Грядущее.

...Айс поедал приготовленное Транквиллом блюдо. Утренняя сводка, лежала рядом с ним, прямо на тонкой бежевой простыне — кровать ребёнок застелить так и не соизволил. Окно снова было распахнуто, так как с появлением Транквилла очарование, которое существовало только в тёмной комнате и только для одного Айса, пропало. Впрочем, альтернатива была по-своему приятнее. — Вы хотели обсудить со мной утренние новости, маленький господин, — Транквилл решил сам начать разговор, — вы всегда так делаете. Айс отложил тарелку с полусъеденным лакомством на тумбочку, на которой раньше покоился поднос из-под салатного блюда. «Куда он успел исчезнуть?» — мелькнуло у графа в голове. — Много интересного? — снова спросил Транквилл. — Да, Транквилл, немало. — ответил Айс. — Новость на первой полосе, например, уже весьма интересна. Зачитываю: «Пропал Цепной Пёс Её Величества...» Транквилл слегка нахмурился. Судя по всему, эта новость действительно что-то значила. — Граф Фантомхайв? Это действительно интересно, господин. — Транквилл сказал эту фразу без тени иронии, что было для него довольно необычным поведением — слишком мало вещей в этом мире он находил интересными. Но утренние новости обсуждались регулярно, это было чем-то вроде традиции или ритуала, который ни Айс, ни его дворецкий не собирались нарушать. — Ты ведь знаешь это имя, так ведь? Более того — Айс на мгновение задумался, — я знаю это имя, хотя никак не вспомню, откуда... Транквилл улыбнулся. — Я подскажу, маленький господин. Не ранее, чем полтора года назад вы решили — если я не ошибаюсь, в качестве эксперимента, посетить званый бал у человека, которого сейчас называют Виконтом Друиттом. Уровень бала соответствовал общественному положению того, кто его созвал и на нём собрались... Хм, как бы так лучше выразиться? — Транквилл задумался. — Сливки общества, что ли... Во всяком случае, те люди, которых широкая общественность ими зовёт. И, в числе прочего, там присутствовал и юный граф Фантомхайв. Помнится, Вас уже тогда если не привлекла, то заинтересовала внешность юного графа. Так же вам было очень интересно, что же такого он скрывает под своей повязкой. А потом, приглядевшись поближе, вы были неприятно удивлены поведением этого молодого человека и попросили меня уйти оттуда. Что мы и сделали. — Транквилл закончил и, ухмыльнувшись, посмотрел на Айса. Айс действительно вспомнил тот бал. Вспомнил, как же ему тогда было противно. Эти «достопочтенные господа» и «сливки общества» не вызвали у него ничего, кроме рвотных позывов. Ему были противны хрупкие, прекрасные девушки, в сопровождении которых приходили на бал тучные и некрасивые мужчины, мерзко улыбающиеся и глупые — многие дамы старались избегать встречи с ними, чтобы не иметь необходимости давать им ручку на поцелуй. Айс не понимал людей, которые настолько любят деньги. Противен Айсу был бабник-виконт, который, хоть и выглядел, с точки зрения юного графа, весьма привлекательно, вёл себя совершенно недопустимым образом по отношению к дамам. Видимо, эта больная, отвратительная уверенность в себе была общей чертой всех «сливок общества». И доконал Айса именно этот самый мальчишка — Сиэль Фантомхайв, который стоял в стороне, словно боясь запачкаться о танцующих, веселящихся и пьющих господ. Рядом с ним, невозмутимый, словно гранитная статуя, стоял его дворецкий. Айсу сперва даже было интересно. Он ещё не встречал других детей-графов. Но, услышав, как этот самый граф общается со своим слугой, Айс понял, что это — последний человек, с которым он хочет познакомиться. Хотя, вспомнив Друитта, Айс подумал, что, наверное, всё-таки, предпоследний. «Дети не должны бояться оставаться детьми» — это была единственная фраза, которую разозлённый Айс, уходя, сказал Транквиллу. И Транквилл сразу же понял, что именно имел ввиду его хозяин. — Мне больше не кажется, что пропажа этого человека — такая уж большая