Navaer, nin mellon

      — Бей! — громко рявкнул Гимли, чуть ли не прыгая на месте. Я еле увернулась от меча, ударяясь о землю спиной и выпуская из руки клинок. Спустя секунду на меня налетел Боромир, ударяя рядом с моей головой мечом в землю, так как я успела увернуться. Я зажмурила глаза и задержала дыхание, стараясь от его жёсткого напора не потерять самообладание.       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — прорычала я сквозь зубы, еле уворачиваясь от наступающих ударов. Я вскочила на ноги и побежала от него в сторону, чтобы избежать удара мечом между лопаток. Боромир с громким рыком наносил удар за ударом, а мне оставалось только уворачиваться. Я резко присела, и Боромир, не ожидая этого, перекрутился через меня, я выхватила его меч.       — Попалась! — рьяно выкрикнул Боромир, находясь вновь под моим коленом.       — Если ты не заметил, то это к твоему горлу приставлен меч, — прошипела я, чуть надавливая на кожу.       — Не ты ли говорила мне, что не стоит недооценивать врага? — усмехнулся Боромир, приподняв бровь. Спиной я почувствовала что-то острое. Я на секунду оглянулась и увидела в руке Боромира небольшой кинжал. Этого времени хватило воину, чтобы среагировать и повалить меня на землю.       — Ты опять проиграла, — проворчал Гимли, подойдя к нам.       — Уже лучше... гораздо лучше, — спокойно произнёс Арагорн, находясь около колоны и сложив руки на груди.       — Если бы он не повалил меня, я бы не потеряла оружие и дралась дальше! — еле выдавила я, в боку кололо очень сильно. Я опять была вся мокрая и уставшая. В голове бешено стучал пульс, а щёки пылали жаром, но я продолжала яростно доказывать свою правду!       — Твой противник, красавица, не будет думать о том, как бы сделать так, чтобы ты одержала победу в схватке, — усмехнулся Боромир, протягивая мне мои клинки, которые он поднял с земли. Я его перекривляла, раздражённо пофыркивая. Боромир усмехнулся, качая головой.       — Одно детство на уме, — усмехнулся он, невзначай проходясь глазами по моей взмокшей рубахе. Я забрала клинки и засунула их в ножны, совершенно не придавая его взгляду какую-то пошлость. Хотя мне и самой не особо хотелось придавать этому значения, так как на данном этапе я не в лучшем положении. Он такой податливый на кольцо, что уже говорить о женском теле, в котором заключена его сила. А уж что мне глаголить, я, как и любая девушка, с удовольствием поглазела бы на взмокшего, разгоряченного мужчину со стальными и огромными мышцами. Но уж слишком большие последствия и уж слишком много я знаю для таких необдуманных поступков. Да и чувствует моё сердце, что ох что-то ещё будет, не знаю, хорошее предчувствие или нет.       — Эй! — раздался возмущённый голос сбоку. Я в недоумении нахмурилась и оглянулась. Сбоку стояли Мэрри и Пиппин, они, сложив руки на груди, смотрели на меня с приподнятыми бровями.       — Негоже смотреть на мужские прелести, когда имеешь честь овладевать другими, — с серьёзным лицом произнёс Пиппин. Мои брови моментально взлетели вверх, и я смотрела на полуросликов, до конца не понимая, что именно они имеют в виду.       — Серьёзно? — усмехнулась я, разворачиваясь к ним. — Вам в конец нечем заняться, вы уже следите за моей личной жизнью? — в ожидании ответа я сложила руки на груди. Полурослики быстро отвели взгляды в сторону и неловко потоптались на месте.       — Нууу... мы... мы... это, — невнятно бормотали они, перебивая друг друга.       — Мы видели вчера тебя с Леголасом! — резко произнёс Мэрри и выдохнул, словно я пообещала убить его, если он мне правды не скажет.       — Вот болван, — хлопнул себя ладошкой по лицу Пиппин. — Зачем ты это сказал?! Не надо было говорить. Они начали спорить между собой. Один говорил, что это моё дело, с кем быть и на кого смотреть, Пиппин же считал, что я должна быть только с эльфом. Пока они мерились, у кого длиннее и занимались перетягиванием каната, я потихоньку ретировала к двери.       — Мы считаем, что ты не про... — Мэрри резко замер, смотря на пустое место, на котором должна была стоять я. — Куда она делась? Я тяжело вздохнула, наблюдая за хоббитами со стороны. Я пряталась от них. Они бегали по главному залу и постоянно выбегали на улицу в поисках меня, а мне было стыдно смотреть им в глаза. Глупо не воспринимать всерьёз их слова, ведь им уже почти сорок, а я младше их на двадцать лет. Они, несмотря на своё баловство, умнее и мудрее меня, как бы мне не хотелось этого признавать. Ладно, возможно, в чём-то я и перегибаю палку, и они не столь умны, но я-то глупее в любом случае. Я закусила губу и села на каменный пол, опираясь о стену. Облокотившись на колени, я нервно прикусила большой палец руки, медленно проходясь длинным ногтем по губе. Все как-то спуталось и всё как-то встало на свои места. Не знаю, как это объяснить, вроде бы я всё знаю, что я, откуда, как попала, но в тоже время ни черта не знаю. А время продолжает лететь слишком быстро, напряжение в замке всё нарастает, воины выздоравливают и готовятся к новому бою.       — Я отправил их на смерть, — раздался тихий голос в тишине зала. Я чуть дёрнулась, поднимая глаза на идущего Гэндальфа. — Ты ведь знала это, верно, дитя? Я промолчала, закусывая губу. Разве я знала? Хоть что-то в этом блядском мире сбылось? Всё шло наперекосяк и всё портилось, менялось из-за меня.       — Мы пойдём к Чёрным Вратам, как ты и говорила. Нам стоит дать Фродо шанс, — хрипло произнёс Арагорн, устремляя свой взгляд на меня. Я отвела глаза в сторону. Меньше всего мне хотелось сейчас разговаривать.       — Десять тысяч орков разделяют Фродо от жерла вулкана, — отвернулся Гэндальф, складывая руки за спиной. — Да, ты прав, Арагорн, мы отвлечём их. Пусть даже ценой собственной жизни, — добавил Гэндальф.       — Вы будете жить, — тихо произнесла я, вытягивая руки на коленях и смотря на свои ногти. — Все вы: хоббиты, Гимли, Леголас, Эомер, Теоден и вы, — спокойно произнесла я. — Фродо успеет, вы успеете... Главное, не спрашивайте у меня, когда стоит пойти в путь, это зависит от вас, так как я не знаю. Но всё будет хорошо, — я откинула голову на стену и прикрыла глаза. — Арагорн станет королём и у него будет жена Арвен, все эльфы уплывут в Валинор, все, кроме Леголаса и Арвен. Фродо уплывёт с тобой, Гэндальф. Арагорн поджал губы и отвёл глаза в сторону. Интересно, о чём он сейчас думает? Какие мысли у этого мужчины в голове? Рад ли он моим словам или же нет? Ведь всё, о чём он мечтал — сбудется! Всё, о чём он мечтал...       — А ты? — наклонил голову Гэндальф, выходя из-за колоны, чтобы посмотреть на меня.       — А что я? — усмехнулась я, приоткрывая правый глаз, чтобы увидеть старика. — Мне уготовлена роль жертвы, а я не особо в герои рвусь, поэтому надежда умирает последней, — усмехнулась я. — По иронии я даже приблизительно не знаю, что произойдёт со мной. Но уж точно знаю, что в Валиноре мне делать нечего, — фыркнула я.       — И что же ты будешь делать по окончанию войны? — с лёгкой улыбкой произнёс маг. Я знаю, зачем он это делает, он хочет придумать мне мотивацию для жизни. Хочет, чтобы я увидела несколько вариантов своей жизни здесь.       — Я не вижу ничего, — краешками губ улыбнулась я, поднимаясь на ноги и направляясь к своим покоям. —Скажите Гимли про Чёрные Врата, он будет в восторге, — усмехнулась я, представляя его реакцию. Я испытываю облегчение, когда остаюсь одна. На меня не смотрят серые глаза, не упрекают и не заставляют чувствовать себя предателем. Я испытываю облегчение, когда остаюсь одна. На меня не смотрят голубые глаза, не заставляют ненавидеть и желать одновременно, не заставляют чувствовать себя нужной и нежной. К сожалению, нихрена я не испытываю облегчение, потому что два скучающих хоббита теперь заставляют чувствовать стыд на каждом шагу. Такое ощущение, что они знают всё до последней мелочи, до самой мельчайшей подробности. Что я могу значить в жизни этих людей, неважно, что в выше перечисленных, только один человек, а остальные хоббиты и эльф. Я придаю такое большое значение каждому взгляду, слову, но в тоже время их не слышу, не правильно понимаю. Вдруг они думают совершенно противоположно моим мыслям. Тогда будет даже некое облегчение, если исход моей жизни будет плачевным, хотя я уже вижу некоторые плюсы. У Чёрных Врат я увижу своего ребенка и, возможно, моя смерть здесь будет означать возвращение в свой мир. Хочется хоть на секунду обнять Якоба, прижаться к нему и пожаловаться на жизнь, плакать, как