Северный мрак

На следующий день Илай с Наи расположились в саду, на крошечной уютной лужайке, окруженной цветущей изгородью и затененной густой кроной кедра. Мужчины попивали эль, наслаждаясь прохладой в жаркий день. Миколай как раз собирался присоединиться к ним, когда его у самой ограды остановил вопрос Илая. - Наи, ты знал, что с Мико потребуют жертву за измену? - спросил Санти, крутя в руках кружку с холодным элем. - Знал, - кивнул толстяк. - Тогда зачем настаивал на том, чтобы он «сделал» ребенка? Он успел смотаться в храм Темных и получил ответ, что в качестве платы с него потребуют смерть. Он прав, что если это окажешься ты или король? Наи хмыкнул, встал со скамьи, прошелся по полянке. - Я слишком мелкая сошка, чтобы Темные желали моей смерти. А вот Октавий, возможно. - Почему же ты настаивал? - Потому что думаю, что у короля были свои резоны требовать подобного. - И какие же? - нахмурился Илай. - Смотри сам, - толстяк прислонился к стволу дерева. - Октавий знает побольше вашего о магии. И о том, чем чреват темномагический брачный ритуал, ему тоже прекрасно известно. Он не мог не понимать, чем это обернется для вас обоих. И, тем не менее, настаивает. Если уж он так боится утратить две магические династии, ему было достаточно при всем честном народе выразить свое желание видеть ваших наследников, и никуда бы вы не делись. Состряпали бы детишек. С помощью ритуала замещения или с помощью собственного члена, не суть важно. В этом смысле, такой способ вполне подошел бы. И все. Но вместо этого, монарх чуть ли не с пеной у рта требует от вас РОДНЫХ детей. Спрашивается, зачем? Илай помолчал, размышляя. Потом пожал плечами и вопросительно уставился на друга. - Я думаю, у него были на это веские причины, и вот какие, - продолжил Наи. - Октавий уже давно чувствует беду и думает, как обезопасить трон. Он не может допустить гибель династии Аратанов, потому что для Арана это будет худший из возможных вариантов. Он понимает, что вполне может сам погибнуть в грядущей буре. Допускать Темного наследника нельзя ни в коем случае. Принца Эрнеста никто не посадит на трон, зная его слабоумие. И вот тут остается только один наследник. - Мико? - Именно, Мико. По отцу он Тофок, но по матери - Аратан. И если король умрет, не оставив детей, единственный, кто сможет по праву занять трон, это Миколай. Наи помолчал, потом добавил: - Понимаешь теперь, почему Октавий взбесился из-за вашего брака, и вышвырнул вас из столицы? Какое-то время Илай молчал, складывая картинку воедино. - О, Боги! - произнес он, наконец. - Ведь это можно расценить, как попытку подкопаться под него! Толстяк кивнул: - Вы так вцепились в свои браслеты, что не желаете замечать ничего вокруг. Я понимаю, ты мог не видеть всей картины, но Миколай куда смотрел? Складывается впечатление, что это было заранее просчитано. Конечно, Темные потребуют жизнь монарха. Ведь им выгодно, что бы на трон сел один из их адептов. Если бы вы хорошенько подумали, о том, что творите, вы бы пошли в храм Светлых. Я, поначалу, тоже полагал, что Октавий сослал вас из ревности, но после этой вашей с ним беседы, понял, в чем дело. - Мы не соображали, что творим, под действием зелья, а после и вина, - покачал головой маршал, - а потом было поздно. Но, погоди! Мико утверждает, что тот, кто прольет кровь короля, не сможет сесть на трон! - Верно, венец Арана не примет убийцу. Мико не сможет стать королем. А вот его ребенок, при котором вы оба окажетесь регентами, до его совершеннолетия - сможет. Но его сын должен быть РОДНЫМ. Никакие ритуалы замещения не обманут Аранский венец. Магия, хранящая эту корону, не позволит чужаку взойти на престол. - Боги! - снова прошептал Илай, в ужасе, осознавая всю глубину пропасти. - Понимаешь теперь, в какую ловушку вы загнали Октавия? - наклонился к нему Наи. - Он попросту выбирает из всех зол меньшее для Арана, понимая, что ему самому это будет стоить жизни. Потому и требует от вас детей. И его требование направлено в первую очередь, как раз на Миколая. Единственный шанс короля — это собственный сын. Готов побиться, о какой угодно заклад, что не позднее конца месяца вы получите приглашение на королевскую свадьбу. Но случиться может всякое, поэтому он старается максимально обезопасить трон. - Мы идиоты! Боги, какие же мы идиоты! - простонал Илай, перед ним вполне отчетливо возникло видение эшафота. - Да он запросто мог нас обоих на плаху отправить, и был бы прав! Ему надо орден давать за выдержку. И я еще злился за эту опалу! - Прикончить он вас тоже не может. Отчасти, по тем соображениям, что я высказал. А отчасти потому, что понимает, вы попросту сделали глупость. Но зато какую! - Наи покачал головой. - Наи, и что теперь делать-то? Если Мико ляжет с женщиной, ему придется убить Октавия. Не ляжет, рискуем оставить Аран без наследника. - Приемлемый вариант только один - не подчиняться этому требованию монарха. Дождаться, когда родится его ребенок или когда он умрет. И тогда уже возвращаться к проблеме, - толстяк снова прошелся туда-сюда. - Но с другой стороны, есть риск остаться без короля, а такого быть не должно. Если на момент смерти Октавия будет некого посадить на трон, будь это даже