Северный мрак

Проснувшись утром, Илай не торопился вставать. Мико спал, уложив голову ему на руку. Осторожно приподнявшись, чтобы не разбудить любимого, маршал склонился над ним. Ему редко доставалось такое удовольствие — полюбоваться спящим супругом. Миколай всегда просыпался одновременно с ним. Крайне редко было такое, чтобы парень не открыл глаза, стоило супругу чуть шевельнуться. Но сейчас Мико крепко спал, прижавшись спиной к Илаю. Маршал с улыбкой смотрел на его лицо, спокойное и безмятежное. Осторожно убрал с лица любимого волосы, чтобы не мешали, нежно обвел кончиками пальцев тонкий профиль. Как всегда, во сне Тофок выглядел совсем юным. Санти так и перебирал волосы спящего, любуясь им, когда его отвлек тихий щелчок. Маршал оглянулся. Каен Денье приветственно махнул рукой, показав ему две удочки. Илай кивнул. Осторожно приподнял голову супруга, освобождая руку, и, подложив подушку, встал. Быстро ополоснулся и присоединился к другу. Забросили удочки. Солнце еще только-только поднималось, позолотив поверхность воды. Едва просыпались первые птицы. Какое-то время мужчины молча ловили рыбу. Подошел Тер, предложив им кружки с крепким чаем, заваренным на костре. Отхлебнув горячий напиток, Илай оглянулся на Мико. Парень не просыпался. Ласково улыбнувшись, маршал снова обратил взгляд на поплавок. - Ты очень любишь его, - негромко сказал Каен. Санти прищурился, кивнул. - Всей душой, - ответил он. – Дороже его для меня никого нет. Они помолчали. - Я рад за тебя, друг, - сказал блондин. – Не каждому в жизни везет найти настоящую любовь. Моя, вот, не задалась… - Не можешь ее забыть? Каен лишь горько усмехнулся: - Да Боги с ней, свет клином не сошелся. Скажи мне лучше, как ты ухитрился с ним познакомиться? Да еще так тесно? - Судьба, Каен, - хмыкнул Илай, - иначе не скажешь. Король отправил меня, ему в помощь, распутывать заговор. А там… Кто знает, как оно все происходит? Вдруг понимаешь однажды, что жить без него не можешь. Денье тоже оглянулся на Тофока, который так и продолжал безмятежно спать. - Честно говоря, не сказал бы, что он тебе подходит, при твоем-то нраве. Холодный, отстраненный... - Так то на людях, Каен, - прищурился с улыбкой Илай. – А со мной он совсем другой. Открытый, ласковый, и не прочь похулиганить. - Надо думать, он и в постельке лучше всех? – ехидно спросил Денье. Илай с притворным возмущением стукнул его кулаком в плечо. И оба рассмеялись. Солнечный лучик дерзко устроился прямо на носу у спящего парня. Тофок поморщился сквозь сон, отвернулся. Но нахальный лучик перебрался следом. Возмущенно чихнув, парень открыл глаза. Вокруг царило прекрасное утро, в воздухе витал восхитительный аромат жареной рыбы. Мико потянулся и сел. Почти все собрались у костра. Илай тоже был там. Возле самой воды с удочкой стоял Каен Денье. Он все также был обнажен, впрочем, как и все остальные. Его спину, ягодицы и бедра пересекали несколько длинных шрамов наискось, словно парня пытались порубить топором. Потянувшись, Каен присел на корягу, лежавшую рядом. Мико видел ранее такие отметины, более того, если бы на его коже оставались шрамы, то подобные украшали бы и его спину. Ещё до того, как он начал служить королю, магистр гильдии отправил его в одно из островных государств за редкой травой, и Мико попался их палачам. Вот только парень не понимал, что могло понадобиться Каену в таком захолустье. Виконт, почувствовав его взгляд, обернулся. Встретился с ним глазами и, улыбнувшись, приветственно взмахнул рукой. - Доброе утро, Миколай. - И вам, Каен. Пользуясь тем, что Илай занят очередным спором, Тофок подошел ближе, присел на один из камней. - Не понимаю, что вы забыли на том Богами забытом острове? Сомневаюсь, что королю нужны были дурманящие травы, - не сдержал он любопытства. Блондин чуть приподнял брови: - Вам известен этот остров? - Да, конечно. Как-то встречался с его гостеприимными жителями, - Мико хмыкнул. - На самом деле, многие о нем знают, вот только не суются. Так вы ответите на мой вопрос? - Почему вы думаете, что нет? – удивился Каен. – В этом нет тайны. Хотя бы потому, что те, кто пытался сделать это тайной, уже мертвы. Суть в том, что когда я отправлялся на этот островок, я о нем ничего не знал. Я просто выполнял приказ. Который стоил жизни почти всем моим людям, и едва не стоил жизни мне самому. Мы служили тогда в одном из Восточных княжеств. Я был лейтенантом. Командовал разведчиками, как и Илай когда-то. У меня закрутился роман с дочерью местного генерала. Мы уже начали поговаривать о свадьбе. Не знаю, что ему во мне не понравилось – размер состояния, имя или лицо, не знаю. Но он решил от меня избавиться. И нас отправили на остров, якобы для разведки. Будто там окопалась огромная разбойничья банда, которую надо уничтожить. Банда была, только на другом острове. А карты и координаты, что нам дали, были подложными. И мы прямиком угодили в лапы гостеприимных, как вы выразились, островитян. Каен помолчал, глядя на поплавок. - Я провел в плену несколько недель. Потом мне чудом удалось сбежать. Как я добирался обратно на материк, рассказывать не стоит. Это займет приличную книгу. Но я добрался и обнаружил, что моя милая во всю крутила роман с другим и про меня не вспоминала. А потом был долгий путь домой. Без денег, без еды. Только то, что удавалось украсть, когда голод совсем добивал. Не удивительно, что меня успели похоронить. - Сочувствую. Мико присмотрелся к виконту внимательней. Обычному человеку, не потомку древних королей провести столько времени в плену, на том проклятом острове и выжить, было практически невозможно. – Вас, видимо, хранят Боги, Каен, - признал он, наконец, - или вы не менее удачливы, чем Санти. - Моя удача - в моих друзьях, - покачал головой блондин. – В конце концов, меня забрали гвардейцы за бродяжничество. Кто поверит, что виконт Каен Денье, сын знатного рода, разгуливает по Арану в лохмотьях, покрытый язвами и иссохший от голода? Так что каторгу я тоже успел примерить. Но один из воришек, которого выпустили по истечении срока, согласился отнести мою записку в благодарность за услугу, что я ему ухитрился оказать. Я не надеялся, что он донесет ее до места назначения. Но он донес. Потому что, через две недели за мной примчались Ларден и Мару. Они привезли меня домой, они выхаживали, они же помогли отстоять мое состояние у алчных родственничков, уже успевших его поделить. - Грустная история, - Мико задумчиво посмотрел в сторону костра. - Я рад, что у вас такие друзья, что их верность помогла нам встретиться еще раз. И, надеюсь, вы действительно не держите на меня зла. Мне, почему-то, показалось тогда, что вы были знакомы с моей целью. Каен усмехнулся: - Был. Это один из моих хороших знакомых. Признаться, я пытался потом найти вас и отомстить, а заодно и выяснить, зачем вы его убили. Пока не увидел вас случайно подле короля. Тогда кое-что стало понятным. Но, признаюсь, я меньше всего ожидал увидеть вас рядом с Илаем. Мне кажется, что ваша теневая жизнь, сама ваша сущность должны ему претить. Однако он очень любит вас. Это видно с первого взгляда. - Мне иногда самому не понятно, что он во мне нашел, – признался Мико, глядя на Илая. – Тем более что и ему я успел изрядно насолить. Быть может, это мой способ привлечь к себе внимание? Парень задорно улыбнулся, радуясь тому, что Каен недостаточно хорошо его знает, для того чтобы распознать притворство, так как затронутая тема не вызывала в нем желания шутить, но и откровенничать он еще не научился. - Вроде как за волосы дергать уже не по возрасту, вот и строю более серьезные козни. А моя теневая сущность канула в лету, – для ясности признался Тофок. Денье рассмеялся: - Так вы хотите сказать, что приложили все усилия, чтобы он обратил на вас свой взор? - Это уж точно, - Мико немного поежился от порыва холодного ветра, что принес мелкие брызги ледяной воды из озера. - Я очень старался. Тофок состроил мордашку послушного ученика, стремящегося показать, насколько серьезно относится к заданию: - И, судя по всему, у меня получилось. Хотя на месте Илая, я, наверно, прибил бы за подобные старания. Денье вдруг посмотрел серьезно. - Простите мне мой вопрос, Миколай, он