потеря для общества — с мрачной иронией заметил Айс. Я думаю, людей, которые только обрадуются этому событию, даже больше, чем тех, кто хочет его возвращения... Транквилл внутренне возликовал — он умудрился угадать реплику своего господина практически слово-в-слово. — Может быть вы и правы, господин. — Учтиво произнёс дворецкий. — Сиэль — не самый приятный ребёнок, хотя, если вам интересно моё мнение, он вовсе не плохой человек. Но не забывайте, что он — Цепной Пёс Королевы и, поверьте мне, — с нажимом сказал Транквилл, — за просто так человека так не назовут. Смею вас уверить, своё имя он заслужил честно. — А, собственно, чем? — На его счету немало раскрытых преступлений против народа Британии: Дело Джека-Потрошителя, дело о смерти индийских эмигрантов, дело о сумасшедшей даме, поджигающей людей и многие другие. Каким бы человеком он ни был и как бы себя не вёл, работу свою он делает хорошо. Айс хмыкнул. — И, видимо, хорошо сидит на привязи. — Да, пожалуй. — согласился Транквилл. В этом вопросе он придерживался точно той же точки зрения, что и его хозяин. Айс перелистнул страницу. Поморщился. Перелистнул ещё раз. Съел ещё кусок рака(Транквилл чуть не взвыл — вилка ловко порхнула над кроватью и отправила в рот его господину вожделённое лакомство. О том, чтобы поднести к себе блюдо, хозяин и не подумал.) и снова перелистнул. На этот раз он задержался и, внимательно изучив страницу, спросил у Транквилла: — Кто такой Паук Её Величества? Транквилл удивлённо поднял бровь. — Был такой... Граф... Транси, кажется. — Транквилл потёр рукой лоб. — Я точно не помню. А что с ним? — Его сына не так давно нашли мёртвым, в лесу, находящемся невдалеке от поместья Фантомхайв. Тело, если верить описаниям, выглядит просто жутко. Многим интересно, кто так обошелся с ребёнком... К тому же, таким милым. Тут Айс увидел, что выражение лица Транквилла снова изменилось. И очень странно изменилось. Ироничность на нём будто выцвела и, к удивлению мальчика, на нём теперь была написана горечь. — Может быть, если бы вы думали о чём-то кроме секса, вам бы он не показался таким милым? — ехидно спросил Транквилл, возвращая свою старую, ухмыляющуюся мину. Айс сделался такого цвета, что остатки рака могли запросто затеряться на его фоне. — Транквилл, хватит издеваться! — Я говорил вам, много раз говорил, что у вас будут проблемы с этой стороной жизни. — Транквилл слегка повысил голос. — По неким неизвестным мне причинам это касается всех моих хозяев. И последнее дело — этого стесняться. Ничего плохого в этом нет. Тем более, в вашем возрасте. Примите себя таким, каким вы есть — знаю, звучит несколько избито, но иного совета я вам дать не могу. Айс внимательно посмотрел на Транквилла. На лице того не было ни намёка на иронию. — Ты думаешь, это нормально? — спросил наконец мальчик. — Нет, такое нельзя называть нормальным. — Уже спокойно ответил дворецкий. — Я думаю, что в этом нет ничего плохого. Вот и всё. Айс кивнул. Транквилл всегда возвращал ему душевное равновесие именно своей логичностью и последовательностью рассуждений. Логика радовала Айса. Она делала его мир прочнее. — Так что там с мальчиком? — Звали этого ребёнка Алоис. — сказал Транквилл. Я... Я немного знал этого мальчика. Так уж получилось, что я работал на контрактора, который жил неподалёку от него... — И? — Айс редко перебивал своего демона-дворецкого, но сейчас ему это показалось уместным. — что ты можешь о нём рассказать? Транквилл слегка удивлённо поднял бровь. — Это был самый злой, обиженный и духовно обожженный ребёнок, которого я когда-то видел. Я думаю, почти все мои наниматели в детстве были похожи на него. Мне было безмерно жаль этого мальчика, но я — ваш дворецкий и ничем не мог ему помочь. Мне жаль, что его убили. Айс осёкся. — Стоп, но ты же сам сказал... — Да, и от своих слов я не откажусь, — перебил Транквилл Айса, судя по всему, догадавшись о