младенец, Венец потребует себе хозяина силой магии, и вот тогда противопоставить Темному будет нечего. - Кошмар какой-то! - Илай вскочил. - Хотя... - задумчиво протянул Наи, - и Темных можно обмануть. Мико понял, что дальше скрывать свое присутствие не стоит, к тому же он был уверен, что Наи был осведомлен о том, что он рядом. Парень преодолел разделяющее их расстояние и присел рядом с Илаем. - Боги не всегда смотрят на нас, да, Наи? – спокойно, даже с улыбкой в голосе спросил он. - Вот только они так не любят, когда их игрушки обретают свою волю. Что ты знаешь о ритуале посвящения? О том, когда один из темных Богов принимает твое личное служение? - Может, лучше спросить, что я об этом знаю? - ворчливо отозвался Илай. Он терпеть не мог, когда эти два мага начинали при нем обсуждать силы, в которых он мало что смыслил. - Я уверен, что Наи знает все. А вот я - ничего. Объясняйте! - Это первое испытание для вступления в Гильдию. Конечно, не все проходят через него, только те, из кого планируется вырастить элиту, - Мико прикрыл глаза, вспоминая. – Из тех, кого привели в святилище вместе со мной, не выжил больше никто. Я не могу описать сам ритуал, потому что толком не помню его, но твердо знаю одно, что мне не дано скрыться от внимания моей богини, пока частица ее силы есть во мне. А попытаться избавиться от нее все равно, что умереть. Возможно, у клана Наи и есть какие-то методики, но даже потомкам Богов не стоит вызывать их гнев. - Я не говорю, что ты должен бороться против самой богини, - покачал головой Наи. - Я говорю, что Темные частенько идут на сделки. Главное, найти, что им предложить. Загнать Богиню в ловушку, когда она будет вынуждена принять твои условия. То, что она Темная, как раз и хорошо в этом случае. Светлые не приемлют компромиссов, а вот Темные - вполне охотно. Если это сулит им выгоду. - И мы оба знаем, что она потребовала от меня, сделка заключена. А отговорить Темных? Не знаю, мне не известны такие случаи, - Мико пожал плечами. - Если хотите узнать мое мнение, то я предлагаю дождаться, когда у короля появится наследник. И еще, ты спрашивал, куда я смотрел, почему не понял то, что ты так подробно изложил Илаю. Ответ прост, я никогда не рассматривал себя как возможного претендента на трон, даже после того, как получил часть клейма. - И напрасно, - ответил Наи. - А что касается Темных... Меня просто умиляет твоя вера в их всемогущество. Ты забываешь, что я сам принадлежу клану, который издревле служит Темным. Неужели ты думаешь, что за всю историю клана, никто ни разу не пытался играть с Богами в игры? Играли. И я играл. И, как видишь, выиграл, раз я жив и даже здоров. - И сколько ты заплатил? - иронично спросил Тофок, немного приподнимая бровь. - И стоит ли этого жизнь? Мико, конечно, предполагал, что Наи, действительно, мог выпутаться без потерь, но шанс этого был ничтожно мал. Да, Боги не были всеведущими и всемогущими, но, единожды оступившись, те из потомков древних королей, кто выжил, старались больше не шутить с их волей. Обычно подобные попытки заканчивались плачевно для целых семей, а то и стран. Наи хмыкнул: - Я ничего не заплатил. Если платить, зачем тогда играть? Ты словно не слышишь меня. Темные азартны. Они любят, когда им бросают вызов. И если игра талантлива, они безропотно примут свой проигрыш, и не станут мстить. Я рисковал многим, очень многим, Миколай. Но я рискнул. И теперь мои жена и сын живы и здоровы. И пусть ныне я не могу общаться с семьей, я могу иногда взглянуть на них тайно, и радуюсь, видя их счастье. А у меня теперь есть другой сын... Пусть, и названный. Толстяк тепло посмотрел на Илая. - Но игра не всегда достаточно талантлива, а цена иногда слишком высока. Я не хочу сказать, что та плата, что ты отдал, мала, Наи. Можешь считать, что я не настолько решителен или силен, что хочешь, – Мико твердо посмотрел в глаза загадочному потомку Богов. - И я не буду рисковать, пока есть другой вариант. - Дожидаться смерти короля? - поднял бровь Наи. - Очень умно. Сидеть и ничего не делать. Бесспорно, лучший из всех возможных выходов. - Дождаться рождения его наследника, - парировал Мико. - Октавий сильный маг и очень умный человек. Я не отрицаю того, что наш таинственный незнакомец, может быть не менее опасен, но все же… К тому же, кто сказал, что мы будем бездействовать? У нас есть видение Илая, с ним нужно разобраться, также как и с тем, что твориться на северных землях. - А если он не успеет родиться? - возразил толстяк. - Тебе не приходит в голову, что удар могут нанести и по нашей, пока предполагаемой, королеве? И что делать с приказом монарха? Рискнешь снова вызвать его гнев? - Рискну, - на губах Мико появилась задумчивая улыбка, словно они говорили о погоде, а не о судьбе всего Арана, по сути. - Я понимаю, что ты хочешь, как лучше, Наи, и не отрицаю того, что ты прав, но в любом случае пока решать мне, не находишь? - Решай, - пожал плечами Наи. Он хотел сказать еще что-то, но его прервал Илай. Санти зло выругался и поднялся. - Тошнит от ваших разговоров. Решают они! - бросил он. - Но я точно знаю, чем все закончится. Тем, что аранская армия будет насмерть стоять в бойне с немерами, пока вы с