ребёнок и рассказывать все свои ошибки, испытывать стыд, а потом обложить его трех этажным матом за то, что он меня не понимает или осуждает. Даже, возможно, ударить его кулачком по спине, а потом пожалеть. Эх, мечты.. Я кинула мечи на кровать и взяла гребень на столике. Большое зеркало в полный рост сейчас отображало какую-то другую девушку. Не внешне я изменилось, хотя и внешние отличия есть. Я говорю сейчас про взгляд, в самом начале, не трудно догадаться, что он у меня был надменный, немного самоуверенный, дерзкий. Поменялось всё буквально недавно, когда пропала надежда на жизнь. Нет никаких желаний, нет никаких стремлений. Единственное, когда я вновь ощущаю себя прежней, это когда я с эльфом. Мне тогда кажется, что я могу всё. Я такая же дерзкая, буйная, надменная, пошлая. Хотя если подумать, со всеми у меня преобладают отдельные черты характера: с Боромиром я постоянно дурею, с Гимли я постоянно шучу над другими, с Арагорном, я люблю пофилософствовать и помечтать, с Гэндальфом... ха, услышать в очередной раз, что я оказалась неправа!       — Мы, значит, её по всему замку ищем, а она перед зеркалом красуется, тоже мне... — раздалось недовольное ворчание за спиной.       —... воин, — закончил Мэрри за Пиппином. Я закатила глаза и устало стала расчёсывать свои длинные волосы, которые были растрёпаны из-за драки.       — Пришли пить мою кровушку? — усмехнулась я.       — Не понял я, милая, твоего сравнения, но мы пришли поговорить с тобой, — улыбнулся Пиппин и сел на мою кровать, свесив ноги вниз. — Мы тут с Мэрри поразмыслили и договорились...       — О чём же? — спокойно произнесла я, не обращая на них внимания.       — Мы даруем тебе наше благословение, — произнёс он так, словно это должно было несказанно порадовать. — Мы благословляем тебя и Леголаса...       — Что? — приподняла я бровь и повернулась к ним. — О чём вы вообще?       — Ну... Леголасу же надо будет у кого-то просить благословения, чтобы взять тебя в жёны, вот мы и решили взять тебя к себе, как... эм, — он задумался. — Ну как дочь. Я поджала губы, чтобы не засмеяться, смотря на маленьких полуросликов.       — Зачем мне ваше благословение? — усмехнулась я, поставив руки на пояс. — Я не собираюсь выходить замуж за Леголаса. Настала тишина. Причем тишина была такая яркая и тяжёлая, что хоббиты даже не дышали.       — Что?! — воскликнул Мэрри. — Но я своими глазами видел, как вы целовались! Я устало вздохнула и села на кровать между ними. Я пожевала нижнюю губу, рассуждая, как правильно объяснить.       — Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но эльфийская любовь, Нэя, священна, надругаться над ней, это самый непростительный поступок. Ведь самое чистое, что есть в Средиземье — это Эльфийская любовь. Мне на секунду действительно захотелось, чтобы это было так, как в сказке, как пишут в современных романах про невероятную любовь до смерти. Настолько вечную, что хочется действительно не расставаться с ней.       — Леголас не любит меня, — тихо произнесла я, мне почему то было ненормально произнести это вслух, словно что-то шло не так. Какая-то пустота, неприятное осознание реальности, образно говоря ведро холодной воды. — А я не люблю его. Вот да... Это было важно сказать, вот после этого стало легче. Но тогда вопрос, за каким хреном я всё это делаю? Зачем я целую его, зачем отвечаю на его страсть страстью? Зачем забываю, как дышать в минуты слабости? Любви же нет, потребность есть.       — Мне сейчас немного стыдно, — прохрипела я. — Что испоганила ваше представление о святой любви.       — Этого не может быть, нет, я ни за что не поверю, — тихо пробормотал Пиппин. — Ты же ведь неправду говоришь, ты же не можешь не любить его, вы ведь так, так... так... Это неправильно, ты не должна так говорить!       — Ты просто не видишь со стороны, Нэя, — усердно продолжил Мэрри. — Мы же видим, как вы смотрите друг на друга.       — Мне жаль, — сипло произнесла я, поднимая на них раскаивающийся взгляд. Хоббиты выглядели сейчас настолько расстроенными, что мне захотелось забрать свои слова назад.       — Ты хочешь сказать, что Леголас тебе безразличен? — тихо произнёс Пиппин, поднимая на меня свои глаза.       — Пойдём отсюда, Пиппин, — рассерженно произнёс Мэрри. — Возможно, и нас тоже её любовь не коснулась, а все её слова о беспокойстве только ложь.       — Мэрри! — тихо прошептала я, скорее не успев сообразить прежде, чем два хоббита быстро покинули мою комнату. Я судорожно выдохнула и с громким рыком скинула мечи с кровати. Хотелось плакать и кричать. Я резко подорвалась с кровати и побежала к двери. Хоббитов я искала долго, очень долго, спрашивая у всех подряд, но все пожимали плечами. Я была настолько зла на них, что уже искала способы их убить, жалела о том, что не взяла оружие.       — Мэрри! — крикнула я, когда увидела на балконе знакомую макушку.       — Не подходи больше к нам! — злостно крикнул хоббит и развернулся, чтобы убежать в другую сторону. Я наткнулась на Гимли, который, нахмурившись, смотрел вслед убегающему хоббиту, с которым он только что говорил.       — Ты отобрала у него эль? — непонимающе произнёс Гимли.       — Нет, — тихо пробормотала я, но я не собиралась ему рассказывать, почему хоббиты обиделись на меня. Было бы ещё хуже, если бы ещё и Гимли со мной не говорил. — Они напридумывали себе чего-то и обиделись, что я опровергла их слова, — спокойно произнесла я.       — Ну, это же хоббиты, цветочек, — улыбнулся гном, но сразу же тяжело вздохнул. — Через две ночи мы выходим на бой, — начал он. — И мне бы очень хотелось, чтобы ты была сдержанна, а не как всегда бросалась на всех первая.       — Такого никогда не было, — скривилась я.       — Ты должна быть осторожна, тебе и так угрожает страшная опасность, о которой мы ничего не знаем, поэтому позволь нам хоть так помочь тебе. Я очень надеюсь, что всё закончится хорошо, и ты останешься с нами. Поверь, ты не видела всего великолепия этих земель, — глубоко вздохнул Гимли, устремляя свой взор на горизонт. — Ты видела только войну, родная. То, что ждёт тебя там, — махнул он головой вперёд, указывая на тёмную гору где Чёрные Врата. — Может отбить желание жить, но ты должна с этим бороться. Ты должна быть счастлива, цветочек, должна. Это были добрые и хорошие слова, но мне в его взгляде что-то не нравилось, он словно мне не договаривал чего-то. А Гимли же не может что-то скрывать, он ведь не может молчать, но раз он пустился в лекции, значит...       — Спасибо, Гимли, — тихо прошептала я, отводя взгляд. — Но я скажу тебе то, что и Арагорну: всё зависит не от меня, и при возможности я попробую бороться, но увы, дорогой мой друг, я не смогу сделать невозможное, я всего лишь человек. Ни с кем больше не буду говорить, мне надоело произносить пустые обещания и на что-то надеяться. Я удивлена, что ещё стража ко мне не подходит и не заставляет бороться за жизнь. С одной стороны, я их понимаю. Что бы я делала, если бы это случилось с кем-то из них? Я бы не сидела на месте, а уже довела бы их до истерики, крича о том, что они должны жить, я бы постоянно говорила об этом. Поэтому и допрашивать не буду, чтобы лишний раз не слышать слово "Живи"

***

Был уже вечер. Я сидела за столом и хмуро смотрела на хоббитов, которые так же смотрели на меня. Это выглядело смешно со стороны. Все спокойно ужинали и делали вид, что всё вокруг спокойно, разговаривали о обыденных делах, а не о войне.       — Что вы не поделили? — усмехнулся Леголас, косясь на хоббитов и вновь возвращая свой заинтересованный взгляд ко мне.       — С чего ты взял? — спокойно произнесла я, отрывая взгляд от хоббитов.       — Вы не разговариваете, и у меня такое ощущение, что они мысленно сжигают тебя на костре, — усмехнулся он.       — То-то я думаю, откуда горелым пахнет, — безразлично протянула я, смотря на курицу в моей тарелке.       — Нэя, — резко произнёс Леголас, касаясь пальцами моего подбородка, заставляя приподнять голову и посмотреть на него. Эльф усердно пытался что-то увидеть в моих глазах.       — У тебя холодные пальцы, — тихо произнесла я, замечая, что они у него действительно холодные, словно две льдинки коснулись моего лица. — Почему?       — Может, потому что замёрз? — грустно усмехнулся он, сразу же отстраняясь от моего лица. Я нахмурилась, переводя взгляд с его лица на руки, ему было действительно холодно, но ведь эльфы не мёрзнут, вот чтоб так, как мы, от лёгкого холода. Здесь даже мне тепло. Я взяла в руки бокал с вином и исподтишка смотрела на эльфа. Его губы были непривычно бледными, а щёки немного впалыми. Он не дрожал, не стучал зубами, он вёл себя как обычно. Да ладно, не настолько сильно он выглядел бледным, но, чёрт возьми, даже если я преувеличиваю — это есть! Я поставила быстро бокал на стол и, чтобы эльф ничего не успел сообразить, быстро коснулась тыльной стороной ладони его лба. Эльф вздрогнул от моего порыва, но всё же чуть склонил голову, чтобы я не тянулась слишком высоко. Я чувствовала непривычно холодную кожу. Ни разу за все моё пребывание в Средиземье эльф не был так холоден.       — Ты не заболел? — тихо пробормотала я, чуть отстраняя ладонь и осторожно кладя её ему на щёку. Эльф глубоко вздохнул, чуть отстраняясь от моей руки.       — Я в полном порядке, тебе незачем волноваться, — тихо пробормотал он и вновь продолжил есть свой салат. Я сжала зубы от несправедливости. Почему он не может сказать мне, если что-то случилось? После всего, что между нами было, он обязан мне сказать. Как он пойдёт воевать, если ему и так плохо? Я судорожно бегала глазами по его лицу и руке, что держала вилку с зеленью и подносила ко рту. Травоядный. Так и хотелось впихнуть ему кусок мяса в рот, чтобы хоть какие-то витамины присутствовали в его эльфийском надменном раскоронованном организме. Я резко замерла, понимая всю абсурдность ситуации. Я настолько резко отвернулась от эльфа, что разлила бокал на столе. Я только что действительно, вот прям так, переживала за него? За эльфа? Да. Я готова кидаться с ножами рядом с ним на врагов, но я впервые в жизни просто так побеспокоилась о его самочувствии. Я рассуждала так яростно, что даже не слышала ворчание Гимли с правой стороны о том, что я разлила на него вино.       — Ты слышишь меня?! — громко рявкнул Гимли. Я вздрогнула от резкого крика мне в самое ухо.       — Ты сума сошёл?! Зачем так орать?! — в ответ крикнула я.       — Ты меня уже долго игнорируешь. Я тут как рыба бесполезно ртом хлопаю, — пробурчал он в ответ. — Ты вообще вон бледная вся. Что такое? Я чуть нагнулась вперёд, смотря в свою полупустую тарелку. В отражении отчетливо была видна бледность.       — Не знаю, — честно пробормотала я. — Я наверное пойду. Посплю наверное или... Наверное в ванну, —бормотала несвязно я и слово: "наверное" проскальзывало через каждое другое слово.       — Я тебя провожу, — резко встал Леголас со своего места, и я чуть отдернулась в сторону от такого напора. Мы с ним как местами поменялись.       — Нет, я в состоянии дойти сама! — резко произнесла я. Мой голос удивил даже меня, я хотела сказать как отрезать, но не до такой степени. Я вылетела из зала под хмурые и непонимающие взгляды.

***

Я лежала на кровати и молча смотрела в потолок, меня сейчас это пугало. Проклятые хоббиты. Вечно из-за них одни проблемы! Напели мне в уши про Эльфийскую любовь, так я сейчас сама себе на внушаю, что беспокоюсь о Леголасе потому что он... он меня привлекает. Не подходит в этом мире слово: "нравится". Но ведь он меня привлекает своей опасностью, звериной грациозностью и надменным характером. Хотя вполне оправдано, что я переживаю за него. Это нормально и это естественно. Я глубоко вздохнула и выдохнула, словно выпуская всё недовольство в воздух. Я уснула очень быстро, но так же и проснулась спустя час. Мне было очень холодно, хоть я и засыпала на одеяле, проснулась я под двумя одеялами. Я нахмурилась, смотря на свою одежду, я была в ночном длинном платье. Кожа на руках и ногах покрылась мурашками от холода, но самое странное, что в комнате было тепло, очень тепло. Да и дрожь от холода внутри меня была не моя. Я почувствовала резкую боль в груди, такую тягучую, ноющую, она словно растеклась по груди и спустилась в живот. Ещё словно чьи-то клыки вонзились в шею и пытались прокусить её, сжимались зубы вокруг, мешая дышать. И резко пропало всё.        