Сосут с добром

Шесть лет назад. - Кёя, спокойнее! Это просто спарринг! - Заткнись и прекрати поддаваться мне. - Поддаваться?! Да я отчаянно пытаюсь сохранить свою жизнь! - Закрой рот и напрягись, пока я из тебя конину не нашинковал. Глухие удары тонфа об тело, свистящие звуки кнута, рассекающего воздух, тяжелое дыхание Каваллоне – что еще нужно для начала хорошего дня? И пофиг, что на дворе уж обед, если я не наставлю пару синяков и ссадин этому тупому Коню, день, считай, и не начинался. Поняшка заметно устала, он то и дело беспомощно оглядывается на Ромарио – тот хмыкает, пожимает плечами и молчит. Правильно, сам приперся, теперь сам пиздюлей и получай. - Что, устал, да? – насмешливо спрашиваю я и сдуваю чулку со лба, пока этот Конек-Горбунок отскакивает в сторону от удара в челюсть. - Тебе сколько лет-то? - Двадцать два, - чуть удивленно отвечает итальянец, упираясь в бока и чуть склоняясь вперед. Хорошая поза. Подкрасться бы сзади, да ка-ак дать бы пендаля хорошего, чтобы он тюкнулся лбом об крышу. - Ну, теперь понятно, откуда такая одышка. Для дошадей двадцать два года - это преклонный возраст, - насмешливо говорю я, принимая боевую стойку. Блондин цокает языком, замахивается кнутом, но нас прерывает вбежавший на крышу Кусакабе. Я уворачиваюсь от удара Коняхи исподтишка и хмуро бросаю заму: - Чего случилось? - Ро… Рокудо Мукуро… видели в центре, возле книжного… - парень грохнулся на поверхность крыши, пытаясь отдышаться. - Прекрасно, - я злобно скалюсь, и, уже не обращая ни малейшего внимания на растерянно замершего Каваллоне, бегом бросаюсь к лестничной будке, едва не затоптав Тетсую. Теперь ты не ускользнешь от меня, мудак. Но мудак все-таки ускользнул. Пару раз в отражениях витрин магазинов я видел мелькание знакомой зелено-синей еботы, но как бы я не озирался, бешено кидаясь то в одну сторону, то в другую, настичь разноглазую сволочь мне не удалось. Но я же знал, где ее мне следует искать… Если я и раньше не мог терпеть Кокуё-ленд за то, что развалины парка аттракционов портили вид своим присутствием, то после того, как в сентябре я имел несчастье морально и физически пасть от рук и иллюзий сбежавшего из тюрьмы злоебучего психопата, с пидорастическими взглядами на жизнь, я и вовсе перестал терпеливо относится к бывшему увеселительному месту. Нет. Туда я не пойду. С меня хватило и одного раза. Рокудо Мукуро… Какое мерзкое, режущее слух имя. Ну ничего, я тебя поймаю, клянусь. - Ловить меня собрался, Кёя-кун? – вкрадчиво прошептали мне на ухо. Я замер возле магазина секонд-хэнд, силясь пошевелить хотя бы пальцем. Бесполезно. - Бесполезно, - словно читая мои мысли, повторил Рокудо, поворачивая меня лицом к зеркальной витрине, - ты в моей власти. В отражении я увидел за своей спиной ухмыляющуюся, самодовольную итальянскую пакость, прищурено разглядывающую меня. - Давненько не виделись, Кёя-кун~ - нараспев протянул Ананас, фамильярно приобнимая меня за плечи, - я уже успел соскучится по тому, как твои теплые и нежные губы шепчут мне «камикорос»… Не знаю, что там за пиздеж насчет теплых и нежных, но я и впрямь захотел рявкнуть угрозу забоя до смерти, но язык, к сожалению, двигаться не желал, и из меня вырвалось глухое «Каикоос». - Конечно-конечно, я знаю, что ты тоже по мне сильно скучал, Кёенька. Все эти дни ты так упорно желал встречи со мной, но почему-то ты так и не пришел в Кокуё-ленд, в мое, так сказать, временное место жительства… Тебе бередят душу воспоминания, связанные с