том, как он продолжит фразу, — он действительно был злым и обиженным, но это было лишь следствием действия обстановки и его внутренних повреждений. Его душа отчаянно жаждала настоящего добра — и, если мои выводы верны, не находила его. И, — добавил Транквилл с горечью в голосе, — видимо, так и не нашла. Айс задумался. Что-то смущало его. Он что-то упускал. Эта история, притаившаяся среди сотни «непервополосных» новостей не просто так привлекла его внимание. Спустя минуту молчания у мальчика наконец-то вызрела мысль. — Паук Её Величества был графом, так ведь? Значит, после его смерти титул перешел к сыну? Транквилл понял. Айсу стало это ясно, едва он увидел, как зажглись глаза его... Друга. — Двое молодых графов, один пропал, а второй умер? Вы это хотите сказать? — Да, именно. Может быть, кто-то решил вырезать весь Зоопарк Её Величества? Транквилл прыснул. «Я никуда не годный дворецкий» — подумал он. — «Зато мне позволено открыто смеяться...» — Это весьма правдоподобно, но... Есть ещё что-то? — Спросил Айс не столько Транквилла, сколько себя. А вот теперь у Транквилла был ответ. — Я, кажется, знаю, что ещё интересного в этой истории. Помните бал? Цепной Пёс прибыл на бал в сопровождении... Айс хлопнул себя по лбу. — Дворецкого! — Воскликнул парень. — ты хочешь сказать, что и у юного Транси был дворецкий? — Эта история в своё время изрядно нашумела. Откуда взялся этот дворецкий — никому так толком и не известно. Известно лишь, что он просто в какой-то момент взял и пришел. И всё, на этом всё кончается. Дворецкие. Графы. Транквилл. — Думаешь, они были такими же, как и мы, Транквилл? Мальчики и их друзья-демоны? Транквилл лишь горестно усмехнулся. — Вы помните, что сказал молодой Фантомхайв на балу своему дворецкому и... И то, как он это сказал. — Транквилл посмотрел в глаза хозяину. — Неужели вы думаете, будто между этими двумя возможна дружба? Мысль Транквилла показалась Айсу крайне здравой. Впрочем, на суть она сильно не влияла. — Дети-хозяева и их слуги... — задумчиво проговорил сероглазый мальчик. Вспомнив, наконец, о раке, он отправил последние кусочки себе в рот. — И кому могло понадобиться их убивать? Транквилл лишь пожал плечами. — Да много кому. У графов всегда есть враги — общественное положение, так сказать, обязывает... Да и тем более, у людей, которых широкая общественность именует Псом и Пауком Её Величества, как по мне, просто не может их не быть. Я думаю, что за время своей деятельности они нажили себе немало серьёзных противников... Айс кивнул. Затем он продолжил листать свежую газету. — Как думаешь, этот скандал перестанут обсуждать хоть когда-то? — устало спросил он спустя несколько минут и вопросительно посмотрел на Транквилла. Действительно, если верить газете, разногласия между неким лордом Самюэлем, постоянно упоминающимся без имени и компанией «Фантом» обсуждались до некрасивого долго. Айс был уверен, что этот скандал упоминался минимум в трёх утренних газетах до этого. — Понятия не имею. — безучастно сказал Транквилл, заглядывая Айсу за плечо и просматривая колонки текста. Айсу в ноздри при этом ударил лёгкий запах мяты. — Людям нравится обсуждать громкие дела. Они считают себя... Чем-то вроде части этих дел, когда долго и упорно их обговаривают. Кстати, — Транквилл поднял глаза от газеты и посмотрел на Айса, — как вы думаете, кому принадлежит компания, на которую этот господин подал в суд? «Ну да, конечно» — подумал Айс. — «Интересно, почему порой не замечаешь таких очевидных вещей?» — Граф Сиэль вступил во владение компанией сражу же после смерти отца. Компания Фантом и так была, прямо скажем, немаленькой, а под руководством юного графа — хотя, как по мне, это скорее заслуга его весьма неюного дворецкого, она и вовсе стала компанией мирового масштаба. — Сказал Транквилл и снова посмотрел на своего господина. (...