Сателлит

Майкрофт превзошел самого себя. Младшему брату отныне и до особого распоряжения было запрещено покидать квартиру без сопровождения, даже если он шел за никотиновыми пластырями в соседнюю аптеку, а также — самостоятельно водить машину и пользоваться общественным транспортом. Сказать, что Шерлок был зол, значит ничего не сказать. Он был в ярости. Даже в университет Холмсу-младшему полагалось ездить только в сопровождении Джона. Это бесило, удручало, сковывало по рукам и ногам. Шерлок задыхался, призывая на брата все кары небесные. Опускался до откровенного шантажа, начиная с того, что расскажет мамочке о том, кто испортил её любимое норковое манто, пролив на него вишневый сироп (не важно, что с того момента минуло пятнадцать лет), и заканчивая тем, что взломает все хорошо защищенные базы данных его фирмы и продаст конкурентам за баснословную сумму. Но Майкрофт подключил тяжелую артиллерию, пригрозив посадить брата под домашний арест в поместье при малейшем неповиновении. Шерлок, с его талантами и полным отсутствием финансовых проблем в семье, мог позволить себе любой престижный университет не только Соединенного Королевства, но и всего мира, но он выбрал Королевский колледж Лондона. Старейшее учебное заведение, расположенное в самом центре столицы, открытое и демократичное с одной стороны, но с вековыми традициями с другой, позволяло получать так необходимые ему знания в естественнонаучной сфере, и параллельно изучать медицину и криминалистику. Поступив туда, Шерлок убил двух зайцев сразу: насолил Майкрофту, который спал и видел младшего великим дипломатом, или, на худой конец, известным адвокатом, и, заодно, поселился в центре Лондона, в двух шагах от Трафальгарской площади и Ковент-Гарден, а также престижных ночных клубов и дорогих ресторанов, к которым имел необъяснимую тягу. Но теперь, когда до окончания университета осталось меньше года, Шерлок вынужден был покинуть кампус, переселиться на Бейкер-стрит и терпеть соседство бывшего военного и настоящего алкоголика. Простого, скучного и предсказуемого до неприличия. Вот и сейчас Шерлок скрипнул зубами, прежде чем приказал (попросил) остановить машину за квартал до главного корпуса, и вновь в ярости наблюдал, как Джон прожигает его спину внимательным взглядом, пока он не скрывается за арочным входом на территорию университета. Шерлок пытался увиливать и врать, старался раньше исчезнуть из университета, но Джон, натасканный Майкрофтом и знающий наизусть все расписание Холмса-младшего, ежедневно встречал его после занятий. Уотсон удивил Шерлока, проявив такт и понимание, стараясь не попадаться на глаза его друзьям и знакомым, но при этом следуя за ним тенью, если тот вдруг решит прогуляться или пообедать в ближайшем кафе. Через какое-то время Шерлок так привык к этому ощущению защищенности, что перестал злиться, осталась лишь неловкость от постоянного наблюдения и легкая досада на самого себя. Шерлок понимал, что просчитался, не попытавшись сразу пустить в ход все свое обаяние и не сумев подружиться с Уотсоном в первые дни знакомства. Вряд ли бы это принесло какие-либо послабления — с характером Джона на это можно было даже не рассчитывать — просто было бы не так скучно коротать длинные вечера в компании друг друга на Бейкер-стрит. После случая в клубе Джон вел себя сдержанно, отстранено и подчеркнуто вежливо, чем еще больше выводил Шерлока из себя. Единственный вопрос, который Уотсон задал той ночью: «Доверяет ли Шерлок Виктору?» — но в ответ получил лишь злобное шипение и указание не лезть не в свое дело. С тех пор прошло несколько недель, в течение которых их отношения с Джоном не продвинулись дальше добрососедских. И если со стороны бывшего военного они таковыми и являлись, то Шерлок пытался разрушить возникшее хрупкое перемирие. Он вел себя как ребенок, прекрасно это осознавал, но ничего не мог с собой поделать. Пытаясь выжить Уотсона из квартиры, Шерлок перепробовал очень многое. Он подкинул в ванную Джона тарантула, а потом обнаружил паукообразное мирно сидящим в банке на кухне; положил под подушку разложившуюся человеческую печень, добытую с помощью пары ласковых взглядов в сторону лаборантки Молли Хупер, но наутро не обнаружил на кровати Джона и намека на человеческие внутренности. Шерлок выкрал пистолет Уотсона и палил из него по ни в чем не повинным стенам гостиной, за что получил тяжелый взгляд и усталую улыбку. Он спровоцировал драку в клубе, в которой сильно пострадала челюсть Джона и костяшки его пальцев, но в ответ услышал лишь: «Ты в порядке, Шерлок?». После этого идею о еженощном сексе с Виктором в спальне на Бейкер-стрит Шерлок отмел как неперспективную. Последней попыткой выжить Джона был эксперимент с целью подсчитать, сколько скотча может влезть в здорового юношу без последствий для здоровья, который вышел из-под контроля в тот момент, когда Шерлок отключился на ковре в гостиной, захлебываясь восторгом на краю сознания и рвотными массами в реальности. Очнулся он в своей спальне с полотенцем на лбу, головной болью и измученным Джоном в кресле рядом с его кроватью. Шерлок Холмс впервые сдался, признавая за Джоном Уотсоном право быть рядом, пока это нужно Майкрофту. К тому же Джон сумел совместить в себе функции телохранителя, домработницы и повара, о чем Шерлок с нескрываемым сарказмом напоминал ему практически каждый день, но в ответ слышал лишь: «Я делаю это для себя, поэтому заткнись и иди ужинать». Уже через неделю Шерлок с ужасом признал, что ему приятны совместные завтраки и ужины, что они совершенно съедобны, даже вкусны и от ресторанных отличаются в лучшую сторону. А в отмытый от остатков экспериментов душ заходить оказалось намного приятнее. Уотсон в рекордно короткие сроки заслужил глубокое уважение миссис Хадсон — как только впервые накормил Шерлока супом с гренками и заставил съесть кусок её фирменного яблочного пирога, который её милый мальчик последний раз ел в столь нежном возрасте, что уже и не помнил об этом.

