Путевка в Ад

Когда человек умирает, Изменяются его портреты. По-другому глаза глядят, и губы Улыбаются другой улыбкой... (А. Ахматова) - Какие шикарные у вас картины, - искренне проговорила я, рассматривая полотна, украшающие стены гостиной миссис МакКинзи – бабушки пропавшего Джека. Вообще, дом старушки здорово меня удивил – это был шикарный двухэтажный особняк, оснащенный по последнему слову техники. - Это Джек написал, - с гордостью проговорила старая леди. – Но вы, наверное, и сами догадались. Вы ведь будете писать о творчестве моего внука? О творчестве ее внука я слышала впервые – никто из ранее опрошенных не упоминал, чем занимался Джек. Но обижать милую старушку не хотелось, и потому я кивнула: - О творчестве в том числе. Но меня больше интересуют школьные годы Джека – его успехи, мечты, стремления, взаимоотношения с друзьями, первые влюбленности… - Но ведь именно в школе у Джека и проснулся талант! – в ажиотаже воскликнула миссис МакКинзи, не забывая пододвинуть ко мне шоколадные конфеты. – Мой покойный сын Джейкоб, знаете ли, был неплохим иллюстратором. И Джек в детстве отчаянно мечтал научиться рисовать, а у него все никак не получалось. Только за год до поступления в выпускной класс, талант вдруг проснулся. Да еще какой! Джек оставил отца далеко позади. - За год до выпуска, - задумчиво повторила я. – Он из-за этого поссорился со своими друзьями? Миссис МакКинзи нахмурилась. - Поссорился с друзьями? Я не слышала об этом… Знаете ли, Джек был очень скрытным мальчиком – он даже сейчас мне больше рассказывает, чем в детстве. Правда, он не предупредил, что уедет, - женщина посмотрела на меня растеряно и даже почти обижено. – Не понимаю… Я не могла пообещать ей, что внук вернется – если честно, я сама в это не верила. Поэтому куда разумнее было перевести разговор на другую тему. - Расскажите мне о школьных годах Джека. О том, как он учился в старших классах. Я уже беседовала с Сарой Мейер, и она дала мне вот эту фотографию. Взгляните. Я протянула старой леди снимок, и она, аккуратно взяв его за краешек, потянулась за очками. - Отличная фотография. У меня тоже такая есть! У Джека вообще было много фотографий с выпуска. Но там он, в основном, с учителями или со своей девушкой Клер, а здесь запечатлены все… - Странно, что Джек не фотографировался с друзьями, - задумчиво проговорила я и с тоской посмотрела на шоколад. Ужасно хотелось слопать конфетку, но не могу же я схватить ее перчаткой. Вот и приходится терпеть… - У меня есть его снимки с Карлом. - А другие? Джек ведь дружил не только с Карлом? - Верно, - кивнула миссис МакКинзи, - странно, что я сама об этом не подумала. Знаете, мне казалось, что другие мальчики просто позавидовали моему Джеку – ведь он был еще школьником, когда состоялась его первая выставка. Подумать только, десять лет прошло, а я так и не привыкла, что в моей семье живет настоящий художник, - женщина улыбнулась, словно приглашая меня разделить ее радость. Однако я радоваться не спешила. Десять лет. Десять лет назад у простого паренька Джека МакКинзи, который всю жизнь мечтал научиться рисовать, вдруг прорезался талант. А совсем недавно он пропал без вести. Ох, не нравится мне это, ох, не нравится… - Это было за год до выпуска? – уточнила я, и миссис МакКинзи с готовностью кивнула. – А что еще произошло тогда? Может быть, вы знаете что-то о друзьях Джека… Просто мне хотелось бы написать статью о годах его юности – кто знает, может быть, этот материал заинтересует современных подростков, заставит их более серьезно отнестись к своем будущему, научит добиваться поставленных целей… Миссис МакКинзи с готовностью кивнула – как и все пожилые люди, она обожала воспитывать