Леголас. Я вскочила с кровати, хватая налету со стола кинжал, и бросилась босая за дверь. Коридоры были пусты и никто не мешал мне бежать с оружием в сторону покоев принца. Я распахнула дверь слишком громко и резко, дверь вновь оттолкнулась от стены и рванула на меня, но я уже стояла по среди комнаты эльфа. Леголас не проснулся от этого грохота, несмотря на то, что эльфийский сон очень чуткий. Он лежал на кровати, одеяло было сбито в ногах, голая грудь была покрыта каплями пота. Волосы были влажные около лица. Его губы были искажены от боли, но на теле я не видела ничего. Он был цел и просто спал. Я осторожно опустила оружие на пол и и выдохнула. Что же это было? Если его никто не кусал и не бил, тогда почему я почувствовала именно его? Мне так показалось, по крайней мере. Я тихонько подошла к кровати и коснулась вновь своей рукой его лба. Он был так же холоден, как и за ужином. Леголас не открывал глаз и никак не реагировал на моё присутствие. Я тяжело вздохнула, вытирая рукой его влажное лицо, и взяла из-под его ног одеяло, накрыла его, осторожно поправляя волосы. Рядом со стулом лежало ещё одно покрывало, я и его взяла и укрыла эльфа.       — И за каким хреном я это делаю? — устало пробормотала я, проводя рукой по своим волосам. Я чуть задержалась взглядом на его напряжённом лице. Что же ему снится раз даже меня, через нашу связь из сна выбросило? Ему снится что-то очень плохое, потому что испарина появилась на его лбу снова. Нет, хватит с меня это мыльной оперы. Жив, значит хорошо. Я хотела развернуться, чтобы уйти, но крепкая рука принца резко схватила край моей ночнушки.       — Останься! Я отдёрнулась в сторону от такой неожиданности. Рука Леголаса спокойно соскользнула с ткани и повисла. Моё сердце бешено грохотало. Это, чёрт возьми, был приказ. Чистой воды приказ. Грубый тон, уверенный тембр. Мне в секунду захотелось ляснуть по его щекам рукой и послать его туда, где солнышко не светит. Эти противоречивые чувства меня погубят. Ну как можно одновременно и жалеть и хотеть убить?       — Да, конечно, — с сарказмом прошептала я, обходя кровать. — Почему бы мне не остаться у тебя на ночь... Я отодвинула одеяло и залезла на большую кровать, она была такая же, как у меня, сюда бы человек пять поместилось, поэтому я его даже приблизительно не касалась.       — Может, тебе ещё и сказку прочитать? — продолжала саркастически шептать я, но Леголас даже не просыпался, спал так же неподвижно. — Ни за что, — буркнула я на его немое: "спасибо". Я отвернулась от него, устраиваясь поудобнее. Сторона постели была согрета, значит, совсем недавно он спал на этой половине. Я подложила под голову руку и устремила свой взгляд в окно. Стояла тишина. Звёзды красиво поблескивали в темноте ночного неба, луна делала комнату светлой. Я почувствовала себя спокойно. Холод пропал, он не покидал меня, как та боль. Его боль. Сейчас я не чувствовала его и раз всё хорошо... Почему я осталась? Он же всего лишь сказал одно слово, а я только поворчала — и вот лежу в его кровати. Я слишком устала от постоянного рассуждения. Сегодня последняя ночь, когда я могу спокойно выспаться. Завтра ночью, зная, что погибну уже в полдень, я вряд ли усну. Леголас нервно дёрнулся, вновь отдёргивая от себя одеяло.       — Ну это совсем не смешно, — пробормотала я, чувствуя внутри вновь подступающий холод и боль. Я укрыла его одеялом и замерла почти над ним. С закрытыми глазами он выглядит по-другому, словно благородный принц. Когда звериные глаза так раздирают тебя, не очень-то задумываешься о привлекательности. Я вновь осторожно вытерла его лицо, грудную клетку начало неприятно саднить.       — Никогда не думала, что когда-нибудь буду делать это — пробормотала тихо я и осторожно просунула руку на его торс, крепко прижалась к нему, закидывая ещё вдобавок и ногу. Я тихонечко прижалась носом к его щеке, вдыхая запах травы. Он дёрнулся, резко хмурясь. Я же начала тереться носом о его щеку. — Всё в порядке, Леголас, спи спокойно, — тихо прошептала я ему в ухо. Я надеялась, что это его успокоит. И не зря... Боль внутри словно упала вниз, в пропасть. Леголас впервые за всё время, что я тут, расслабился и спокойно вздохнул. Его рука спокойно обвила меня за талию и прижала к себе. Я прекрасно знала, что он проснулся. То, что было до этого, как то связано с его бледностью... С нашей бледностью. Ведь, похоже, не только внутри меня одной демоны. Самый разумный вариант сейчас был — это встать и уйти. Всё ведь хорошо и всё закончилось. Но я осталась. Я прижалась к эльфу, которого боюсь и ненавижу больше всего, и крепко заснула.