***

Джон сидел в машине, наслаждаясь погожим деньком, из приоткрытого окна налетал ветерок, принося с собой какофонию большого города, а так же изумительные запахи свежей выпечки из ближайшей кондитерской. Желудок Уотсона огласил салон пением, напоминая хозяину, что время обеденное, а завтрак был сегодня слишком ранним, потому как неугомонный Холмс торопился на очередную жизненно важную лабораторную и разбудил Джона ни свет ни заря словами: «Если ты не встанешь в течение десяти минут, я поеду на метро, и мою растерзанную тушку Майкрофт найдет на своем пороге ближе к вечеру». Джон потянулся, разминая затекшие мышцы. Он никогда не думал, что в тридцать лет станет нянькой для великовозрастного мальчишки и будет просыпаться по утрам не под команду «подъем» или нежное бормотание какой-нибудь Мэри, а от требовательно-недовольного бархатного баритона молодого мажора. Но несмотря на все трудности, связанные с нахождением в непосредственной близости от источника всевозможных проблем в виде Шерлока Холмса, Джон чувствовал, что возрождается к жизни. Бутылки в барах перестали привлекать к себе его внимание. Где-то очень глубоко вспыхнул и потихонечку разгорался огонек, который скоро должен был полыхнуть ярким пламенем и вернуть прежнего Джона Уотсона — жизнерадостного, уверенного, решительного. Этими переменами он был обязан Майку Стемпфорду и Майкрофту Холмсу, но больше всего, конечно, Шерлоку, чья неуемная энергия не давала расслабиться ни на минуту. Мимо по тротуару проходили молодые мамочки с колясками, спешили куда-то мальчишки с рюкзаками, сновали студенты с конспектами и планшетами в руках. Джон привычно наблюдал за пробегавшей мимо чужой жизнью, но вдруг напрягся и устремил взгляд на человека, появившегося из-за угла и проследовавшего к университетскому парку. Уотсон видел его и раньше. Этот человек ему не нравился. Он так же не вписывался в окружающий пейзаж, как Биг-Бен в ландшафт пустыни Сахара. Это был сутулый, одетый в видавший виды плащ субъект невнятной наружности; его цели были не ясны Джону, но по тому, как он опасливо оглядывался и поглядывал на часы, Уотсон понимал, что мужчина прогуливается здесь не просто так. Будучи скрытым тонированными стеклами автомобиля, Джон продолжил наблюдать, прогоняя иррациональную тревогу и подавляя желание выйти из машины и встретить Шерлока прямо у входа в университет. Тем временем незнакомец дошел до входа в университетский двор и остановился, прислонившись спиной к резному забору, словно ожидая кого-то. Минут через пять из арки вынырнули несколько весело щебечущих пар студентов и, миновав незнакомца, проследовали по своим делам. Спустя мгновение к воротам подъехал мотоциклист, шлем скрывал его лицо. Он быстрым шагом дошел до мужчины в плаще, что-то незаметно сунул ему в левый карман и достал белый пакетик из правого. «Дилер», — слово возникло в голове Джона яркой вспышкой, ликвидируя все мучившие его вопросы. Взревел мотоциклетный двигатель. Парень в шлеме был уже далеко, а вот мешковатый субъект в зоне досягаемости Джона. Уотсон заткнул кричащий об осторожности внутренний голос, вышел из машины и быстрым шагом направился к дилеру. Поравнявшись с мужчиной, Джон процедил: — Бойко идет торговля? Дилер отшатнулся, но не избежал встречи с кулаком