Грядущее.

— Транквилл... - прошептал мальчик. Что... Что произошло? — Ничего, маленький господин, — прошептал всё тот же вкрадчивый, но добрый голос, — вы в полном порядке и безопасности. Вероятно, вы слегка простудились, пока я нёс вас в поместье и теперь вам необходимо принять лекарство. Вот, выпейте это. — сказал дворецкий и протянул мальчику бокал с тёмно-зелёной, пенящейся жидкостью. — Как только вы выпьете, вам сразу станет намного легче, господин Айс. Айс приник к бокалу. Жидкость пахла одновременно спиртом, эвкалиптом и мятой и имела до странного изысканный терпкий вкус. Уже после первого глотка по телу начало разливаться приятное тепло, похожее на то, какое бывает, если выпить совсем чуть-чуть вина. Через несколько секунд бокал уже был пуст. Айс облизал капельки целебной жидкости с побледневших губ. — Транквилл... - Слабо прошептал парень. — Вам надо отдохнуть, маленький господин. — Сказал дворецкий, ставя бокал на изящный серебряный подносик. — Утро вечера мудренее. Спите. Спите же... — прошептал Транквилл и глаза его на мгновение блеснули бирюзовым, словно кто-то вдруг зажег лампочки в голове Транквилла. И, увидев этот свет, Айс тут же провалился в мягкую бездну сновидений... Во сне Айсу приснилось, что он летит над бескрайним морем на спине гигантского зелёного богомола. Его крылья цвета дневного неба гудели громче, чем ревёт пароходная сирена. Айс знал, что ждёт его за океаном. Айс знал, что он делает именно в этом сне и что произойдёт... Уже очень скоро — Мальчик не мог определить точно. Это был его любимый сон — именно этот сон Айс заказывал Транквиллу в конце каждого приятного дня... Именно этот сон он и видел за день до того, как демон должен был забрать его душу... Как тогда казалось Айсу, он видел этот сон в последний раз. И потому он попросил Транквилла сделать его долгим, очень долгим... Но вот — он снова летит на широкой зелёной спине богомола, внизу и вверху — голубизна, а вдали... А вдали его ждёт Многоцветье. Айс иногда побаивался того, какой огромной властью Транквилл обладает над сновидениями. Всё, что он знал о демонах, шло в прямое противоречие со способностями Транквилла. Но, засыпая каждую ночь, Айс был рад. Что ему достался столь необычный, могущественный слуга. (Слуга?) Небо над головой постепенно менялось — становилось темнее и глубже, превращаясь из безмятежного дневного в холодное вечернее. В навеянном Транквиллом сне, Айс даже мог чувствовать спокойный, осенний ветер. (Впереди меня ждёт Многоцветье...) Ещё минута — и над головой ребёнка висел тяжелый, тёмно-синий небосвод. Всё темнее и темнее. Айс был уверен — этот сон своими образами и знаками почти ничем не отличается от его прошлой жизни. Ему исполнилось четыре года — и небо потемнело, нахмурилось, стало безразличным и обмершим. Таким же пустым и безличным, как его тогдашняя жизнь... А теперь ему исполняется шесть. Впереди брызнул свет. Свет нарастал, переливаясь всеми цветами радуги. Голубой, красный, синий, желтый, сиреневый, снова синий... Мягкая и чарующая теплота обволокла тело мальчика, приняла его в свои нежные объятья, похожие на объятья любимого человека. (Прийми меня) Шум крыльев богомола потонул в нахлынувшей вдруг громкой, душераздирающей мелодии. Так пели тени в пустынных парадных в миллионах заброшенных городов, так пел ковыль на бескрайних степных привольях, так пело море, нежась в прямых лучах полуденного солнца, так пели птицы, изображенные на витражах полумёртвых церквей... И всё пело, всё сияло, подчиняясь тёплому свету, игривым краскам, круговерти оттенков, переплетённых с чарующей музыкой, вздымающейся над горами, над небом, над всей Вселенной... Мир вдруг стал серым и начал меркнуть, потому что тусклым краскам мира тут, среди Многоцветья, не было места, тусклые краски мира просто не имели право быть рядом с искрящими разливами сумасшедшей радуги... Айс судорожно хватал ртом воздух. На его лице сияла улыбка, в ушах звучала музыка и больше не было ничего и нигде, не было неба, не было моря, не было такой безопасной и надёжной спины гигантского богомола, не было шепота листьев и воспоминаний о доме, не было мамы, отца, Транквилла... И его самого тут сейчас не было и нигде не было, потому что всё, очарованное этим радужным вихрем, просто