Грядущее.

На мир неудержимо наваливалась ночь. Холодный, порывистый ветер покачивал верхушки вековых деревьев и те мерно скрежетали, сплетаясь с чарующей музыкой холодного проливного дождя. Где-то печально пела одинокая птица — вероятно, вовремя не успела спастись из цепких лап водяного ненастья. Гулко стучали колёса. Экипаж то и дело подскакивал на кочках и ямах грунтовой дороги... Айс сидел, вглядываясь во влажный полумрак. За стеной дождя деревья казались какими-то огромными монстрами — с широко раскинутыми в стороны лапами и множеством голодных уродливых пастей, похожие на скелетов и леших одновременно. Айсу казалось, что стоит ему остаться одному, как они накинуться на него и утащат в непроходимые чащобы мокрого леса. Но он был не один — напротив него, задумавшись о чём-то своём, сидел, откинувшись на мягкую спинку, его дворецкий, уже несколько часов кряду вдумчиво изучающий потолок кареты сияющими глазами. Айсу было... Странно. Он не находил никакого более удачного слова для описания своего состояния. Раньше мальчик никогда такого не чувствовал и теперь ему казалось, что всё вокруг вскоре должно измениться. Всё вокруг не может... (...Не окраситься в цвет ванили...) ...не измениться. Айс верил в это. Ему казалось, что нечто невообразимое, нечто куда более таинственное, чем силуэты деревьев за саваном капели, тянется к нему откуда-то с самых глубин Вечности. Оно ворвалось в его жизнь водоворотом Многоцветья, словами «потому что мы — друзья», колоколами сумасшедшего грома над мрачными руинами давно забытого монастыря... Но его непостижимость не была зловещей. Это незримое «Нечто» было добрым, созидательным. «Как свет утреннего солнца» — вдруг ударила в голову мальчика мысль и он тут же понял, что именно это — то самое сравнение, которое он всё силился подобрать. Оно действительно было похоже на первый свет утреннего солнца. На его первые лучи... — Транквилл, о чём ты думаешь? — Спросил Айс ни с того ни с сего. Дворецкий опустил глаза и взглянул прямо на хозяина. — Я? Я, верите или нет, думаю о том, что приготовлю Вам на ужин. Айс засмеялся. — Вы себе не представляете, какие усилия я прикладываю, чтобы превратить вещи, купленные в этой дыре, — Транквилл неопределённо махнул рукой куда-то позади себя, — во что-то съедобное. Есть это в необработанном виде не только вредно, но ещё и опасно... А ведь мы берём лучшие продукты в городе. Айс хмыкнул и потянулся на огромном, обитом бархатом, сидении. Судя по исчезнувшей дрожи, они приближались к городу — там дорога была значительно лучше. — И что ты предлагаешь? Транквилл оживился. — Я предлагаю сделать так, как делают все графы — заказывать еду у специальных людей. Нанять прислугу, чтобы они её раскладывали, следили за её хранением и помогали мне приводить поместье в порядок. Айс задумался. Он много думал о том, чтобы нанять кого-то, кроме Транквилла... Но раньше... Раньше у него не было на это времени. — Прислуга... — Задумчиво протянул Айс. — Ты понимаешь, что следить за действиями этих людей тебе? — Да, конечно. Я бы даже удивился, если бы вы настаивали на обратном. Честно говоря... Мне давно уже кажется, что нам нужна хорошая прислуга в дом... Айс был полностью согласен с Транквиллом. Осталось только объяснить ему одну вещь... — Транквилл... — Да, хозяин? — Найми столько людей, сколько посчитаешь нужным и тех, кого посчитаешь нужным. Только... — Айс замялся, не решаясь сказать. К счастью, Транквилл отлично знал своего господина. — Среди них не должно быть взрослых? Айс тепло улыбнулся, глядя на своего дворецкого. — Именно. Ты, как всегда, читаешь у меня на сердце. — Я дворецкий семьи Калахарт. Разве я могу иначе? Айс ничего не сказал. Он снова взглянул в окно, где страшные деревья давно уступили место кирпичным домам. Всюду горел свет и лампы, казалось, были помещены в прозрачные сферы из светящейся воды. — Нам скоро, — заметил мальчик, — Я думаю, мне стоит надеть что-то тёплое. — Вы правы, маленький господин. — Сказал Транквилл и протянул Айсу изысканный аквамариновый сюртук. — Трость не забыл? — Нет, что вы? — Сказал Транквилл и извлёк длинную, тонкую трость такого же цвета. (Айс чуть не пискнул от удивления — ему показалось, что он вытащил её из кармана) На кончике трости сидел, яростно подняв лапки, большой позолоченный богомол. Айс удовлетворённо рассмотрел трость. «Интересно, куда делась предыдущая?» — подумалось ему. И тут у Айса в голове зажегся необычайно яркий образ — ревущий дождь сверху, ревущее море снизу, странный, похожий на электрический, звук и трость, падающая в бездну серой воды... — А что с экипажем? Транквилл слегка пожал плечами. — Он наёмный. Довезёт и уедет. Обратно я сам вас отнесу — ночью едва ли кто-то нас увидит. Айс кивнул. Трость оказалась очень удобной, если держаться не за самого богомола, а чуть пониже. Гладкая и как будто чуть-чуть тёплая поверхность показалась мальчику крайне приятной на ощупь. — Вот уж действительно графская вещь. — удовлетворённо сказал Айс. — Транквилл... Где ты её взял? — Заказал тому же человеку, что делал вашу предыдущую трость, хозяин. Просто дал ему несколько полезных, так сказать, советов... Кстати, позвольте заметить, что это — единственная «графская» вещь в вашем гардеробе... — Ну а зачем ещё что-то? Всё остальное и без графскости очень и очень удобное... Транквилл чуть склонил голову. — Именно на это я и делал расчёт. Я думаю, нам пора выходить — мы сейчас пересечём черту города. Айс кивнул. Дворецкий высунулся из окна и что-то сказал кучеру. В окно тут же мелким роем, похожие на мелких пчёлок, залетели холодные, кусачие дождинки. — Т-транквилл! — Прощу прощения. — сказал демон, засунув голову обратно и закрыв окно. — Пора, хозяин. Карета остановилась. Айс тут же услышал далёкий гул — шум толпы, крики, скрежет колёс и звон падающих на землю водяных струй. «Звуки города.» — Пронеслось у Айса в голове. Транквилл начал вылезать первым. Он открыл дверь и ловко выпрыгнул из кареты, каким-то образом успев достать из складок одежды массивный ярко-зелёный зонт. Затем, ловко перехватив зонт другой рукой, он помог вылезти Айсу. Запахи мокрого камня и городского смога, звуки дождинок, разбивающихся об огромный транквилловский зонт и сильный ветер, буквально сбивающий с ног. Шелест листвы и шум колёс, перемешанный со стуком копыт. Странная, тихая музыка, льющаяся из маленького магазинчика по правую руку от юного графа... Улица была по обе стороны зажата высокими каменными зданиями. В окнах тут и там горел свет, то и дело в них мелькали силуэты. По мостовой дороге сновали экипажи. — Мне тут нравится — сказал Айс и заметил удивление на лице своего дворецкого. — Нет, мне тут определённо нравится! — Я рад, что вы довольны, хозяин — уклончиво сказал Транквилл. — Как по мне, то этот город похож на огромную коробку, доверху набитую крысами. Айс поудобнее перехватил трость. Богомол на мгновение блеснул глазами-бусинками в свете уличного фонаря. Айсу показалось, что тело насекомого напряглось. — Пойдём, Транквилл. Раз уж мы не собираемся делать покупки, то пошли сразу в наш магазин. Кстати, когда ты планируешь управится с наймом слуг? — К завтрашнему утру они уже будут готовы выслушать ваши приказы. Айс кивнул. Темпы демона-дворецкого его очень радовали — он не представлял, как человек мог бы управиться с такой задачей в столь сжатые сроки... Мальчик и дворецкий свернули направо, потом налево, потом ещё раз направо. Пейзаж менялся несильно — лишь рисунок светом на рядах каменных строений всегда был не похож на тот, что был перед поворотом. Шли около получаса. Айс умудрился-таки вступить в лужу и теперь шел гораздо аккуратнее. Транквилл, казалось, просто ходит по воде — так аккуратно и чисто он выглядел. Наконец перед мальчиками забрезжило огромное строение из красивого белого камня. Айс с удивлением заметил, что даже в такую неприятную для людей погоду внутри главного магазина его компании есть покупатели. Действительно, около десятка человек ходили вдоль стеллажей или что-то рассматривали в витринах. — Пошли. — кивнул Айс дворецкому. И они двинулись по направлению к магазину. Магазин в тёмном городе сиял, как новогодняя ёлка. Но фоне старых зданий он выглядел нарочито современным, живым и, казалось, дышащим. Красивые, украшенные орнаментами, витрины из тончайшего стекла, аккуратные стеллажи из тёмного дерева, свежая красно-коричневая краска и панели из светлого дерева, тут и там выступающие из общего тёмного фона, создавали неповторимую атмосферу, чем-то похожую на атмосферу богатых библиотек или современных антикварных лавок. Всё нарочито вычурное и с тем же аккуратное, без единой лишней детали. Двери были сделаны из густо-коричневого, гладкого дерева. Ручки — из светлого и, казалось, покрытого воском. Вместо обычных стёкол в дверях был установлен красно-желтый витраж, изображающий эмблему компании — весёлый рыжеволосый мальчик с непропорционально большой головой, бегущий по поляне. Когда Транквилл распахнул двери, Айса окатило волной горячего воздуха, пропитанного ароматом пряностей. Мальчик вдохнул полной грудью и вошел внутрь. Транквилл последовал за ним. Внутри пряностями гораздо слабее, чем на входе. Воздух тут был тёплым и весьма чистым — эффект первого впечатления, настигший мальчиков на входе, рассеялся и запаха пряностей почти не ощущалось. На стеллажах были расставлены разные по цвету и размеру пакетики и мешочки неясной формы. По левую руку от вошедших находился длинный стол, за котором сидело пятеро кассирш и обслуживало клиентов, которых, к удивлению и радости Айса, оказалось значительно больше, чем десять. По правую руку, на огромной деревянной доске было изображено разноцветное нечто, являющееся объединением карты, прайс-листа и рекламного щита. Кассирши, увидев Айса и его дворецкого, приветливо заулыбались. Когда Айс подошел ближе, все дружно начали его приветствовать. — Приятно снова увидеть вас, граф Калахарт! — Граф Калахарт, добрый вечер! — Какими судьбами у нас? Айс, улыбаясь, поздоровался со всеми женщинами. Когда с этим было покончено, он спросил: — А где мистер Степпер? В каком он сейчас отделе? — Ни в каком, граф, — ответила одна из девушек — со светло-каштановыми вьющимися волосами