Уотсона, который пришелся прямо в солнечное сплетение и выбил у бедняги из легких весь воздух. Мужчина, охнув, сложился пополам. В этот момент из ворот вышла целая группа молодых людей и девушек. Увидев драку, они застыли в нерешительности. Джон воспользовался их заминкой, чтобы наклониться к корчившемуся от боли дилеру и сказать: «Еще раз увижу около университета, мразь, яйца оторву». После чего он выпрямился и встретился взглядом с Шерлоком. Тот смотрел на происходящее с интересом и пониманием. Уотсона озарило: Шерлок знает дилера или догадывается, кто он. Не теряя больше ни минуты, Джон довольно безапелляционным тоном произнес: «Живо в машину». Шерлоку ничего не оставалось делать, как подчиниться, но едва они подошли к автомобилю, как их отвлек сигнал клаксона. На противоположной стороне улицы припарковался черный седан представительского класса. Джон с Шерлоком обреченно вздохнули в унисон, узнав машину Майкрофта Холмса. Шофер вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь, предвосхищая все вопросы. Джон кивнул Шерлоку, и, перейдя улицу, они окунулись в уют кожаного салона. Шофер произнес предсказуемое: «Мистер Холмс желает вас видеть», — и поднял перегородку.

***

После знакомства с Майкрофтом Холмсом Джон не раз пытался представить себе дом, в котором должен был жить подобный ему человек — основательный, с репутацией и деньгами, и, наверняка, знатной родословной. Аристократам в наше время не зазорно заниматься большим бизнесом. Наверняка, думал Уотсон, Холмс-старший должен иметь соответствующее его статусу жилище. Джон был готов ко многому, но не к той реальности, что поджидала его в респектабельном предместье Лондона. Маленький уютный коттедж без явной охраны и злых собак по периметру, видимо, был оснащен всеми видами имеющейся охранной техники, камерами видеонаблюдения и слежения. Автомобиль въехал на территорию и остановился у главного входа. Джон вышел и огляделся. Прекрасный ухоженный газон, дорожки, уложенные белым мрамором, ярко освещенная терраса. Сдержанно, стильно, со вкусом. Джон поймал себя на мысли, что и сам не отказался бы от подобного домика, и проникся еще большей симпатией к брату Шерлока, который не опустился до новомодных веяний из стекла, бетона и ненужного креатива, а остался верен неувядающей классике. Шерлок уже вышел из машины и поднимался по широким ступеням крыльца к двери. Джон поспешил вслед за подопечным. Дверь перед ними немедленно открылась, и мужчины вошли в светлую прихожую, залитую мягким светом бронзовых настенных светильников в виде львиных голов. Джон удивленно моргнул, рассмотрев человека, открывшего им дверь. Молодая, стройная и красивая брюнетка в строгом костюме, судя по тому, как она держалась, никак не могла быть женой или подругой Майкрофта Холмса — скорее референт, возможно, даже советник. — Добрый день, мистер Уотсон, мистер Холмс. Шерлок презрительно фыркнул и скривился. — Боже, как официально. Познакомься, Джон, это Антея, агент 007 в юбке и личный телохранитель моего брата. Думаю, вы не сработаетесь, — Шерлок ухмыльнулся. Молодая женщина не удостоила Холмса-младшего взглядом и пригласила следовать за ней. Джон и Шерлок отправились вглубь особняка. Внутренний голос твердил Джону, что разговор этот будет не из легких.