забывало, каково это — быть... На глазах Айса блистали слёзы... — Так тепло... Так прекрасно... Так реально. Транквилл никогда не дарил ему... Ему... Такого... Что там те сны? Сидеть на спине богомола, как зачарованный, уставившись на пляску фальшивых огней в нарисованной, холодной радуге... Лишь сейчас, прямо Здесь и прямо Сейчас, его по-настоящему коснулось Многоцветье, его объяло Многоцветье и даже, на какой-то неуловимый миг, ему было позволено быть Многоцветьем, чувствовать себя миром, чувствовать себя светом, чувствовать себя бессменной пляской красок над прекрасными, неземными разливами звуков... Айса била крупная дрожь, ... (Не кончайся, не кончайся, пожалуйста, только не кончайся, длись, длись, длись...) ...а в ушах всё ещё звучали звуки музыки... — Транквилл, — сказал Айс, обращаясь к холодному, седому небосводу, — почему ты не забрал меня с собой? Почему... Почему не убил? Почему остался? — Айс даже не знал, говорит он или думает. В безумном танце цветов никакого различия между этими вещами просто не существовало... И вдруг всё кончилось. Краски потухли в момент, всё оборвалось и исчезло... Но Айсу не нужно было больше. Даже самому прекрасному в мире Многоцветью Судьба не могла подарить всего времени и Айс это знал. Его научил так Транквилл. Много-много лет назад... — Маленький господин, я рад, что вы хорошо выспались — услышал Айс спокойный, шепчущий голос Транквилла. Лекарство, как видите, подействовало превосходно, вы уже в порядке. Сейчас я подам вам завтрак... Айс открыл глаза и тут же зажмурился — комната была залита ослепительным светом осеннего солнца. — Транквилл, закрой, пожалуйста, штору. — Хорошо, господин. Айс услышал характерный трущийся звук, а спустя секунду даже сквозь веки заметил, что стало гораздо темнее. Мальчик открыл глаза. Комната была погружена во влажный, тёплый полумрак. Единственными источниками света в ней были блестящие огоньки в аквамариновых глазах Транквилла. — Что со мной было? — спросил Айс. — Вы, видимо, очень сильно замёрзли, пока я нёс вас обратно через бурю. Телепортации при таких условиях опасны, так что я решил, что есть резон отнести вас на руках. Я сперва думал укрыться от непогоды в руинах, но потом решил, что вы, проснувшись, захотите увидеть перед собой поместье, а не мрачные стены. Тем более, в руинах совершенно нечего есть — последнюю фразу Транквилл произнёс своим характерным, слегка ироничным тоном. Айс потянулся. Тело заныло, видимо, ещё не окончательно не оправившись после вчерашних событий. Но второе движение уже далось Айсу совершенно свободно. — Сегодня у нас на завтрак всё то, что я сумел отыскать в поместье — сказал Транквилл. Лицо Айса стало по цвету походить на глаза Транквилла. — Прошу прощения, маленький господин, я не удержался от шутки. Примите мои извинения. Айс лишь промолчал. Он привык к подобным вольностям со стороны своего (слуги?) демона-дворецкого и даже обычно радовался им. Вот и сейчас на его губах появилась тень улыбки. — Впрочем, это практически полностью соответствует действительности. Я посчитал необходимым сперва убрать поместье, а лишь потом подавать вам завтрак. Так что я боюсь, что салат из свежих фруктов, собранных в вашем саду и вода из ручья — это всё, что я могу вам предложить. «Вот хитрец, знает ведь, что именно так в моём воображении выглядит идеальный завтрак» — подумал Айс. — «Тем более, что я уверен, что восстанавливающей магии в том салате больше, чем всего остального.» Айс хотел задать Транквиллу много очень важных и серьёзных вопросов. Но ни один из них не мог быть важнее, чем фруктовый салат. «Хм, а где ананасы?» —подумал Айс, присмотревшись к фруктовой икебане повнимательнее. — Ананасы заболели, — словно прочитав его мысли, ответил Транквилл, — я не думаю, что их можно есть. Я несколько изменил рецепт, но я уверен, что вы останетесь довольны. А теперь я прошу меня простить — я вынужден вас покинуть, мне нужно привести в порядок все ваши дела, которые могли сильно пострадать в ваше отсутствие. Увидимся за обеденным столом. И, постояв несколько секунд, ожидая поручений от Айса, Транквилл пропал. «Интересно, выгнали ли бы уже Транквилла из приличного поместья за подобные выходки?» — подумал Айс, уминая лакомство, которое, судя по всему, стало даже