и маленькой серёжкой в левом ухе, — он сидит у себя в кабинете, заполняет бумаги на покупку. — Спасибо... Стелла,да? Девушка просияла. — Да, верно, граф. Не за что. Айс повернулся к Транквиллу. — Ты просил его сделать новый заказ? — Да, товар теперь кончается гораздо быстрее, чем полгода назад, — сказал дворецкий Айсу, — так что теперь заказывать приходится по два раза в месяц. Даже с учётом того, что мы расширили местный склад, всё равно на месяц товара не хватает. Айс хмыкнул. Затем он пошел вдоль одного из рядов, осматривая лежащие на полках мешочки. Все они были сделаны из какой-то особенной мешковины(выглядящей очень натурально, но странным образом не застревающей в самой еде), уложенные на широких полках на свежайшей, до сих пор сохранившей запах, соломе. Айс подумал, что магазин похож на очень аккуратный курятник. Впрочем, курятник курятником, а дух богатой фермы его дворецкий(а он своими руками сделал это помещение) передал великолепно. Удивительно, но объединение строгой, нехарактерной для простых людей, аккуратности и антуража самой обычной фермы дало очень эффектный результат. «А чего ещё было ждать от демона-дворецкого?» — подумалось Айсу. — «В конце концов, идея торговать сухариками с пряностями тоже принадлежит его безумной фантазии.» Проходя по одному из перекрёстков между рядами, граф Айс: — Мама смотри, это граф Калахарт! Каак он красиво одет... Айс удивлённо обернулся. На соседнем перекрёстке рядов стояла высокая худая женщина, смущённо закрывающая рот маленькой — лет семи, девочке. Одета женщина была так бедно, что Айс почувствовал, что сам смущается. Айс пошел в направлении к этой паре. С удивлением он увидел, что на лице женщин написан испуг. «Почему меня так воспринимают? Неужели просто потому, что я — богатый, а эта милая дама — нет?» — Добрый вечер, мисс, — вежливо улыбаясь, обратился Айс к женщине, — И вам добрый вечер, маленькая леди, — невольно копируя Транквилла поздоровался Айс с девочкой. Та смущённо отвела глаза. — Прошу прощения за мою дочь, граф Калахарт, — смотря в пол, проговорила женщина. — Она так больше не будет... Айс удивлённо вскинул брови. — За что просить прощения? Ваша дочь ни в чём не виновата. Рад представиться. Меня зовут Айс. Это, — Айс указал в сторону Транквилла, — мой дворецкий Транквилл. — Мама, посмотри, какие у него красивые волосы! — Забыв о своём смущении, сказала девочка, с широко раскрытыми глазами смотря на Транквилла. — Я тоже такие хочу! Мама девочки, казалось, была готова провалиться сквозь землю. «Эта ситуация начинает мне не нравиться» — подумал Айс. — «Я не хочу, чтобы со мной разговаривали так, словно я — Её Величество...» — Спасибо вам огромное, леди. — улыбнулся девочке Транквилл. — Я польщён. Девочка зарделась и смущённо уставилась в пол. — Не стоит так смущаться. — Сказал Айс, глядя на женщину. — В конце концов, я такой же человек, как и вы. А вы ведёте себя так, будто перед вами сама Королева... Женщина удивлённо посмотрела на графа. — Но... Мне казалось, что так принято... Айс прервал её, подняв ладонь. — Есть люди, которые считают, что достаточно хороши, что могут позволить себе требовать от людей подобного к себе отношения. Я же считаю такие мысли унизительными. Вы, как взрослая женщина, имеете полное право обращаться ко мне просто по имени. И без всех этих вычурных оборотов. Кстати, я могу узнать ваше имя? — Элеонора. — Ещё не отойдя от удивления после сказанного Айсом, ответила женщина. — Смелее, Элеонора. — Подбодрил её Айс и тут же поймал мягкую улыбку Транквилла. — Вы пришли сюда в поисках работы? Женщина покраснела ещё гуще, чем её дочь. — Нет, что вы! Я бы не посмела... — А хотели бы? «Интересно, хозяин навсегда окажется таким — готовым помочь первому встречному вот просто так, потому что таковы его представления о том, каким должен быть человек?» — Думал тем временем Транквилл — «Что-то мне подсказывает, что да...» — Я... Ну... — Это — не лучший ответ. Где вы сейчас работаете? Женщина, казалось, сейчас заплачет. Айс почувствовал сильный укол жалости. — Я не... Я не работаю. Мой муж... Мой муж умер недавно, несколько месяцев назад. С тех пор я лишь иногда подрабатываю, чтобы кормить хотя бы дочь. Ваши сухарики такие дешевые... — Элеонора подняла глаза на Айса и тот увидел, что в уголках глаз у неё появились крохотные слезинки. — На те деньги, что удаётся заработать, только их можно купить в достаточном количестве, чтобы прокормиться... Это... Это так хорошо... Сердце Айса гулко стукнуло. Он предложил Транквиллу держать цены на самой низкой из возможных планок не так уж давно. Именно из похожих соображений. И тут Айс прикинул, сколько денег должен получать человек, чтобы едва прокормиться его сухариками. Ему поплохело. — Пойдёмте со мной. — Жестом пригласил Айс Элеонору. — Мы поднимемся на второй этаж, я познакомлю Вас с мистером Степпером — управляющим этим магазином, вы заполните анкету и завтра же вас отправят на фабрику. Лицо женщины побледнело. — А как же дочь? Я... Я не уеду без неё! — Ну неужели вы думаете, что я этого не понимаю? — Искренне удивился Айс. — Фабрика — это условное название. На самом деле, это — целый городок, упирающийся в густой и светлый лес. Там вам дадут квартиру, будут кормить и поить, найдут место, где ваша дочь сможет побыть, пока вы работаете — многие люди работают там с детьми... Элеонора выглядела изумлённой. Айс подумал, что так выглядит человек, который в камере пыток вместо палача увидел ангела. — Я... Я не знаю даже, как отблагодарить вас... — Прошептала Элеонора, сдерживая слёзы. — Но... Но я — слабая женщина, и толком ниче... Айс опять её перебил движением руки. — Поймите, Элеонора, — ласково проговорил он, — у меня на фабрике нет плохих работников. Но не потому, что я отбираю лучших из лучших, а потому, что там все друг другу помогают. Дружный коллектив — продуктивный коллектив. Пока вы не восстановитесь после недоедания — всё-таки питание одними сухариками — это довольно вредно, вас никто работой особо нагружать не будет. А станете здоровой, сильной женщиной — уверяю, на свежем воздухе, питаясь только натуральной пищей, вы станете такой весьма быстро, тогда вас и выпустят на работу. Будете косить пшеницу. Готовить хлеб, распределять сухарики по мешочкам... Да мало ли работы? Разве что потолстеете немного — Айс одарил Элеонора доброй улыбкой. Элеонора всхлипнула. — Транквилл. Транквилл достал шелковый платок и протянул женщине... — Идёмте. — Повторил мальчик, поворачиваясь к концу ряда. — Не стоит терять время попусту! Замолкшая дочка, то и дело всхлипывающая женщина, Транквилл и Айс пошли к концу ряда, где находилась изящная лестница на второй этаж. — Мария, как же я не подумала предложить ей работу? — Спросила одна кассирша другую. — Она ведь постоянно тут ходила, покупала эти сухарики. Что-то мне в голову не взбрело, что хозяин не будет на нас обижаться, а, скорее всего, даже похвалит... Женщина, которую звали Мария, ничего не сказала. Она с радостной, искренней улыбкой смотрела вслед поднимающейся на второй этаж процессии... Рональд Степпер был полным пожилым мужчиной с абсолютно лысой головой и большими зелёными глазами, похожими на майских жуков. Всегда гладко бритый, в безупречном сером костюме, окруженный лёгким ароматом дорогих духов и миндаля, он походил на большого и важного пингвина. За пятнадцать лет работы на семью Калахарт Рональд успел основательно укрепиться во мнении, что это — лучшая работа, которая у него была. До этого он успел побывать ростовщиком, обворовывая жителей Великобритании, отсидеть срок в тюрьме за мошенничество, освоить малярное дело на подспудных заработках и даже неплохо в нём преуспеть... Вернуться в финансовую сферу Рональда заставила болезнь матери, ныне покойной, а тогда, пятнадцать лет назад — живой и сильно страдающей. Разрисовыванием стен и покраской обоев много денег не заработать и по этому Рональду пришлось применить все свои старые навыки, чтобы собрать достаточно денег на лечение несчастной женщины. Но его попытки увенчались успехом — деньги снова завелись у Степпера в кармане и, через год интенсивного лечения, его мать пошла на поправку, а потом и вовсе выздоровела. Но власти опять заинтересовались его персоной и, буквально за несколько дней до того, как осчастливевший было Рональд должен был вернуться в тюрьму, ночью к нему пришел неизвестный мужчина чуть младше его самого и предложил ему работу, а так же протекцию от закона в случае согласия. Согласившись(долго думать Рональд не стал — времени, за которое гость был приглашен в гостиную и напоен чаем, хватило для того, чтобы он отбросил все сомнения), Степпер узнал, что его новый работодатель — не кто иной, как уважаемый граф Морис Калахарт, работать он будет в своей любимой финансовой сфере, а получать — ну очень большие деньги. Если честно — то его месячная зарплата была больше той суммы, за выманивание которой он и попал в тюрьму... Рональд согласился и это стало началом новой, светлой полосы в его жизни. Морис был прекрасным работодателем. А Рональд — прекрасным подчинённым. Вместо неизвестных с тёмным и неразборчивым прошлым на него теперь работали умные и понимающие люди. Вместо пыльных полуподвальных помещений он теперь сидел в большом, богато обставленном кабинете с огромными окнами и массивным столом из светлого дерева, на котором хватало места для всех нужных старику вещей... Но через несколько лет идиллии граф Морис неожиданно умер. Со смертью Мориса все активы его семьи должны были перейти во владение его сына — молодого графа Калахарта. Но, поскольку сын его так и не объявился, а других родственников у графа не было, все владения семьи Калахарт перешли к Рональду. Очень странным образом. Удивительно — но об этом было написано в завещании старика. Словно бы он знал, что его сыну суждено пропасть. И что ещё страннее — тот факт, что пятидесятисемилетний граф, ведущий активный образ жизни и занимающийся абсолютно законной деятельностью, написал это завещание. Морис всегда был очень здоровым и сильным человеком, которому, казалось, ещё много времени жить на этом свете. За то время, что Рональд пробыл владельцем всего имущества семьи Калахартов, дела их пошли в гору — Рональд