бестактен, - сказал он, - но не задать не могу. Такие как вы, покидают свой пост только со смертью. Как вышло, что вы получили вольную? - Я, все-таки, потомок древних королей, виконт, - Мико не переставал улыбаться, так словно эта тема его ни капли не тревожила, он знал, что рано или поздно подобный вопрос возникнет, поэтому заготовил частично правдивую версию. – К тому же, последний в своем роду. Его Величество решил, что отныне для него я полезней именно как граф Тофок, мне ли с ним спорить? Каен рассмеялся уже в голос: - А вы вместо того, чтобы найти себе достойную девицу, выбрали Илая! Хотя вопрос волнует многих. Вы оба действительно махнули рукой на продолжение рода? - Мы подумаем об этом, когда придет время, - честно признался Тофок. Они пока не говорили об этом, но парень не сомневался, что когда вопрос будет поднят, выход найдется. - К тому же посмотрите на Санти, - дурачась, сказал Миколай. - разве с ним может сравниться какая-нибудь девушка? Тот перевел взгляд на Илая, снова посмотрел на Мико и принялся хохотать: - Да уж! Вопрос стоит некорректно, граф! Скорее, это ему надо задаваться вопросом, сравниться ли с вами одна из дев! Простите мне, ради Богов, этот солдафонский юмор! Хотя, надо признаться, поначалу он предпочитал в постели подчиненную роль. Но, судя по всему, это давно прошло. - Вкусы меняются у всех, - Тофок философски пожал плечами, в голове промелькнул вопрос, насколько Илай и Каен были близки, раз последний так спокойно рассуждает о предпочтениях маршала, и решил не думать на эту тему. - Думаю, Санти не исключение. Каен скосил на него глаза, мягко усмехнулся. Догадаться, о чем думает парень, труда не составляло. - Миколай, я вам кое-что скажу, чтобы не возникло недоразумений. Мы все здесь были близки между собой. Мы дружим с детства. Вместе росли, вместе взрослели, и вместе познавали радости близости. Каких-то устоявшихся пар не было. Илай предпочитал проводить время с Ларденом, но и других вниманием не обделял. Так же как и все остальные. Потом двое из наших друзей погибли в битвах. Один уехал. Тер и Андре женаты. Но, как видите, им это не мешает наслаждаться друг другом. Можно смело сказать, что вы своим появлением разбили нашу дружную компанию. Поэтому не удивляйтесь, если кто-то вдруг забудется и станет вести себя с Илаем слишком вольно. Мико улыбнулся ему в ответ. - Не думаю, что это проблема. Я доверяю своему супругу и, с недавнего времени, спокойно отношусь к подобным проявлениям его прошлого, – конечно, парню было далеко, как не плевать, но, во всяком случае, намеки и заигрывания перестали вызывать в нем желание убить, хотя и шутить на эту тему еще не хотелось. - Тогда не будем больше об этом, - подвел черту Денье. - Я слышал, что вы участвовали с нашим доблестным маршалом в Мараманской кампании. И сыграли не последнюю роль. Расскажите, Миколай. До нашей глубинки новости доходят в изрядно преувеличенном виде. Да еще и вывернутыми наизнанку. Илая спрашивать бесполезно. Он последний, от кого можно узнать о его же подвигах. - На самом деле, это скорее не подвиг, а безумная затея, которая каким-то образом увенчалась успехом. С другой стороны, разве может быть иначе, когда за дело берется Илай? - Мико смотрел на водную гладь, из глубин памяти всплывали картины той ночи. Он рассказывал, коротко, без уточнений, просто перечислял факты, но в душе снова оживали те чувства: отчаяние, безнадежность и одиночество. Парень прервал свой рассказ на том, что они доставили Сигизмунда к королю, промолчав о своем ранении и безумной гонке по темноте пещер. - Примерно так все и было, – подытожил он, переводя взгляд на собеседника. Каен только головой качал, слушая его рассказ. Даже про удочку забыл, которую по-прежнему держал в руках. И спохватился, только когда здоровенная рыбина едва не выдернула ее у него из рук. Ловко выудив рыбу и кинув ее на песок, блондин ухмыльнулся: - Да уж, действительно, безумная затея. И удалась она только потому, что мараманцам такой фортель и в кошмарах не приснился бы. Представляю, как бесился Сигизмунд! У него и так к Санти пылкая страсть, а теперь-то вообще с ума сойдет! Он сполоснул руки и, отложив удочку, снова уселся рядом с Мико. Прищурил глаза, задумавшись. - Когда Илай сбежал, мы не знали, куда он подевался. Одно время думали — сгинул. Ни слуху, ни духу. А потом встретились. Прибыли всей дружной толпой в войска. Мы ведь все знатные, все офицеры. Каждый со своим полком. И тут я в разведполку натыкаюсь на Илая! Потребовал себе лучшего разведчика, ну, его и прислали. Заходит: «Звали, лейтенант?» Шок был еще тот. Самый знатный из нас, потомок древних, и рядовой разведчик! Тофок представил себе эту картину и от души рассмеялся, но потом нахмурился, вспомнив Сигизмунда. На лице маршала остался лишь едва заметный шрам, который к тому же пройдет через пару месяцев, но вряд ли когда-нибудь Мико сможет забыть стремительный бросок и кровь, что просачивается из-под пальцев, прижатых к ране. - Что-то странные темы мы выбираем для разговоров, в такое прекрасное утро, – весело протянул он. Как бы не хотелось узнать больше о прошлом Илая, парень понимал, что тогда придется отвечать на встречные вопросы. А значит, вспоминать то, что тщетно пытался забыть. - У вас изумительно получается, – он указал на удочку. – Мне всегда было интересно, как это делается. Вроде и просто, но почему-то не получается. Научите? - Да легко! - улыбнулся Каен. - И с большим удовольствием. Он посмотрел на собеседника и вдруг провел тыльной стороной пальцев по обнаженному бедру Мико. В этом жесте, крайне интимном с виду, как ни странно, не было ничего хамского или пошлого. - У вас очень нежная кожа, - сказал блондин в ответ на недоуменный взгляд парня. - Вас это удивляет? – Мико приподнял бровь, с трудом удержавшись от того, чтобы отодвинуться. - К слову, Каен, если я спокойно отношусь к заигрыванию с Илаем, то он, напротив, очень болезненно реагирует, когда кто-то другой даже просто касается меня. Каен весело расхохотался: - Знаю! Ларден мне уже нажаловался, как Илай ему чуть голову не открутил! Простите, не удержался. Больше никогда, клянусь! Не обижайтесь, прошу вас. - Это за что ты уже прощенья просишь? - раздался сзади насмешливый голос Санти. Маршал подал им блюдо с восхитительно пахнущими кусками жареной рыбы, и хлебом. Поставил на песок бутыль с вином. Уселся рядом с Мико. - Стоит только отвернуться, и моего супруга уже пытаются соблазнять. Не стыдно, Каен? Тот поднял руки в защитном жесте: - Никогда и ни за что! Для меня брачные узы священны. Как ни странно, Мико не заметил в глазах Илая и следа того бешенства, что было там, в памятный вечер, когда маршал чуть не придушил своего друга, видимо, Каена он не опасался в этом плане. - Я попросил научить меня рыбачить, - признался Мико, прижимаясь к Санти. - Присоединишься? - Сначала завтрак, - улыбнулся Илай, обнимая его. Положил руку на бедро Мико, туда, где недавно прикасались пальцы Каена, и закрыл супругу рот страстным поцелуем, словно демонстрируя: «Мое! Не тронь!» Мико даже не пытался сопротивляться. Он уже успел смириться с тем, что его супруг жуткий собственник, к тому же поцелуй, несмотря на весь пыл, оставался нежным. - Завтрак, так завтрак, - сказал он, когда Илай отстранился, - тем более, он просто замечательно пахнет. Денье, поглядывая на них с явным одобрением, наполнил кубки. - Прошу, господа. Они с удовольствием позавтракали свежей жареной рыбой. Потом Каен принялся объяснять Мико премудрости рыбалки. Илай, растянувшись на песке, прищурившись, следил за ними. И даже то, что светловолосый виконт периодически касался Мико, то приобнимая то, придерживая, не выводило его из равновесия. Хотя, он все равно не отводил бдительного хищного взгляда, ясно говорившего, что не поздоровиться даже Каену, если он позволит себе что-то сверх допустимого. Без курьезов не обошлось и здесь. Мико увлекся процессом, тем более что под руководством учителя ему уже удалось выловить пару рыб. И тут ему попалась по-настоящему крупная рыбина. Торопясь выдернуть ценный улов, парень слишком резко, но очень удачно, взмахнул удочкой. Здоровенный лещ выскочил из воды и, пролетев