вкуснее, не смотря на отсутствие в нём его любимых ананасов. — «Я точно помню, что основная масса высоких господ предпочитает беспрекословное повиновение прямой заботе. Даже если знает, что дворецкий хотел, как лучше... Да и сделал, как лучше.» Тут Айсу вспомнилась фраза Транквилла «убрать поместье» и он тут же прыснул прямо в тарелку с салатом. Ведь убрать в данном случае было практически синонимично слову «отстроить». Айс чувствовал себя прекрасно. Транквилл, гад, не только научил его тонко чувствовать, но и научил быстро приходить в равновесие, «найти тихое место в своей душе и поселиться в нём», как он любил говорить. Айс чувствовал себя очень странно, он вдруг ещё чётче, чем за все эти годы, что были до ощутил вокруг себя бесконечную заботу этого непонятного существа. «Душа. Сон. Многоцветье. Обсудить утреннюю сводку. Пойти в город» Айс наметил себе план действий. Ещё годом ранее, он бы состоял лишь из первых трёх пунктов, которые были наиболее важны. Но Транквилл научил его тому, что даже после обсуждения важных вещей жизнь не кончается и забывать о ней для делового человека — верх неразумности. Айс, хоть и притворился, что оскорблён в лучших чувствах, нашел эту мысль более чем здравой. «Ещё день назад я млел, ожидая финала всей этой глупой истории. Ещё час назад я млел, купаясь в водовороте иллюзорного Многоцветья. А теперь я со спокойной душой ем салат, читаю новости и думаю, что мир, чёрт его дери, прекрасен, И, я готов съесть свой галстук, если заслуга Транквилла в это меньше, чем моя собственная...» Салат был съеден и облизанная (при Транквилле Айс бы ни за что на такое не решился)почти до блеска тарелка уместилась на изящном подносике, стоящем на низкой тумбочке. Предназначалась эта самая тумбочка для хранения нескольких пар свежих тапочек, но Айс не видел ничего такого, чтобы ставить на её верх еду. Ведь чтобы дойти до стола, надо было встать с кровати. А этого ему делать очень не хотелось. И вот в этом плане вклад Айса был куда значительнее, чем вклад Транквилла... «Я надеюсь, что он пощадил меня. Надеюсь, что он просто так ко мне привязался, что не смог убить. Если это не так, мне станет очень и очень плохо» — вдруг прозвучало у Айса в голове. Глаза ребёнка начали наполняться слезами. Глупый, ты доверяешь ему или боишься его? Найди тихое место у себя в душе и поселись в нём... Успокоившись и приведя себя в относительный прядок (в своё время Айс столкнулся с тем неприятным фактом, что даже одеться без Транквилла не может, но уже в тот же вечер заставил дворецкого научить его одеваться, приводить себя в порядок, мыться самому и уметь производить простейшие манипуляции с продуктами, достаточные для того, чтобы не умереть с голоду и не попортить всё оснащение богатой кухни особняка), Айс задался новой, ничуть не менее важной задачей — поиском свежей газеты. «Транквилл мог забыть принести мне побольше еды на завтрак.» — подумал Айс. — «Но он никогда не забыл бы принести мне свежую газету.» С этой мыслью Айс заглянул в маленький ящичек многофункциональной тумбочки(в большом ящике под ним как раз и располагались тапочки, одна пара которых уже щекотала ноги мальчика). Ясное дело, что в тумбочке обнаружилась свежая, пахнущая типографией, утренняя сводка, перевязанная толстой тёмно-синей нитью. «Конечно.» — подумал Айс и почувствовал, как приятное тепло разливается по телу, — «Естественно, он не мог, не мог забыть...» Пропал Цепной Пёс Её Величества! Граф Сиэль Фантомхайв, более известный широкой общественности, как «Цепной Пёс Её Величества» пропал. Полиция Скотланд-Ярда в данный момент проводит полномасштабное расследование, связанное с этим происшествием. Не позже, чем позавчера, Её Величество не смогла выйти на связь со своим безотказным подопечным с просьбой о помощи в проведении нового расследования и вынуждена была попросить своих людей проверить состояние графа. Прибывшие к его поместью люди Королевы были немало удивлены, заметив, что поместье, судя по всему, уже не первый день пустует и ни прислуги, ни эконома графа Фантомхайва, ни его дворецкого обнаружить не удалось... Айс поднял глаза. Солнце за шторами полыхало вовсю, словно не соглашаясь с тем, что за окнами стояла холодная осень. Комната тонула в уютной мгле, лишь тонкая полоса света, у который читал Айс, разгоняла густую тьму. «Не зря же я попросил Транквилла купить именно эти занавески. Тут, в Лондоне, таких я нигде не видел...» Айс прочитал начало статьи ещё раз. Скорее случайно, задумавшись о прекрасных занавесках. «...