после смерти отца...) Одного взгляда стало достаточно, чтобы Транквилл понял, что всё про компанию мирового масштаба можно будет повторять ещё раз... — Он потерял отца? — Спросил Айс и в Транквилла тут же впился пронзительный и до странного холодный взгляд лучистых серых глаз. Транквилл обругал себя последними словами. Он — не просто плохой дворецкий, он ещё и идиот. — Да, — сказал Транквилл, не отрывая взгляда от серой бездны, — в поместье семьи Фантомхайв был страшный пожар... Всё поместье и почти весь внутренний двор были выжжены в шлак. Родители мальчика погибли в этом ужасном огне. Судя по всему, демон-дворецкий появился у мальчика уже после этого случая. — Мальчик мог случайно призвать его случайно, пытаясь спасти родителей — бесцветным голосом сказал Айс. Глаза его смотрели не на Транквилла, а, словно, сквозь него. Куда-то, в далёкое, затянутое дурными мыслями, холодное далёко. Транквилл подошел к Айсу. Положил тонкую руку ему на плечо. — Прости. Я... Я свалял дурака. Айс вновь перевёл взгляд на Транквилла и теперь он уже смотрел точно на него. В глазах его странным образом совмещались былая обида и боль и внезапный порыв благодарности. — Я не думал, что ты извинишься. С... Спасибо... — Не думали? — Транквилл решил, что одной фамильярности с его стороны уж более чем достаточно. — Ты редко задумывался о таких вещах раньше. Я не подавал виду, потому... Не знаю, почему. Но сейчас... Стало так тоскливо. — Айс посмотрел в пол. — Впрочем, ладно, — сказал он, распрямляясь и вытирая начавшие было появляться слёзы, — попробуем твой подход к решению этих проблем. Тихое место в своей душе... Внутренне Транквилл чуть не взорвался от хохота — неприятная ситуация неожиданно стала смешной и всё благодаря тому, что его маленький господин, хоть и впечатлительный и обидчивый ребёнок, но далеко не плакса и нюня. Да и сама фраза чего стоила... «Если один друг совершает ошибку, другой его прощает, так, мой господин?» — пронеслось в голове у сдерживающего смех Транквилла. — «Я обещаю, что больше никогда не позволю себе такую расточительность. Господин (друг) потерял родителей и имеет полное право на то, чтобы ему об этом никогда не напоминали...» Если бы мысли дворецкого кто-то озвучил — то голос, которым бы они произносились, был бы глубоким и горестным. Как у священника, отпевающего ушедших. — Вы молодец, господин, — сказал Транквилл, всё ещё не убирая руку с плеча мальчика, — ещё раз извините меня за мою глупость. Я надеюсь, вы не сердитесь... Айс посмотрел на Транквилла. Ни капли боли — лишь прежние задорные огоньки где-то там, на дне больших, искренних глаз. — Какие обиды? Мы же друзья. (...Друзья?) Транквиллом завладело странное, почти неведомое доселе ощущение — нежность, чистая и искренняя, к своему юному господину. Он ощутил невероятный подъём, чего ещё никогда не случалось с ним благодаря ни одному из его прежних хозяев. «Маленький господин, вы прекрасны... Жаль, что я сразу не понимал этого. Я ещё всерьёз думал забрать вашу душу... Разве... Разве можно... ? Такую красоту...» — Я рад, что не сделал вам слишком больно — спокойно проговорил он. Айс лишь тепло улыбнулся. — Так как насчёт моей версии? — Айс снова стал прежним Айсом и ему не терпелось закончить анализ. — Могло ли случиться то, о чём я сказал? — Нет, хозяин, не могло. Айс вопросительно поднял бровь. — Вот так вот просто, ни с того ни с сего взять в выхватить демона с Той Стороны — это вещь совершенно невозможная. Да и не в интересах демона обычно такой контракт. Вы судите по себе, но мы с вами... — Транквилл на секунду замолчал. Айсу показалось, что именно сейчас он вспоминает, что произошло в день их знакомства. — Совершенно особый случай. Таких в мире — раз-два и обчёлся. А посему, я склонен полагать, что демон-дворецкий пришел к мальчику уже впоследствии, после пожара. — Особый случай? То есть? — Не понял Айс. — Вы действительно позвали меня сами, но... — Транквилл в очередной раз