королем разводите магические реверансы. И думаете, чей ребеночек лучше смотрится на троне! - Война в любом случае будет, Илай, - Мико с сожалением посмотрел на супруга, он понимал, насколько тяжело тот воспринимает даже просто возможность потерять своих солдат. - Ты же сам говоришь, что немеры уже давно стягивают свои силы к нашей границе. От нас зависит только то, будет ли за врагами стоять сильный маг или нет. Парень на миг спрятал лицо в ладонях, и немного отчаянно выпалил: - Никогда не понимал, почему их всех так привлекает трон? Кому нужна такая ответственность? А ведь у половины из них даже нет никаких планов на тот случай, если они займут столь вожделенное ими место. - Причем тут ответственность, Мико? Ну, о чем ты?! - воскликнул Илай. - Жажда власти, и не более того! Сидите, переливаете из пустого в порожнее! И что мне от ваших рассуждений? Если за немерами не будет мага, не будет войны, потому что некому будет их подталкивать! Если из всего вашего спора можно было бы выудить совет, как избавиться от Наследника, не втягивая Аран в войну, я бы еще порадовался вашим дебатам. Какой смысл в этой болтовне?! Можете продолжать трепаться, но без меня! Маршал развернулся на каблуках и пошел прочь. Мико лишь вздохнул, глядя ему вслед. Илай был прав. Он, как всегда, с присущей ему прямотой, обозначил главную на сегодняшний день проблему, ведь какой смысл решать будущее страны, у которой его попросту не будет? - Как говорили в древности, а страж остался, не замечен, - сказал граф Наи, поднимаясь на ноги, и задумчиво продолжил: - Не пора бы нам посетить Последнюю обитель королей? Изумительно удобное место, и до столицы не далеко, и северные горы тоже, буквально, за окном. - Неплохая мысль, - ответил толстяк. И вдруг внимательно посмотрел на Тофока. - Миколай, ты, в самом деле, хотел бы узнать, почему король Раймонд ничего не сделал, чтобы защитить тебя, когда ты остался на улице? Или это уже не имеет значения? - Мне было интересно это в десять лет, но не сейчас, все что могло, уже случилось. Но я был бы глуп, если бы отказался от информации, – честно ответил бывший советник, глядя на Наи не менее внимательным взглядом. Толстяк закряхтел и снова присел на скамью. - Может, я зря это затеял? - спросил он сам себя, а потом громче добавил: - Он оставил тебя на улице, потому что твердо знал, ты выживешь, и, став рядом с Октавием, будешь раз за разом спасать жизнь его сына. Он сделал все, что бы довести твоего отца до разорения. Потому что знал, что все будет именно так. - Я бы на его месте тоже постарался позаботиться о том, чтобы у моего сына была подобная защита, - с виду спокойно ответил Мико, ему было плевать на отца, да и на себя тоже, единственное, чего он никогда не простит прежнему королю, так это смерть матери. - Вот только одного не понимаю, как он мог быть уверен, что я выживу? Я сбился со счета, сколько раз во время обучения меня вытаскивали с того света. Даже крупица силы богини не дает полной гарантии, не говоря уж о том, что я мог попросту сломаться, не выдержать психологически или умереть, когда проявился дар. Неудачно перенестись, да мало ли существует вариантов? Уж не хочешь ли ты сказать, что он следовал одному из видений Раена Санти? Наи грустно посмотрел на него: - Граф Санти никогда не ошибался в своем предвидении. Король Раймонд не делал ни единого шага, не посоветовавшись с ним. Раймонд знал, что это приведет к гибели дочери, но не остановился. - Знаешь, я могу принять все это, - тихо сказал Мико. - отчасти оттого, что все равно ничего не могу сделать, отчасти из понимания, что это было правильным для того момента решением. Но мне больно и горько, и я с удовольствием своими руками уничтожил бы Раймонда, - говоря это, Мико выглядел очень безмятежно, но от этого слова о том, что он испытывает, казались еще страшнее. - Я должен знать что-то еще о том пророчестве? - Да нет, - покачал головой Наи, - что тут еще можно добавить? При желании, ты найдешь это в дневниках старого графа. Он подробно записывал все видения и сопутствующую информацию. Просто подумал, что ты можешь наткнуться на это, работая в его кабинете. Толстяк поднялся. - У нашего клана всегда были глаза и уши во дворце. Поэтому мне все известно. Илай об этом не знает. Он не часто заглядывает в дневники отца. Но может случайно найти. - Думаешь, стоит сказать и ему? - задумчиво спросил Мико и сам себе ответил: - Хотя, наверно, стоит, я и так слишком многое держу в себе, хоть и понимаю, что это напрасно. Я пойду, нужно обговорить с Илаем необходимость переезда, впрочем, он, скорее всего, сам уже об этом подумал. Мико на миг прикрыл глаза, словно собираясь с силами для того, чтобы сказать следующую фразу: - Иногда, я задумываюсь, за что мне все то, что я прошел, но лишь на миг и лишь для того, чтобы понять, что кому-то было гораздо хуже. У тебя была сложная жизнь, Наи, то, что ты сказал о жене и сыне... - Мико окончательно сбился с мысли, и потерялся в словах. - Не знаю, насколько это уместно, но я сочувствую тебе. Толстяк вновь печально улыбнулся: - Если хочешь, я расскажу тебе эту историю. Тем более что и здесь не обошлось без Раена Санти. - Мне стоит, об этом узнать, хотя