***

Я медленно открыла глаза, посмотрела на Гимли и вновь сонно закрыла. Сердце резко упало вниз и забарабанило, но я отказывалась открывать глаза. Крепкие руки Леголаса обвивали меня со спины, и его лицо было прижато между лопаток на спине. Я медленно приоткрыла один глаз и вновь увидела Гимли. Он удивлённо сидел на стуле и смотрел на меня, он даже не двигался, не говорил ничего, ему ещё не хватало открытого рта для полного отображения своих эмоций. Я мысленно хлопнула себя по лицу и вновь закрыла глаза. Пожалуйста... Чтобы это был сон. Нет, нет, только не гном. О Господи, я же в постели с эльфом, он же... блять, он подумает, что мы....       — Нет, ты не спишь, и да, я здесь сижу и я подумал именно так, как ты думаешь, — ровным тоном пробормотал Гимли.       — Это не то, о чём ты подумал, я всё могу объяснить! — резко выкрикнула я, распахнув глаза и смотря на офигевшего гнома. Гном плотно сжал губы, скрывая свою улыбку.       — А чего тут стесняться? — улыбнулся наконец он, вставая со стула. — Любооовь, любооовь, — пропел он, покидая покои Леголаса и тихо закрывая дверь. Нет у нас никакой любви. Её никогда не было. И сейчас Леголас просто сломал всё. Он всё сделал так, чтобы о нас узнали.       — Хватит притворяться, что ты спишь, — грубо пробормотала я, вырываясь из рук эльфа. — Ты всё это подстроил специально, — фыркнула я, обходя кровать и действительно понимая, что эльф проснулся бы в любом случае, тем более если бы зашёл гном. Эльф недовольно повернулся ко мне лицом и улыбнулся, растягиваясь на кровати, он выглядел, как тигр после сна, такой большой и так пластично тянется.       — Я терпеть тебя не могу, — прорычала я, хватая кувшин с водой на полке, я сделала два шага до кровати и вылила всё содержимое на ещё сонного Леголаса. — Доброго утра вам, Ваше Мокрое Величество. Я кинула кувшин на кровать и быстро вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Но мне не удалось больше сделать и шага, потому что эльф сразу же выбежал следом и буквально урвал меня с моего пути, затягивая вновь в спальню.       — Убери от меня свои руки! Ты, чёрт возьми, не спал вчера! — рявкнула я, ударяя по мокрой груди Леголаса рукой. Он был весь мокрый... В другой ситуации, если бы я не была так зла, я бы может и посмеялась над ним, но не после такого.       — Да, я не спал, — спокойно произнёс он, осторожно отпуская мою руку.— Но то, что я чувствовал, было на самом деле.       — Да мне наплевать! — прорычала я, пытаясь обойти его. — Мне наплевать на это, я пришла только потому, что сама это почувствовала.       — Вот что я чувствую каждый раз, когда больно тебе! — повысил голос он, вновь останавливая меня и ставя перед собой. Раньше он хотя бы делал вид, что он еле удерживает меня и мне удастся сбежать, сейчас же только я пыталась обойти, он, даже не сдвигаясь с места, одной рукой возвращал меня обратно.       — Это ты решил мне таким образом свое геройство продемонстрировать?! — воскликнула я, сердито смотря на него.       — Ты переживала за меня, — улыбнулся уголками губ эльф. — Ты вчера так беспокоилась... Я не нашла слов, чтобы описать свои чувства, поэтому только громко зарычала и опять дёрнулась к двери, эльф потянулся ко мне, чтоб остановить, но я резко закричала:       — Не смей меня больше трогать! Никогда не смей и не приближайся ко мне! — проорала я.       — Ты не даёшь мне объясниться, — спокойно произнёс он.       — Насрать! — рявкнула я, толкая его в грудь. Леголас отошёл, а я, не задумываясь, вылетела за дверь.