мимо Мико шлепнулся на живот слегка разомлевшему Илаю. Тот с возмущенным воплем вскочил, пытаясь схватить бьющуюся рыбину, за что получил скользким хвостом по лицу. Миколай лишь несколько секунд смог удержать на лице виноватое выражение, а потом рассмеялся, за что в него полетел тот самый лещ. Бывший советник увернулся, а рыба, подняв тучу брызг, ушла обратно под воду. После этого случая рыбалка закончилась, и мужчины пошли к общему костру. Правда, перед этим Илаю пришлось искупаться, чтобы смыть рыбный «аромат». Они провели на озере практически весь день. Смеялись, дурачились. Слушали баллады Мару. Но, наконец, пора было собираться домой. Поскольку гулянку организовывали Ларден и Каен, им предстояло еще собирать вещи, укладывая их в небольшую повозку. С ними оставались Майон и Валентайн. Остальные могли позволить себе роскошь уехать. * * * Домой ехали неспешно, торопиться некуда, а вечер был прекрасен. - Устал? - спросил Илай Мико, видя, что молодой человек молчалив и задумчив. - Нет, – покачал головой Тофок. – Думаю. Каен сказал интересную фразу - его удача в его друзьях, и я порадовался, что не имею привычки убивать лишних людей, даже если они свидетели. Ведь если бы в том переулке я не просто оттолкнул его, а всадил стилет в сердце, мы с тобой могли бы встретиться значительно раньше, при еще более плохих обстоятельствах. Мико слишком равнодушно смотрел куда-то вглубь леса. - И еще я рад, что у тебя такие друзья. - Они и твои друзья, - Илай взял его руку, сплел пальцы. - Ты можешь положиться на любого из них. Что так встревожило тебя? Ты чем-то расстроен? - Не то чтобы расстроен, - Тофок сам не понимал, что с ним происходит, хотя возможно все было проще, чем казалось. – Я иногда сравниваю то, что было в моем прошлом и то, что бывает у обычных людей, и тогда на какое-то время мне становится грустно. Тофок вскрикнул и схватился за мочку уха, к которому словно прикоснулись раскаленным металлом. Пальцы наткнулись на сережку, про которую он успел уже забыть, скорее всего, таким странным способом артефакт сообщил, что больше не требуется носить его на себе. Мико аккуратно расстегнул застежку и протянул вещицу на раскрытой ладони Илаю. - Возьми. Это тот артефакт, что обманет стражей. - Спасибо, - сказал Илай, бережно беря предложенный дар. Вынул из уха маленькое золотое колечко, и надел артефакт. На минуту стало очень горячо, но потом жжение прошло. - Спасибо, родной мой. Маршал прижал к губам руку супруга, с нежностью глядя на него. Мико отвел глаза, он никогда не дарил подарки от души, даже такие необходимые, а не просто приятный пустяк. Не умел делать этого и не знал, что стоит сказать дальше. В итоге, решив не усложнять, он лишь улыбнулся в ответ на благодарность и снова посмотрел в сторону леса. - Прибавим ходу? – спросил он, впереди уже виднелся особняк Санти. - Вперед! – откликнулся Илай, пуская лошадь в галоп. Вскоре они подъехали к дому. Там их ждал Наи с ужином. После ужина оба гуляки с удовольствием погрузились в ванну, полную горячей, душистой воды. - Как хорошо… - вздохнул Илай, жмурясь и прижимая к себе Мико. - Ты прав, - согласился парень, задумчиво пропуская воду сквозь пальцы. - Я только что понял, что теплую ванну люблю гораздо больше, чем ледяное озеро. Хотя опять же, смотря в какой компании. Он бросил на супруга ехидный взгляд. Супруг подозрительно уставился в ответ: - Это какую компанию ты имеешь в виду? - Радость моя, ну, разве есть варианты? - скрывая смех в глубине глаз, протянул Мико, прижимаясь крепче к супругу. - Действительно, - самодовольно промурлыкал Илай, - какие могут быть варианты, когда рядом есть я? Он поцеловал Миколая в нос и пощекотал его живот. - О, да, - рассмеялся Тофок. - Когда ты рядом, разве можно замечать кого-то еще? Но мне нравится твой взгляд, которым ты одариваешь потенциальных соперников, – прошептал Мико, подставляя губы для поцелуя. Илай не оставил приглашение без внимания. Он стал целовать Мико, нежно, неторопливо, лаская языком его губы, пробираясь внутрь. Казалось, мир растворился, растаял в сладком, бесконечно долгом поцелуе. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Санти ласково провел кончиками пальцев по его щеке, глядя в глаза. - Нет слаще вина, чем твои губы, - тихо произнес он. Мико опустил голову, прячась за челкой. Иногда ему казалось, что Илай переигрывает, но он тут же напоминал себе, что это вовсе не игра, тогда становилось еще сложнее. Он терялся, не знал, что ответить, как выразить словами то, что чувствовал. - Да, кажется, мы уже выяснили, что я твой личный наркотик, – немного невпопад ответил он. В ответ Илай неожиданно ущипнул его за ягодицу. Мико нарочито сурово посмотрел на маршала. - Ты иногда ведешь себя, как ребенок, - строго начал он. - Или считаешь ребенком меня, типа доброго воспитателя, что за каждый проступок несильно шлепает чадо. Хотя я, конечно, понимаю, что природа твоей странной тяги кроется в другом, - насмешливо закончил парень. Илай сжал ладонями его ягодицы, крепче притягивая к себе. - О, да! – хихикнул он. – Природа моей тяги низменна и порочна. Просто до неприличия. И сейчас я продемонстрирую тебе порочность своих намерений во всей красе. - Жду, не дождусь, - тихо сказал Мико, глядя на супруга потемневшими глазами. - Тогда приступим, - проворковал Илай, увлекая его в новый, куда более страстный поцелуй. Надо ли говорить, что почти всю воду они вылили на пол? Уже устроившись в постели, когда Миколай вольготно развалился на широкой груди супруга, Илай тронул рукой новый артефакт. Не было причин удивляться, что у Мико есть драгоценности. Но у него почему-то создалось ощущение, что эта вещь что-то значит для парня. - Мико, - тихо позвал он, - что это за сережка? - Это вещь моей матери, - признался Тофок, прикасаясь кончиками пальцев к сережке, снова заворожено наблюдая за игрой света от свечей внутри камня. - Я не знаю, откуда она у нее, но уж точно не подарок отца. Думаю, изначально она принадлежала моей бабушке. Илай погладил его по спине. Мико никогда не говорил о своей семье. Лишь упоминал, да и то крайне редко. А Илай не спрашивал, справедливо полагая, что вряд ли всколыхнет своим вопросом бездну приятных воспоминаний. Но раз Мико хранит вещицу столько лет, значит, она имеет для него ценность, и не малую. - Ты отдал мне такую дорогую для тебя вещь? - Потому что ты дороже, - тихо признался парень, внимательно вглядываясь в глаза Илаю, словно надеясь там что-то увидеть. – Это, - он указал на артефакт, - лишь воспоминания, а ты - моя жизнь. Выбрать не сложно, правда? Илай улыбнулся ему в ответ, и негромко произнес: - В кипенье нежности сердечной, Ты жизнью друга назвала, Привет бесценный, если б вечно Живая молодость цвела. К могиле все летит стрелою, И ты меня, лаская вновь, Зови не жизнью, а душою, Бессмертной, как моя любовь. (*) - Прекрасные слова, – ответил Мико, снова опуская голову на плечо маршалу. - Спи, мой мальчик, - шепнул Илай, целуя в макушку. * * * Супруги как раз наслаждалась утренним кофе, когда висок Мико вдруг укололо знакомой болью, и прямо посреди стола возник черный дракончик. - А, черт! - Илай вскочил, опрокинув чашку, которую держал в руках. Пару секунд они с дракончиком подозрительно смотрели друг на друга, потом маршал со вздохом протянул ему палец. Получив желаемое, зверь испарился, оставив письмо, перевитое шнуром с королевской печатью. Прочитав, Илай напряженно уставился на супруга: - Через час Октавий ждет нас обоих в своем кабинете, для приватной беседы. Требует, чтобы мы явились через портал, никого не ставя в известность о визите. - Как ты думаешь, он все-таки решил нас по тихому прикончить, или случилось что-то серьезное? - меланхолично спросил Мико, подавая супругу салфетку. - А решение прикончить нас тебе серьезным не кажется? - ворчливо отозвался Санти, промакивая с брюк пролитый кофе. - Что-то определенно случилось. Вот только что? Только прошу тебя, не говори ничего о Наследнике. Если только не всплыло откуда-то, что мы можем знать. Вот тогда нам точно придется несладко. Мико с легким укором посмотрел на маршала: - Мы же, кажется, уже обсудили это. Можешь не переживать, я буду молчать, пока