имел хорошее деловое чутьё и весьма добродушный нрав, что позволяло ему ловко проворачивать сделки и договариваться с нужными людьми. Но, спустя полгода после того, как Рональд получил наследство, сын Мориса Калахарта — Айс, вернулся... И он был не один. Мальчиков было двое и Рональд тут же почувствовал к обоим странную, невнятную неприязнь. Нельзя сказать, что Рональд был сильно разозлён на мальчика или жаждал оставить всё себе. Он понимал, что это — недостойное, да и глупое поведение и не сомневался, что если его и уволят, то на весьма достойных условиях... Но Рональд так привязался к компании, к её работе и стабильному процветанию, что боялся, что маленький граф — ему едва ли было семь лет, развалит всё его дело. Но второй мальчик, который пришел с ним, развеял все его страхи... Когда ребёнок, который казался ему просто весёлым, поджарым и быстрым подростком, начал летать по его кабинету, перемещать вещи взглядом и выделывать какие-то ещё более зверские штуки, старик испугался. Но оказалось, что парень крайне коммуникабелен и разумен, да и вообще его единственная прямая цель — это защита юного графа, а ни к нему, ни к его работе он не имеет претензий. Больше того. У странного существа(Ну не мог Рональд всерьёз называть его «демоном», хотя назвалось оно именно так) было имя — Транквилл и, как выяснилось, огромное количество навыков, необходимых для работы с деньгами, которыми Степпер владел посредственно или вообще не владел. Транквилл-демон сказал ему, что графа мало интересуют такие вещи, как деньги и тому подобное и Рональд может оставаться главой всех предприятий Калахартов, хотя теперь и придётся добавлять, что они принадлежат графу Айсу. У старика не было никакого желания возражать — такой расклад его даже очень радовал. За последующие пять лет компания(а славились в то время Калахарты своими тканевыми фабриками) выросла примерно в сорок раз. Транквилл был если не гением, то существом, очень к нему близким. Рональд едва поспевал за тем, что умудрялся придумать этот безумный парень. Факт, что компании удалось довольно быстро пробиться на европейский рынок, открыть филиал во Франции(а полгода назад — и второй), Германии, Испании и Бельгии. Компания выросла до феноменальных размеров и стала одним из ведущих производителей одежды в Англии... А два года назад Транквилл вдруг сказал, что вся компания продаётся. Впрочем, он довольно быстро пояснил изумлённому старику, что теперь они займутся новым, куда более прибыльным делом. Когда демон изложил суть того, чем он хочет заниматься, Рональд сперва хохотал до колик. Но потом, всё обдумав и взвесив. Он пришел к выводу, что Транквилл опять попал в точку. Два года напряженной работы — и «Рэд», как теперь называлась компания, вырос до прежних размеров. За два года работы. Сухарики с пряностями — от обычной соли до каких-то редких и малоизвестных, привозимых из Индии, Мексики, а бывало, что и из Новой Гвинеи, стали, наверное, популярнейшей едой в Лондоне и были востребованы во всех слоях населения. Высокое качество хлеба и исключительно низкая стоимость сделали их отличным вариантом для бедных, не способных купить нормальную еду. Новые пряности появлялись почти каждый день, отдел, ответственный за создание новых, более качественных вкусов, работал без остановки, выдавая новые результаты чуть ли не еженедельно, логотип компании появился во многих точках города, а на каждой более-менее большой улице стояло по маленькому фирменному магазинчику. Продукцию компании другим магазинам покупать было просто невыгодно — никто не мог себе позволить продавать её по столь расточительно низкой цене... Рональд был счастлив. Ему нравилась прошлая компания, но новая была даже лучше — а главное, интереснее и свежее. Он был доволен тем, что сам лично внёс немалую лепту в развитие компании, лично разрезал ленточку на открытии каждого из крупных филиалов и был известен наравне с графом Калахартом. Ему улыбались на улицах, с радостью жали руки и благодарили за то, что он так много сделал для людей... И вот теперь, два человека, которые сделали его счастливым(Впрочем, Айс и Транквилл вечно говорили, что таких людей три и третий — он сам.), стояли перед ним в сопровождении прелестной, совсем крохотной особы и высокой женщины в простом платье, которую он несколько раз видел в магазине. — Рональд! Как поживаете? — Спросил Айс, подходя к большому бежевому креслу. — Я могу присесть? — Конечно-конечно! — Громко сказал он, жестом приглашая графа и дворецкого усаживаться. Но Транквилл, как всегда, садиться не стал, а встал по левую руку от усевшегося Айса. Судя по его позе, кресло было для него явно великовато. — Прошу прощения, граф. — Учтиво сказал Степпер. — Я сегодня же закажу кресло поменьше... Айс кое-как уместился, но ноги его всё равно находились в довольно странной позе. — Нет, не стоит. Я бываю тут не так уж часто и нет необходимости тратить деньги из-за меня. Рональд знал, что маленький граф скажет что-то в таком духе. Но всё равно не удивляться его добродушности он не мог. Айс решил, что стоит сразу переходить к делу — тем более, что Рональд, скорее всего, тоже так считает. Айс плоховато знал этого человека, но его железная уверенность в себе, отличное умение вести дела и чистая(если верить словам Транквилла — а Айс всегда им верил) совесть вызывали у графа сильное уважение — человек, занимающийся финансами, по мнению графа, просто не мог так долго оставаться добрым и незапятнанным. — Эта милая леди, — Айс жестом показал на застывшую у дверей Элеонору, которая при его словах тут же залилась краской, — желает у нас работать. Пожалуйста, помоги ей заполнить анкету и перевезти все личные вещи на фабрику... За что Степпер всегда питал уважение как к графу, так и к его дворецкому — ни один из них не позволял себе ставить себя выше других людей, даже если они на них работали. «Хотел бы я увидеть, как граф Фантомхайв говорит кому-то из своих работников «Пожалуйста»» — подумал Рональд, шаря в кармане в поисках ключа от стола. Нащупав ключ, он аккуратно вставил его в замочную скважину и провернул. Раздался тихий щелчок. Из ящика старик достал пачку связанных листов, на которых были напечатаны анкеты работников. Выбрав один из них и засунув пачку обратно, он протянул лист женщине. — Пройдёте по коридору до самого конца — вам нужна самая левая дверь. — Ласково проговорил мистер Степпер. — Там спросите Беллу, а потом скажете, что вы от меня. Она с радостью поможет вам заполнить анкету... Элеонора смущённо подняла глаза на Рональда и взяла бланк. — Спасибо вам. Вы очень добры... — Тихо прошептала она. — Не за что, поверьте. — Улыбнулся ей финансист. — Ну идите же! Раньше заполните — раньше выедете! И передайте там, что я прошу чем-то вас накормить. Вы выглядите очень голодной... Смущённая и радостная Элеонора подхватила дочь под руку и вышла из кабинета. — И не вздумайте стесняться... — Крикнул Рональд вдогонку. — Бедная женщина. — Сказал Айс, рассматривая попавшуюся ему на глаза статуэтку, стоящую на столе Степпера. — Жалко, что нет никакой возможности помочь всем таким людям... Кстати, а откуда у вас это? Я в прошлый раз её не видел... Рональд лишь печально улыбнулся. — Вам делает честь уже то, что вы помогаете хоть кому-то из них. Поверьте мне — на это способен далеко не каждый... Тем более из графов. А статуэтку я купил буквально неделю назад — уж очень она мне приглянулась... Статуэтка действительно была красивая — сделанная из гладкого тёмно-красного камня, фигурка танцующей женщины, обвитой змеёй, относилась к разряду незабываемых вещей. Две змеи, оплетающие грациозное тело танцующей, казалось, вот-вот оживут и скроются среди лежащих на столе бумаг. Айсу показалось — или змейка шевельнулась? — Как живая. — Только и сказал он. — Действительно очень красивая вещь. — Не то слово. Стоит тоже немало, но я не смог удержаться и приобрёл это украшение в свой кабинет. Айс улыбнулся — Рональд крайне редко позволял себе подобные излишества. И не потому, что был таким уж дисциплинированным, а просто потому, что не сильно их любил. Две крошечные статуэточки, похожие, как две капли воды и маленькая картина в простой деревянной рамке — вот и всё, что украшало его спальню. Айс был там однажды, когда помещение, где обычно собирался совет директоров ро главе с Транквиллом залило водой по невыясненным причинам и всем пришлось перебраться в жилой отдел магазина. Спальня старика Рональда была самым большим помещением, которое можно было занять. — Двумя неделями ранее вы упоминали, что хотите поговорить со мной о чём-то очень важном, Рональд. — Сказал Айс. — Но, так уж получилось, что... — Мальчик замолчал, задумавшись о том, что сказать дальше. — Я понимаю. Ваш дворецкий вкратце обрисовал мне ситуацию. «Чтоо?» — Да, хозяин, всё так и было. — Вмешался Транквилл. — Я посчитал необходимым сообщить, что вы в срочнейшем порядке выезжаете в Германию по важному делу, связанному с деятельностью вашего покойного ныне дедушки. Прошу прощения, что не уведомил вас об этом тогда... Айс задумчиво посмотрел на Транквилла. «Каков хитрец...» — Подумал граф, обдумывая сказанное дворецким. — «Ведь знал же, что Рональд втайне от меня узнал кое-что о криминальном прошлом моего дедули. Конечно, он не стал удивляться тому, что я могу срочно уехать в связи с его... Деятельностью.» Поступок Транквилла был не просто разумным. Он был очень и очень разумным. — Не страшно. Я уверен — ты знал, что мне тогда было не до этого... — Да. — Айсу показалось, что Транквилл прекрасно понял, что сейчас произошло у него в голове. — Я так и подумал и решил не беспокоить вас... — Так приступим? — вмешался Рональд, постукивая пальцами по столу. — То, что я хочу вам рассказать, обладает огромной важностью, граф. А в свете последних событий, я рискну предположить, что дело не терпит отлагательств. Айс нахмурился. Если уж Степпер что-то говорит — то это значит только то, что оно так и есть. За многие годы работы старик научился виртуознейшим образом понимать, что важно, а что — нет. И то, что старик говорил, Айсу не нравилось. В нём проснулось смутное, невнятное беспокойство. — Я слушаю. — Сказал он. — Чуть более, чем две недели назад, — старик