Сосут с добром

Приложив руку к панели, я открыл вход на базу и вошел в темное помещение, устало передвигая ноги. Я был заляпан кровью с головы до ног, ужасно хотелось есть и спать. Вражеская база была уничтожена, миссия была выполнена, Кёя молодец, Кёя хороший… Из–за поворота выскочил Кусакабе, неся в руках какие-то коробки. - Кё-сан! – мужчина с ужасом воззрился на меня, роняя картонные тары, в которых что-то жалобно звенькнуло. - Не моя, - успокоил я зама, и прошествовал дальше, роняя по дороге местами погнутые тонфа. Пока я дошел до жилого отсека, хотелось прилечь прямо в коридоре и заснуть на сутки, не меньше. Их там было полторы сотни, даже при помощи Ролла я еле управился со всеми. В нашей (да и не только нашей) мафиозной куче бытует мнение, что я незаконнорожденный сын Чака Норриса, что я жру маленьких якудза на завтрак, и могу языком согнуть чугунную трубу. Что от моего взгляда можно обратиться в камень, в соляной столп или кучку говна. Еще были слухи, что я вампир, некрофил и насилую итальянцев. Про способность находить жертв по запаху и перемещаться путем телепортации я вообще молчу. И никому и в голову не приходит, что я обычный человек, и что не стоит мне задавать тучу миссий с необъятными базами, которые ломятся от обилья мафиози. Так и помереть недолго. Сил добраться до спальни уже не было, я рухнул на пол, пачкая линолеум. Все, в жопу. Буду спать. В конце концов, это моя база, где хочу, там и валяюсь. Но не успел я смежить веки и провалиться в долгожданный сон, как до меня донесся запах какой-то вкусняшки. Спать расхотелось мгновенно, мы с желудком навострили ноздри и постарались определить, в какой стороне расположилась хавка. Встать на ноги было невозможно, поэтому я пополз на манер гусеницы. Все равно здесь только я, Мукуро и Кусакабе, один и сказать ничего не посмеет, если увидит мой стиль перемещения, другой и не такое видал. Вползши на кухню, я сначала не поверил своим глазам, потом мне захотелось ослепнуть, так как зрение довольно-таки правдиво явило мне моего сожителя в розовом кружевном фартуке на голое тело. Он, стоя ко мне филеем, что-то жарил на плите, помешивая стряпню ложкой. Я попытался вернуть себе вертикальное положение, но позорно шлепнулся обратно, стукнувшись плечом об дверь. Рокудо обернулся на стук. Из кармана фартука торчал половник. В кармане торчало еще что-то, догадки были прискорбными, надо бы поскорее покинуть кухню, пока итальянец мне свой половник не вставил. Меньше всего я сейчас хочу заниматься сексом. Особенно с этим извращенцем. - Кёя! – Мукуро оторвался от готовки и подошел ко мне, безрезультатно пытающемуся сдвинуть с места свое чугунное тело. - Ты вернулся! Кровь, я так понимаю, как всегда не твоя? Я слабо кивнул, приподнимаясь на локтях и ползя в сторону. - И куда вы, сударь, направились? На нерест плывете? – осведомился разноглазый, без особого труда поднимая меня за шкирку, взгромождая мое уставшее туловище на ватные ноги. - Я… это… в душ надо. Отстань, я сам! – я предпринял попытки возмущаться такому обращению к своей персоне, меня же потащили в ванную, не обращая внимания на мой бубнеж. - Сам ты сейчас ничего не в состоянии сделать, - меня уложили на довольно-таки холодный линолеум, - Совсем он охуел, этот Савада, - галстук на мне был ослаблен и снят через голову, - Посылает тебя на такие опасные миссии, - рубашка расстегнута не особо аккуратно, парень просто рванул ее на мне, пуговицы градом разлетелись во все стороны, - это ему не школьные полудурки из прогульщиком и курильщиков, - рубашку аккуратно сняли и принялись за ремень, - в конце-то концов, у них ведь есть пистолеты и прочие огнестрельные орудия! – ремень выудили из брюк, ширинку расстегнули, - а если ты получишь пулю, - руки, раздевающие меня, задрожали, - я же с ума сойду, если с тобой случится непоправимое! Я молча отвернулся чуть в сторону. - Конечно, Рокудо же глупости несет, ты же у нас полубог, с тобой ничего никогда не случается, - горько сказал иллюзионист, сдергивая с меня брюки так яростно, что их чуть не содрали вместе с кожей, - но ты же пойми, что я всегда буду за тебя волноваться, будь ты хоть мистер Неуязвимость. Я не собираюсь тебя терять из-за какой-то там драной Вонголы. - Мы с тобой оба драные Вонголы, - напомнил я итальянцу, пытаясь сохранить при себе хотя бы исподнее, но и его тоже безжалостно изъяли: - Ты – да, я - нет, я семе, меня пока что еще никто не драл. - Это дело поправимое, - оптимистично заметил я, прикрываясь руками. - Да хватит тебе, чего я там не видел? – фыркнул Мукуро, нависая надо мной, - тебе, кстати, не кажется, что у нас случилось дежавю? И впрямь. Каких-то пару месяцев назад я так же раздевал тощее тельце освобожденного узника Вендиче, срывая с него тюремную робу. - Я тогда не воспользовался твое слабостью, - быстро сказал я, - так что, давай полностью сохраним это чувство дежавю. - Ладно, в конце-то концов, я же не насильник какой-то, - усмехнулся мой любовник, загадочно сверкая глазами. Ну да. Конечно. Не насильник он. А я тогда шоколатье. И я и он, мы оба помним, что наш первый раз как раз таки и было изнасилованием. Не важно, что оно потом плавно и незаметно перетекло в «по обоюдному согласию», изначально-то я не хотел! Меня внесли в ванную, усадили в душевой кабинки и Мукуро, сняв и отшвырнув в сторону дурацкий фартук с рюшами, принялся смывать с меня потеки крови и следы грязи. Я сквозь ресницы смотрел на парня, думая о том, какой он все-таки милый. Любит меня по-настоящему. А я, дурак, даже ни разу сам к нему не приласкался. Только и слышно от меня, что «бу-бу» да «бу-бу». Протянув руки к синеволосому, я набрасываюсь на него с жадными поцелуями, втягивая его в кабинку и закрывая за нами полупрозрачную дверь. И пофиг мне на то, что мы снова, скорее всего, уроним себе же на головы полочку с шампунями, гелями и прочими притираниями для сосков, которыми пользуется мой любимый иллюзионист. Я позволяю своему активу делать со мной все, что ему заблагорассудится. Сохранить дежавю не удалось. Оно и к лучшему.