граф Сиэль Фантомхайв...» «...Сиэль...» Айс покрутил головой. Имя казалось ему странно знакомым, да и лицо — миловидное мальчишеское лицо, что-то ему смутно напоминало. «Такое милое, такое красивое лицо...» Айс густо покраснел, смущённый собственными мыслями. «Никогда не догадаешься, читает Транквилл мысли или просто за сотню с лишком лет начинаешь так понимать людей.» — пришла мысль Айсу. — «Но лучше о таких вещах при нём не думать. А то мало ли...» (А то он не знает?) Айс попытался отвлечься от этих мыслей. Прочитав полностью заметку, он вызнал, что дворецкого семьи Фантомхайв зовут Себастьян. Себастьян Михаэлис. «Себастьян Михаэлис...» Айсу казалось, что Транквилл упоминал это имя. Может быть, рассказывая ему про своих предыдущих хозяев? — Вам нравится этот мальчик? — Вдруг донёсся голос из-за спины Айса. Айс вздрогнул, заливаясь краской. Вдруг до его ноздрей донёсся крайне приятный, «морской» аромат. Судя по всему, Транквилл приготовил что-то из раков. Айс развернулся. Его дворецкий стоял, одетый в свой обычный рабочий костюм, похожий скорее на наряд для званого бала, чем на одежду для прислуги — даже не столько по виду, сколько по идеальной его аккуратности и совершенной чистоте. В руках у дворецкого действительно было блюдо — огромный красный рак(или омар?), эффектно украшенный дольками лимона и всевозможной зеленью. Айс не был поклонником таких издевательств над едой — он считал, что идеальнее всего есть с закрытыми глазами. Что бы повар не занимался такими не важными, на его взгляд, вещами, как эстетическая обработка блюда. Но не так давно Айс начал понимать, что в данном случае Транквиллу доставляет удовольствие сам процесс украски и перестал ворчать по этому поводу. Аромат был великолепен. Великолепен настолько, что Айс даже забыл о своём смущении. — Не пойму, почему ты так ценишь внешний вид блюда, если вкус его не меняется. — Совершенно беззлобно сказал мальчик, принимая лакомство из рук дворецкого. Аккуратно, стараясь не уронить столовых приборов, он опустился на кровать. Транквилл спокойно улыбнулся. — Вы забываете, что для вас красота мира — всего лишь приятное, часто не важное излишество, а для меня, так сказать, своего рода микстура от несовершенства существ, его населяющих. Именно ради красоты мира я и жил всё время до встречи с вами. Других поводов для этого у меня не было. Сердце Айса подпрыгнуло. Он почувствовал, как его захлёстывает волна нежности. — Почему ты не убил меня? — спросил наконец он. Его сердце замерло. Транквилл молчал. Айса пугало такое молчание — для Транквилла оно было, мягко говоря, необычным. А ещё Айс был напуган. Тем, что он может услышать. — Я не стал убивать вас потому... — Транквилл словно силился подобрать нужные слова. — Потому, что вы — единственный из встреченных мною людей, которые способны на любовь и дружбу. Единственный из тех, в душе которых осталось что-то светлое, единственный, кто не сошел с ума, даже не смотря на то, что вы живёте в этом мире. Разве... Разве этого мало? (Нет. Не мало. Этого много. Очень, очень много...) — То есть, ты просто... Просто... — Я, кажется нашел нужные слова. — сказал наконец-то Транквилл. — такие, которые вы можете понять. Я не стал вас убивать потому, что мы — друзья. Во всяком случае, я так считал. И считаю до сих пор. — Друзья... — проговорил Айс и слово из его уст странным шепотом расползлось по залитой жидким полумраком комнате. — Вы первый из встреченных мною детей, вообще первый из встреченных мною людей, которые предложили мне дружбу, а не служение. Многие люди лишь посмеялись бы над тем глупцом, который решил бы подружиться с демоном. И... У них есть определённые основания для этого — Транквилл отвёл глаза и Айс понял, что тот думает о своих коллегах-демонах, которых его дворецкий недолюбливал. — Но вы всё-таки не испугались меня, не считали меня тупым и голодным зверем, мечтающим лишь пожрать вашу душу. Вы увидели во мне друга, компаньона, близкого человека, в конце концов. Это дорогого стоит. Эта