бы как пример удачной игры с богами, - немного подумав, ответил Тофок - Ну, кое-какие подробности я припрячу, но, в общем и целом, история такова. Когда-то я совершил очень большую ошибку. Нет, тогда я еще не пытался дразнить Богов. У меня была очаровательная жена и сынишка, в которых я души не чаял. Но я занимал в клане не последнее место, и врагов хватало. Случилось так, что я оказался в ловушке у Темных. Они требовали отдать им свою силу. А если не отдам, тогда жизнь или жены, или ребенка. Я не мог отдать Темным наследие своей крови, дарованное мне предками. А кого выбрать? Жену? Сына? Вот тогда я и вступил в игру. Я предложил Темным нечто такое, от чего они не смогли отказаться. Был один человек, который смог обмануть их. Я пообещал Темным привести его к ним. Они согласились. Это было трудно. Очень. Несколько месяцев я жил на пределе своих сил. Много раз я оказывался на грани. В конце концов, мне удалось добиться своего. Я отдал Темным того, кого они так жаждали получить. И моя семья была в безопасности. Но платой за это стало то, что мне пришлось покинуть клан, уйти в тень, скрыться, сделавшись невидимкой. Раз в несколько месяцев я мог позволить себе заглянуть к семье. В конце концов, жена нашла другого мужа. Я не роптал. Женщине тяжело одной, а от меня толку было мало. Но продолжал приглядывать. И вот однажды, моего четырнадцатилетнего сына приговорили к смерти за преступление, которого он не совершал. Никто не желал вступаться за него. Семья хоть и не голодала, но богачами их не назвать. А кто вступиться за бедняков? Мы с ног сбились, пытаясь сделать хоть что-то. Я до сих пор помню, как бесновалась толпа, готовая разорвать моего мальчика. И вот накануне того дня, когда должно было состояться судилище, ко мне подошел аристократ и спросил меня: «Это ведь твой сын?». Я опешил. Я усердно прятался в тени. Не подходил к ним прилюдно, пробирался тайком к жене и ее новому мужу. К сыну меня не пускали. Только его мать могла перекинуться с ним словом. Никто не мог бы догадаться об этом. Но этот лорд знал! Пока я в шоке думал, как ответить, он вручил мне медальон со словами: «Отдай это мальчику. Это поможет. А завтра я буду защищать твоего сына на суде». Он ушел. Я не верил ему, ни минуты. Зачем, такому как он, беды бедняков? Но что было делать? Мы хватались за любую, самую малую надежду. Медальон я передал сынишке, через жену. И случилось чудо. Когда моего сына вывели на суд, толпа, еще вчера готовая его растерзать, сегодня выражала сочувствие и требовала правосудия. А аристократ пришел на суд. Он вступился за моего мальчика и смог доказать его невиновность. Пока мы в слезах радости обнимали сына, аристократ исчез. Никто не мог вспомнить, как его зовут. Кто он, откуда. Я пытался найти его, чтобы отдать ему бесценный долг. Но бесполезно. Мне так и не удалось выяснить, кто он. Прошло много лет. Я уже перестал приходить к семье, глядя лишь издали, на их жизнь. А сам жил одиночкой. У меня в лесу был маленький уютный домик. Он стоял в глухой чаще, и был хорошо спрятан. Каково же было мое удивление, когда однажды ночью, возвращаясь домой, я обнаружил в доме четверых аранских разведчиков. Трое из них уже совершили свой последний шаг за Порог. Но один был жив, и даже пытался сопротивляться. Я хотел его убить. Зачем мне, чтобы кто-то знал о моем убежище? Но с его лица, измученного и грязного, на меня смотрели глаза того самого аристократа! И я не смог. Я отпустил его. И пошел за ним, надеясь вызнать, кто он. Дважды я отводил его от края, когда он падал без сознания. Я увел в сторону погоню. И разведчик дошел. Долго я исподволь наблюдал за ним. Узнал имя, узнал, что его отец высокородный лорд. А когда увидел его умытого, ошибиться уже было невозможно, я понял, что передо мной сын того самого человека. Своей семье я был не нужен. Они уж и не вспоминали обо мне. А одиночество заедает временами, даже таких волков, как я. И я решил отдать свой долг тому аристократу, сберегая жизнь его сына. Когда я узнал, что Раен Санти был провидцем, я думал, что он предвидел это. То, что, спасая моего сына, он обеспечивает своему ребенку верного защитника. Но, узнав историю Илая, обнаружил, что Раен Санти тогда даже не был женат. Он просто сделал это, потому что мог. Сейчас у моего сына уже свои дети и даже внуки. Он носит медальон, подаренный ему аристократом, не снимая, всю жизнь. И этот амулет хранит его и его семью от бед и несчастий уже много-много лет. А у меня теперь другой сын. И я люблю его безмерно. Наи замолчал, крутя в руках кружку. - Еще один, кем стоит гордиться, – задумчиво сказал Мико, глядя куда-то сквозь Наи. – Раньше это было в порядке вещей, когда потомки древних королей помогали людям, как ты сказал, именно потому, что могли. Считалось, что если ты заметил несправедливость и помог, потом волей Богов добро вернется к тебе. Равно, как и безразличие. Насколько я знаю, Раен Санти был одним из последних, кто следовал этому негласному правилу. Спасибо за рассказ. Толстяк неожиданно весело усмехнулся: - А ведь Илай всей истории не знает! Знает про семью мою, конечно, про то, что я из клана. А вот почему я с ним… Я ему не рассказывал. Хотя этот вопрос он