подрастающее поколение. - Понимаю вас, дорогая. Жаль только, что я почти ничего не помню. В тот год произошло страшное несчастье – один из ребят, с которым общался Джек, сошел с ума. Бедный мальчик, он был на два года младше моего внука и остальных юношей из компании, и так мечтал гулять вместе с ними. Знаете, мне кажется, он уже тогда был не в себе, а потом болезнь стала прогрессировать и… Впрочем, вы же не об этом спросили… Я кивнула. - Верно. Меня интересуют радостные события. Старая леди некоторое время молчала, вспоминая о делах давно минувших дней, а потом радостно улыбнулась. - Радостные тоже были. Родители одного из друзей Джека, Билли Уотсона, выиграли в лотерею целый миллион. Вы представляете? Я до этого и подумать не могла, что такое возможно! А они выиграли… и так вовремя! Уотсон-старший как раз потерял работу, они собирались продавать дом и переезжать в другое место. А тут такая радость! Билли едва не плясал – он ведь боялся отъезда… - Действительно, удивительная история, - сказала я, старательно растягивая губы в улыбке. – Так просто миллион в лотерею не выиграешь… - Точно, - кивнула старая леди. – Им, наверное, сам Господь помог. Да и Робу Лесли повезло – он поступил в Гарвард. Не знаю, как так вышло, но Роба зачислили досрочно, еще до того, как мальчик закончил школу. Его мама плакала от гордости. Три из шести. Интересно, а какие мечты сбылись у остальных участников тусовки? Ох, чует мое сердце, им тоже десять лет назад несказанно повезло… Правда, я впервые слышу, чтобы с Демоном Перекрестка одновременно заключала договор целая толпа людей… - А как насчет Карла Мейера? Миссис МакКинзи некоторое время молчала, а потом неуверенно проговорила: - Да, вроде бы, с ним ничего особого не произошло. Правда, если мне не изменяет память, они с Сарой стали встречаться именно за год до выпускного. Раньше Карл все за ней ухаживал, но девочка не обращала на него внимания. Да и не удивительно – она ведь происходит из семьи настоящих аристократов, а он простой деревенский мальчишка. Но со временем Сара все-таки полюбила Карла, они и до сих пор вместе – вы же сами знаете… К сожалению, уже не вместе. Если моя догадка верна, Карла давно разодрали Адские псы… Интересно, а миссис МакКинзи знает, что ее внук не единственный житель этого городка, который пропал без вести? Впрочем, неважно. Я уж точно не собираюсь ее просвещать! - А Стен Ллойд? - Ох, вы знаете, у Стена как раз за год до выпускного случилось горе, - мгновенно перестроилась с лирического лада на трагический миссис МакКинзи. – Умер его отец. Они, конечно, не очень-то ладили, но ведь родная кровь… Да и Нилу Доусону не повезло – потерял любимого дедушку. Правда, тот оставил внуку большое наследство – его вклад в банке стал стартовым капиталом для Нила, когда он решил открыть собственное дело… Все, паззл сложился. Я удовлетворенно кивнула сама себе и уже приготовилась попрощаться со словоохотливой миссис МакКинзи, но тут вспомнила еще кое о чем. Пятна на фотографии – они ведь заметны на лицах еще двух человек, кроме тех, кто пропал. Я вытащила снимок и протянула его старой леди. - А вот эти парень и девушка? Они дружили с вашим внуком? - Фредди и Марта? – уточнила женщина, снова надевая на нос очки. – Нет-нет, они почти не общались. Фредди вообще ни с кем не дружил – был слишком стеснительным. Когда он погиб, на похороны пришло всего несколько человек. А ведь какой добрый паренек был – всегда старался угодить соседям, с детками игрался, собак любил… - А Марта? – перебила я старушку, которая слишком уж долго пела хвалебную оду покойному Фредди. - Марта? Ну, Марта была совсем другая. На вид тихая, а на самом деле, настоящая оторва! Она