ним? – парень прижался возмутительно вплотную, заставляя меня пожалеть о том, что мое кровообращение не замерло вместе с телом. - А что это мы так мило краснеем? Нравятся мои прикосновения? – этот говнюк потерся пахом об мою омертвевшую от подобного обращения задницу. - Кёя-кун, тебе нравятся мальчики? – насмешливо вопросил иллюзионист, опаляя своим дыханием мою шею. «Ёб твою мать» - подумалось мне, я постарался навести взглядом запор на Рокудо, но тот лишь заливисто закуфуфукал. Боже, ну как так можно смеяться? Ему что, в детстве язык «Звездочкой» мазали? - Знаешь, ты мне нравишься все больше и больше, - руки переместились на бока, плавно сползли на талию и меня рывком прижали к горячему телу, температура которого ощущалась даже сквозь плотную ткань униформы школы Кокуё. - Даже тело Савады начинает терять свою приоритетность, по сравнению с твоим. Здорово. Меня уже с этим травоядным сравнивают… Ты еще скажи, что моё тело все-таки лучше годится для захвата, чем Савадино. - Может мне захватить твоё тело? Правда, способ заполучения будет немного иным… Я, наверное, навсегда останусь с рожей цветом жопы бабуина. Что он задумал, этот уебок? - Знаешь, раз ты так упорно не желаешь идти в Кокуё-ленд, почему бы мне не навестить тебя в твоей Нами? – руки разноглазого ебучего паразита по-хозяйски облапали меня за зад, пощипывая и поглаживая. Блять, мы же не одни на улице, вокруг люди ходят, неужели они нас не видят? Главное, чтобы не случилось самое жуткое. Если мое нервное возбуждение перерастет в физическое… Предстать перед этим уебком с колом в штанах было бы настолько позорно, что избиение под сакурой покажется полдничным чаепитием. «Я в говне. Я плаваю в говне» - я старался думать о чем-то омерзительном, чтобы успокоиться. - «Я целуюсь с Мукуро взасос!» В голове возник образ, где Рокудо, безнаказанно пользуясь моей парализованностью, разворачивает меня к себе лицом и, склонившись, прижимается ко мне своими губами. Он скользит языком в мой приоткрытый рот, властно, жадно целует меня, обхватывая мое горящее от стыда лицо ладонями. В штанах ожило. Какого черта?!! Я же думал о самой омерзительно вещи на свете, которая вообще только может существовать! Я встретился взглядом с подозрительно помалкивающим итальянцем и обмер. По взгляду его было понятно, что он каким-то образом узнал, о чем я только что думал. - Какая прелесть, Кёя-кун, - меня, к великому моему ужасу, развернули лицом к куфуфукающей падле, - Ну, раз ты сам так хочешь этого… - юноша склонился к моему лицу, я машинально зажмурился, судорожно сглатывая. Прошло несколько секунд, и я, наконец, отважился открыть глаза. Рокудо не было. Я стоял возле секонд-хэнда, мимо проходили люди. Почувствовав, что мне вернули контроль над моим телом, я, пошатываясь, побрел домой. Я уже дважды проиграл ему – в этот раз, без боя. Как же стыдно… И какого хрена моё тело так странно на этого ублюдка реагирует?! Вечером мне позвонили со скрытого номера. - Прости, Кёя-кун, - произнес голос иллюзиониста, едва я взял трубку, - похоже, мне не скоро удастся увидеться с тобой лично – меня вот-вот настигнут Вендиче. Но не волнуйся – хоть я и буду в своей камере глубоко под землей, знай, что ничто не может удержать мое сознание в ограниченном пространстве. Я буду навещать тебя, обещаю, - пошли короткие гудки, оповещая о конце соединения с разноглазым абонентом. Я сую мобильный в карман и усмехаюсь в пустоту. Ну что ж, буду ждать, не важно, сколько это займет времени.