ты не сочтешь нужным посветить Октавия в этот вопрос. А насчет нашей смерти... Не думаю, что спустя столько времени, подобная опасность существует. - Хорошо, если так... - вздохнул Илай. Ровно через час оба графа, безупречно одетые, шагнули в королевский кабинет. - Приветствую вас, господа, - произнес король, когда мужчины склонились в поклоне, и сделал знак выпрямиться. - Садитесь. Наш разговор будет неожиданным, но очень серьезным. Октавий сел в свое кресло и, дождавшись пока посетители усядутся, воззрился на них. - Я все еще не простил вашу выходку, - ровным голосом произнес монарх. - Но сейчас у вас есть реальная возможность это прощение заслужить. Выражение лица монарха не предвещало ничего хорошего, он принял какое-то решение, и вряд ли любые возражения смогут изменить его. - Мы слушаем, Ваше Величество, – ответил за обоих Мико, спокойно глядя в глаза своему господину. Октавий перевел ледяной искристый взгляд с одного на другого, заставив Илая поежиться от воспоминаний о сне, и сомкнул перед собой пальцы рук. - Как вам известно, господа, магии в Аране становиться все меньше. И мне прискорбно видеть, что двое потомков древних королей усердно этому способствуют. Помнится, граф Тофок, я предлагал вам заняться продолжением рода... Вы мою просьбу услышать не пожелали. Что ж, - король поднялся, жестом приказав им оставаться на местах, прошелся по кабинету. - Учитывая тот факт, что ваш брак, по определению, не может быть благословлен детьми, у меня остается два варианта. Либо смириться с тем, что две громкие династии прекратят свое существование, тем самым еще более ослабив магическую мощь Арана. Либо сделать так, чтобы этого не случилось. И поскольку первый вариант меня категорически не устраивает, я избираю второй. Он остановился, заложив руки за спину, и посмотрев на обоих, жестко сказал: - Я желаю увидеть ваших наследников. Мико понял, что пришел тот момент, которого он внутренне боялся. Есть прямой приказ, с которым он был полностью не согласен, но хватит ли у него сил сказать «нет»? Он на миг прикрыл глаза, не опасаясь того, что король воспримет это как проявление слабости, а потом заговорил, ровно и спокойно, словно и не было никаких сомнений: - Ваше Величество, вам, пожалуй, даже лучше других известно, какие ограничения налагает на супругов темный брачный ритуал. Есть возможность, что исполнение вашего пожелания приведет к смерти одного из нас. Бывший советник спокойно смотрел в холодные голубые глаза: – Или вы дадите свое позволение на ритуал принятия в семью? Хотя, возможно, существует еще какой-то вариант, о котором я не осведомлен. Мико видел, как опасно сощурился Октавий, но спокойная улыбка так и не покинула его губы. Илай сидел в глубоком шоке, буквально пригвожденный к креслу, не в силах ничего произнести. Король же наклонился, упираясь ладонями в стол: - Об этих трудностях, граф Тофок, вам обоим следовало думать тогда, когда вы топали в Темный храм, и готовились совершить ритуал. Если есть риск потерять обе семьи, или только одну из них, я выберу второе. Никаких ритуалов принятия. Это должны быть ВАШИ дети, со всеми, вытекающими отсюда последствиями. Мне без-раз-лич-но, каким образом вы добьетесь исполнения моего приказа. Но если в течение двенадцати месяцев, начиная с этого дня, вы не предъявите мне своих младенцев или хотя бы их беременных мамаш, я ОЧЕНЬ сильно разгневаюсь. Вряд ли вы хотите ощутить на себе всю силу моего гнева. Тофок почувствовал, что выходит из себя, в комнате заметно похолодало: - Ваше Величество забывает о кровавом залоге. В случае смерти одного из нас умрет и второй, - Мико намеренно не стал уточнять, что это утверждение не совсем верно, зная, что жрец не подчиняется королю, а больше никто правду открыть не сможет. - Зная об этом ваш приказ, все же остается неизменным? По тому, какими яркими были глаза Октавия и как раздувались крылья его тонкого носа, бывший советник понял, что тот находится в бешенстве. На его фоне спокойствие парня казалось каким-то даже немного жутким. Отважный маршал мечтал только об одном - забраться под стол. Ему, не сведущему в магии, сказать было нечего в этом чудовищном в своей абсурдности, споре. Но его изрядно потряхивало от потоков силы, начинающих разливаться по кабинету. Два вышедших из себя мага - испытание не слабое даже для человека, не имеющего к магии вообще никакого отношения. Но для Илая, в последнее время начавшего тонко чувствовать магические проявления, благодаря связи с Мико, разгорающаяся магическая буря была ужасна. Да и монарха он в такой ярости еще не видел. - Не делайте из меня дурака, Тофок! - прошипел Октавий. - Я не знаю подробностей вашего ритуала, но не пытайтесь меня убедить, что вы не нашли способа обезопасить, как минимум, одного из вас! Не заставляйте меня быть жестоким к вам обоим. Если вы не подчинитесь добровольно, я найду способ вас заставить! Мико чувствовал, что его сил не достаточно, для того чтобы и дальше противостоять силе Октавия, но, к счастью, у него всегда оставалась огромная нерастраченная сила Илая. Он опустил руку на плечо супруга, парню не нужно было просить о помощи, магия откликнулась сама, скользнула в сердце, как теплый шарик. - Позвольте напомнить вам, что я десять лет был вашим способом заставить подчиниться непокорных. И прекрасно знаю, что вы сможете сделать с нами в случае не подчинения, но, кажется, мы оба забыли еще об одном очень важном законе этого мира. Вы не можете заставить нас делать то, против чего сами Боги, особенно Темные, – Мико прекрасно понимал, что в случае, если король решит надавить всей своей силой, ему не устоять, останется только бежать. На всякий случай бывший советник крепче сжал плечо супруга. - Темные боги не против детей, граф, - от голоса Октавия, казалось, вымерзало железо, - они против нарушения принесенных обетов. И карают за подобные нарушения. Но это, как я уже сказал, только ваши трудности, о них надо было думать раньше! Монарх терял контроль, и его боевые щиты все больше разворачивались, внутренним, магическим зрением воспринимаемые как чудовищной мощи крылья. - Мне кажется, господа, или вы сейчас объявляете мне о том, что отказываетесь выполнять мой приказ? - Г..гос-пода... - Илай, наконец-таки смог совладать с языком, намертво прилипшим к нёбу. - Государь... граф... Прошу вас, успокойтесь, или одного из нас хоронить придется уже сегодня. Октавий перевел на него сверкающие сапфиром глаза, от ярости, резавшие не хуже бритвы. Санти, казалось, действительно, был на последнем издыхании. Белое, как мел лицо, посиневшие губы, трясущиеся руки. Его всего колотило, словно в жесточайшем ознобе, по лбу струился ледяной пот. - Прекратите это... - из последних сил прохрипел мужчина, - вы меня раздавите... Титаническим усилием монарх взял себя в руки. Миг, и магический щит короля свернулся, прячась так глубоко, словно его не существовало. Мико обеспокоено заглянул в лицо маршалу и сделал вывод, что того не мешало бы срочно показать Наи. Сосредоточившись на короле, он просто забыл прикрыть супруга щитом, за что себя сейчас проклинал. Он глубоко вздохнул, беря себя в руки, и только потом посмотрел на Октавия. - Вы получите наследников, Ваше Величество, но только тем способом, который выберем мы, – отрезал он. – Вы сами сказали, что Темные Боги против нарушения обетов, а я дал слово быть верным своему супругу. Итак, вы согласны? Мико почти развернул портал, чтобы при любом раскладе успеть отправить Илая в безопасное место. - Я всегда восхищался вашим умением ставить личные чувства ниже судьбы королевства, так сделайте правильный выбор еще раз… - Мико отвел глаза, а потом и вовсе склонил голову перед королем. - Личные чувства?! Тофок, о чем вы?! - это был первый раз на памяти Мико, когда Октавий не просто повысил голос, а начал орать, окончательно срываясь. - Думаете, мне есть дело, до того с кем вы спите?! Он замолчал и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза. - Над Араном нависла очень серьезная угроза, - уже тихо, и все так же, не открывая глаз, продолжил он. - Сие не моя прихоть, господа. В ваших потомках будет продолжение вашей силы. Даже если вы погибнете, но