мне задает регулярно раз в несколько недель на протяжении всего нашего знакомства. - Есть причина молчать? - удивился Мико и ехидно добавил: - Или просто из вредности? И как понимаю, мне нельзя его просвещать? Наи подмигнул ему: - Чистейшей воды вредность. Он так забавно каждый раз к этому подбирается, что твой кот за клубком. Вот и молчу. - Ну, что скажешь, у каждого из нас есть свои недостатки, - хмыкнул Тофок, а потом вновь стал серьезным. - Пойду, поговорю с Илаем. Думаю, он достаточно успокоился и возможно уже сам решил, что пора отправляться в Обитель. К тому же стоит найти запись пророчества Раена, может, там есть какие-то подсказки. - Какое пророчество ты имеешь в виду? – уточнил толстяк, доливая себе эля из большого кувшина. - То, которое сделало меня убийцей, - ответил Мико, и после недолгого молчания сказал: - Спасибо за разговор, Наи. Пойду искать своего супруга. Думаю, нам много о чем нужно поговорить. Повар лишь кивнул, погрузившись в свои мысли. Найти маршала оказалось не трудно, достаточно было, лишь пойти на звук стали, звенящей о сталь. Тофок замер на краю тренировочной площадки, наблюдая за отточенными до совершенства движениями Санти, не решаясь принять участие в поединке, равно как и прервать его. Илай сражался сразу против четырех человек. В какой-то момент, он замер, пригнувшись, держа на расстоянии меча своих противников. Один из клинков он развернул так, чтобы на отполированном лезвии отражались те, кто находится сзади. Увидев в отражении и Миколая, выпрямился, намереваясь прекратить бой. И двое тут же бросились на него. Почти не глядя, отбив оба выпада, маршал дал знак, что поединок окончен. Подошел к Мико, прокрутив в руках оружие. - Не хочешь размяться? Парень лишь улыбнулся, и сделал плавный шаг вперед, по привычке не доставая клинки, хоть и знал, насколько подобное опасно в бою с маршалом. Санти усмехнулся и, скользнув в сторону, отбросил мечи, стремительным движением выхватив кинжалы. Пригнувшись, медленно двинулся по кругу. Те, кто дрался с ним, не спешили расходиться. Одним из них был старый учитель маршала, и он, как никто другой, знал, что лишь с серьезным противником Илай вел себя подобным образом. Мико же повторил маневр супруга, только двинулся в противоположном направлении. Наблюдателям могло показаться, что он рассеянно смотрит куда-то в другую сторону, и, вообще, слишком расслаблен для такого противника, но это было не так. И вот тишина закончилась стремительным выпадом и россыпью искр. Бывший советник лишь успел подумать, что это первый раз после замка древних королей, когда они дерутся, используя оружие, а потом его полностью захватила смертельная пляска. Зрители начали подтягиваться со всех сторон. Если маршала хорошо знали, как воина, то о его супруге никто ничего сказать не мог. И вот появилась возможность увидеть парня в деле. Подошел и Наи, с огромным интересом уставившись на схватку двух столь разных бойцов. На губах Илая снова расцвела та шальная улыбка, что и тогда. Он лишь раз встретился с Мико глазами, а потом все его внимание сосредоточилось на оружие противника. Вихрь быстрых, почти неуловимых ударов, звон стали, искры и снова затишье. Оба кружат по площадке, не спуская настороженных глаз, друг с друга. Так различны, и так похожи. Если бы кто-то раньше сказал, что подобное возможно… Но сейчас в этом поединке все стало очевидно, они словно разговаривали, каждый удар - слово, каждое защитное движение - ответ. Идеально дополняющие друг друга половины, даже сейчас, когда до смертельного ранения, казалось, остался миг, когда поет сталь, и они словно вновь ненавидят друг друга. Но вот маршал все же раскрылся. Лишь на мгновение, но Тофоку этого хватило. Стремительный бросок, и оба замирают. Кинжалы Мико у горла и живота Илая. - Туше, - выдохнул Санти, признавая поражение. Вояки вокруг одобрительно заворчали. Старый мастер покачал головой. А Наи нахмурился, что, несомненно, обещало Илаю суровые тренировки. Миколай еле заметно улыбнулся, ему очень тяжело дался этот поединок. Что ни говори, а учитель у маршала был прекрасный. - Спасибо, - сказал он, убирая оружие, и тихо добавил, так чтобы слышал только Илай: - Пожалуйста, давай поговорим. Санти кивнул. Утер пот поданным ему полотенцем, передал его Мико со словами: - Отличный удар. Пойдем, поговорим. Они прошли в сад, уселись на скамью возле маленького фонтана. Илай зачерпнул пригоршню воды, выплеснул на плечи. - О чем ты хотел поговорить? - Я знаю, что иногда не вижу очевидного, - сказал Тофок, глядя на воду, по которой расходились круги. – Возможно, потому что меня учили смотреть в другую сторону, кто знает? Я рад, что рядом есть ты, чтобы заметить мою не правоту. Это, действительно, важно для меня. Парень замолчал, пытаясь подобрать верные слова, но его мысли слишком занимало сказанное Наи о пророчестве старого графа Санти, поэтому проникновенной речи с пространными извинениями не вышло, лишь несколько слов, что слышало небо много тысяч раз на разных языках, но от этого они не потеряли правильности: - Прости, я был не прав. - Принято, - мягко ответил Илай, обняв его и привлекая к себе. – Чем ты так озабочен? - Наи кое-что рассказал мне, о