поднялся с кресла и начал наворачивать круги по кабинету, — с вашей фабрики пришло тревожное известие, которое просто нельзя было не оставить без внимания... Известие это состояло из двух бумаг, на одной из которых был самый обычный отсчёт об умерших — имена, фамилии, время и причины смерти, а на второй — описание кошмарного случая, когда в ход чуть ли не была пущена огромная партия отравленной продукции. Всё внутри Айса похолодело. Отравленные сухарики. Его компании. Мальчику вдруг представилась жуткая сцена — улыбающаяся Элеонора кладёт несколько кусочков сухого хлеба себе в рот, падает на пол и начинает биться в судорогах, а рядом стоит и рыдает её маленькая дочь... — И... Что дальше? — Изменившимся голосом просил он. Рональд печально посмотрел на него. Айсу вдруг показалось, что ночь будет куда более долгой, чем он предполагал. — В присланном отсчёте всё было ещё более зловеще. — Сказал Степпер. — Оказывается, за последние полгода количество работников, умерших от несчастных случаев, увеличилось почти в четыре раза. При том, что мы постоянно совершенствуем меры безопасности! Что бы там ни было, — Степпер посмотрел в глаза юному графу, — А на фабрике умирают люди. Айс сидел, как громом пораженный. Радость Элеоноры, смешно куксящийся Транквилл, очарование ночного города в саване дождя — всё было выбито из него рассказом Рональда Степпера. (На вашей фабрике умирают люди) Айсу стало страшно. Не за себя, конечно. Это был смутный, незнакомый юному графу до этого момента, страх. Страх человека, взявшего на себя ответственность за что-то и теперь боящийся, что бы с этим чем-то ничего не стряслось. — Я... Вы послали известие в Скотланд-Ярд? — Конечно! Больше того, я поговорил со своим давним... Знакомым, — при этих словах Рональд слегка покраснел и Айс сразу понял, что именно он имеет ввиду, — Лордом Рэндаллом, о том, что происходит. Он долго расспрашивать не стал, просто спросил меня, куда ехать и что именно меня беспокоит. Он согласился с моими мыслями по поводу происходящего и сказал, что приложит все усилия, чтобы найти преступника. Более того — он лично выехал на место преступления и захватил с собой чуть ли не полк полицейских. Они, хозяин, и до сих пор там — ведут расследование. Айсу полегчало. Под неусыпным наблюдением людей из Скотланд-Ярда можно хотя бы быть уверенным, что партию отравленного хлеба не отправят на продажу. — И от них никаких вестей? — Что вы! — Степпер всплеснул руками. — За время вашего отсутствия пришло два письма. Первое — о двух исключительно странных несчастных случаях, произошедших на территории фабрики и второе — личное письмо лорда, в котором он рассказал мне, что его терзают смутные предчувствия на счёт того, что там происходит. Он сказал, что творится нечто действительно скверное — об этом ему говорит то, что он сам называет «полицейским чутьём»... — И моё сердце странным образом доверяет его чутью. — произнёс Айс. — Лорд Рэндалл куда более понимающий человек, чем я думал. Мне кажется, что он с бывшим преступником и разговаривать не станет... Степпер удовлетворённо хмыкнул. В этот момент он был похож на большого, нескладного моржа. — А он бы и не стал, наверное. Но, так уж получилось, что лорд в своё время находился в ситуации, крайне сходной с моей и, вероятно, хорошо меня понимает. На этой почве мы и подружились. Это произошло довольно давно — незадолго до того, как я отсидел свой первый срок... Айс молча кивнул. Сейчас его голову занимали другие мысли. «Домой. Переодеться. В дорогу.» — Транквилл... — Сказал Айс своему дворецкому. — Мы едем в Дипдрим-Гарден. Нет... Даже не так. Мы летим в Дипдрим-Гарден. Сегодня же. — Да, маленький господин. — Ухмыльнувшись, сказал демон-дворецкий. Дождь лил вовсю. Деревья на улицах громко шипели — как будто кто-то разворошил гигантское змеиное гнездо. Дул лихой ветер, вырисовывая в покрывале дождинок причудливые танцующие фигуры. — Нам придётся преодолеть город пешком, господин. — Сказал Транквилл, открывая зонт и укрывая им уже намокшую голову Айса. — Перелёт в таких условиях несколько... Небезопасен, а телепортироваться в месте с таким количеством людей мне попросту не под силу. Айс кивнул. — Вы так молчите... Что, боитесь за своих работников? — Транквилл, а ведь эта партия могла запросто уехать с фабрики и быть привезена в какой-то из наших с тобой магазинов. — Айс посмотрел прямо в сияющие глаза дворецкого и Транквилл явственно увидел, что в них был страх. — Могли погибнуть люди, понимаешь? Могли погибнуть дети! Транквилл прекрасно знал, о чём сейчас думает его маленький господин и что он сейчас вспоминает. Сколько бы мерзости не натерпелся Транквилл за время пребывания в демонической форме, он давно укрепился в мысли, что его маленькому хозяину повезло куда меньше — когда Транквилл впервые познакомился со своим новым хозяином, тогда ещё просто мальчишкой, Айс не просто находился на волосок от смерти — его психика почти полностью увязла в Волшебной Стране Бреда и чтобы вытащить парня из лабиринта кошмарных ощущений, ночных кошмаров и вздрагиваний от каждого шороха, у дворецкого ушел не один долгий год. Тем более, что в то время он был равнодушен ко всему происходящему вокруг... — Мы прибудем в поместье, я сооружу какую-то конструкцию, в которой смогу вас перенести и мы вылетим сегодня же. Мне просто надо найти водоотталкивающий крем — иначе я даже не поднимусь в воздух. Айс не отрывал глаз от своего дворецкого. Транквилл показалось — или под блекло-серой радужкой набухла крупная слеза? — Всё ведь будет хорошо? «Вы и впрямь ещё совсем ребёнок, господин. Наверное, на это обречены все дети, которым прислуживает демон-дворецкий...» — Подумал Транквилл. — Конечно, маленький господин. Я никому не позволю убивать наших клиентов и работников. Поверьте мне. Так, как всегда верили. Айс верил. Он глубже залез под зонт, практически прижавшись к своему дворецкому. И они пошли, похожие на два огромных чёрных гриба, которым зачем-то захотелось попутешествовать... В последний год город завёл дурную привычку встречать графа плохой погодой и провожать ею же. Дождь ни на секунду не прекращал стегать прозрачными плетями беззащитную землю. Он лил даже более нещадно и громко, чем там, среди руин, когда аквамариновый демон-дворецкий отрёкся от своей многолетней демонической природы. Момент прощания с городом казался Айсу ничуть не менее важным и приятным, чем въезд в него. В последнем любящем взгляде на старые здания, пустые дороги и редких, спешащих по домам прохожих, рождались странные, добрые и тёплые ощущения. Некое подобие гармонии или умиротворения, странноватое душевное единение с какой-то невероятной «душой города», доверительно смотревшей на него мягкой тьмой за зеркалами зашторенных окон... Айс никогда не понимал, почему он так любит этот город — ничего особо хорошего в нём за всю жизнь он не испытал, больше того — видел тут лишь злобу, голод, уныние, горечь и смерть. Но, видимо, где-то тут, среди вековых построек и дорожных трещин, в которых пенилась и шипела дождевая вода, жило некое невообразимое нечто, которое и похищало сердце мальчика каждый раз, когда он пересекал незримую городскую черту... Похищало — и не готово было отпускать. — Транквилл... — Да, господин? — Ответил дворецкий, помогая Айсу перескочить через особенно большую и глубокую лужу. Айс дёрнулся — по спине пробежал странный, резкий холодок, заставивший его вздрогнуть. — Почему ты так не любишь этот город? Дворецкий лишь улыбнулся. — Потому что тут, мой господин, живёт слишком мало хорошего. Куда ни бросишь взгляд — шумные люди, думающие лишь о том, как набить карманы или брюхо, глупые чиновники, мечтающие сломать как можно больше человеческих судеб лишь для того, чтобы самим взойти наверх по горам их трупов, просто глупые люди, не думающие ни о жизни ни о том, что их окружает... А есть и такие, — Дворецкий посмотрел на Айса, — какие вовсе забыли о том, как жить правильно и расчётливо. Этот город... Давит на меня. Если бы не такие люди, как встреченная вами сегодня милая дама — вам бы пришлось затаскивать меня сюда силой... Айс задумался. Слова Транквилла был абсолютно правильны, но... — Но тут так красиво! Старые дома, таинственные переулки, вкрадчивый мрак в далёких углах... И свет, эта безумная игра света — особенно, если улицы пусты. Разве... Разве это может не очаровывать? Серые глаза графа встретились с сияющими аквамариновыми глазами демона — и Айс увидел, что в них стоит тупая, безлицая горечь. — Маленький господин... — Тихо произнёс Транквилл. — Знали бы вы, как мне хочется этого — очароваться... — П... Прости. — Сказал Айс. — Я поступил бестактно, сказав тебе это... Транквилл с доброй улыбкой посмотрел на своего хозяина. — Не пристало графу извиняться перед своим дворецким. Это порочит его имя и не соответствует его общественному положению... Но... — Транквилл на секунду замер. Айсу показалось, что он вглядывается куда-то вдаль, в тёмное жерло улицы, на которой почти не было фонарей. — Но всё равно спасибо. Мне очень приятно, что вы с таким вниманием ко мне относитесь... Видите ли, господин — для вас красота — отличное дополнение к вашему представлению о мире, а для меня — напоминание того, какой же я невезучий. — Транквилл снова улыбнулся, но на этот раз в его улыбке читалась горечь. — Иногда бывает так — и у людей и у демонов, что в жизни им не везёт... Ну, во всяко случае какое-то время. — Какое-то время? — Переспросил Айс. — Теперь у меня есть вы, господин. — Просто ответил Транквилл. — Первый мой контрактор, которого я, не покривив душой, могу назвать человеком. Айс не знал, что сказать. Транквилл своей прямотой очень часто заставлял его чувствовать смущение. Правда, теперь в смущение всё чаще домешивалась изрядная доля нежности. — А всё-таки хорошо, что мы встретились. Дворецкий удивлённо посмотрел на Айса. Через секунду его удивление превратилось в растерянность, а потом — в радость. — Да, это прекрасно, мой господин. Я, абсолютно не рискуя соврать, хочу сказать вам, что для меня честь служить вам. Но... Что для меня ещё большая честь, — при этих словах глаза демона на мгновение полыхнули так ярко, что Айсу показалось, что вокруг него расцветает день, — так это