останутся дети, сила не иссякнет. Если же нет... На грани моего сознания ширится такой мрак, что это заставляет меня терять над собой контроль, просыпаясь в ужасе ночами. Придется и вам обоим поставить интересы государства выше собственных. Он перевел взгляд на смертельно бледное лицо Илая. - Как же мне не хватает пророческого дара вашего отца, маршал... Идите! Через двенадцать месяцев вы предъявите мне своих потомков. - Спасибо, что не через девять, - прохрипел, не удержавшись Санти, почти повисая на плече Мико. Тофок развернул портал и помог маршалу пройти через светящуюся пленку в их спальню в поместье, парня хватило еще и на то, чтобы уложить Илая на постель, но потом его затрясло крупной дрожью. Он сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и обняв руками притянутые к груди колени. Несколько минут молчания, а потом хрипло и надтреснуто: - Как ты, Илай? - Как будто по мне моя же кавалерия пробежалась, - тихо ответил Санти. - Вы меня едва не угробили. Еще чуть-чуть, и сердце встало бы. Наи зови... Плохо мне. Очень. Зови, Мико... Тофок все же нашел в себе силы встать, но идти куда-то было слишком. Он сосредоточился на фигуре толстяка и шагнул в портал. Наи не стал задавать лишних вопросов, прочитав все по лицу графа, подхватил какие-то склянки и поспешил следом. Мико присел рядом с Илаем, но так чтобы не мешать доктору, положил ладонь на холодный лоб. Все мысли ушли на задний план, кроме одной: «Поддавшись гневу, он чуть не убил своего любимого». - Все будет хорошо, - проворковал Наи, успокаивая обоих. - Все будет в порядке. Он быстро раздел любимца и крякнул, увидев синие кровоподтеки по всему телу: - Эка! Возиться с отварами было поздно. Его ладони, едва касаясь, пробежались по телу Илая, посылая теплую волну лечебной магии. Этот поток словно бы стер все синяки. Прерывистое дыхание выровнялось, сердце успокоилось, на лицо вернулись краски. На все это ушла едва ли минута. Еще через секунду, Санти уже крепко и спокойно спал. Наи утер пот, с тревогой посмотрел на Мико, прильнувшего к спящему супругу. - Что случилось? - напряженно спросил толстяк, наливая себе в мензурку сильно пахнущей жидкости, и залпом выпил. - Только не говори мне, что Октавий его убить пытался. Мико покачал головой, внимательно вглядываясь в лицо Илая, словно не в силах поверить, что беда прошла стороной. - Это я виноват... - он пересказал Наи случившееся в кабинете Октавия. К концу рассказа его вновь начало трясти. - Ну-ну-ну... - толстяк крепко, по-отечески обнял дрожавшего парня. - Ни в чем ты не виноват. Тут кто угодно вышел бы из себя. Не переживай. Илая так просто магией не убьешь. Все уже хорошо. Поспит часик и будет в порядке. Не убивайся так. От такого любой бы взбесился. Наи уговаривал его, прижимая к себе и гладя по голове, словно ребенка. Его мягкие теплые руки тихонечко, исподволь, посылали по нервам Мико волну покоя, снимая напряжение, испуг и усталость. - Тихо, все хорошо, мальчик, все в порядке... - Можно подумать, нам было мало видения смерти Илая. И сына Октавия, который, несомненно, опасен и вместе очень хорошо прячется, – тихо сказал Тофок. – Теперь еще это… Я не знаю что делать, Наи. Мико спрятал лицо в ладонях. - Я знаю, есть ритуал, который позволит изменить кровь еще не родившегося малыша, но нужно найти тех, кто согласится на подобное, – парень бросил короткий взгляд на спящего Илая. – С ним точно все хорошо? - Все хорошо, не сомневайся, - кивнул Наи, - сейчас проснется, еще и взбучку тебе, небось, устроит. Пойдем-ка, выпьем по чарочке. А как проснется, там поговорим о проблеме с детьми. Идем, идем. Тофок с сомнением посмотрел на повара, уходить не хотелось, но он все-таки позволил Наи увести себя прочь. Как и предсказывал толстяк, Илай появился через час с небольшим, на вид абсолютно здоровый и даже веселый. Оглядел парочку, устроившуюся с бутылкой настойки, и упер руки в бока: - Так, пьют, черти. А мне налить? Мико робко улыбнулся супругу, он внимательно следил за каждым его движением, пока тот шел от двери и садился за стол, беря в руки чарку, поданную Наи. В итоге, парень признал, что повар прав, с Илаем все в порядке. Парень коснулся плеча маршала, привлекая к себе внимание, и, заглянув ему в глаза, сказал: - Прости... Илай обнял его, целуя по привычке в макушку: - Брось! Это пусть Октавий извиняется. Он потянул Мико к себе на колени, забрался рукой под рубашку, погладив грудь, прошелся губами по шее: - Все нормально, Наи кудесник, - он улыбнулся толстяку. - А вот его величество... Своими бы наследничками озаботился! Что мы с этим делать-то будем, любимый? - Вариант есть... - Мико теснее прижался к маршалу, положил руки ему на плечи, и как всегда, когда задумывался, начал перебирать темные кудри. - Сначала я бы хотел послушать, что по этому поводу скажет Наи. Тофоку показалось, что повар как-то излишне спокойно отреагировал на ситуацию, словно у него уже был готов ответ. Толстяк вдруг засуетился. Учитывая его степенный нрав, это было, по меньшей мере, загадочно. Встал, сел, руками развел, настойки себе налил... - Наи, ты чего? - с изумлением спросил маршал, глядя на эти метания. - Есть что сказать, говори. Тот снова вскочил, сделал круг по комнате, явно пряча от любимца глаза. Наконец, с видом человека, прыгающего в бездонную пропасть, изрек: - Так это... Проблему-то надо только наполовину решать. Мико удивленно вскинул бровь: - То есть, если я правильно понял, где-то по Арану бегает наследник Илая? - Ну, да, - промямлил Наи, явно изыскивая пути к отступлению. Тофок, казалось, буквально услышал лязг, с которым отвисла челюсть маршала. - Это как это? - кое-как вернув на место отказавшую деталь лица, вопросил Илай. - Ну, так вот получилось... - продолжал суетиться толстяк. - Так, секундочку! - Илай со стремительно темнеющими глазами ссадил супруга с колен и выпрямился во весь рост. - Это как могло получиться?! Я ни с одной бабой в жизни в койку не ложился! Мико понял, что сейчас что-то будет, он, конечно, понимал гнев Илая, но в сложившейся ситуации, это явно было лишним. - Успокойся, - попросил парень, беря супруга за руку. – Как бы это не произошло, все к лучшему. - Нет, уж, подожди! - Санти выдернул руку. - Наи, ты что несешь? Откуда у меня может быть ребенок? - Оттуда же, откуда у всех берутся, - резонно возразил толстяк. - Что-то я не припомню ни одной женщины в своей постели! - А ты вообще тот вечер ни черта не помнишь, - обретая свою прежнюю безмятежность, изрек толстяк, усаживаясь в кресло. - Это какой?! - А тот самый, когда капитанский чин праздновал, и до моей настоечки добрался. Илай открыл, было, рот и снова его закрыл. Потом сел. - Не помню, - удрученно ответил он. - Но я даже спьяну никогда к девкам по юбку не лез. - Так ты, дружочек мой, в такой кондиции был, что уже не разбирал, где кто. А девка была коротко стриженая, в мужском костюме. Ты еще все требовал «того, рыженького» себе на ложе. Вот и получил. Выражение лица маршала описанию не поддавалось. - Не может быть... - пролепетал Санти. Мико хмыкнул, а потом не выдержал и рассмеялся, Илай выглядел настолько не привычно растерянно, и крайне мило. - Ну, что ж, поздравляю, счастливый папаша, - справившись со смехом, выдал бывший советник. Илай одарил сумрачным взглядом веселящегося супруга. - А почему я до сих пор об этом не знаю? - спросил маршал, сверля Наи упрямым взглядом. - А оно тебе надо было? - хмыкнул толстяк. - Вот, понадобилось, и рассказал. Илай покусал губу. - Это было... - он прикрыл глаза, вспоминая. - Значит, ребенку шесть? Семь? - Почти семь, - подтвердил Наи. - Мальчишка это. - А ты-то откуда об этом знаешь? - Так девица-то из моего клана. А, зная, чье дитя, я и приглядывал помаленьку. - А как насчет дара? - тут же поинтересовался Мико. Первые признаки силы начинали появляться именно в таком возрасте. - Даже боюсь представить, что даст такая смесь крови. Парень был искренне рад, что все так разрешилось, насчет своего наследника он уже не волновался, за годы службы королю у него появилось немало должников, среди них были и те, кто подойдет под параметры ритуала. - Шалит дитя понемногу, - хмыкнул повар, - но ярких проявлений еще не было. Хотя