моем прошлом. И если честно, я не знаю, как на это реагировать, - Мико задумчиво коснулся рукой водной глади. – Однажды у твоего отца было видение обо мне. - Я не встречал, - с удивлением ответил маршал, - хотя, конечно, я читал далеко не все дневники. Расскажи, пожалуйста. - Я не знаю полного текста, да и приблизительного тоже, - Миколай горько усмехнулся. - Но, насколько я понял, именно его слова заставили короля Раймонда оставить меня на улице. Но это не важно, я выжил и даже счастлив, теперь, во всяком случае, но не понимаю, какая цель могла оправдать смерть моей матери? Мико прикусил губу, он уже жалел, что последняя фраза была сказана вслух, нужно было рассказать иначе, спокойно, без лишних эмоций. - То есть? – поразился Илай. – Ты хочешь сказать, что твою мать убил король Раймонд? Свою собственную дочь?! - Не своими руками, конечно, с этим вполне справились обстоятельства, но он знал, что так будет, - подтвердил Тофок. - Так что можно сказать, да, он ее убил. Именно поэтому, я хочу найти полный текст пророчества, чтобы понять, ради чего? Маршал обнял его, прижав к себе: - Тогда пойдем, отыщем пророчество, и узнаем что к чему. Пойдем. Он встал, увлекая за собой Мико. На душе парня было тревожно, как будто там, за закрытыми дверями кабинета, его ждало что-то, о чем, возможно, он никогда бы не хотел знать, но отступать теперь было бы глупо. Как только они вошли, первое, на что он обратил внимание, это тетрадь в толстом кожаном переплете, так не похожая на остальные дневники Раена, что открытая лежала на столе. Мико замер, не решаясь подойти ближе, давая себе еще минуту так необходимого сейчас незнания. Вместо него к столу подошел Илай. Взял тетрадь в руки. Пробежал текст пророчества глазами. Хмыкнул. - Что там? - спросил Мико, заглядывая ему через плечо. Стоило ему только коснуться супруга, как их затянул водоворот магии. *** Они больше не стояли в кабинете загородного особняка Санти, нет, теперь перед ними простиралась столица, с высоты одной из башен королевского дворца. Чуть поодаль застыли двое, они молчали, но чувствовалось, что должно произойти что-то страшное. - Зачем вы позвали меня, граф? - сказал один из них. - Это должно быть что-то очень важное, коль скоро вы оторвали меня от новорожденного наследника. - Это так странно… - второй говорил так, словно находился где-то далеко, была в его голосе какая-то странная сила, что подавляла. – Он только родился, а я уже видел его смерть. - Что?! – закричал Раймонд, а это без сомнения был он, ведь даже в темноте ночи Мико видел, как сверкала рубинами его корона. – О чем вы, Санти? - Я видел смерть Октавия, мой король, через год после коронации его жизнь оборвется, он не оставит наследников, и Аран ждет хаос, - спокойно ответил провидец. - Вы же говорили мне, что будущее имеет множество вариантов, должен же быть какой-то выход? - король сделал несколько стремительных шагов по площадке, тщетно стараясь скрыть свой страх за сына. - Выход есть, Раймонд, – мало кто мог обращаться к королю по имени, но Санти, вообще, имел особое положение при дворе, ему было дозволено многое. – Но вам нужно будет сделать выбор между той, кто сейчас сидит у колыбели вашего сына и им самим. - Ну, вот, вы опять говорите загадками, – устало пробормотал монарх. – Раен, я потерял сегодня жену, и сделаю все, чтобы мой сын мог прожить длинную жизнь, так скажите прямо, что я должен для этого сделать? - Руки вашей дочери просил граф Тофок. Раймонд поморщился, он терпеть не мог этого повесу и уж точно не хотел видеть его рядом с Катарин. - Вы дадите свое согласие, мой король, и не будете вмешиваться в их жизнь. Чуть больше, чем через четырнадцать лет она родит мальчика, которому суждено, будет спасти жизнь Октавию. - Да, хорошо, я все сделаю… - Не спешите, - оборвал его Раен. - Вы должны знать кое-что еще. Граф помолчал, словно собираясь с силами. - Когда мальчику исполнится десять, его отец окончательно разорит семью, и сердце Катарин остановится. Именно поэтому я спросил вас, готовы ли вы отдать жизнь дочери за жизнь сына. Раймонд какое-то время стоял, глядя в темноту, будто укладывая на чаши весов все за и против. - Пусть будет так. Она важна для меня… Но Октавий должен стать великим королем и я готов сделать, все что нужно для этого. Санти горько усмехнулся. - Я знал, что вы ответите так. И еще, когда ваш внук, – провидец специально сказал именно так, чтобы дать возможность королю понять, что тот, чью судьбу они решают, тоже будет не чужим ему, – останется на улице, вы не должны будете вмешиваться. - Хорошо, – твердо ответил Раймонд. – Это все, что вы хотели мне сказать? - Это все, что вам нужно знать, – сказал Раен, отворачиваясь. Король уже было, собрался возмутиться, но промолчал, уходя с башни к своим детям, чьими жизнями он только что распорядился. Темнота, перед глазами Мико, сменилась ярким светом, льющимся из окна, и строчками пророчества, что написал старый граф в тетради: «В день без Богов лишь потомки двух королевских династий, объединившись с драконами, смогут спасти мир». Вокруг снова проступила обстановка кабинета. Илай шумно выдохнул. Опустился в отцовское кресло. - Ничего себе, - тихо произнес