честь быть вашим другом. Никогда я раньше не встречал человека, душу которого мне не только не хочется поглотить, но и хочется защищать о других просто потому, что он этого заслужил. Айс почувствовал то же самое, что и днём, в своей спальне — мягкую волну нежности к мальчику-дворецкому. «Да, Транквилл.» — Подумал он. — «Как же это замечательно...» — Хозяин. — Вдруг сказал Транквилл. Голос его не сохранил и следу нежности. Теперь он звучал довольно резко и насторожено. Транквилл говорил так лишь в одном случае. Если близко опасность. — Смотрите ка! — Донёсся до ушей графа слащаво-ироничный голос откуда-то сверху. — Кто ночью гуляет по улицам города! Айс поднял голову. Небо было безлунным — лишь мириады подмигивающих светлячков-звёзд парили где-то там, в бесконечной выси... А ещё — на одном из домов сидел самый странный человек, которого Айсу когда-либо доводилось видеть. Он был одет в очень странный костюм — красивую светлую рубашку, поверх которой было нацеплено элегантное дамское пальто цвета свежей крови. На нём был небольшой раздвоенный галстук и странноватого вида узкие чёрные брюки — мужские или женские, мальчику понять так и не удалось. Весь этот и без того своеобразный наряд дополнялся изящными пятиугольными очками, блестящими в свете единственного горящего окна и длинными тёмными перчатками из тонкой кожи. А ещё у него были очень длинные и столь же красные, сколь и платье, волосы. Глаза человека (человек ли это?) горели бледно-желтым огнём. — Вы... Вы кто? — Изумлённо спросил Айс. — Меня зовут Грелль, — с угрожающей учтивостью ответил незнакомец, к изумлению мальчика, достав пилочку и начав подравнивать ею ногти. — И... Что вам от нас нужно? Грелль картинно откинул волосы назад и посмотрел в небо. Пилочка снова спряталась где-то в недрах его безумного гардероба. — Мне интересно, — красноволосый улыбнулся и граф с ужасом заметил, что зубы этого существа треугольные и, по-видимому, очень острые, — что двое детей делает ночью в дождь на улицах безлюдного города? — Интонации существа стали ещё более слащавыми, чем были. — Ах, да! — Вдруг вскричало оно (Он? Она?) и встало на две ноги. Теперь было видно, что за спиной у этого существа есть некая увесистая поклажа. — Ваши юные сердца пленяет романтика ночных городских улиц! — Крикнув эти слова, безумец начал слегка пританцовывать на крыше, прижав обе руки к груди кулаками вверх. — Двое столь юных и непорочных созданий одни в целом городе, который сейчас, ночью, принадлежит только им! Разве это не прекрасно!? Айс почувствовал, что краснеет. К его щекам прилила кровь. — Нет, вы не так поняли... Мой дворецкий просто сопроводил меня домой и... Красноволосый мгновенно успокоился. Кажется, это произошло, когда Айс произнёс слово «Дворецкий». — Так-так-так... — Задумчиво проговорил сидевший на крыше. — Дворецкий, говоришь? — Грелль зло прищурился, рассматривая Транквилла. — Да. — Просто ответил Транквилл. — Я дворецкий графа Калахарта, моё имя — Транквилл. Прошу прощения, что не представился сразу, но мой хозяин завёл с вами беседу и я счёл бестактным его прервать. Грелль внимательно рассматривал Транквилла. С каждой секундой его лицо становилось всё более удивлённым. — И демон и дворецкий... — Прошептал он, закатив глаза, словно что-то вспоминал. — Вот оно как... Как же я тебя сразу не увидел? — Спросил он, обращаясь к Транквиллу. Айс смотрел на Грелля во все глаза. «Он знает?» — Я просто очень слабый демон, — уклончиво ответил Транквилл, — вероятно, потому-то вы и не признали во мне демона. — Вы знаете о демонах? — Удивлённо спросил Айс. Грелль странно посмотрел на него — как энтомолог, вдруг увидевший танцующего танго жука. — Конечно, я о них знаю. — Иронично-уязвлённым голосом ответил он. — Как-то в последнее время... И тут Грелль замолк. Он удивлённо уставился куда-то вправо. Через секунду, посмотрев в ту же сторону, что и он, Айс понял, чему так удивился его новый знакомый. На треугольной и покатой крыше соседнего здания стояло три тёмных фигуры. Абсолютно тёмных — хотя на них попадал и свет с окна и сияние глаз Транквилла. Такое впечатление, будто они были слеплены из вязкой, густой черноты. — Кто вы такие? — Претенциозным тоном спросил Грелль, двигаясь по направлению к фигурам. — Уполномоченные представители Комитета Контроля Человечности. — Холодным, густым баритоном отозвалась самый высокая из фигур. — Вы диспетчер организации «Несущие смерть», диспетчер второго ранга Грелль Сатклифф? — Вопросительно спросила она. — Да... Я. — Удивлённо произнёс Грелль. Тёмная фигура, кажется, где-то пошарила и на свет явился некий листок, исписанный текстом. Фигура протянула его красноволосому. — Диспетчер Грелль... Нарушение второй, восьмой, одиннадцатой... Использование несанкционированных... Преступление против человечности... Вердикт: Забраковать... — Задумчиво прочитал Грелль. — Диспетчер Грелль Сатклифф, — произнесла всё та же чёрная фигура. При этих словах у всех трёх фигур на том месте, где у обычных людей находятся глаза, вспыхнули по две светящиеся ярко-белым светом прорези, — Вы обвиняетесь в массовых преступлениях против людей и человечности. Вы многократно нарушали закон и позволили себя сотрудничание с демоном Себастьяном Михаэлисом. — последнюю фразу фигура произнесла с нескрываемым презрением. — Великим Судом Комитета вам был вынесен приговор: Забраковать! — Произнесла фигура и это слово эхом разлетелось вокруг. — Приговор в исполнение... Привести! — Крикнула живая тьма и в «руках» каждого силуэта появилось по сияющему, так же, как и их глаза, жезлу. А затем все трое кинулись на Грелля. Айс удивлённо выдохнул, увидев, с какой скоростью перемещаются эти тёмные силуэты. Для него они просто пропали в одном месте и возникли в другом, оставляя за собой нечто вроде призрачного дымного следа, который почти тут же исчезал. Грелль среагировал мгновенно. Три чёрные фигуры, в одно мгновение преодолевшие почти десять метров расстояния, приземлились на то место, где красноволосый стоял какое-то мгновение назад. Крыша дома под ними треснула с неприятным, трущимся звуком. Грелль пропал из поля зрения. Айс осмотрелся по сторонам, пытаясь отыскать его. Но вокруг не было ничего — лишь тёмные провалы окон и всё то же равнодушное небо... — Ах, вы хотите потанцевать со мной, мальчики... — Услышал Айс злой голос Грелля. И тут откуда-то из-за спины юноши донёсся мощный гул — как будто жужжал огромный рой гигантских ос. Айс развернулся и поднял глаза туда, откуда, как ему показалось, доносился этот звук. И его глазам открылась удивительная, одновременно страшная и красивая картина. На верхушке соседнего здания, выпрямившись, стоял Грелль и смотрел куда-то вверх, в чернильную# глубину небосвода. В его руке жужжала огромная машина — невероятная пародия на пилу, выглядящая так, словно она сошла со страниц какого-нибудь романа ужасов. Она была огромных размеров и те зубья, которые и являлись в пиле её основной рабочей частью, непрерывно вращались напротив неподвижного цельнометаллического центра. Корпус этого чудо-устройства был столь же невыносимо-красного цвета, сколь и волосы Грелля. Что удивительно — эту огромную металлическую конструкцию Грелль держал в одной руке. «Жалко, тут нет хорошего художника», — подумал Айс, зачарованно уставившись на их с Транквиллом нового знакомого, — «Это зрелище так... Прекрасно. Оно определённо заслуживает того, чтобы быть запечатлённым на холсте.» — Глупо сопротивляться, Сатклифф, — донёсся скрежещущий голос, которого граф раньше не слышал. Видимо, это заговорил ещё один член Комитета. — Мы всё равно приведём приговор в исполнение. В твоём деле слишком много нарушений, чтобы мы могли оставить это без внимания. Даже твоя Коса Смерти тебе не поможет. «Коса Смерти?» — пронеслось в голове у Айса. Грелль эту фразу проигнорировал. Он развернулся и поглядел на три сгустка тьмы, сжимающих свои тонкие светящиеся жезлы. — Я не знаю, кто вы, но уверяю вас, что вам, — последнее слово Грелль произнёс с нажимом. Одновременно с тем, как он его говорил, его рот расплывался в усмешке, — этот приговор в исполнение привести не удасться. Когда Грелль начал улыбаться, Айс чуть не вскрикнул. Он вдруг заметил, что зубы этого существа треугольные и непропорционально большие — они, казалось, не помещаются у него во рту. Одна из фигур дёрнулась и рванулась вперёд. В том месте, где только что был Грелль, на мгновение появилась полоса света. Затем она исчезла, оставив глубокую борозду в крыше здания. Грелль, неясно как оказавшийся позади тёмной троицы, рванулся на неё, угрожающе выставив адский механизм перед собой. Троица бросилась врассыпную и, стоило Греллю остановиться, она, резко развернувшись, контратаковала — с такой же неподвластной воображению Айса скоростью, с какой секунду назад двигался Грелль. «Вот это движения.» — Подумал граф. — «Впрочем, наверняка Транквилл тоже так может.» Два из трёх ударов ушли далеко мимо цели, но третий силуэт зацепил попытавшегося опять увернуться Грелля своим сияющим жезлом. Молниеносный полёт красной кометы прервался и Грелль, словно споткнувшись в воздухе, начал падать. Его падение вдруг замедлилось. На землю он опускался плавно, словно бы он был не человеком, а лёгким шелковым платком. Трое атаковавших Грелля вдруг начали стремительно менять форму. Мягкая темнота вытягивалась, сжималась, делалась более пластичной, гибкой и блестящей. Какая-то доля секунды — и три тугие, окутанные дымной завесой, толстые чёрные змеи хищно метнулись в сторону падающего Грелля. Падение возобновило привычную скорость и красноволосый боец рухнул на залитую дождём дорогу. Странная пила, вылетев из его руки, упала на камни мостовой и с жутким, потусторонним скрежетом, вгрызлась в вымокший камень. «Вооружи такой лесорубов Англии — и поставки древесины выросли бы в разы» — подумалось графу. Краем глаза Грелль увидел, как три длинных, широких щупа тянуться к нему с трёх сторон, плотоядно распахнув на концах глубокие пасти, ещё более чёрные и зловещие, чем те, кому они принадлежали. Бензопила лежала в нескольких метрах от Грелля, продолжая невыносимо гудеть и сыпя искрами. «Не добраться.» — Подумал Грелль. — «Тогда...» На дальнейшую мысль времени не