дар есть. Было разок, что он собаки испугался. Так псину фаршем по земле размазало. Мико хмыкнул. Дар каждый раз проявлялся по разному, но, судя по рассказу Наи, пока сын Илая владел только материнским наследием. Он улыбнулся, вспоминая первые проблески своей силы. Однажды, когда пьяный отец решил поучить его фехтованию, он в последний момент успел перенестись, мать и слуги с трудом сняли его с крыши. - Я рад, что все так обернулось, – улыбаясь, сказал Тофок, нежно глядя на все еще немного хмурого Илая. - Радуешься, словно все проблемы решены, - буркнул Илай. - С твоим-то потомством что делать будем? - Насчет этого можешь не волноваться. Вот только нужно будет кое-куда съездить, - Мико прикрыл глаза, словно о чем-то вспоминая. - Лес, недалеко от Последнего оплота королей, там живет травница, в ней есть толика крови древних и она мне многим обязана, - коротко объяснил он ситуацию, видя недоумение в двух пристально смотревших на него парах глаз. - И с ней ты, я так понимаю, переспишь, - констатировал Илай. - Ну, травница, так травница. Он пожал плечами. Мико удивленно вскинул бровь: - Ты в своем уме? Я же говорил, чем карают за измену браслеты. Лишь сложный ритуал на крови. Подробное описание, которого есть в дневнике твоего отца. Илай озадачено посмотрел на него. - Честно говоря, не помню, - развел он руками. - Как-то много всего сразу свалилось. Наи поглядывал на обоих, но молчал, давая супругам самим прояснить сей вопрос, хотя у него имелось что сказать. - Боль, Илай, - напомнил Мико. - Но не тому, кто изменяет, другому. Это можно сравнить, наверно... - Тофок замолчал, вспоминая рассказ своего знакомого, связанного таким же ритуалом. - Представь, что ты стоишь в пламени костра, и одновременно тебя стегают плетью. - Думаю, когда горишь заживо, плеть уже не впечатляет, - хмыкнул Илай. - Потерплю. Пытки выдерживал и с этим справлюсь. Наи продолжал молчать. - Не говори ерунды, - раздраженно ответил Мико. - И думать забудь! Если бы это был единственный выход, возможно, я и допустил бы подобную мысль, да и то вряд ли. Наи закряхтел. - А ты уверен, что это не единственный выход, Миколай? - тяжело сказал он. - Может, ты чего-то не учитываешь? - Например? Октавий смирится, если для него важен именно наследник. Девушка, о которой я говорю, без труда переживет и сам ритуал, и рождение ребенка, - Мико устало вздохнул. - Конечно, может быть, что-то чего я не знаю, в конце концов, я не всеведущий. - Ну, возразить тут кое-что можно, - Наи принялся загибать пальцы. - Во-первых, кто тебе сказал, что она обрадуется необходимости отдать тебе дитя? Пусть даже и сделает это в уплату долга. Проклятие матери, да еще наделенной крупицей древней крови, никогда не пройдет бесследно. Даже безмолвное, и затаенное в глубине души. Во-вторых, из-за активности Темного наследника, магические потоки сильно искажены, и не факт, что это не повлияет на столь тонкий и сложный ритуал, как замещение крови. В-третьих, ты только что обмолвился, что она сможет пережить рождение ребенка, значит, он не рожден. А она вообще, беременна? Или тебе все же придется лечь с ней? В-четвертых, если беременна, то от кого? Мико холодно улыбнулся. - Она отдаст ребенка. Я понимаю, что такое любовь матери, Наи, возможно, даже больше, чем все остальные чувства, но в ее случае все пройдет гладко. Травница достаточно разумна, чтобы увидеть все плюсы моего предложения. И да, она беременна, а насчет того, кто это, позволь и мне иметь свои тайны. Но отец ребенка тоже будет не против такого поворота. - Меня не заботит его согласие. Только то, что в нем за кровь. Не более того, - покачал головой Наи. - Как я уже сказал, сейчас надо с осторожностью подходить к подобным вещам, как этот ритуал. Ты не можешь гарантировать, что, в конечном счете, получишь то, что надо. А какова будет ярость Октавия, если он поймет, что вы предъявите ему не то, что должны... Думаю, ты и сам себе представляешь. - То есть, ты считаешь, что лучше подвергнуть Илая гневу Богов? - Мико снова говорил очень спокойно, словно тема его не заботила ни капли. - Я лучше рискну вызвать гнев Октавия. А насчет крови, можешь не переживать, все в порядке. Я понимаю, что ты знаешь о подобном больше меня, Наи, но здесь в любом случае решать мне. - А мне можно вставить слово в вашу высоконаучную беседу? - изрек Илай. - Или мне стоит оставить свое мнение при себе? Хотя голос его звучал легко, какие-то едва уловимые нотки, заставили собеседников понять, что он начал злиться. - Прости, - сказал Мико, переводя взгляд на маршала. - Конечно, твое мнение важно для меня. - Как ни странно, но по здравом размышлении, я согласен с Октавием, - сказал Санти. - Он прав, мы не можем оставить свои дома без наследников. И я опять же соглашусь с тем, что в этом случае, предпочел бы видеть в семье твоего собственного ребенка, а не замену. Пусть даже очень грамотную и качественную. Второе мое предположение проистекает из первого. Так ли весом в данном случае факт измены? В конце концов, измена — это совокупность желания тела и согласия разума. В данном случае, мы имеем именно исполнение долга и, если на то пошло, прямого приказа монарха. Разве это считается изменой? - Даже если бы кто-то держал у моего горла нож, это и то было бы изменой. Темным богам плевать, Илай, их не тревожат обстоятельства, подтекст и все такое. И уж тем более приказ какого-то человека, будь он хоть тысячу раз король. Мико поймал себя на том, что снова злится, не понимает, почему так очевидный для него ответ, не могут принять важные для него люди. - Когда-то я задался вопросом, если жизнь каждого из потомков древних королей так важна для мира, то почему отец Октавия позволил выбросить меня умирать на улицу? Думаю, вы знаете, ответ и без меня, - парень отвел глаза, глядя куда-то в даль. - Ему было выгодно, чтобы у его сына был подобный слуга, и он посчитал, почти пятидесяти процентную возможность моей смерти при прохождении обучения, приемлемой платой. Это все к тому, что если бы мир, действительно, так нуждался в таких как мы, подобного никто бы не допустил. И уж если на то пошло, то только ребенок, рожденный с помощью ритуала, в любом случае унаследует мою силу, – выложил он свой последний козырь. Наи посмотрел на Мико очень долгим взглядом, и, встав, отошел к окну. Помолчав, он снова повернулся к ним. А когда заговорил, было такое чувство, что он сказал не то, что собирался в самом начале: - Есть другой стопроцентный способ, без ритуала. Причем действительно проверенный неоднократно. - Говори, - Мико вопросительно приподнял бровь, и немного подался вперед. - Он все равно тебе не понравится, - произнес Наи, задумчиво глядя при этом в окно, словно вопрос о наследниках напрочь перестал его интересовать. - Думаю, решать мне, - парировал Тофок. - Ну же, Наи, начал говорить, продолжай, не стоит прятаться за отговорками и предположениями. - Женщины нашего клана всегда были носительницами силы, и почти всегда владеют даром. Это является результатом некоей негласной политики, провозглашенной дочерью одного из глав клана, когда-то очень давно. И это действует без осечек. Толстяк снова прошелся по комнате. - Та девчонка не зря искала встречи с Илаем. Она, как и мать первого наследника, из клана Заклинающих звезды. Если женщина переспит с мужчиной, наделенным толикой древней крови, рожденное от нее дитя ВСЕГДА будет магом. А частица его крови, оставшаяся в ней, сохранит магию и в следующем поколении. Поэтому наши девчонки гоняются за такими, как Илай. И мужчины охотно берут таких женщин в жены, ибо знают, что благодаря первому ребенку, наследнику крови, и в их семье не иссякнет магическая сила. Любая из дев клана охотно взойдет к тебе на ложе и безоговорочно отдаст дитя. - Интересная особенность, - Мико склонил голову на бок, задумываясь, но не над предложением Наи, а над тем, что дает девушкам его клана подобную силу, хотя с другой стороны все стало очевидно, стоило ему вспомнить, от кого берет начало род Заклинающих звезды. Повар был прав, даже такой вариант был неприемлем. Возможно, это было глупо. Да, нет, действительно, подобное упрямство было не нужно, стоило принять столь щедрое