уже в школе принимала наркотики. Родители несколько лет лечили ее, но все без толку – так и умерла от передозировки. Но с Джеком она не дружила, это точно. Я бы не позволила своему внуку водиться с такой девочкой… Она продолжала еще что-то говорить, но я уже не слушала. Я поняла, что объединяет тех людей, на лицах которых я вижу пятна – они все умерли. * * * - Стен абсолютно невменяемый, - рассказывал Дин, досадливо морщась. – Он два часа рыдал у меня на плече, рассказывая, как убил своего отца. Хотя на самом деле его отец умер от инфаркта. Насколько я понял, у парня с ним были плохие отношения, и теперь его мучает раскаяние. - И не зря, - кивнула я, отходя от окна, в которое до этого таращилась. – Он действительно повинен в смерти родителя. Это было самое заветное желание Стена, и исполнилось оно как раз десять лет назад. - Демон Перекрестков? – подобрался старший Винчестер. - Очень похоже на то. Правда, меня удивляет, что повезло всем одновременно. Карл стал встречаться с Сарой, которая до этого на него даже не смотрела, Джек начал филигранно писать картины, Нил получил наследство от дедушки, Билли выиграл в лотерею, а Роб поступил в Гарвард… - Коллективный заказ? – нахмурился Сэм. – Прежде мы о таком не слышали… Но даже если это действительно так, почему Нил и Стен до сих пор живы? Ведь они должны были погибнуть все в один день. Я пожала плечами. - Загадка. Может быть, отсчет идет с того момента, когда желание исполнилось? Знаете что, я, наверное, еще раз съезжу к Саре и попытаюсь уговорить ее вспомнить о прошлом… - Если это действительно Демон Перекрестков, нам здесь делать нечего, - вдруг проговорил Дин. – Лучше поискать людей, которым действительно можно помочь… - Им тоже можно помочь! – горячо возразил Сэм. – Нужно только знать, как. Дин упрямо покачал головой. - Контракт нельзя просто взять и разорвать. Тебе пора, наконец, смириться с этой мыслью! - А я не желаю мириться! – Сэм тоже повысил голос. Я смотрела на них, вытаращив глаза. Вот уж не ожидала такой горячей дискуссии на пустом месте… В конце концов, никто ведь не мешает нам попытаться разобраться в ситуации, а потом, если поймем, что оказались бессильны, просто пустить все на самотек… Дин и Сэм, кажется, вспомнили обо мне. Во всяком случае, они перестали сверлить друг друга взглядами и, как по команде, обернулись. - То, что происходит здесь, не слишком похоже на классическую схему, по которой действуют Демоны Перекрестков, - напомнила я. – А еще мне не дает покоя этот мальчик, который так своевременно сошел с ума. Что если он что-то видел или слышал? Давайте я еще раз съезжу к Саре, ты, Дин, пообщаешься со Стеном и постараешься заставить его признаться, а ты, Сэм, навестишь сумасшедшего Алана Росса. Я выведала у миссис МакКинзи, в какой лечебнице он содержится – там, вроде бы, разрешены посещения… Пока я говорила, они смотрели на меня и улыбались. Заметив это, я нахмурилась. - Что, плохой план, да? - Отличный, - похвалил Дин, подошел и обнял меня. – Ты быстро учишься, детка. - Значит, так и поступим? - Так и поступим. Только уже завтра, - Сэм бросил быстрый взгляд на часы. – Уверен, что посещения больных в такое время запрещены, да и Сара Мейер, наверное, уже спит… С этим мы спорить не стали – давно пора было отдыхать. Я сходила в душ, а потом забралась в постель и стала внимательно рассматривать старый снимок из выпускного альбома, пристроив его у себя на коленях. Неужели я, и правда, вижу метку Смерти? Никогда ранее о таком не слышала. Хотя… экстрасенсы ведь могут каким-то образом определять, жив ли человек, изображенный на фотографии, или он находится в другом мире… В душе шумела вода, и я чутко прислушивалась к этому