он, взъерошивая рукой волосы. - Нас с тобой еще на свете не было, а они уже решали нашу судьбу. Санти помолчал, потом добавил: - Кажется, сейчас я не жалею, что лишен такого дара. Мико промолчал, он, словно еще не до конца вернулся в реальность. Подойдя к окну, парень прижался лбом к прохладному стеклу. - Вот, значит как… - сказал он в пустоту или, возможно, королю Раймонду, чью тень еще видел. – Жизнь за жизнь. Он сжал кулаки, словно собираясь с кем-то драться, но потом расслабился, его плечи поникли. - Я все равно ничего не могу изменить. Миколай еще немного постоял молча, а потом тихо спросил у Илая: - Только почему твой отец записал совсем другое в своем дневнике? - Возможно, не хотел, чтобы это увидел кто-то чужой, - хмыкнул Илай. - Выходит, он знал про нас? Предвидел наш брак? Я уже ничего не понимаю. Маршал встал, подошел к супругу, обнимая за плечи и прижав к себе: - Не расстраивайся, любимый. Ты, действительно, уже ничего не изменишь. Это очень горько. Но благодаря этому мы вместе. - Представь, каково ему было, - Мико посмотрел на портрет на стене. – Знать так много, какая это ответственность - решать за других… Когда Наи только сказал мне, я был так зол на него, но теперь нет. Но, выходит, он знал и о том пути, что предстоит пройти тебе? Какую силу воли нужно было иметь, чтобы не вмешиваться, не сберечь от опасности собственного ребенка? Илай пожал плечами: - Отец был не только магом. Он был еще и воином, истинным рыцарем. Для него погибнуть за Аран - честь. Не думаю, что он хотел бы, чтобы я закончил свои дни в постели. И знал, что, и я такого не захочу. - Так странно, - Миколай рассеянно улыбнулся. - А говорили, что короли - вершители судеб, но куда им до провидцев? Не думал, что моя жизнь лишь часть чьего-то пророчества. Но, думаю, не стоит на этом зацикливаться, нам пора двигаться дальше. Как ты смотришь на то, чтобы поехать в Замок древних королей? Илай о чем-то задумался и не сразу услышал его вопрос. Вдруг встрепенулся: - Прости, что? - О чем задумался? - спросил его бывший советник, но, не дожидаясь ответа, повторил свой вопрос: - Я спрашиваю, ты был бы не против поехать в Обитель древних? Это ближе, как к столице, так и к северным горам, оттуда мы сможем узнать необходимые сведения быстрее. - Да, это, действительно, ближе, - медленно проговорил Санти, по-прежнему пребывая где-то в своих думах. - Тем более, что Цитадель надо привести в порядок. Если придется сдерживать натиск немеров, это будет просто необходимо. Туда бы еще приличный гарнизон... - Да, он бы не помешал. Но даже если просто восстановить заклинания на стенах, это уже будет неплохой защитой. Что тебя беспокоит, Илай? - снова попытался выяснить причину странной задумчивости супруга Мико. Тот только покачал головой: - Не могу понять. Проскочила какая-то мысль, и очень важная, но поймать я ее не успел. Крутится в голове, что был какой-то намек. Где-то во всех этих сегодняшних разговорах. Хотя, может быть, это опять то самое проявление дара, которое меня так бесит. Ненавижу это состояние. Он сел на подоконник. - Мне надо поговорить с северянами, что засели у тебя дома. Я хочу знать все, что они могут рассказать. - Это будет сложно. Октавий почувствует меня, я не смогу войти в столицу незамеченным, - Миколай глубоко вздохнул, - но ты можешь пойти один. Есть ход, что ведет из-за крепостных стен в переулок не далеко от твоего дома, я могу попросить стража провести тебя. Санти кивнул: - Хорошо. Только захотят ли они со мной говорить? - Думаю, до них уже успели дойти слухи, о том кто ты для меня. Но для верности я напишу письмо, - отозвался Мико. - Хорошо, - повторил Илай. - Что ж, тогда будем готовиться к отъезду. Ты сможешь сегодня меня переправить в Тенебрус? - Если ты этого хочешь, то да, - сказал парень. - Это не сложно. - Что ж, значит, вечером отправлюсь в столицу. Маршал повернулся к супругу, обнял, привлекая его к себе. Провел губами по его скуле, поцелуи скользнули вниз по щеке, к губам. Илай поцеловал его и шепнул: - Я хочу тебя. Хочу любить тебя долго и нежно. Хочу ласкать тебя, пока не кончатся силы. - А что тебе мешает? - провокационно улыбнулся Мико. Супруг подхватил его под ягодицы, заставляя обхватить свою талию ногами, и понес его в спальню. Дошел он туда только на инстинктах, потому что Тофок, пользуясь своим положением, взял его лицо в ладони, страстно целуя... Мико закинул руки назад, сжимая подушку, с губ рвались стоны, помимо его желания. Да и как можно молчать, когда горячие губы Илая скользят по ногам, обжигая кожу поцелуями, ладони сжимают так крепко, словно он боится отпустить любовника хоть на миг. Все тело горит под умелыми руками, которые дарят безумное наслаждение. Под жадными губами, которые не оставляют на теле ни одного клочка кожи, не обожженного их яростным прикосновением. Отчаянные вздохи рвутся с губ. Задыхающаяся мольба: «Возьми!» И жаркий выдох: «Не спеши…» И глубокий стон в ответ. Тонкие запястья, стиснутые властными пальцами. Беспомощная дрожь в пылающем теле. Покорно раскинутые ноги. Бедра вздрагивают в сладостном нетерпении. Каждый нерв отзывается испуганно-сладкой дрожью в ответ сильному телу, прижимающему к ложу, словно