***

Кабинет Майкрофта Холмса повторял общий стиль всего особняка. Тяжелые дубовые панели, раритетная мебель, при всей своей основательности не казавшаяся громоздкой, уютные кожаные кресла, стилизованные под старину, книжные шкафы, устремленные в высь и уставленные толстыми фолиантами. Все здесь дышало строгим уютом и респектабельностью. Холмс-старший сидел за рабочим столом, а по правую руку от него стоял человек, которого Джон раньше не видел - шатен неопределенного возраста, высокий, стройный, в дорогом костюме и белой рубашке, открывающей загорелую шею. Молодой мужчина внимательно посмотрел на вошедших и улыбнулся. Улыбка могла бы быть приятной, если бы тонкие губы не сложились в кривоватую усмешку. Уотсон почувствовал, как напрягся Шерлок в шаге от него, и это ему не понравилось. — Добрый день, мистер Уотсон. Вы наверняка догадываетесь о причине, по которой вы оба здесь. — Нет, — Джон бросил короткий взгляд на застывшего Шерлока и более пристально посмотрел на мужчину в костюме. Шатен сделал несколько шагов вперед и протянул руку в приветственном жесте: — Том Диммок, — начальник охраны мистера Холмса. Джон ответил на рукопожатие. Шерлок воспользовался моментом, и, спустя мгновение, Уотсон обнаружил его сидящим на диване темной кожи и потягивающим минералку из тонкого стакана. — Присаживайтесь, Джон, — проговорил Майкрофт и с интересом проследил за Уотсоном, который, не колеблясь, занял место рядом с Шерлоком. Диммок встал за диваном, устремив взгляд на шефа. — Сегодняшний инцидент около университета Джон... Это было непрофессионально и излишне эмоционально. Я не думал, что у человека с таким послужным списком такие хлипкие нервы. — Вы следите за мной, — Уотсон непроизвольно сжал кулаки. — Ну что вы, просто совпадение. Том проезжал мимо и... — Майкрофт попытался предотвратить негодование Джона. — Решил указать Джону его место, — подал голос Шерлок, и Джон, готовый защищаться самостоятельно, с удивлением посмотрел на него. — Шерлок мог пострадать. Ваше внимание было полностью сосредоточено на том дилере, вместо того чтобы выполнять свои прямые обязанности, — проговорил Майкрофт, полностью игнорируя выпад младшего брата. — Мистер Холмс, я признаю свою ошибку, но в тот момент... — Джон осекся. — Это хорошо, что признаете, мистер Уотсон, — проговорил совсем рядом Диммок. Джон уже давно чувствовал его взгляд, направленный на Шерлока, и этот взгляд Джону не нравился. Очень не нравился. — Признаю, мистер Диммок, — ответил Джон в тон начальнику охраны. — Но в то же время считаю, что все темные личности, ошивающиеся вблизи университета, где учится мой клиент, по определению моя проблема. При слове «клиент» Шерлок недовольно фыркнул. — Я думаю, что еще один подобный инцидент, и ваше место на Бейкер-стрит займет другой человек. Сейчас Шерлок - цель номер один, и, как один из лучших телохранителей, ваше место может занять Диммок, — Майкрофт был недоволен, даже зол, но его голос звучал по-прежнему ровно и спокойно. — Да, я не допущу подобных ошибок, — произнес Том, кладя руку на диван в опасной близости от буйной шевелюры Шерлока, и сразу же попал в «черный список» Джона Уотсона. — А моё мнение кого-нибудь интересует? — проговорил Холмс-младший и неосознанно придвинулся ближе к Джону. — Я хочу, — Шерлок выразительно взглянул на брата, — чтобы моим единственным телохранителем оставался Джон Уотсон. Шерлок скрыл улыбку за бокалом минеральной воды, когда на него в немом изумлении уставились три пары глаз.