осталось. Тени двигались с трёх сторон и у Сатклиффа оставался лишь один путь к спасению. Вверх. Неловко извернувшись и приложив воистину титаническое усилие, Греллю удалось подпрыгнуть, даже не вставая на ноги. Его изящные красные волосы, сейчас заляпанные дорожной грязью, тянулись за ним, похожие на какую-то экстравагантную накидку. Три тени столкнулись, но не растерявшись, тут же метнулись вслед за улетающим в небо Греллем. Оказавшись рядом, они начали сплетаться, превращаясь в толстую — толще, чем Айс, тёмную змею. «Эти существа гораздо сильнее, чем я подумал сперва. Они не уступают мне ни в силе, ни в скорости. Но они не Жнецы... И не демоны, если верить сказанному ими. » — Все эти мысли проносились в голове Грелля в те доли секунды, когда он продолжал своё полёт. — «Я никогда не слышал о них. И за что они так на меня? Уилли же отменил все взыскания...» Тем временем тугой чёрный столб, похожий на дым и на воду одновременно, наконец-то настиг подпрыгнувшего Грелля. Липкие чёрные волокна обвились вокруг лодыжки Сатклиффа и с силой потянули его вниз... Грелль почувствовал странный холод в том месте, за которое чёрные волокна его ухватили. И почти сразу, вслед за холодом, ногу жнеца вдруг пронзила острая, влажная боль. — Господи, как же больно! — Вслух закричал жнец. К боли добавилось новое ужасное чувство — липкий холод, только что облюбовавший его лодыжку, начал стремительно подниматься выше... Исполинская змея замерла, прекратив свой молниеносный рывок и словно бы встав на дыбы. Теперь она медленно раскачивалась из стороны в сторону, обволакивая ноги Грелля склизкой тьмой и потихоньку опускаясь вниз. Жнец задёргался, пытаясь сорвать со своих ног чёрную мерзость. Змея немного ослабила хватку, но не уступила. Перед глазами жнеца пролетели окна второго этажа и тут он внезапно понял, что в тот момент, когда он достигнет земли, он умрёт. — Это нечестно! Моя смерть не должна быть вот такой — без драмы, без красивого боя в конце! Я не хочу умирать, будучи проглоченным каким-то комком ожившей грязи! — Завопил жнец и, судорожно извернувшись, проник рукой в карман платья. Там он нашел, что искал — маленькие ножницы, которые он назло Уиллу не выкинул, когда ему вернули его пилу.(Ах, Уилли, настоящая женщина никогда не выкинет подобную вещь — а вдруг пригодится? К тому же посмотри, как чудно ими ухаживать за моими ногтями...) Он тут же почувствовал мощь, которая в них вибрировала — какими бы маленькими и скромными они не были, они оставались полноценной Косой Смерти. «Эти крошки могут разрезать даже воспоминания на плёнке. Куда этой чёрной мерзости до них?» — со злобой подумал Грелль. Одно молниеносное движение — и мерзкая, противная глотка червя,уже добравшаяся почти до пояса, вскрылась, разрезанная вдоль крошечными маникюрными ножницами. Из места разреза потекла какая-то чёрная жижа, сильно пахнущая гнилым виноградом и ещё чем-то мерзким. Грелль поморщился. Разрезанный червь, описав головой круг, рухнул на землю. Момент — и он, превратившись в струи чёрного дыма, снова стал тремя тенями, вооруженными, как пришло в голову Айсу «Обломками луча света». Пока это происходило, у Жнеца оказалось достаточно времени, чтобы выхватить из второго кармана ещё одни ножницы. И тут тени снова бросились в атаку. — Эй подождите! Я ведь даже не отрях... Договорить жнецу не дали. Силуэты наступали, непрерывно нанося удары сияющими палками. Грелль, из последних сил парируя удары своим импровизированным оружием, медленно отступал к стене... «Мне нужна моя пила» — подумал он, стараясь не споткнуться на скользких камнях дороги — «С этими крохотульками я долго их не удержу.» — Транквилл. — негромко прошептал Айс. — Да, маленький господин? — Что тут происходит? — Айс вопросительно глянул на своего дворецкого. — Жнец — этот, в красном, сражается с какими-то неизвестными мне существами — судя по всему, ответственными за то, чтобы все соблюдали какие-то абстрактные правила... И они, как мне кажется, побеждают. — Жнец? — Особые существа, ответственные за то, чтобы энергия людских душ не нарушала мирового баланса. — ответил Транквилл, внимательно следя за дракой. — Честно говоря... — Транквилл с каким-то странным выражением посмотрел на Айса. — Меня совсем не радует то, что Жнец может быть убит этими... Ну, скажем так, малоприятными существами. Айс задумался. Ему тоже не нравились эти жуткие скользкие твари. Он был уверен — если бы не Транквилл, сияющие разрезы в непроглядном, дымчатом мраке, стали бы частыми гостями его тревожных снов. Как и оживший смоляной поток, поглощающий представившегося Греллем существо. «Я думаю, Транквилл лучше меня знает, что делать. Я даже не знаю что такое этот «жнец».» — Думал граф. — «Он вроде этого и не выказывает, но по-моему, он хочет помочь этому... Греллю.» — Мне противны эти создания. — Наконец сказал Айс. — Некрасиво нападать втроём на одного, да и мотивы этих существ мне не понятны. Я думаю... Я думаю, нам стоит вмешаться. Транквилл коварно улыбнулся — именно этих слов он и ждал от Айса. — Вы же знаете, хозяин. Вам стоит лишь приказать... Айс кивнул. (Лишь приказать) — Транквилл. — чётко произнёс Айс. — Слушай мой приказ... Тут снизу донёсся оглушительный звук. — Отступающий Грелль споткнулся о какую-то коробку и, падая, опрокинул огромную пирамиду из разнообразного мусора и каких-то деревянных конструкций неясного содержания. — ...Не позволь этим троим убить Жнеца. Транквилл почувствовал, как неведомые механизмы, связывающие демона и контрактёра, пришли в движение. Он ощутил, как бьётся безразмерное сердце великого Нечто, связывающего его демоническую сущность с печатью, нарисованной на теле его хозяина. Горячая, невыносимо горячая и не менее сладостная энергия — энергия высказанного приказа, проникла в его поры и через мгновение влилась в кровь. Наполняя демона энергией и заставив его гласа на мгновение ослепительно вспыхнуть. И одновременно с этим ощущением из-под волос Айса в районе темени ударил сияющий аквамариновый свет. «Хозяин, я вас обожаю...» — подумал демон. — Да, маленький господин. — Склонив голову и положив руку на солнечное сплетение, произнёс Транквилл и глаза его при этом опять засияли. Сатклифф продолжал отступать. Атаки тёмных сущностей становились всё быстрее и яростнее и Грелль едва успевал их парировать, орудуя крохотными ножницами. Удар... Ещё удар... И ещё... Следующая атака теней настигла цели. Грелль не успел отбить одновременно два резких выпада и одни ножницы вылетели из его руки и, печально сверкнув, скрылись во мраке. — Мои ножницы! — Крикнул жнец. Следующий удар отбросил его к мокрой стене. Грелль почувствовал холодный камень за спиной. «Жнец сильнее меня, значит, надо сперва помочь ему. Как бы мне так половчее схватить эту...» — мелькнула мысль в голове движущегося демона. — Пора. — Бросил один из тёмных людей. — Заканчиваем работу тут и смена сда... Больше он сказать ничего не успел. На него, распространяя ужасающую вонь, с грохотом упал огромный мусорный контейнер, отбросив ещё одного чёрного человека на несколько метров и сильно ошеломив второго. На лице Грелля появилось неподдельное изумление. — Ты... Помогаешь мне? — Ошарашенно спросил он, ни к кому толком не обращаясь. Судя по всему, он сразу понял, откуда пришла помощь, но до сих пор не мог в это поверить. Из мрака на Грелля, вращая зубьями, вылетела его красная пила и тут же откуда-то сверху донёсся голос: — Лови! Как бы изумлён не был жнец, не заметить стремительно приближающуюся к нему грохочущую и скрежещущую пилу, он не мог. Грелль подпрыгнул и, подождав, пока рукоятка пилы окажется на одном уровне с ним, поймал её. По руке сразу поползло мягкое, вибрирующее тепло. Очередной невыносимо громкий звук — чёрный силуэт, метко сраженный импровизированным «снарядом» демона-дворецкого, откинул контейнер в сторону и, отряхиваясь от мусора, поднялся на ноги. — Демон, — удивлённо и холодно произнёс он, — «как ты смеешь на мешать? Все наши действия подчиняются своду правил, которые никто не вправе нарушать. И теперь, поскольку ты позволил себе вмешаться, ты тоже будешь... Уничтожен.» Айс тихонько пискнул от страха. «Транквилла не убьют», — подумал он, скорее убеждая себя, чем будучи и вправду уверенным— «Он же демон, его просто нельзя убить...» Но холодный и уверенный тон чёрного человека говорил об обратном. — Хороши вы — нападать на прекрасных женщин и юных детей! — Возмутился Грелль. — Где ваша честь, господа? — Не неси ерунды, Сатклифф. — Сверкнув глазами, ответил ему работник Комитета. — Ты — не женщина, а это существо, — силуэт презрительно махнул рукой куда-то в небо, — не человеческий ребёнок. — Будь он даже настоящим ребёнком, ты бы всё равно убил его безо всякого сожаления! — Воскликнул Жнец. Пользуясь временной передышкой он поудобнее взялся за свой боевой инструмент и покрепче его схватил — упустить оружие во второй раз жнецу совсем не хотелось. — Не без сожаления... — Ответил ему силуэт и впервые в его голосе появился некий намёк на эмоции. — Но ты прав, убил бы. Впрочем, сейчас я займусь убиванием тебя... И этого... Отродья. Первая тень вдруг неожиданно возникла сзади, целя в Транквилла своим ослепительным оружием. Тот взлетел на тонкий парапет, условно отделяющий второй этаж одного из домов от первого. Остальные двое продолжили атаковать Грелля. Но жнец уже не собирался умахиваться и уворачиваться. Чёрные люди разозлили его. В Грелле вместо привычной мечтательности и ироничности, закипала горячая ярость — на беспричинное нападение, на то, что его хотели убить... На демона, помощь которого ему волей-неволей пришлось принять. Впрочем, что до демона, то его ярость была не такой сильной и ощутимо перекрывалась удивлением. Три чёрных человека могли сражаться с разъярённым жнецом на равных. А вот двое начали медленно отступать. Грелль в ярости наносил удары своей пилой один за другим, махая тяжеленным агрегатом, как дирижерской палочкой или деревянным прутом. Только мелькала серо-стальная линия — и зубастая пасть пилы снова и снова впивалась в сияющие палки, которыми силуэты парировали его удары. А в небесах развернулась другая битва. Вернее, даже не битва — погоня. Транквилл, один-единственный раз попытавшись