задумался, подбирая слова. Сегодня он делал это непозволительно часто. Хотя, с другой стороны, сегодня они говорили о куда более сложных вещах, чем обычно. — Понимаете, демонов обычно призывают наяву. Для этого зачастую существуют ритуалы, на которые демоны откликаются — хотя, на самом деле, ритуалы эти просто рвут ткань между нашим миром и Ничьим Пространством, вынуждая демонов... Ну, скажем так, вываливаться в реальный мир. Ясное дело, что демону это по-своему выгодно, ведь, в конечном итоге, почти все контракты выгодны именно демону — душа человека стоит тех нескольких лет, что обычно длится средний контракт... Да и питаться чем-то надо. — Последнюю фразу Транквилл произнёс, отведя глаза, и Айс понял, что он оправдывается — причём, скорее, перед самим собой, чем перед ним. — Но так уж получилось, что я — не самый обычный демон. Я после похищения души могу вообще не переходить в Ничьё Пространство, путешествуя по сновидениям в поисках достойного контрактёра. Жаль, что эту особенность я у себя отметил лишь когда начал жить вторую сотню лет. — Демон горестно улыбнулся. — А посему, когда я у... Учуял, иначе и не скажешь, зов вашей умирающей души, я подумал, что, возможно, стоит прийти на помощь. Шестилетний ребёнок мне казался куда более выгодным контрактёром, чем очередной столетний старец, мечтающий лишь о ежедневном совокуплении с молоденьким и красивым мальчиком. — Закончил демон и в очередной раз с удовольствием заметил, как Айс отвёл глаза и покраснел. «Видимо, надо прожить больше сотни лет, чтобы с такой улыбкой говорить о насиловавших тебя стариках» — подумал Транквилл, отбиваясь от лезущих в голову сопутствующих воспоминаний. Затем он перевёл взгляд на Айса. Тот задумчиво смотрел в потолок, обхватив колено руками. — Что такое Ничьё Пространство? — наконец спросил он. Такой вопрос означал, что остальная информация воспринята. Транквилла такая скорость его хозяина очень радовала. — Нейтральная зона. Место между этим миром и миром демонов - Адом. Существует мнение, что из него существует выход и в пространство ангелов, но эта гипотеза так и не были никем проверена на практике... Айс поднялся с кровати и начал нарезать круги по комнате. Транквилл глянул за окно и поразился — за окном лил дождь, который они с хозяином умудрились проворонить. Седые струи, словно крохотные змейки, беспорядочно семенили вниз по оконному стеклу. «Дождь. Отлично. Может быть, он хоть немного отмоет этот грязный город к нашему приезду...» — подумалось дворецкому, который вслед за хозяином заметил нахлынувшую непогоду. — Вы ещё о чём-то хотели спросить? — Учтиво поинтересовался он. — Хм. Я думаю о всём услышанном. Ты всегда много чего рассказывал мне о людях — в основном, о той их части, которая этот мир лишь портит. Наверное, потому, что почти не встречал других. Транквилл оторвался от созерцания дождя. После светлого оконного провала комната, казалось, была затянута густым туманом. — Моё «почти», маленький господин, начинается и заканчивается несколькими людьми. Один из этих людей — это вы. Мы сегодня поедем в город и процент достойных среди увиденных ещё слегка упадёт... Айс хмыкнул. Он знал, что его дворецкому город не по нраву. Хотя мотивы его оставались для его детского мировосприятия слишком надуманными. Впрочем, это не мешало ему верить, что они на самом деле могут быть весьма и весьма веской причиной — в мире вообще было не так уж много вещей, которые Транквиллу по-настоящему не нравились. Айс любил город. Эта шумная, неким непостижимым образом сонная суета почему-то убаюкивала его, приносила в его голову покой и странную, тягучую размеренность. Иногда ему казалось, что прелесть всех этих прогулок для всех этих людей — именно это странное становление частью огромной городской души, бег по его артериям, венам, капиллярам... Созерцание пёстрых вывесок и не менее пёстрых нарядов, запахи свежих булочек и