предложение, но что-то внутри бывшего советника противилось этому настолько сильно, что не оставляло места для сомнений. – Что ж, думаю, я как-нибудь обойдусь без этого. - Мико, ну, что, в самом деле, за упрямство? - воскликнул Илай. - Ну, не умру же я? А Наи поможет сделать все менее... неприятным. - Да, конечно, - серые глаза полыхнули. - Менее неприятным... Радость моя, это гнев Богов, от него не спасают эликсиры, даже дар их потомков бессилен... - сказать хотелось еще много, но Мико усилием воли взял себя в руки. - Давайте закончим этот спор. - Тебе что, четверти часа не хватит? - саркастически изрек Илай, взглянув на толстяка, который снова уставился в окно. - Почему ты НАСТОЛЬКО противишься? Что с того, что мне придется пережить несколько тяжелых минут, если это раз и навсегда решит все наши проблемы? А если с ритуалом что-то пойдет не так? - А, кроме того, подобный ритуал можно повернуть вспять, - негромко, но весомо произнес Наи. - Вот как? Ладно, - сказано было очень тихо и спокойно, вот только никого из присутствующих это не обмануло. Казалось, гнев, глубоко запрятанный в глубине глаз, ощутимо давил своей тяжестью, его дополняла снова вышедшая из-под контроля магия. - Пусть будет так. Мико поднялся, движения были плавными и текучими, такими, словно он готовился к бою. Секунда и его фигура рассыпается миллионами искр, исчезая в портале. * * * Здесь все иначе, чем в святилище Светлых богов. Нет, конечно, это не пустыня и не безобразный пораженный болезнью лес. Темные боги тоже любят красоту, чтобы ни думали по этому поводу смертные, просто красота здесь не живая. Огромная пещера, свод которой теряется во мраке, озеро, берег которого состоит из ломаных линий, в воде пляшут блики от огня, вечно горящего в каменных чашах. Здесь не нужно соблюдать тишину, Темным наплевать на все твои мольбы, пока они не получат плату за свое внимание. Мико, не торопясь, шел сквозь ряды сталактитов и сталагмитов. В первый его приход сюда, они казались зубами какой-то огромной хищной твари, и невероятно пугали. Это было в тот день, когда Мастер гильдии убийц нашел его и объяснил, чем ему предстоит заниматься, если, конечно, боги примут нового слугу. Их было десять, напуганные дети, недавно оказавшиеся на улице, и не успевшие еще хлебнуть прелестей беспризорной жизни. Выжил лишь он один, об этом ритуале не знали вне гильдии, хотя Мико не удивился бы, если Наи смог бы рассказать ему истинный смысл этого действа. Он присел у одного из черных камней, произнес короткую приветственную речь, Темные Боги не любят слов, они больше ценят дела, на алтарь потекла кровь из рассеченной ладони и легла одна из игл, нехитрое подношение, но лучше, чем ничего. - Какова плата? – это единственное, что тревожило Мико. Преступившего клятву всегда ждало исполнение какого-то требования Бога покровителя или смерть, и сейчас бывший советник смиренно ждал. Капли его крови, что заполнили небольшое углубление в камне, вспыхнули необычным зеленым пламенем, и в его гуле услышал парень бархатный женский голос: - Ты годен лишь для убийства, а значит, ты убьешь для меня. Тогда, когда я прикажу. - Да, моя госпожа… - еле слышно шепнул Мико. А она засмеялась, без труда читая его мысли: - Ты такой забавный… Нет, я не попрошу у тебя его смерти, но ее могут потребовать другие. Что ты будешь делать тогда, верный пес короля граф Миколай Арлей Тофок, мое запутавшееся дитя? Один раз, сказав «нет», ты не освободишься от рабского ошейника. Последние слова были уже почти не различимы, бывший советник потянулся к камню, чтобы добавить крови, но почувствовал, что богиня против. На его ладони вместо пореза появилась руна долга, словно выжженная раскаленным тавром. Огонь погас, а Мико пошел к озеру, и задумчиво взглянул на его поверхность, вспоминая одну легенду. Когда-то давно, люди уже не помнили это время, миром правили древние маги, по их слову рушились горы и появлялись новые реки, прерывались династии. И не было над ними никого, до тех пор, пока следовали они закону, что создал сам мир. Но не бывает так, чтобы не было желающих нарушить закон. Время скрыло, стерло из памяти случившееся, сейчас остается только наблюдать за последствиями. Один из магов совершил недозволенное… Именно тогда пришли Боги, те, кто создал этот мир и наделил людей силой творить, магией. Тот мир почти исчез, выжила лишь горстка отщепенцев, которые очень хорошо запомнили, за кем остается последнее слово. Что ж, он помнит об этом, и выполнил то, что полагалось. Мико грустно улыбнулся и открыл портал в особняк Илая. * * * В их общей спальне Илая не было. Он обнаружился в своем кабинете, в одном из кресел. В руках у маршала было письмо барона Дайрена, писавшего о делах столичных. При появлении Мико, Илай лишь поднял глаза от бумаги и снова опустил. Отпил бренди из бокала, стоявшего рядом. Судя по цвету его глаз, ставших почти черными, он не просто злился, он был в бешенстве. - Ну, и что это было? – весьма холодно поинтересовался Санти, не отвлекаясь от чтения. Мико отошел к окну, мыслями он все еще прибывал в святилище, обдумывая слова своей богини, поэтому с ответом медлил. - Проявление собственной воли, быть может... Так должно выглядеть отрицание, - задумчиво произнес он - Наверно, а быть может, я опять все перепутал. Я не хочу этого, Илай. Последнее относилось все к тому же, что волей короля ему предстояло сделать. Он повернулся к супругу, чтобы встретить его ледяной взгляд абсолютной беспомощностью и потерянностью, что можно было увидеть в его глазах: - Впервые чего-то так отчаянно не хочу... - И ты каждый раз собираешься вот так разворачиваться и исчезать, в надежде, что все само рассосется? - голос Илая вибрировал от злости, которую он отчаянно пытался подавить. – Может быть, все же разумней было бы поговорить со мной? Или ты считаешь, что твое исчезновение само по себе должно мне все объяснить? Санти продолжал держать в руках письмо, словно боясь, что если отпустит его, то сорвется. Сейчас потерянный взгляд Мико его просто бесил. - Прекрасная привычка, правда? - парень неосознанно потер клеймо на ладони. Он, в принципе, понимал, что ничего хорошего своим поведением не добьется, но слова слетели с языка раньше, чем он успел их обдумать. – Мы обговорили, ты сказал свое слово, Наи подтвердил, что я ошибаюсь по поводу ритуала, все сказали всё, что хотели. Значит, пришла пора действовать, – Миколай спокойно улыбнулся, хотя в данный момент чувствовал, все что угодно кроме спокойствия. – Что я и сделал. Илай прищурил глаза, рука сжала письмо, превращая его в жалкий комок. - Ты издеваешься? – тихо протянул Санти. - Нет. Прости, если тебе кажется, что это так, - Мико повел плечом, привычно заменив этим жестом слова непонимания. - Наш мир так прост и одновременно сложен, в нем столько законов, законы Богов, законы Магии и, наконец, те правила, что придумали себе люди, ты и сам все это знаешь. Мы каждым своим вздохом, что-то да нарушаем, и, в сущности, это не важно. Но есть такие правила, прежде чем преступить которые нужно испросить позволения, чем я и занимался все это время, что меня не было, – счел нужным объяснить Тофок. - То есть, ты предпочел решить все сам, вместо того, чтобы попытаться все же договориться со мной до совместного решения. Тебе не приходит в голову, что я могу просто чего-то не знать или не понимать? Я НЕ МАГ, черт побери! – теперь Илай уже орал, вскочив с кресла. - Вначале ты упираешься рогами в стену, твердя «не хочу», а потом вообще испаряешься! Что-то там решаешь, делаешь… Спасибо, что хоть удосужился поставить перед фактом! А чем именно ты занимался, не желаешь меня просветить?! Или это не моего ума дело?! Схватив бутылку со стола Санти швырнул ее в стену с такой силой, что она разлетелась не на осколки, в пыль. Мико удивленно посмотрел на бушующего маршала. - Ты сам говорил, что знаешь магические законы. Илай, ты выговаривал мне, что их не знаю я! - парень вспомнил их разговор в подземелье стражей и отповедь Илая, по поводу его покорности королю. - Так уж определись, в конце концов! Тофок снова почувствовал ту же злость, что погнала его прочь, в святилище. Он упрямо посмотрел в ледяные глаза