атаковать своего противника, понял, что его силы не хватит даже на то, чтобы хоть как-то навредить ожившему комку тьмы — не что его поразить. Жнец, раздающий чудовищные оплеухи двум противникам сразу, вызывал у демона глубокое уважение. Но, наблюдая за боем, Транквилл смекнул, что если та скорость, с которой эти твари пытались поймать Грелля, является для них предельной, то ему не составит ни малейшего труда обогнать любого из них. Дождь почти кончился — и это позволило дворецкому Айса выпустить свои огромные ярко-синие крылья, похожие на крылья гигантского насекомого. Они очень громко жужжали, но даже тут, высоко над землёй, леденящий душу скрежет, доносившийся всякий раз, когда жнец опускал пилу на оружие одного из своих врагов, был слышен гораздо громче. Чёрная тень не летала. Но она очень быстро (Для человека) перемещалась по крышам, то и дело выстреливая в сторону Транквилла масляным щупами. Ловкий демон с лёгкостью избегал этих атак, неустанно следя за тем, чтобы с Греллем ничего не случилось. К счастью, жнец держался прекрасно — чего не скажешь о его противниках, в движениях которых начала чувствоваться усталость. — Ну что? Теперь вы поняли, что со смертоносным дворецким шутки плохи? — Злобно-иронично воскликнул Грелль, медленно прижимая своих противников к дому. Силуэты молчали. Им было не до того. — Демон! Лучше сдайся сейчас! — Крикнула бегающая по крышам тень. — Обещаю, твоя смерть будет куда быстрее той, которая тебе уготована, если ты продолжишь сопротивляться! Транквилл лишь улыбнулся. В его крови бурлила энергия, пришедшая к нему в момент получения приказа от Айса. Он знал, что нужно для достижения такого эффекта, но никогда до Айса не испытывал такого ни при одном из хозяев. — На! Получай! Вот тебе! Вот тебе! — кричал вошедший в раж жнец, нанося удары. Ни Грелль ни Транквилл не заметили того, что происходило за спиной атакующего жнеца. Между камней постовой вдруг появилась небольшая чёрная лужа. Лужа быстро росла, обретая форму и увеличиваясь в размерах. Айс, оторвавшийся от головокружительного сражения, которое вёл его дворецкий, чтобы посмотреть на Грелля, увидел картину. Которая заставила его сердце замереть: Высокий чёрный силуэт, сжимающий в руках сияющий меч, поднимался за спиной ничего не подозревающего Грелля. Айсу стала дурно от мысли о том, что сейчас может произойти. — Грелль! — Крикнул он так громко, как только было способно его горло. — Сзади! Жнец, не оборачиваясь. Резко швырнул руку с пилой назад. Чёрное существо попятилось, не ожидая такого поворота событий. Затем оно медленно подняло голову туда, где стоял Айс. Сияющие щели-глаза с ненавистью уставились на мальчика. — Ещё один. — Прошептала новоприбывшая тень. — После основной работы устранить. Сердце Айса ушло в пятки. «Я же просто попытался помочь ему. За... За что?» — Судорожно думал маленький граф. — Какая мерзость! — Крикнул Грелль, выпрыгивая из кольца, образованного тремя тенями и снова выставляя пила на изготовку. — Ударить со спины! Как это подло! — Против нарушителей все средства хороши,.— парировал чёрный силуэт. — Я позвал подкрепление и скоро тут будет отряд зачистки. Ты сам выбрал свою судьбу, жнец. За ещё и заставил двух не виноватых до этого существ эту самую судьбу разделить! Грелль с яростью посмотрел на тень. — Они просто попытались помочь мне! Вы совершили беспочвенное нападение на слабую даму! — Грелль картинно приставил свободную руку к лицу. — Ясное дело, что двое молодых мужчин, оказавшихся рядом, просто не могли пройти мимо. «Он что, считает себя... Женщиной?» — Удивлённо подумал Айс. — Они слышали, что у нас есть официальная бумага. Значит, сознательно помешали нам вершить правосудие! — Крикнул силуэт и бросился на красноволосого. Следом за ним атаковали и другие двое. — Это не правосудие, это разбой! — Крикнул Грелль в ответ, когда его пила скрестилась сразу с двумя сияющими жезлами. — Вы просто так напали на меня и теперь хотите убить! Я никогда не слышал ни о каком комитете контроля чего-то там, ни о вас лично! — Незнание законов не освобождает от ответственности. — Просто ответила тёмная фигура. А потом резко дёрнуло своей палкой вверх. Коса Смерти Грелля снова вылетела из его рук и, блеснув в свете всё того же горящего оконного проёма, взмыла ввысь. В эту же секунду двое оставшихся чёрных теней торжествующие кинулись на безоружного жнеца, выставив вперёд свои мечи. Айс панически закричал: — Транквилл! Демон, даже не отворачиваясь от своего противника, понял, что там происходит. Он резко ушел в пике, уже видя, как две фигуры атакуют красноволосого жнеца мечами, как новоприбывшая тень метается к упавшей за землю Косе Смерти... И понимая, что он не успевает. Никак. Время, казалось, вытянулось, стало тоньше и медленнее. Айс зачарованно смотрел на то, как два сияющих шипа медленно и странным образом грациозно приближаются к незащищённой груди жнеца. Как запоздало приближается Транквилл, летя низко, почти у самой земли. «То... Лько... Не... Сно... Ва» — медленно проносилось в его голове. Мальчик больше не хотел видеть ничьей смерти. Тем более, такой гнусной... Блестнув в сиянии белых мечей, длинный железный щуп со свистом рассёк октябрьский воздух и вонзился в грудь одного из тёмных существ. Второе же, уже почти поразившее Грелля, вдруг отлетело на метр назад — как будто с бегу нарвалось на невидимую стену. Коса Смерти Грелля взвилась в воздух и, хищно вращая острыми, как бритва, зубьями, полетела навстречу попытавшейся её поднять тени. Пробитый схватился обеими руками за вошедший в него металл. Из его рта донеслось невнятное бульканье, похожее на звук, который издаёт при прыжке большая жаба. По сияющему «проводу» полилось нечто тёмное и липкое, похожее на горячую смолу. Мерзкая жидкость противно шипела и источала ужасный, удушающий аромат гнили. «Что...» — пронеслось в голове у Айса и Транквилла одновременно. Воспользовавшись тем, что атакующие отвлеклись, демон успел покрыть нужное ему расстояние и теперь оказался между Греллем и тёмными силуэтами. «Сзади — красное, спереди — чёрное» — Пронеслось в голове у демона. — «Как символично...» Айс, осматривающий железный щуп, проследил взглядом, куда именно эта необычная конструкция тянется. Оказалось, тонкая труба была огромной(«и, видно, очень тяжелой» — подумал юный граф) и оканчивалась она в руке у мужчины, которого, если бы не тот факт, что он стоит среди ночи на крыше здания и не убивает неимоверно растягивающейся спице, можно было бы спутать с работником банка. На лице у него были строгие, тонкие очки-половинки. Идеально-чёрный пиджак, выглаженные брюки и белая рубашка создавали неповторимейший образ. А ещё у него были пронзительные желтые глаза. Странно знакомые желтые глаза... «Красноволосые мужчины, считающие себя женщинами и очкастые служащие банков, которые их спасают. Все с одинаковыми глазами. Разве я заказывал Транквиллу такой сон?» — Со странно нахлынувшей весёлостью подумал Айс. Прислушавшись к своим ощущения, мальчик понял, что не такая уж она напрасная. Мужчина в тёмном распространял вокруг себя некое странное ощущение безопасности и покоя... Даже нет, те совсем. Он распространял ощущения порядка. Законности и правильности. Айс удивлённо обнаружил, что успокаивается. «Всё будет хорошо» — шептало нечто в его голове. — «Все уже почти закончилось и конец этот — как в сказке, добрый и правильный.» — Прошу меня извинить. — Вежливым глубоким голосом обратился он к удивлённо застывшим чёрным фигурам. Айс, услышав эту реплику, прыснул. — Но я вынужден забрать у вас моего диспетчера и поинтересоваться, что подвигло вас на нарушающие существующий закон действия. Блестящая палка с механическим звуком выдвинулась из пронзённого тела комитконтрольца, расплескав по влажной дороге густую, чёрную жижу. Тёмный силуэт, зажимая рану своей дымной «рукой» с тихим вздохом тяжело осел на камни. Блинное лезвие, оказывается, оканчивалось огромными полированными, и оттого блестящими, ножницами. Чёрная жижа, изгадившая необычное оружие, вдруг запенилась, зашипела и начала втягиваться, впитываться в серебристый металл. Спустя несколько мгновений гротескное устройство снова выглядело идеально. — Уилли...? — Раздался вдруг голос Грелля. — Вам, диспетчер Сатклифф, приказано немедленно вернуться в филиал и вылететь на задание. — Тем же равнодушным тоном ответил «Уилли». — Поскольку сейчас весь персонал находится при выполнении своих обязанностей, я, как ответственный за вас, вынужден был лично прибыть для того, чтобы передать вам уведомление. Айс удивлённо смотрел на мужчину с чудо-ножницами. В голове мальчика не укладывалось, как можно спасти кого-либо, а потом столь спокойно говорить с ним о необходимости корректного исполнения служебных обязанностей. — Кто ты такой? — Вдруг спросила одна из теней — та самая, что воевала с Транквиллом, безрезультатно выцеливая его в холодном воздухе. — И какое право ты имеешь нарушать Комитету исполнять свои служебные обязанности? Тут, — при этих словах фигура вынула откуда-то из складок (Одежды? Оно что, одето?) ту самую бумагу, которую читал Грелль, — чёрным по белому сказано, что этот жнец подлежит отбраковке. Вмешавшись, вы нарушаете установленные в вашей организации правила! Тот, кого назвали Уилли, лишь покачал головой. Так, как качает головой мама, выслушивая рассказы своего ребёнка про Страну Мечты. А затем он небрежным и аккуратным движением поправил свои очки. Лезвием удивительного агрегата... — Я — Уильям Ти Спирс. — Проговорил он, обращаясь к тёмному силуэту. — Куратор семнадцатой группы жнецов, работающей по Лондону, глава Лондонского филиала организации «Несущие смерть» и член совета директоров этой же организации. Если одному из сотрудников трибуналом Комитета вынесен отбраковочный приговор — эта бумага оказывается на столе у ответственного за его группу. Вот и ответьте мне, уважаемый представить Комитета, — Айсу показалось, что в словах аккуратного жнеца засквозила едва уловимая ирония, — почему же я не вижу этакой бумаги на своём столе? Почему вы вместо того, чтобы, как это всегда делает Комитет, не созвать собрание и нет потребовать исполнения приговора, берётесь исполнять его сами — без суда и следствия? Мне очень интересны ответы на эти вопросы, достопочтенные господа. И учтите... — Эта фраза была сказана всё тем же вежливым голосом, но теперь в нём отчётливо прорезался металл. — Если вы попробуете напасть или будете давать нечестные ответы... Присоединитесь к тем двоим. — Уилл махнул секатором в торону двух распластавшихся в луже чёрного гноя неподвижных тел. Тень, судя по всему, сильно занервничала. «А где второй?» — Вдруг стрельнула мысль Айсу. — Второй улетел. — Вдруг раздался шепот у графа над ухом. Мальчик едва не вскрикнул. Повернув голову, он увидел, что сзади него, снова аккуратный и прилизанный, стоит Транквилл. Крыльев у него уже не было, а глаза мягко мерцали в обмершей ночи. — У нас был приказ — отбраковать... — Начала тень, опасливо поглядывая на Уилла.