Navaer, nin mellon

Арагорн тихо сидел и пел песню. Дым витал возле его лица, устремляясь вверх. Он курил и тихо мычал себе под нос. Нэя так привычно для него сжалась в комочек, прижавшись к его коленям, и спала. Пока она спала? он думал о том, что с ними происходило раньше. Как они встретились, как привыкали к друг другу — все они, не только девушка, ведь изначально они друг о друге мало знали, поэтому она не была чем-то отдельным в их истории, в их пути. Да, у неё не было тех возможностей, которые были у них, но она неплохо справлялась. В начале неплохо справлялась, потом вс` хуже и хуже? и единственное, что у не` оставалось — верность. Верность им, их долгу, верность Фродо и верность их дружбе. Не каждый способен на такое, любой бы убежал прочь от всех этих ужаснейших событий. Но не она. Она больше, чем обычный человек для них, она их семья и друг. Арагорн прищурился, вновь наблюдая за Арвен, которая тихо стояла недалеко на берегу. Он тяжело выдохнул, выпуская густой дым. Как объяснить, почему он сидит здесь? Почему он успокаивает простую девушку, а не обнимает свою жену? Все гораздо проще, чем кажется, ведь из всех них у кого самая сложная судьба? Кто из них потерян и кто нуждается в помощи? Никто. Только Нэя. А Арагорну в радость дарить ей эту помощь, дарить ей радость и своё тепло. Он бы сделал больше, если бы мог, но он всё равно не сравнился бы с эльфом. Арагорн опустил глаза на Нэю, которая нервно ворочалась у него на коленях. Он запел громче и стал гладить её по голове, чтобы успокоить, но девушка становилась всё тревожней. Громкий крик раздался на весь сад, заставляя Арагорна выронить курительную трубку. Нэя вскочила на ноги, закрывая рот рукой и смотря огромными испуганными глазами на короля. Арагорн сидел в полном оцепенении, он не мог понять, что произошло.       — Нэя, — тихо прошептал Арагорн, вставая поспешно на ноги и подбегая к девушке, которая дышала так яростно и громко, словно бежала несколько километров. — Ты кричала, голос вернулся, но... — он запнулся, пытаясь всмотреться в её лицо. — Но из-за чего? Что тебе снилось?       — Что здесь происходит? — раздался сердитый голос со стороны, и из-за густых деревьев вышел Гэндальф, он был зол, он шёл так быстро, что его волосы быстро развивались назад.       — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Элронд, выходя следом и смотря на Нэю. Девушка же вообще не обращала на них никакого внимания, продолжая испуганно смотреть в глаза Арагорна.       — Эстель? — серьёзно произнёс Элронд, понимая, что от девушки не стоит ждать ответа.       — Это моя вина, и это я взял её с собой, мне показалось, что свежий воздух будет ей полезен, — коротко произнёс король, всё ещё косясь на юную девушку. Гам раздался со стороны, и юные хоббиты выбежали из-за деревьев, нападая на бедную девушку. Она всё ещё была в какой-то прострации, поэтому, словно камнем, упала под тяжестью тел хоббитов на землю. Хоббиты же обнимали её и кричали слова радости, на перебой выкрикивая каждый своё. Нэя слабо улыбалась, обнимая их в ответ, но по глазам было видно, что она глубоко погружена в себя.

***

День спустя POV Нэя: Я не помню, что я видела во сне, помню только, что это ранит в самое сердце. Тело отказывается забывать эти ощущения, сердце стонет о образах, которые увидело, а я не помню этого, прислушиваюсь к разуму — тишина. Хотелось плакать от бессилия, хотелось кричать от неведения, но я ничего не могу сделать, ничего не могу. Мне остаётся только молча увядать от неизвестности, увядать в тишине. Нет большей радости видеть Фродо целым и невредимым, видеть улыбку на его лице и не видеть больше в глазах той тяжелой ноши, что пала на его плечи. Как же мы всё-таки с ним похожи, оба знаем, что всё вокруг хорошо, но внутри нас, происходит совсем другое. Слишком тяжело. Тяжело становится жить с этим. Делать вид, что ничего страшного не было. Делать вид, что мы сделали всё, что смогли и не ждём вознаграждения. Для меня мир стал другой. Он изменился: краски стали тусклыми, небо бледным, солнце слабым. Радость дарили только четыре друга. Хоббиты мне рассказывали о том, чем они здесь занимались. Рассказывали, как несколько раз пытались ко мне пробраться. Я же пыталась расспрашивать о эльфе руками, писала на земле и изображала. Они частично понимали меня, частично нет. Но всё время отводили глаза, и это заставляло чувствовать меня странно, если Арагорн, Гэндальф и тем более Элронд умели что-то скрывать, то хоббиты не обладали таким мастерством.       — Он уехал...       — Уехал...       — Да, вроде бы...       — Ну, возможно...       — Не знаю, — коротко ответил Гимли, отводя глаза в сторону. Ответы хоббитов такие неуверенные, в них вряд ли можно поверить. Гимли же и напрочь убивал меня своим постоянным молчанием. Всего пару минут как он был счастлив меня видеть, и его глаза наполнялись грустью, когда он смотрел на меня.       — Он бы был очень счастлив увидеть тебя, — тихо прошептал он, но быстро добавил: — Когда вернётся, первым делом помчится к тебе, вот увидишь. Даже с коня спрыгнуть не успеет, прямо галопом по залу верхом и копытами дверь вынесет, — пытался ободрить он меня. Меня водили в комнату и меня выводили из комнаты в сад. На полпути к саду я видела один коридор, он показался мне весьма странным, потому что меня туда словно верёвкой тянуло. Сильно тянуло внутри. Я останавливалась, смотрела туда несколько раз, но все поспешно старались меня увести оттуда. Я думала, что всё уже будет вот так, всегда будет. Пока не уснула и не увидела больше сна, не проснулась в холодном поту. Не дрожала от холода и пустоты. Постепенно меня одолевала апатия, я не радовалась ничему и я не говорила ни с кем. Я не могла ничего сказать. После обычной прогулки я лежала в кровати, пытаясь угадать, что находится в том коридоре. Была мысль, что это кольцо, возможно, его не уничтожили, или что-то, что связано со мной. Потому что такого порыва я не испытывала, наверное, никогда. Ощущение были знакомы, да, но вот только на что? Кажется, это было недавно, но и кажется, что давно. Я закрыла глаза. POV Автор: Нэя лежала на кровати и крепко спала. Лицо казалось очень бледным из-за света луны. Бирюзовые перины не придавали никаких красок её образу. Всё было тихо. Все в доме спали. Мэрри и Пиппин спали за её спиной, крепко прижимаясь к девушке. Фродо и Сэм с другой стороны. Девушка резко открыла глаза, в комнате раздалось тихое пение, если прислушаться, голос напоминал Галадриэль. Глаза девушки расширились, смотря в потолок и не выражая никаких эмоций. Словно в бреду, она медленно встала, выползая из объятий, и стала перед кроватью.       — Иди за мной, — тихий голос эльфийки раздался в голове у девушки, и она босиком медленно шагнула к двери. Эльфийская магия на замке растворилась, пропуская её. — Иди, Нэя, поторопись. Элронд стоял у окна и наблюдал за полной луной. Полуэльф смотрел в сад, где сидели, обнявшись, Арагорн и Арвен, они улыбались и говорили с друг другом. По комнате прокатился ветер, поднимая листы бумаги со стола и роняя их на пол. Свет от свечей замельтешил от ветра, создавая большие тени на стенах. Дверь комнаты с грохотом распахнулась, и в неё влетел Гэндальф.       — Ты это чувствуешь?! — воскликнул он, сжимая свой посох и резко затихая. Он прислушивался к словам, которые были слышны в другом конце замка.       — Да, мой друг, — настороженно прошептал Элронд. Гэндальф хотел что-то сказать, как полуэльф прервал его взмахом реки, принуждая молчать. Он закрыл глаза, вслушиваясь в эльфийское наречие. Он резко открыл глаза. — Галадриэль здесь и она сердита, но произносит эльфийские слова не она. Гэндальф фыркнул, разворачиваясь к двери.       — Песнь звучит на весь коридор и движется к покоям принца. Двое быстро покинули комнату, устремляясь к покоям Леголаса. Песня звучала всё громче и на половине их пути исчезла. Всё стало тихо. Они остановились возле комнаты принца. Свет проникал через маленькую щель в коридор, и из комнаты доносились тихие всхлипы.       — Ты снял заклинание? — осторожно произнёс Гэндальф, покосившись на Элронда.       — Нет, — коротко произнёс он, делая шаг к двери. Всхлип из-за двери стал громче, Гэндальф толкнул дверь и замер. На полу на коленях сидела Нэя, прижавшись щекой к груди лежащего эльфа. Она плакала, сжимая одеяло на нём.       — Нет, нет, нет, Леголас, — хрипло звала она его, роняя горькие слёзы на одеяло, она наивно трясла его за плечи, за руки. Словно маленькая девочка, которая пытается дозваться своего отца. — Открой глаза, Леголас, я прошу тебя, — она бормотала так быстро и так горько, что горечь этих слов витала в воздухе. Больно было смотреть на неё. Больно, потому что болезненно страшно тряслись её руки, глаза были опухшие от слёз, а губы еле сдерживали всхлипы. Это страшно. Видеть это очень страшно. Смотреть, как человек цепляется за почти мёртвое тело и умоляет вернуться к нему, вернуться назад. Нэя так сильно прижимала руки ко рту, чтобы не кричать, что пальцы сильно впивались в кожу лица. Гэндальф не находил в себе сил, чтобы произнести слова, которые должны были её укорить за то, что она здесь. Элронд и вовсе стоял в тени, не желая слышать эту мелодию боли — слёзы, они, словно стекло, по струнам его души. Человеческая девушка плачет из-за эльфа, плачет так, как мать над сыном, плачет так, как жена над мужем и плачет так, как дочь над отцом.       — Только не ты, умоляю, — плакала она, сжимая одеяло. — Не бросай меня, Леголас, не оставляй меня одну. Гэндальф дёрнулся вперёд и резко осекся на вздохе. Его рука опустилась вниз, и он тяжело вздохнул.       — Не могу, — тихо прошептал волшебник, отводя глаза прочь от девушки и поворачиваясь к Элронду. — Я просто не могу. Нэя вздрогнула, отводя глаза от эльфийского принца. По её глазам и так всё было понятно, не стоило ей произносить проклятья в их сторону, потому что они уже все произнесены в её голове. Глаза наполнены злостью и обидой. Настала тишина. Гэндальф тихо прошёл в комнату под тяжелым взглядом юной девушки. Нэя поспешно вытерла слёзы с глаз, размазывая их небрежно по лицу. Все молчали. Элронд молчал. Маг молчал и девушка, а ей много чего хотелось сказать.       — Зачем вы позволили ему это? — дрожащим голосом прошептала она, всхлипывая. — Почему вы не остановили его, если знали, что всё может плохо закончиться? Элрон вздёрнул подбородок вверх, складывая руки за спиной. Он начал что-то говорить и резко замолк. Его лицо чуть переменилось, становясь более жёстким.       — Он не слушал нас, мы ему не указ! — громко произнёс Элронд. — Нэя, — более мягко произнёс он. — Мы не хотели, чтобы ты видела его, пока он не очнётся, ты ещё слаба, ты не чувствуешь этог...       — Я не чувствую его, — прорычала девушка сквозь зубы, метая глазами то на полуэльфа, то на мага. — Он пытался достучаться до меня сквозь сон, но я не слушала, я не помню, где он, — шептала она, начиная захлёбываться в своих слезах. — Только туман, он в голове, и мне никак не выкинуть его оттуда, — сжимая зубы, говорила она. — А он там, внутри, он ищет помощь, а вы сидите здесь и не можете помочь ему!       — Мы сделали всё, что смогли! — резко выкрикнул Элронд. — Вызволить его сможет только отец. Король Трандуил единственный, кто встречался с подобным и возвращался из Чертогов Безвременья невредимым. Я отправил посыльных за ним. Он прибудет к утру второго дня. Думаю, он будет сердит на тебя, — коротко произнёс он и резко добавил: — И на него. Элронд развернулся, быстро покидая комнату.       — Сердит, — коротко буркнула Нэя, переводя взгляд с двери на Леголаса. — Разве я бы пожелала ему моей участи? Это я должна здесь лежать и видеть сны о своей реальности. Это я должна понемногу покидать мир. Я , а не он, — Нэя тихо заплакала, опуская голову на живот Леголаса. Гэндальф тихо сел рядом с ней на стул, кладя руку на её голову.       — Тшшшшш... ещё рано ронять слёзы и прощаться с ним, — тихо прошептал он . — Может это и к лучшему, что ты нашла его. Галадриэль никогда не делает ничего просто так.       — Я очнулась от сна здесь, на пороге, — прошептала она, поднимая голову. — Я стояла в оцепенении пару секунд и не могла поверить своим глазам. Мне казалось всё сном, — она перевела глаза на лицо Леголаса, шепча слова совсем тихо, словно боясь спугнуть ту теплоту, что витает в комнате. — Он так бледен, словно это не его лицо. Я вижу вены под кожей и провожу по ним, — прошептала она, касаясь тонкими пальцами его кожи. — Я чувствую, как он покидает себя, чувствую холод и пустоту. Как же я устала, Гэндальф, как же я устала терять дорогих мне людей, — всхлипнула она, разворачиваясь к магу и обнимая его колени, упираясь лицом в мантию. — Разве все не должно было закончиться там, под горой, разве не должен был придти конец боли и страданиям. Почему, зачем нам с Леголасом раз за разом бороться за наши жизни? Почему всегда кто-то из нас должен страдать за другого?       — Мне неведом ответ, дитя, — грустно произнёс он, гладя её по голове. Маг любил девушку и не хотел, чтобы она плакала опять и опять, но увы, это было не в его силах. — Значит так предначертано судьбой, вы черпаете силы из душ друг друга и способны на многое вместе. Леголас нарушил свою духовность, когда связался с тобой, не раньше и не теперь он не сможет без чужого источника. Эльфийская душа делится на две частички, когда тела воссоединяются. POV Нэя: Гэндальф пробормотал это совсем тихо, грустно вздыхая. Мне же стало стыдно, и от стыда я заплакала ещё громче. Я сама воссоединила наши тела, тем самым заставила его делить душу, нарушить баланс его силы. Если бы не связь, все бы было по-другому, но из-за неё теперь не я, а он лежит здесь. И самое ужасное это то, что все понимают это. Все за моей спиной говорят об этом. Говорят и при мне молчат. Это просто невыносимо видеть его вот таким: бледным и полумёртвым, не видеть, как он открывает глаза, глубоко дышит, и не чувствовать, как неестественный жар исходит от его тела.       — Я всё время причиняла ему только одни беды, — прохрипела я, отстраняясь от мага и садясь на пол, упираясь спиной в кровать. — Ещё в начале пути я была настоящим шилом в заднице, — фыркнула я, запрокидывая голову на кровать. — Я донимала его, оскорбляла его эльфийскую сущность своей жестокостью, тем самым делая из него животное. Хотя я солгу, если скажу, что мне не нравилось это. Он был для меня сверхъестественным существом, который был моим ночным кошмаром, если сравнивать с гномами. Но зато я знаю его настоящим, таким, каким не знает его почти никто. О, эта пучина эльфийских чувств. Его ненависть ко мне, злость на меня, как это все красиво гармонировало с верностью и дружбой, как же верно перетекало наше: "Я тебя ненавижу" в: " Только не умирай", — бормотала я всё, что наболело за моё долгое молчание, мне хотелось почему-то, чтобы Гэндальф услышал всё, о чём я молчала весь путь. — Мне всегда он казался неестественным и злым, а как сейчас всё переменилось. Да, я знала, что он добр, но мне не казалась его доброта безграничной, — тихо всхлипнула я, поворачивая голову на него. — Не настолько, чтобы, будучи эльфийским королем, отдать жизнь за простого человека.       — Он считает тебя другом, — улыбнулся маг, смотря на меня из-под бровей. — Я думаю, что каждый бы на его месте поступил для каждого из Братства так же.       — Я его верная смерть, Гэндальф, — тихо прошептала я, тяжело вздыхая. — Я не вечна, нам стоит разорвать эту дурную связь. Ни для кого не секрет, что мне отпущено не больше пятидесяти лет, не выживу я больше, —грустно усмехнулся я. — Да и король Трандуил вцепится сейчас в меня, как в бойцовскую грушу, лишь бы хоть на ком-то злость сорвать, — горько усмехнулась я. Гэндальф нахмурился, вообще не понимая, что я говорю, ну да и всё равно.       — Не понял я твоего сравнения, дочь моя, но почему ты вечно торопишь события? — недовольно скривился маг. — Он жив и очнётся по приезду короля. И твоё присутствие хорошо влияет на него, слышишь, как часто бьётся его эльфийское сердце? Поэтому перестань жаловаться мне на жизнь и постарайся дозваться его. Ох, видела бы ты его, когда он принёс тебя сюда, такое чувство было страшное, что он убьёт всех, если скажут, что ты не очнёшься. Он верил до последнего, что ты сможешь открыть глаза. Поэтому отплати ему тем же, не хорони его раньше времени. Я скривилась от осознания этой фразы и от ощущения, если бы мне и вправду пришлось хоронить его. Это так страшно, терять близкого, так ужасно и так больно.       — Глупо ли мне говорить тебе, что я не настолько сильна, как он, — тихо прошептала я, сжимая руку Леголаса. — Он всегда знает, чего хочет, и всегда сохраняет бдительность, в отличие от меня, я всегда делаю ошибки и никогда не придаю нужного смысла словам. Я пускаю всё на самотёк, пусть всё идет своим чередом, но я бы никогда не позволила ему сделать то, что он сделал. Почему, зачем вы позволили?       — Нэя, — проворчал Гэндальф. — Когда уже ты перестанешь жалеть себя? Ты сильна, ты пережила то, что не смог бы выдержать Арагорн, и я сомневаюсь, что кто-то из других смог бы.       — Это всё благодаря только эльфу, ничего сама я бы не смогла, — отвернула я глаза в сторону. — И я не жалуюсь, я принимаю, как должное всё, что со мной происходит.       — Дитя, я всего лишь хочу сказать, что ты можешь вернуть его, суть же этой беды не в Трандуиле, который может вернуть его. Суть в том, что ты сможешь это сделать, загляни в себя, не позволяй страху закрыть веру, ты должна преодолеть это самостоятельно, так же, как и он, — повторил он.       — Я могу его вообще убить, — скривилась я. — Я всегда допускаю ошибки.       — Оставайся с ним, я прикажу, чтобы принесли ещё одно одеяло, — тихо произнёс маг, вставая с места. —Если ты, конечно, стесняешься спать с Принцем Трандулионом под одним, — улыбнулся мельком он, покидая комнату. Я грустно вздохнула, залезая под одеяло к принцу и прижимаясь щекой к его груди. Он был страшно холоден, вот отчего всегда после сна мне было так холодно.       — Почему они так халатно относятся к твоему состоянию? — тихо прошептала я, поднимая глаза на подбородок эльфа. — Неужели всё так просто, и по приезду короля тебя вернут? Я тяжело вздохнула, не услышав ответа. Почему же если всё так просто, меня не пускали к нему, а нагло врали? Неужели я не заслужила знать правды? Хотя да, верно, ведь это я виновата, что эльфийский принц в чертогах Безвременья. Из-за меня может и не получиться его вернуть.       — Я хочу, чтобы ты вернулся, мой друг, — прошептала я, утыкаясь носом в его ключицу. — Я хочу, чтобы ты услышал, как я молюсь за тебя, — маленькая слезинка скатилась по щеке. — Я хочу, чтобы ты открыл глаза. Мне этого будет достаточно, и даже если ты будешь зол на меня, я не буду держать обиду. Просто вернись, — тихо всхлипнул я. — Просто вернись к нам, я молю тебя, просто вернись ко мне. Я глубоко вздохнула, обхватывая эльфа руками и ногами, чтобы хоть немного согреть его. Сколько раз мы произносили эти слова друг другу, сколько раз ещё нам стоит вот так вот рвать глотки и немо звать друг друга? Я устала, что он в постоянной опасности из-за меня, я устала, что он постоянно мучается из-за меня. Я устала от того, что ему больно из-за меня. Надо это прекращать, ведь незачем этому продолжаться, больше это не надо ни мне, ни ему. Благодаря Галадриэль я здесь, она хотела этого, но неужели она на моей стороне? Даже Элронд, который полуэльф, получеловек, относится ко мне с недоверием, а она моментально разрушила заклинания через меня и привела меня к нему. POV Автор:       — Она любит его? — тихо произнесла Арвен, смотря из-за дерева на Арагорна, который прижался спиной к нему. Король стоял у дерева, где и наблюдал всю картину от начала до конца, которая виднелась, как на ладони из-за открытого окна. Нэя уснула на обездвиженном теле Леголаса после двух часов слёз. После всех сказанных слов. — Арагорн?       — Мне неведомо это, любовь моя, — тихо произнёс он. — Но порой мне кажется, что это так, ведь сердце её так стучит, когда она с ним. Ты же слышишь это.       — Я слышу, как бьётся его сердце, — тихо произнесла она, выходя из-за дерева, — Так же слышу, как бьётся твое. Арагорн тяжело выдохнул, прикрывая глаза и запрокидывая голову на дерево.       — Она стала очень важна для нас, я не могу не волноваться за неё, — тихо произнёс он. — Её слезы отдаются болью в сердце, потому что она часть его, так же, как и каждый из братства.       — Я верю тебе, — улыбнулась Арвен, обнимая его. — Верю, хотя что-то тревожится внутри. Она прекрасный человек, Арагорн, также, как и ты. Я не встречала ещё таких, как она. Она другая.       — Она из другого мира, ей неведомы наши люди, ей неведомо было наше зло. Сейчас она стала похожа на нас, очень изменилась.       — Мне жаль её и жаль Леголаса, они могли бы стать, как мы, — улыбнулась немного грустно она. — Жаль, что она не сможет подарить более, чем пятьдесят лет счастья ему. Это, наверное, страшно.       — Нэя отличается от нас и от меня, —грустно хмыкнул король. — Она бы скорей умерла, чем позволила Леголасу терпеть те муки, которые сподвиг на тебя я. Она лучше, чем я.       — Ещё рано говорить об этом, — улыбнулась она, потянув Арагорна вглубь леса. — Пойдём со мной, мой король, пойдём... Арагорн бросил последний взгляд на спящую Нэю и покинул место, из-за которого так долго наблюдал за ней. POV Нэя: Я проснулась от назойливых лучей солнца, которые проникали в окно. Утро было спокойным и на удивление приятным. Я сразу расслабилась ещё больше, когда почувствовала, как тело подо мной глубоко вздохнуло. Если бы я не знала, что Леголас в глубоком сне, то подумала бы, что он проснулся. Но он не проснулся, он также спал, и я это могу сказать, даже не посмотрев на него. Дело в том, что я всё ещё не чувствую его внутри себя, не чувствую, как его голос щекочет мои мысли, не чувствую вибрирующее ощущение внутри груди и не чувствую спокойствие, которое он мне всегда дарил, и к которому я так привыкла.       — Доброе утро, — слишком тихо произнёс Арагорн. Я вздрогнула, чуть приоткрывая глаза и смотря на источник звука. Король сидел на стуле, около окна, спокойно положив локти на подлокотники. Его лицо выражало глубокую задумчивость, и он через раз плотно сжимал губы.       — Доброе, — сухо произнесла я, приподнимаясь осторожно на руки. Я бросила взгляд на Леголаса, который всё так же лежал неподвижно, в той же позе, затем вновь, перевела на короля.       — Арвен права, — тихо улыбнулся он, тихо поднимаясь и подходя к кровати. — Ты очень хорошо влияешь на него. Его лицо почти вернуло прежний цвет, а сердце стучит гораздо быстрее. Я отвела глаза в сторону, осторожно и медленно отодвигая одеяло и слазя с кровати.       — Зачем ты пришёл? — тихо произнесла я       — Я не могу навестить своих друзей? — нахмурился Странник, складывая руки на груди. Он не ожидал от меня таких слов, и по нему это было очень заметно.       — Ты лгал мне, ты лгал мне, прекрасно зная, что я верю тебе больше, чем себе, — тихо произнесла я, смотря в упор на стену. — Лгал, что с Леголасом всё хорошо, и говорил, что наш друг уехал.       — Нэя, — устало вздохнул король, обходя кровать. — Послушай меня, — он сел на корточки передо мной, хватая своими руками мои и укладывая их на моих коленях. — Посмотри на меня, — попросил он, пытаясь словить мой взгляд, но я наотрез отказывалась это делать и отводила глаза в сторону. — Мне жаль, что мне пришлось говорить тебе это, но я очень боялся, что это повлияет на твое выздоровление. Мы хотели тебе сказать, но чуть позже.       — Почему вы постоянно что-то от меня скрываете, неужели я не заслуживаю просто знать правды? — скривилась я, чувствуя, как обида слоняется в душе, не зная куда пристроиться. — Вы всегда хотите как лучше, но в итоге всё только хуже.       — Мы не знали, что он так надолго уснёт, ведь он эльф, ему гораздо проще... — он резко замолк, когда я вырвала руки из его рук и встала с кровати, обходя короля.       — Как видишь, не проще, как видишь, я узнала это и узнала не от тебя! — повысила я голос, резко поворачиваясь к нему. — Чёрт возьми, Арагорн, почему ты такой? Почему ты сначала заставляешь меня верить тебе, заставляешь считать тебя одним из самых дорогих людей для меня, а потом нагло врёшь в глаза? Я же верила, действительно верила, что он просто уехал и что с ним всё в порядке, верила каждому твоему слову. Верила, потому что это сказал именно ты. Арагорн сжал зубы, медленно поворачиваясь ко мне. Он тяжело вздохнул, чуть прикрывая глаза и разжимая кулаки.       — Надеюсь, ты понимаешь, что моё доверие к тебе на этом исчерпано, — тихо произнесла я, отводя глаза в сторону. — И, думаю, нам вообще лучше урезать общение и перестать строить из себя недоделанных Ромео и Джульетту. Я знала, что он не понял то, что я сказала, но я поняла насколько глубоко, я ранила этого человека. Да, мои слова глупы и поведение капризно, но как по-другому, если уже пора поставить все точки над и. Я не выбрала никого, и меня, в тоже время, никто и не просил делать выбор. Но Арагорн сорвался с места и вылетел за дверь, как свирепый зверь, толкая дверь с такой силой, что она с грохотом вонзилась в стену.       — Хватит! — крикнула я ему вслед. — Не делай вид, что я виновата в этом! — яростно кричала я проскальзывая в дверь, которая намеревалась с грохотом закрыться. — Я устала плясать под ваши дудки! Вы постоянно придумываете и скрываете что-то новое и ты... ты... — я запнулась на секунду, потому что Арагорн резко развернулся ко мне, заставляя почти врезаться в него.       — Что я? — рассерженно прошептал он. — Что я? Разве я не верил тебе и не поддерживал, неужели всё, что я сделал, для тебя ничего не значит?       — Значит, но... — я опять запнулась, смотря на него. Почему же так тяжело просто сказать, чтобы он не смотрел на меня, потому что мне от этого плохо? Почему? Почему мне не хочется этого говорить? Я сжала плотно губы, краем глаза наблюдая за эльфийкой, которая вышла из-за двери в конце коридора за его спиной. Она замерла, смотря на нас.       — Тебе пора, — тихо произнесла я, бросая на её взгляд и разворачиваясь, босыми ногами зашагала по холодному мрамору обратно в комнату, прекрасно зная, что Арагорн стоит и смотрит на меня. Я устало закрыла за собой дверь и оперлась на неё спиной. Я глубоко вздохнула. Почему мне вдруг захотелось сорвать злость на нём? Почему я устроила сцену именно ему, прекрасно зная, что он почти не виноват? Шальная мысль проскочила в голову, подкидывая мне образ эльфийки, которую я так и не рассмотрела за все эти дни.       — Нет, — протянула тихо я, тряхнув головой. Есть такая мысль, что ничто не порождает любовь, так крепко, как ревность. И ох, как я сейчас надеюсь, что этого не будет. Это испугало меня, испугало, как маленькую девочку. Я бросила взгляд на кровать, где лежал эльф. Интересно, а чем он руководствовался, когда спасал меня, зачем ему это надо? Мысли о любви не укладываются в голове, потому что этого просто быть не может, это даже неправильно. Что ему любить во мне? Леголас достоин намного лучшего, хотя бы бессмертную, я же дать ему ничего не смогу. Но тёплое чувство внутри меня опровергало все мои слова. И я не знаю этому названия. Я любила, и я знаю, что такое влюбленность и любовь. Но то, что я испытываю к эльфу, это что-то совсем другое, непохожее на всё то раннее. Я вновь забралась на кровать, прижимаясь к эльфу. Мне так хочется, чтобы это чувство осталось во мне ещё на чуть-чуть, ведь оно так исчезает быстро. Я цеплялась за его рубаху так отчаянно, словно кто-то гонится за мной. Противоречие. Оно дышит в затылок и бросает разные образы в голову, заставляя представлять все под словом "если бы ". "А если бы я полюбила Арагорна, что бы было...". "А если бы я вернулась назад, что бы было...". "А если я люблю Леголаса, то что...". POV Автор: Арагорн судорожно ходил взад вперёд по комнате, гоняя ветер вокруг себя. Хоббиты то и дело кривились от напора воздуха, когда король проходил мимо них.       — Она имеет право злиться, — сухо произнёс Боромир, смотря на Арагорна и приподняв бровь. Король молчал и продолжал ходить, а все так же молчали. Боромир усмехнулся, осматривая всех.       — О Эру, хорошо, что я только вернулся, и мне не приходилось ей врать, вы все попадёте под её свирепый характер, — усмехнулся воин, отпивая из кружки вино. — Как же справедлив этот мир.       — Сомкни уста, — фыркнул Гимли, складывая сердито руки на груди. — Мы это делали ей во благо, надеялись, что у неё чувство вины не зародится, и что Леголас раньше очнётся, чем она запаникует. Нет же... — фыркнул гном.       — Она поймёт, побушует, разгромит комнату и успокоится, — усмехнулся Пиппин, мотая босыми ногами над полом, удобно усевшись на стуле.       — Да, она всегда так делает, — пожал плечами следом Мэри.       — Леголас всё ещё не очнулся, ещё нет причин радоваться, — тяжело выдохнул Арагорн, наконец останавливаясь.       — Он же эльф, — проворчал Гимли. — Для них выпорхнуть из рук смерти обыденное дело, у меня вообще раньше была мысль, что эльфы забавы ради ранят себя, чтобы в Чертоги Безвременья попасть, — фыркал он.       — Эльфы никогда так не делают, — возразил Гэндальф, перекладывая курительную трубку из одной руки в другую. — Чертоги Безвременья, мой друг, одно из самых опасных мест, оттуда мало кто возвращается. Да, — кивнул маг, на секунду остановившись. — Эльфам гораздо проще выбраться оттуда, но всё-таки не всем удаётся. Я очень надеюсь, что Трандуил в одно мгновение вернёт своего сына. И это хорошо, что ты выплюнул эту мысль сейчас, Гимли, сын Глоина, ибо король Трандуил снёс бы тебе голову за такие рассуждения.       — Чхать я хотел на него и на то, что он думает об этом, — фыркнул Гимли и резко нахмурился, переводя свой взгляд с Гэндальфа на хоббитов. — Мне показалось, или я сейчас действительно выразился так, как обычно говорит Нэя? Хоббиты весело закивали, улыбаясь до ушей. Мэрри процитировал еще пару её словечек, употребляя нецензурную брань. Арагорн устало вздохнул, осматривая своих друзей. Да, возможно, всё не так страшно, как ему кажется, хотя для них страха нет. Но вот для него... важно ведь ему слышать её и важно её доверие, то, как она всегда бежала к нему за помощью или смотрела в надежде на поддержку. Это важно для него, и пусть он не мог этого объяснить, это не значит, что этого нет.       — Блять! — рявкнул Гимли на весь зал, осматривая разлитую чашу вина. Все замолчали, смотря на гнома и вдумываясь в его слово. — Даже не задумывайтесь, я сам не знаю, что оно означает, понравилось оно мне, да и вроде как уместно в таких случаях. POV Нэя: Я сидела на каменном подоконнике и смотрела на лес, который с каждой минутой становился всё темнее и загадочней. Деревья были огромными и выглядели очень важно, словно рыцари, которые охраняют свою родную усадьбу. Кажется, я должна была уже давно привыкнуть к этой сказке, где всё слишком большое: деревья, замки, лошади и люди. Как же всё-таки я отличаюсь от них, неудивительно, что все на меня так смотрели. Ведь я меньше, чем обычный человек, и больше хоббитов и гномов. Кто? Непонятно, все просто махали рукой и не задумывались. Хорошо, что они относили меня к людям, я была и осталась человеком. Со стороны послышалось тихое ржание, конь пробирался через ветки к окну. Мои губы растянулись в улыбке, когда я увидела своего Бадди. Я видела его и раньше, но ничто мне не мешает улыбаться каждый раз. Он придвинулся совсем близко, позволяя мне погладить его по носу. Всё это создавало невероятную атмосферу сказки под названием: "Рапунцель". Прекрасный Принц, пусть и не связанный, Юджин, лежит в постели. Конь, который вовсе и не конь, Максимус. Сказка о свободе, любви и о осуществлении своих желаний. Бадди перевёл взгляд с меня на кровать и посмотрел на Леголаса. Я проследила за ним, грустно улыбаясь, скользя пальцами по его густой чёрной гриве.       — Да, дружок, всё хуже, чем предполагалось, — тихо прошептала я, смотря на Леголаса и вновь поворачиваясь к Бадди. — А по сценарию мы должны были быть счастливы, верно? Бадди тихо заржал, упираясь носом мне в живот, опуская свою голову так, чтобы я могла обнять его. Мне это только и нужно. Тихое, нужное объятье верного существа. Родного. Чего-то своего и того, что у меня никогда не отнимут.       — Я надеюсь, что ты всегда будешь со мной, и мы умрём в один день, — тихо прошептала я, прикрывая глаза. — Наш Принц вернётся, — усмехнулась я, потрепав его по макушке, ободряя нас обоих.       — Его больше нет, — раздался слабый шепот в комнате за моей спиной. Я дёрнулась так резко, что Бадди в панике отскочил от окна. Я спрыгнула быстро с подоконника, осматриваясь вокруг. Всё было тихо и не было в комнате больше никого, кроме нас.       — Леголас? — настороженно прошептала я, чуть наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть лицо эльфа. В ответ мне была тишина. Как и всегда. Но в этом мире не бывает галлюцинаций, и всё, что кажется и есть на самом деле. — Не дождёшься, — прошипела я, смотря на Леголаса, отчётливо понимая наконец, откуда шёл шёпот. — Я его вам не отдам.