***

      — У меня к тебе есть один разговор, — тихо произнёс Арагорн, появляясь на пороге моей спальни. Я замерла у окна, смотря на уходящее солнце. Кровь отхлынула от лица, и я уже представила, как Арагорн описывает мне свой разговор с Гимли по поводу сегодняшнего утра.       — Да, — сипло ответила я, поворачиваясь к нему и опираясь копчиком о каменный балкон. Арагорн спокойно кивнул и прошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Он тихо остановился рядом, тоже несколько секунд смотря на закат.       — Ты сегодня целый день не выходила из комнаты, — тихо произнёс он, чуть поворачивая своё лицо на меня. — Ты не разговариваешь с хоббитами и Леголасом.       — Это они не разговаривают со мной, — тихо пробормотала я. Я всё ждала этого клинка прямо в живот. Ждала когда он скажет: "Это правда, что ты с Леголасом"? Или что-то в этом роде.       — На рассвете мы выступаем, — продолжил он, понимая, что я не хочу продолжать тему о том, что я перед смертью решила со всеми поругаться, потому что ещё в этот список и он сейчас может попасть.       — Даже если бы я захотела, то не смогла этого забыть, — ответила я, поворачиваясь обратно к окну. — Ты пришёл мне прочитать лекцию?       — Ты всё равно меня не послушаешь, — тихо ответил он, смотря на людей внизу. Это выглядело со стороны странно, мы стоим и на автомате отвечаем, спокойно, тихо, как роботы, монотонно.       — Ты как всегда прав, — хмыкнула я.       — Леголас мне рассказал сегодня кое-что, — прочистил горло Странник. — И это очень не хорошая вещь... Я замерла, сжимая плотно губы и уже собираясь расплакаться. Всё, допрыгалась.       — Продолжай, — сжимая зубы, проговорила я.       — Вчера он пытался связаться с тобой, но, похоже, кольцо чувствует скорую гибель и защищает себя и тебя, — тихо пробормотал он. — Что-то вчера напало на него, это что-то из... — он запнулся, плотно сжимая губы и опуская голову. — Из твоего разума, — нехотя произнёс он. — Он потерял много сил, его жизненной энергии перестает хватать, чтобы сдерживать что-то внутри тебя. Я молчала, я не знала, что говорить. Я же уже записала Леголаса в талантливые актёры и не думала, что он на самом деле вчера с кем то... боролся или защищался.       — Я не понимаю, о чём ты, — хрипло произнесла я, отворачиваясь от него.       — Та сила Кольца, что в тебе, та ненависть... Рядом со Светом она защищается, а Леголас и есть Свет. Ты сдаёшься, — с упрёком произнёс Арагорн, — Поэтому наш друг решил сдерживать его сам, но как оказалось, у него не так много сил.       — Поэтому он был так бледен?       — Да, мы не хотели, чтобы ты знала, зная твою реак...       — Ты тоже знал?! — резко спросила я, поворачиваясь к нему. Я всё поняла по его лицу, ему не надо было даже отвечать. — Прекрасно, просто прекрасно, может вы ещё что-то от меня скрываете? Ничего, что это мне нужно бороться с этим? Ничего, что эта хрень сидит внутри меня?!       — Нэя, прошу тебя, успокойся, — тихо ответил Арагорн, стараясь усмирить меня. Он протянул руки ко мне, но я отстранилась ещё дальше.       — Почему вы не сказали мне? Я же думала, что это у меня получается держать это взаперти, я думала, что держу всё под контролем, — прошептала испуганно я.       — Мне жаль, Нэя, — тихо прошептал Арагорн, всё же решаясь дотронуться рукой до моего плеча. — Ты не сможешь это удержать, вся сила Кольца в тебе, а оно хочет жить. Поэтому оно хочет полностью проникнуть в твою душу, чтобы остаться здесь, если ему это удастся, Фродо просто уничтожит кольцо. То, что внутри, оно преобразит тебя и твою душу в то, что оно есть: в монстра... Я всхлипнула, сжимая плотно губы. Этого всего просто не может быть, это не может все происходить со мной.       — Господи, за что? — прошептала я, зажмуривая глаза. Арагорн крепко притянул меня к себе, сминая в своих объятьях. — Я же думала, что справлюсь, думала, что смогу, раз сейчас всё хорошо. Но Леголас, он же не сможет меня удержать там, ведь именно тогда Кольцо поймёт, что в шаге от гибели. Я сразу умру, или моей душой завладеет кольцо. Я крепко прижалась к нему, теперь понимая, как же я хочу жить. Вот именно сейчас, когда мне сказали, что надежда выжить практически нулевая.       — Мы не позволим, чтобы это произошло, Нэя, — прошептал тихо Арагорн. — Я не позволю, чтобы ты умерла, — он буквально на мгновение прижался губами к моим губам, крепко обнимая и сразу же выпуская из рук. — Собирайся, мы выдвигаемся прямо сейчас. Да, давай, это ведь лишь ускорить мою гибель. Как же я хочу почувствовать эту тварь внутри меня. Кто кого значит? Что я по сравнению с тобой — ничто и никто, без силы, без воли, без возможности на существование как без тебя, так и с тобой.