— И негласная директива — сделать всё тихо и без суеты. Мы использовали Саван, чтобы нас никто не потревожил и выследили нашу мишень — диспетчера «Несущих Смерть» по имени Грелль Сатклифф. Затем, следуя установленному порядку, ознакомили его с протоколом и вердиктом Трибунала. А затем... — Тень опять покосилась на главу Лондонского департамента, но тот лишь коротко кивнул, приглашая продолжить. — А затем мы начали приводить приговор в исполнение. Уилл выслушал весь рассказ молча, с абсолютно неизменным выражением лица. Стоило сотруднику Комитета закончить, как он тут же спросил: — Что за негласная директива? — Нередко вместе с информацией о задании приходят разнообразные особые распоряжения — вроде особых способов или сжатых сроков устранения и так далее... Это всё, что не попадает в бумаги. — Вот такой ответ вы могли бы дать и с самого начала. — Спокойно заметил Уилл. — Теперь прошу послушать меня, уважаемые комитконтрольцы. Вас обманули. Никакого приговора и вердикта не было. Никаких официальных бумаг, кроме той, что у вас в руках, в «Несущие смерть» не поступало. Стало быть, член моей группы стал жертвой чужого злого умысла. И это, кстати говоря, не первый случай. — Уильям посмотрел прямо на тень, которая приняла позу, которую Айс охарактеризовал, как граничащее с шоком удивление. — Я завтра лично посещу Лондонский филиал Комитета с целью обсуждения сложившейся ситуации. Потому что прошлому моему сотруднику повезло значительно меньше, чем диспетчеру Сатклиффу... Кстати. — Жнец-»банкир» неожиданно развернулся в сторону Айса и на мгновение встретился с ним взглядом. — Надо понимать, что «транзит вердикта» в случае фальсификации последнего теряет силу. Тень понимающе кивнула. — Я... Я даже не знаю, что сказать... — В замешательстве заговорила она. (Он? Оно?) Видимо, я должен попросить прощения у мистера Сатклиффа. Прошу прощения, мистер Грелль Сатклифф, за неудобства, причинённые вашей персоне нашими действиями. Поймите правильно — мы лишь выполняли приказ и не могли даже допустить того, что приказ останется фальшивкой... — Вы должны были допускать всё! — Взорвался Грелль, который, пока все о нём забыли, уже добрался до своей выключившейся («Когда?» — Удивлённо подумал Айс) пилы и теперь прижимающий её к себе, как мать — ребёнка. — Я пришел в Лондон насладиться невероятной романтикой полуночного города и холодного неба над ним... — Грелль мечтательно посмотрел вверх, на огоньки звёздного небосвода. — Я парил над городом, наслаждаясь этим чарующим, ароматным одиночеством... Ни звука вокруг, лишь ветер в ушах и музыка любви в сердце! Я бежал наперегонки с этим ветром, как вдруг увидел двух прекрасных существ — мальчиков, которые совершенно одни шли по тёмный улице... — Жнец перевёл взгляд на графа и Транквилла, точно так же, как это недавно сделал Уильям. — Я уже решил было помочь ребятам, чтобы они не заблудились или не попали в беду, как тут... Тень потупилась. — Впрочем, ладно. — Сказал Грелль. — Я прощаю вас. Но это — лишь во имя любви и романтики этой прекрасной ноочи! — Крикнул он и тут же, молниеносно подпрыгнув, оказался рядом с Уиллом. Айс решил, что надо предупредить старшего жнеца о сбежавшем силуэте. Что он и сделал: — Прошу прощения, мистер Спирс... — Начал Айс и тут же в него уставились три удивлённых пары глаз. — Там был ещё один... Стиратель? Он ушел, почти сразу же, как вы появились. Уилл снова поправил очки своим необычным оружием. — Спасибо вам за информацию, граф Калахарт. Похвальная осмотрительность для человека, продавшего душу демону. — Снова поправив очки, ответил жнец. — Уилли, ты чего? — Удивлённо спросил Грелль, посмотрев на своего начальника. — Эти двое мальчиков спасли мне жизнь! Уилл укоризненно посмотрел на красноволосого жнеца. Тот сразу же сник. — Мне не нравятся демоны, которые удивительным образом оказываются в нужное время в нужном месте. — Прохладно заметил старший жнец. — Пойдём, Сатклифф. У вас ещё есть работа, которую вы должны выполнить... Мгновение — и два жнеца пропали. Айс перевёл взгляд на то место, где стояла чёрная фигура, говорившая со Спирсом. Никого. Пропали так же и трупы, лежавшие поодаль. Чёрная жижа осталась, но подсохла и теперь мало кто увидел бы в ней что-то необычное. — Вот это да. — Посмотрев на Транквилла, сказал Айс. — Когда кого-то спасаешь, надо заранее обращаться к его руководству. Вдруг это не соответствует какой-то там процедуре... Транквилл усмехнулся. Айс понял, что тот думал о чём-то очень похожем. — А теперь, Транквилл... Полетели домой. — Да, маленький господин. — Сказал демон и, выпустив крылья, подхватил своего хозяина и устремился ввысь... — Что такое Саван? Транквилл летел высоко над землёй, неся своего юного хозяина на руках. Айс даже почти перестал бояться — он лишь легонько вздрагивал каждый раз, когда на них с Транквиллом налетал очередной резкий порыв ветра. — Видимо, какое-то заклинание, позволяющее скрыть то, что происходит в зоне его действия. — Решил дворецкий. — Сами понимаете — без магии мы бы всех в округе перебудили, я более чем уверен в этом. — То есть, мы оказались внутри «савана» уже тогда, когда его наложили? Ведь иначе мы бы просто не попали внутрь? Транквилл на мгновение задумался. — Да, хозяин, думаю, вы правы. — Наконец ответил он, в очередной раз покачиваясь под налетевшим порывом ветра. — Вы считаете, что произошедшее между нами, жнецами и стирателями — неслучайно? Айс кивнул. — Мне понятны ваши мысли. — Улыбнувшись, сказал Транквилл. Но я всё же рискну предположить, что для нас это было всего лишь случайностью. Чего я бы не сказал про мистера Сатклиффа, который, судя по всему, стал жертвой продуманной акции... Снижаюсь, хозяин. Мы почти прилетели. Транквилл сбавил скорость и Айс различил в том, что раньше было сплошной тёмно-зелёной массой, очертания родного поместья. Отсюда оно напоминало крошечную букву «S». Снижался демон очень аккуратно, почти не махая крыльями и гладко, словно Айс сидел на огромном пере. Несколько секунд — и Транквилл опустил графа на твёрдую землю. Хотя, не такую уж и твёрдую. Айс почти мгновенно увяз в грязи. — Транквилл, я... — Прошу прощения. — Спохватился дворецкий и бесцеремонно приподнял графа за талию. Когда он снова опустил его, земля под ним была абсолютно сухой. «Наверное, среди друзей не принято спрашивать разрешения в таких случаях» — рассудил Айс, стуча ногами по земле, убеждаясь в её твёрдости. — «И, надо заметить, мне это по душе.» Поместье выглядело мёртвым. — Чёрная стена, без единого проблеска света, заслоняющая лесок за ним и клочок неба. Айсу казалось, что оно похоже на спящего монстра. «Деревья — монстры. Дома — монстры.... Да сколько можно?» — Мысленно упрекнул себя граф. Но неприятные ощущения при взгляде на дом не пропали. — Пойдём, господин. — Сказал Транквилл. Нам сегодня предстоит ещё один полёт... Айс удовлетворённо уминал ужин. Странным образом зажаренное мясо — оно покрылось хрустящей и пряной корочкой, а внутри оставалось нужным и мягким; салат, на этот раз — самый обычный, из мелко нарезанного... Всего. А так же что-то, подозрительно напоминающее бублики, но имеющее странноватый, хотя и великолепный, «прохладный вкус» . Транквилл никогда не готовил обычные блюда — по его же, Айс, приказу. Каждый раз дворецкий придумывал что-то новое и это «новое» было чем-то невероятным. Айс когда-то поинтересовался, не трудно ли Транквиллу выдумывать каждый раз новое блюдо. На это дворецкий ответил, что у него ещё никогда не было столь увлекательного занятия. И, кажется, он не шутил. Вот и сейчас, вслепую выбрав продукты, Транквилл приготовил из них нечто совершенно необыкновенное. Вкусы салата, мяса и бублика удивительным образом гармонировали. Это было настолько забавно и так бросалось в... Язык, что Айс даже решил поэкспериментировать, поедая все три блюда в разных пропорциях. — Вам нужно хорошо поесть, граф. — Сказал Транквилл. — Путь до Дипдрим-Гардена не близкий, даже с учётом того, что мы полетим. Я сейчас сооружу что-нибудь, в чём я смогу вас перенести.... — А на руках? — Удивлённо спросил граф. Транквилл заинтересованно посмотрел на Айса. — Ну, раз вам не было неудобно... Почему нет? Только я захвачу тёплое одеяло для вас. Но я предупреждаю, — демон иронично ухмыльнулся, — путешествие с той скоростью, о которой вы меня попросили — не самое комфортное мероприятие... Айс посмотрел на Транквилла. Наконец он решил сказать: — Мне очень нравится, когда ты носишь меня на руках. Честно говоря, это — незабываемое ощущение. Ради него я даже готов потерпеть некоторые неудобства. Демон опять улыбнулся. Но теперь это была такая нечастая, искренняя и добрая улыбка. — Я рад, что вы наконец-то сказали правду, маленький господин. — Сказал Транквилл. — Я пойду закончу приготовления. Доедайте, одевайтесь в то, что я вам приготовил и ждите меня на улице... Айс остался один. И, думая о том, какие дворецкие — хорошие, а какие- плохие, он с удовольствием принялся уминать остатки замечательного ужина. — Вы готовы, хозяин? — Спросил преобразившийся дворецкий. Теперь на нём был дорожный плащ, несколько великоватый для мальчика-демона. Айс коротко кивнул. — Мы непростительно часто летаем, Транквилл — заметил граф, поудобнее умещаясь на руках своего дворецкого. — Четыре раза за два дня — это, в некоторой степени, перебор. Тебе так не кажется? — Да, маленький господин. — Уклончиво ответил Транквилл и оттолкнулся от земли.