звуку, чтобы сразу спрятать фото, как только Дин покинет ванную. Причем я даже сняла перчатки, так хотелось прикоснуться к снимку голыми руками. И это, поверьте мне, было настоящим подвигом – уже две недели я даже в постель ложилась в них. Темные пятна на лицах бывших юношей и одной девушки выглядели такими реальными… Я не удержалась и легонько потерла одно из них подушечкой пальца, проверяя, не дефект ли это. Пятно, скрывающее лицо молодого Карла, не исчезло, и даже наоборот – оно потянулось за моим пальцем, увеличиваясь в объеме. Я испуганно отдернула руку и во все глаза уставилась на снимок. Теперь черная тень ложилась также на лицо Сары, которая крепко прижималась к плечу своего жениха. Я попыталась оттереть пятно краешком одеяла, но не добилась успеха. Что же это такое, черт возьми?! Однако получить ответ на вопрос не удалось – увлекшись разглядыванием пятна, я потеряла бдительность и упустила тот момент, когда Дин покинул ванную. Опомнилась я только после того, как парень плюхнулся рядом со мной на кровать, бесцеремонно вытащил фотографию из моих сжатых пальцев и, заявив, что я должна немедленно перестать заниматься глупостями, прижался ртом к моим губам. Я попыталась высвободиться и поскорее натянуть перчатки, но Дин не позволил – перехватил мои руки и просто прижал их к матрасу. Я еще немного подергалась, а потом решила наплевать на все и стала просто отвечать на его поцелуи – даст Бог, кровать не подожгу, а все остальное ерунда. * * * Дверь дома Сары Мейер оказалась закрытой. Я долго стучала, но, кажется, женщины просто не было дома. Куда же она ушла так рано? Ведь я точно знаю, что Сара – домохозяйка… - Мэм! Я оглянулась на голос и увидела симпатичную пухлую девочку лет десяти, которая стояла у крыльца, держа за раму велосипед. - Вы к миссис Мейер пришли? – доброжелательно поинтересовалась девочка. Я кивнула. - Да. А ты знаешь, где она? Честно говоря, я ожидала, что ребенок упомянет магазин, какой-нибудь книжный клуб или кружок по фитнессу. Но девочка меня огорошила. - Миссис Мейер умерла, - негромко проговорила она. – Сегодня утром ее экономка обнаружила тело. Моя мама доктор, и она как раз приезжала, чтобы засвидетельствовать смерть. А вообще-то, мы соседи… Я вцепилась в перила веранды, чтобы не грохнуться с крыльца. Мысли в голове хаотично метались, а во рту почему-то поселился стойкий металлический привкус. - А твоя мама сейчас где? – спросила я у девочки, изо всех сил борясь с головокружением. – Я бы хотела узнать, от чего… от чего умерла миссис Мейер. - Мама на работе, - с готовностью отозвалась моя малолетняя информаторша. – Но я вам и сама скажу. Мама забегала домой на обед, и ей как раз звонили по этому делу. Так что я точно знаю – у миссис Мейер лопнул сосуд в мозгу. Это называется… - Инсульт, - тихо подсказала я, дрожа всем телом. Больше говорить было не о чем. Быстро попрощавшись со своей информаторшей, я вышла на проспект, поймала такси и поехала домой. Всю дорогу я тряслась в ознобе, не реагируя на плоские шутки таксиста и на дурацкую музыку, льющуюся из его приемника. А когда приехали, то просто сунула мужчине деньги и поспешила покинуть салон. Ворвавшись в прихожую, я, даже не снимая плаща, бросилась в сторону спальни. Вытащила из тумбочки злосчастную фотографию и дрожащими руками поднесла ее к глазам. Так и есть – темное пятно, похожее на уродливую полупрозрачную кляксу, теперь прикрывает оба лица. Значит, Сара умерла из-за того, что я… Выронив снимок, я опустилась на колени у кровати и прижала ладони к лицу. Меня колотило от осознания того, с какой легкостью я убила человека. Просто так. Шутя. Играя. Я провела пальцем по фотографии, и Сары не стало. Боже