маршала: - Темные не позволяют преступать их слова без откупа, я думал, что это очевидно. Санти заскрежетал зубами. После выпада злость начала стихать. - Для меня НЕ очевидно. Я знаю законы, Миколай, но отец не учил меня таким тонкостям, как законы Темных, кроме самых общих основ, - Илай достал из бара другую бутылку, налил бренди, залпом выпил. – Я не понимаю, это так трудно – просто объяснить? И не надо делать мне одолжений, Мико. Ты волен поступать так, как считаешь нужным. Он оперся ладонями о стол, опустив голову. Злость уходила, оставляя за собой горький привкус обиды. - Волен поступать, так как считаю нужным? - тихо спросил Мико, присаживаясь на подоконник. - А КАК я считаю нужным? Ладно. Об этом можно подумать и позже, еще есть время. Ты хотел знать, что я сделал? - вспомнил парень. Он видел, что Илай успокаивается, видел, как отводит глаза, словно пытаясь что-то скрыть. Он почувствовал легкий укол вины, словно своим поступком разрушил, что-то важное для них обоих. То, чего толком не осознавал, но оно присутствовало в каждом их вздохе. – Я попросил разрешения, это не избавит тебя от боли, но избавит от смерти меня. Наш союз заключен на моей крови, и отвечать должен буду я. Я лишь спросил, какова будет плата, Богиня ответила, что это будет чья-то смерть, но не твоя и не моя. Вот только я слишком хорошо знаю, что Боги не просят о мелочах. Так что нужно быть готовым к тому, что это может быть Октавий или, к примеру, Наи. - А посадить меня перед собой и подробно все это рассказать, ты не мог? Пойми же ты, - едва ли не с отчаянием произнес Илай, - не знаю я этого всего. Я знаю лишь общие законы. Неужели нельзя было поговорить со мной, прежде чем кидаться в крайности? Неужели ты все еще думаешь, что я не захочу тебя услышать и понять? Что мне безразличны твои мысли и чувства? Вздохнув, маршал упал в кресло. Потер лицо ладонями. - Ты хотел этого, Илай. А для меня, действительно, очень важно твое мнение, - Мико был крайне растерян. То, что еще несколько часов назад было простым и понятным, хоть и крайне не желанным, теперь так запуталось, что он абсолютно не понимал, где искать выход. Единственное, что Тофок осознавал четко, что во всем происходящем виноват сам. - Прости. - Почему ты не сказал, что это отразиться в первую очередь на тебе? – с горечью спросил Илай. – Я не стал бы спорить с тобой, если бы знал это. Я уже тебе говорил, недомолвки – далеко не лучшая политика. То, что для тебя само собой разумеется, для меня абсолютная тайна. Ты говорил про боль. Но я могу выдержать. Расскажи ты мне, что под удар, прежде всего, попадешь ты, я не стал бы настаивать ни секунды. Он помолчал, и с обреченностью спросил: - Теперь, мы опять в ловушке? Я правильно понимаю? - Нет, - Мико покачал головой, и немного подумав, подошел к Илаю, присел на подлокотник его кресла. - Пока я не сделал, то за что просил наказание, с меня никто не потребует исполнения обета. Немного запутанно, но лучше я объяснить не сумею. Моей Богине, в принципе, плевать на меня, пока я не преступаю черту или не делаю что-то в разрез с ее желанием. - Значит, ты ничего такого не сделаешь, - поставил точку в споре Санти. Обнял Мико за талию, потерся лицом о плечо. - Но обещай мне, что больше таких выходок не будет, с исчезновением, - тихо сказал он. – А то отшлепаю, как малое капризное дитя, чтоб в следующий раз неповадно было. - Хорошо, - ответил Мико, ему снова было спокойно, он скользнул на колени к Илаю, утыкаясь лицом ему в грудь. - Обещаю. Маршал приподнял его голову, и начал покрывать ласковыми поцелуями щеки, подбородок, лоб. Язык пробежался по губам Мико, дразня. Пальцами Илай стал поглаживать его за ухом, словно кота. Парень поначалу принимал ласки молча, не открывая глаз. Но когда за ухо скользнул язык, больше уже не мог быть безразличным. Санти не был напористым. Он осторожно гладил тело супруга, понемногу пробираясь все дальше под одежду, нежно поглаживая кончиками пальцев. Эти едва уловимые прикосновения не оставляли Мико равнодушным. По всему телу бегали мурашки, собираясь внизу живота, рождая пока еще не сильное, но уже явное желание. Илай провел ладонями по плечам парня, сбрасывая рубашку. Потом, приподняв одну за другой ноги, стянул с него сапоги, и начал расстегивать его брюки. Мико не помогал ему, но и противиться не собирался. Все же, что может быть лучше такого примирения? А ему сейчас хотелось тепла, близости, обжигающей силы Илая, которая смоет все дурное, что случилось сегодня. И вот рука маршала обхватывает его за талию, приподнимает, и брюки сняты. Он обнаженный на коленях своего супруга, который по-прежнему одет. В этом есть что-то очень распутное. Но одновременно такое возбуждающее... Мико откинулся на грудь маршала спиной, все так же, не открывая глаз, закинул голову на плечо, и покорно раскинул ноги, позволяя Илаю творить все, что он хочет. Пальцы супруга легко скользят по обнаженной коже, уже разогревшейся от желания. Ласкают бедра, член, играют с яичками. Парень откровенно постанывал, выгибался, подчиняясь разгорающейся страсти. Он вцепился в подлокотники кресла, не позволяя себе, прикоснутся к супругу, хотя отчаянно хотелось. Маршал все так же одет. Нет привычного ощущения его атласной кожи, жара его тела. Есть только ладони и губы. То грубые, то нежные. И Мико чувствует себя беспомощным мальчишкой в руках властного господина. И эта игра заводит все сильней, заставляя стонать и извиваться. Илай прикусил зубами его шею, одновременно сжав в руке член, жестко лаская, другой рукой стиснул сосок. От боли и удовольствия, налетевших одновременно, Мико взвился всем телом, вскрикивая в голос, и не в силах себя сдержать. Отпустив его, мужчина заставил его вскинуть ногу, и прижал пальцы к его губам. - Давай, малыш, оближи их как следует, - прошептал маршал. Мико втянул пальцы в рот, принимаясь ласкать языком, оставляя на них скользкую пленочку слюны. Он очень старался, потому что прекрасно понимал, для чего это. Илай приподнял его повыше, крепко удерживая вскинутую ногу, и ввел сразу оба пальца в тугое отверстие. Парень выгнулся, зашипев, и изо всех сил вцепился в подлокотники, которые так и не отпускал. - Тише, - выдохнул ему на ухо Санти, - тише, мой хороший, сейчас все будет хорошо. Мико в этом не сомневался, безропотно отдаваясь его умелым рукам. Но уже отчаянно хотелось другого, гораздо большего. - Илай, пожалуйста... - прошептал он. - Прошу тебя. - Чего-то хочешь, маленький? - бархатное урчание в ухо. - Да... Тебя внутри, сейчас... Пожалуйста! - Как скажешь, - супруг поцеловал его за ухом, и приподнял, чтобы снова опустить уже на свой член. Сам Илай уже с трудом сдерживал себя, и едва оказавшись в тесном плену столь любимого тела, он подхватил парня под колени, и стал жестко, почти грубо брать его, упиваясь криками супруга, которые становились все отчаянней. Мико едва не сходил с ума, от бешеного напора мужчины. Это было больно, но одновременно, так оглушающе хорошо, что он готов был стерпеть и большую боль. - Еще, Илай, еще! Да! - выкрикнул он, кончая, и его пальцы стальными обручам стиснули запястья супруга, оставляя на них синяки. Илай догнал его сразу же, дольше терпеть уже не было сил. Прижал к себе изо всех сил, уткнувшись лицом в плечо и тяжело дыша. Парень бессильно распластался у него на груди. Мико потряхивало от пережитого удовольствия. - Как ты это делаешь? - едва слышно прошептал он, с каким-то детским удивлением. - Я словно умираю и рождаюсь заново в твоих руках. - Я просто люблю тебя, а ты меня, - Илай стер с его лба любовный пот, устроил его в объятиях поудобней. Мико свернулся у него на руках, наслаждаясь легкой лаской. Они долго так сидели. Разговаривали и о глупостях, и о важном. Не замечали времени, не чувствовали голода. Словно сегодня произошло нечто очень серьезное и скверное, и им никогда уже не доведется так сидеть, занятым только друг другом. Стемнело, Мико магией зажег камин. И они так и продолжали свою неспешную беседу. Наи бесшумно заглянул в комнату, и так же бесшумно исчез. Сегодня супругам ни до кого не было дела, и верный страж позаботился, чтобы им никто не мешал. * Лорд Байрон - "Подражание португальскому".