старых мостовых, удивительным образом переплетающиеся в чарующую, завлекающую воронку ощущений... Именно потому, что Транквилл так не любил Лондон, Айс не бывал там каждый день. Они условились ездить в город раз в неделю — за покупками и в большой магазин, принадлежавший их компании. Айс вдруг догадался, что, возможно, его завтрак был именно таким вовсе не потому, что Транквилл был занят другими важными делами. «Вроде отстройки поместья» — подумал парень и улыбнулся. — Приближается самая противная для тебя часть недели, Транквилл. — Сказал мальчик и сразу же увидел, как его дворецкий слегка поморщился и набросил на лицо маску покорности судьбе. — И я боюсь, что сегодня нам придётся слегка задержаться... — Я так и подумал, хозяин. У меня на этот случай как раз заготовлено тихое место в моей душе... Айс рассмеялся. Транквилл даже самые нелюбимые дела делал, не переставая быть задорным, слегка ироничным подростком. «Никогда бы не подумал, что он — демон, если бы просто столкнулся с ним на улице и пару минут поговорил» — пришло в голову Айсу. — «Впрочем, может быть, для того, чтобы иметь такую выдержку нужно обязательно быть демоном?» — Готовь экипаж. — Сказал мальчик, подойдя к шкафу и начав в нём рыться. — Сейчас чудесная погода и я ни в коем случае не хочу упустить возможность под ней погулять. — Да, маленький господин — произнёс Транквилл и тут же пропал. Айс сидел в пустой комнате и слушал стрёкот капель по деревянному подоконнику своего поместья. Голова мальчика гудела, как пчелиный улей — все слова, что он услышал за этот необычно богатый на открытия день, вращались у него в голове причудливым водоворотом. «...Ничьё пространство. Они просто разрывают Ничьё пространство...» «...Он потерял отца? — Да. В поместье Фантомхайв был...» «...Граф... Транси... Кажется...» Событий в жизни юного графа всегда хватало. А вот столь насыщенный информацией день был у него чуть ли не впервые. «Разве может первый день, в который тебя уже не должно было быть на свете, быть обычным?» — Подумалось Айсу. — «Разве может таким быть любой такой день?» Айс не знал ответа. А вдумываться ему не хотелось. Он был абсолютно точно уверен, что Транквилл, который знает его, как облупленного, будет намеренно долго готовить экипаж — чтобы дать своему господину (своему другу) собраться с мыслями. Что такое дружба с демоном? Возможно ли такое? Айс много лет пытался научить Транквилла хотя бы улыбаться. Потом играть с ним. Раньше Айсу иногда казалось, что его непобедимый слуга боится всего на свете. Но мальчику удалось то, чего он так добивался. — Его дворецкий стал всё чаще шутить с ним, всё с меньшей осторожностью приближаться к нему, играть с ним так, что Айсу больше не казалось, что он играет с куклой или механизмом... Страдающий от одиночества сероглазый граф создал своего друга практически самостоятельно. Последние два года были совсем не похожи на предыдущие. Транквилл ухмылялся, шутил, позволял себе всё больше и больше вольностей в отношении своего юного хозяина. Стал разделять с ним его безумные идеи, подолгу сидеть с ним за полночь и рассказывать множество удивительных, хотя порой шокирующих юного Айса историй из своего прошлого. А потом... А потом произошло то, чего мальчик никак не ожидал. Его дворецкий стал ему помогать. Транквилл стал рассказывать не только про то, что было у него в прошлом — он настолько доверился маленькому Айсу, что пустил его в свою голову. Стал описывать ему свои мысли, чувства, идеи... Научил его не стесняться своих внутренних демонов и рассказал, как жить так, чтобы превратить то, что мальчик так долго считал недостатками, в достоинства. И, хотя за всё время до сегодняшнего дня. Транквилл ни разу не назвал Айса другом, мало кто, увидев бы этих двух детей, которые, смеясь, гуляли по городу, сказать, что перед ним — не два закадычных друга, знающих друг друга с детства... И вот теперь