способность делает вашу душу, наверное, самой вкусной душой из всех, которые я когда-либо мог попробовать. И именно по этому я не стал вас трогать. — Не стал есть блюдо потому, что оно вкусное? — Не стал есть блюдо потому, что оно красивое. Если бы я был пауком, я обязательно отпустил бы самую красивую бабочку. Просто потому, что она может принести в мир свою красоту, сделать её достоянием всех живых существ. Разве имею я право — право перед самим миром, перед Богом или,на худой конец, перед эволюцией, убивать её? Вот и с вами та же история. Я, если помните. Не так давно — по меркам демонов, был человеком и знаю. Что этот мир сейчас очень сильно нуждается в доброте. И вы, маленький господин — тот кусочек доброты, которого этот мир, несомненно заслужил. Я уже не говорю про то, что вы сами себя создали, сами выбрали для себя путь и сами твёрдо решили по нему идти. Вы не стали сумасшедшим ребёнком, с которым мы познакомились двумя неделями назад, не стали холодным и надменным графом Фантомхайвом — Транквилл, к удивлению Айса, перевёл дыхание, — вы выбрали совершенно иную дорогу и я считаю, что такой выбор заслуживает того, чтобы позволить вам расцветать и дальше. Я же прекрасно поголодаю ещё сто лет. Чует моё сердце, маленький господин, что вы у меня такой один. Айс ничего не мог выговорить. Тело опять била дрожь, как тогда, когда он нежился в лучах Многоцветья. Руки выпустили поднос и Транквилл ловко его поймал, не прекращая смотреть в лицо своего... (Друга) ...господина. — Ты говорил, что твои прошлые наниматели... — начал было Айс. — Мои прошлые контракторы — этот термин более уместен в данном контексте, все были... — Транквилл задумался, снова подбирая слова. — Все были редкостным дерьмом. Айс заулыбался. Транквилл ругался раз в год, да и то вполголоса. — А я... У меня ведь тоже есть свои... Странности. — смущённо закончил Айс. — Да, у вас есть странности, но они — следствие вашей нежности и впечатлительности, необходимости в душевном тепле. Вам нужно кого-то любить, нужно, что бы кто-то вас любил. Какая разница, какой у этого человека будут пол, возраст и социальный статус? Демонов такие мелочи интересуют крайне редко. Поверьте мне. — Айсу показалось, что при последних словах Транквилл едва заметно поморщился. — А ещё вы при всех своих возможностях контроля за мной и, уж простите мою прямоту, неудержимых сексуальных порывах ко всем подряд, ни разу даже не подумали о том, чтобы затащить меня в постель или заставить сделать что-то непристойное. Хотя вы бы, я думаю, единственным хозяином, которому я бы в такой ситуации подчинился не только без отвращения, но даже с некоторой охотой — сказал Транквилл с улыбкой и с удовольствием заметил, что его хозяин снова побурел, как свёкла. — Я... Я даже не знаю, что сказать — наконец выдавил из себя Айс. И что теперь будет? — А что, как по-вашему? — иронично спросил Транквилл. — снова приключения, без которых вы и дня в этом каменном карцере не высидите, шутки, приказы, игры в шахматы, карты, прятки и тому подобное... Рассказы о моей ранней жизни в обличии демона и даже истории о том, как я был человеком, прилагаются — вам, как я понял, они по нраву. — Приключения — это здорово, — сказал Айс, лучезарно улыбаясь. Ему казалось, что мягкая дрожь, шедшая по его телу, когда Транквилл отвечал на его вопрос, переместилась внутрь и теперь трепетала в самом сердце — тяжелыми, убаюкивающими волнами тепла. — Да, особенно такие, в которые попадаешь с другом — сказал Транквилл. — Честно говоря, опыт для меня совершенно необ... Договорить Транквилл не успел. Айс повис у него на шее, крепко прижав к себе. По щекам у него снова текли слёзы. Транквилл обнял Айса в ответ. В его глазах горело мягкое нежно-аквамариновое свечение, а на лице сияла искренняя улыбка. «Какой вы впечатлительный ребёнок.» — подумал демон, слегка поглаживая своего хозяина. — «Вы никогда не учились запирать свои эмоции на замок, никогда не могли быть отстранённым и равнодушным... Я не пожалею о том, что остановился и не забрал вашу душу. Никогда.» А вот о чём Транквилл сейчас жалел — так это о том, что не подумал включить музыкальный аппарат в соседней комнате. Как бы там ни было, медленная музыка на заднем плане — это именно то, чего сейчас так не хватало...