мой, в кого я превращаюсь? Некоторое время я тряслась в ознобе, не поднимаясь с пола, а потом все-таки нашла в себе силы встать на ноги. С этим пора завязывать… Я должна была предпринять необходимые меры еще тогда, когда поняла, что умею воспламенять предметы, но предпочла сделать вид, что ничего не происходит и спрятать голову в песок. Но дальше так продолжаться не может! Добравшись до ванной, я скинула плащ, разулась и включила воду. Эмалированная емкость быстро стала наполняться, а я полностью разделась и с удовольствием стянула с рук надоевшие перчатки. Потрогала воду ногой – она была очень горячей. Что ж, наверное, так и должно быть… Не одеваясь, я прошествовала на кухню и выбрала подходящий нож. Теперь, когда решение было принято, меня больше не трясло. Наоборот, все движения стали неожиданно ловкими, точными и уверенными. Не выпуская из руки нож, я забралась в горячую воду и пару секунд посидела неподвижно – раздумывала, не нужно ли оставить записку Винчестерам. Но потом решила это не делать – мне и так страшно, а если я отвлекусь на написание записки, то могу вообще передумать… Закусив губу, я подняла над водой ногу и приложила лезвие к своей лодыжке. Сглотнула, помедлила немного, а потом решительно надавила на нож. Кровь хлынула неожиданно широкой струей, и я поспешно опустила ногу в воду, чтобы избавиться от боли. На секунду стало страшно. Что я, черт возьми, делаю? Разве так совершают самоубийство? Просто, ни с того, ни с сего, отправиться в ванную и… - Я больше никому не причиню вреда! – сказала я вслух и занялась второй ногой. - Я больше никого не убью! В воздухе невыносимо пахло кровью, голова кружилась. Но мне ведь нужно закончить начатое! Боясь потерять сознание раньше времени, я потянулась к левому запястью, но тут же выронила нож, потому что дверь в ванную распахнулась. - Фло? Прости, я… - откуда-то издалека донесся голос Сэма. – Фло?! Все последовавшие за этим картины и ощущения напоминали фигурки в сумасшедшем калейдоскопе. Испуганное лицо Сэма и его грубые руки на моей талии. Вода, которая выплеснулась прямо на пол. Мягкая рубашка младшего Винчестера, к которой он прижимал меня, пока нес в комнату. Одеяло на его кровати. Сэм выпустил меня, но я вцепилась пальцами в его рукав, прикладывая максимум усилий, чтобы удержать. Я должна была объяснить ему, почему мне нужно умереть! С силой отцепив мои пальцы, Сэм куда-то умчался, оставив меня на кровати. Потом вернулся и начал что-то делать с моими лодыжками – наверное, бинтовал. Я сидела, прижимая к себе старенький плед. В ушах шумело, перед глазами роились черные мошки, но позволить себе отключиться я просто не могла. - Сэм! Он не отреагировал. - Сэм!!! Закончив с моими ранами, парень поднялся на ноги, достал блистер с какими-то таблетками и сунул мне сразу пять штук со стаканом воды. - Пей! Я упрямо покачала головой. - Сэм, ты не понимаешь… - Просто заткнись и выпей это! У него был такой голос… Никогда раньше я не слышала у Сэма такого голоса – даже тогда, когда я или Дин доводили его до ручки. Видимо, на этот раз все было еще хуже. Я с усилием проглотила таблетки, запивая их водой из стакана. Рука дрожала, и вода лилась мне на шею и на грудь. Впрочем, я ведь уже вся мокрая, так что немного жидкости моей коже точно не повредит. - Сэм, - прошептала я, глядя на него снизу вверх. – У меня была причина. Честно. Парень сел рядом, обхватил меня за плечи и сжал так сильно, что я даже дышать нормально не могла. Некоторое время он молчал, а потом взял меня за подбородок и поднял мою голову вверх, заставляя встретиться с ним глазами. - Никогда больше так не делай! – сдавлено проговорил Сэм. – Никогда, слышишь?! Я без тебя не смогу.