это. «Друг.» «Вы мой друг.» «Мы с вами друзья.» (Мы с вами теперь друзья.) Транквилл озадачил и удивил, но более всего — обрадовал своего маленького господина... «Интересно, когда он понял, что мы друзья? До того, как собрался забрать мою душу или как раз тогда?» Или уже сегодня, убирая поместье и готовя мне салат из садовых богатств? Но тут мысли Айса прервал тонкий писк открывающейся двери — в комнату заглянул Транквилл и жестом пригласил хозяина пройти с ним. — Экипаж готов, господин. — сказал Транквилл своему хозяину, следуя за ним по обитому красным деревом коридору поместья. — Ясное дело, раз ты пришел. — Ответил ему Айс. Дальше и Айс и Транквилл хранили молчание. Граф в очередной раз разглядывал картины, которые изменились после того, как поместье сгорело. Ну ясное дело, в мире не бывает двух оригиналов... Впрочем, перемены радовали графа. Он никогда не питал особой страсти к такого рода искусству, но иногда картины нравились мальчику — они трогали некие таинственные струнки в его душе. Айс свернул вправо и увидел в конце коридора высокие чёрные двери — выход на улицу. «Прямо в лапы бушующей стихии» — мысленно хмыкнул граф, вспомнив задорную пляску серых струй. Транквилл поспешил вперёд и, слегка поклонившись — впрочем, не без ироничной ухмылки, отворил двери перед своим другом-господином... В лицо графу тут же ударила влага вперемешку с терпкой октябрьской свежестью. В воздухе отчётливо ощущался аромат мокрой листвы. — Мне нравится погода, — слегка улыбаясь, сказал Айс, посмотрев на Транквилла. — Замечательно. — Кисло ответил дворецкий. — Зато город отмоется, хоть какая-то польза... Айс хихикнул. Вдалеке, у самого выезда с территории, принадлежащей юному графу, отчётливо виднелась чёрная точка кареты. «Интересно, кто в тот раз будет кучером?» — спросил себя Айс. И опять Транквилл упредил мысли своего хозяина. Потому что, как только Айс подумал про кучера, Транквилл сказал: — Я нанял кучера весьма давно, мой господин. Просто последние пару недель... Айс догадывался, что хочет сказать его дворецкий. Но сказал тот совсем другое. — ... Вам не требовались его услуги. Вот вы и не заметили. Айс решил промолчать. Внезапно он, оттолкнув Транквилла, смеясь, метнулся к карете. Транквилл опешил, но на ногах устоял. На его лице зажглась странная улыбка — очень тёплая и добрая, совсем не похожая на ту, которую он обычно демонстрировал своему маленькому господину Айсу. «Хорошо, что у этого чуда техники нет откидного верха» — довольно подумал дворецкий и со всех ног побежал вслед за хозяином. В экипаже царил густой полумрак — куда более плотный, чем тот, который был в комнате Айса. Стоило мальчику и демону залезть в экипаж, как дождь полил с утроенной силой. Тихий шепот превратился в громкий гул. — Можно сделать как-то так, чтобы внутри этого не было слышно? Транквилл потупился. — Наверное. Я попробую. Не сейчас, надеюсь? Айс кивнул. Он опять пытался погрузиться в мысли и надоедливая капель постоянно его отвлекала. — Неужели вас не пленяет романтика дождя? — язвительно спросил Транквилл, смотря на расплывчатые силуэты деревьев за сизой стеной воды. — Мне всегда казалось, что вам нравятся такие вещи... Айс поглядел на дворецкого. — Да, но этот шум... Я хочу подумать — я много чего услышал сегодня от тебя. Наверное... Больше, чем мог воспринять... Транквилл хихикнул. — Может, не стоит тогда нам ехать в город? Я сейчас же прикажу кучеру... — Нет, сиди уж. — Сказал Айс, с улыбкой глядя в раздосадованное лицо дворецкого. — Не ты ли сам говорил, что планы стоит строить так, чтобы ничто потом не мешало воплощать их в жизнь? Лицо Транквилла увяло. Хотя улыбка с него так и не сошла. Дальше ехали молча. Сквозь щели в окнах веяло лёгким холодом. Стук колёс, шум льющейся с неба воды и сияние аквамариновых глаз Транквилла в мягких объятьях вечернего октября... Айс вдруг понял, что его мыслям больше ничего не мешает.