смертоносные объятия тигра. Твердая плоть, проникающая в тугое тело, и звонкий вскрик: «Да!». Тяжелое дыхание, яростный ритм движений, стоны, натянутые мускулы, капельки пота, стекающие по вискам, словно слезы. Пальцы сжимаются на могучих плечах, из глубины души едва уловимый голос: «Еще, любимый…» И как отголосок собственного желания: «Сколько пожелаешь, мой мальчик…» Натянутые мышцы, заполошенное дыхание. Сплетенные тела, так, что, кажется, не разлепить. Объятия – не разорвать. Губы – не разлучить. - Еще, любимый! - Ты мой… - Да! – полный восторга крик. – Да! Твой! Только твой… Дыхание срывается, никак не хочет успокоиться. По коже пробегает сладкая дрожь. Почти больно, но как неповторимо сладко. Все тело, до самой последней клеточки, вибрирует от пережитого удовольствия, на губах сама по себе расцветает счастливая улыбка. В глубине серых глаз проскальзывают искры: «Ты устал?» «Я?» «Значит, нет?» «Ты что творишь?» «Шалю…» «Мальчик мой…» «Тебе нравиться?» «Я снова тебя хочу». «Я твой. Бери. Я хочу этого, безумно…» И снова тяжелое, срывающееся дыхание, напряженные мышцы, стоны, яростное движение тел навстречу друг другу. И снова восторженный крик, отдающий любимому душу: - Да! И сладостная тишина, и только нега вокруг… Не объять, не измерить… * * * Теплый ветерок влетал в окна опочивальни, высушивая любовный пот на остывающих телах. Мико в полном изнеможении распластался на ложе, прикрыв глаза, и млея от пальцев Илая, едва ощутимо скользивших по коже. Сил не было ни на что. Мысли лениво плыли в никуда, не останавливаясь ни на чем. Да и как можно думать после такого секса? И вдруг Санти взял его пальцы, прижав к губам, и тихо прошептал: - Я боюсь за тебя. Мне страшно разжать объятия, выпустить тебя из рук хоть на минуту. В первый раз в жизни, я так отчаянно за кого-то боюсь. - Если верить твоему виденью, то бояться стоит мне, - откликнулся Мико, глядя ему в глаза. - Все будет хорошо, просто обязано быть хорошо. Но чтобы ни случилось, помни, я люблю тебя. - Тебе легче, ты уйдешь вслед за мной, - Илай погладил его по щеке, - а я останусь жить. Но как я смогу жить без тебя? Обещай мне, что будешь предельно осторожен. Что будешь беречь себя для меня. - Конечно. Я всегда осторожен, не переживай, - Тофок ласково улыбнулся. - К тому же, ты знаешь, что пока мы вместе, нам ничего не страшно. Ну же, улыбнись, - попросил он. - Мы со всем справимся. Илай улыбнулся, синие глаза потеплели: - Что-то я раскис, - хмыкнул он. - Отцовское пророчество произвело на меня слишком большое впечатление. Маршал улегся, привлекая супруга к себе. - Честно говоря, меня изрядно беспокоят слова о драконах. Это метафорически было сказано или отец имеет в виду настоящих драконов? Но ведь их никто и никогда не видел. Если не считать Древних. Да и то говорят, что это были не более, чем легенды. - Они существовали, Илай, - ответил Тофок. - Помнишь, заклинание, с помощью которого Октавий отправляет послания? Оно использует только те воплощения, что есть в реальности. Летописи, что сохранились после пожара, который произошел во время смены династии, однозначно об этом говорят. Вот только я не представляю, где их искать. Раньше был некий артефакт, с помощью которого люди призывали своих крылатых союзников. Илай помолчал, размышляя. - Огромные летающие твари. Где они могут прятаться? Да еще так, чтобы их никто не видел? Может, их уже нет? Вымерли? А если был артефакт, где его искать? Да и потом, легенды говорят, что драконы отказались помогать людям. Даже если мы их отыщем, как мы их будем убеждать? Как к ним вообще приблизиться? - Они отказались помогать людям, - согласился Мико - но ведь угроза существует и для них. А искать их стоит в горах или на островах, они любят уединение, а крылья помогают преодолеть преграды, недоступные для других. Мне показалось или ты действительно не очень жалуешь драконов? - Хм, - озадачено отозвался Илай. - Я просто не знаю, как к ним относиться. Для меня это не более чем сказочные существа. Довольно трудно признать тот факт, что они могут быть вполне живыми и реальными. А потом, я не знаю, чего от них ждать. - Уж точно не теплого приема, - хмыкнул Мико. - После того как, по их мнению, люди предали союз. Вот только если верить пророчеству, у нас все равно нет выбора, придется искать и убеждать, что их помощь необходима. - Чихнет один раз, и от нас с нашими высокими помыслами останется горстка пепла, - мрачно фыркнул маршал. - Мы обязательно найдем выход, - уверенно сказал Тофок. - Посмотри на это с другой стороны, нам повезет встретить таких прекрасных существ, разве это не чудо? В его глазах на миг отразился какой-то совершенно детский восторг. Санти посмотрел на него и рассмеялся: - Кто-то уже, я смотрю, в предвкушении! Вопрос в том, повезет ли. Хотя оно, конечно, веселее умирать, зная, что видел драконов. Ну, и чудо ты у меня! Он растрепал Мико и без того спутанные волосы. - Это одно из немногого, что осталось во мне из детства, - смутился парень. - Мама рассказывала про них такие чудесные сказки. Я, конечно, знаю, что это не более чем выдумка, - поспешно добавил он, словно испугавшись, что Илай будет смеяться над его словами, - и реальность будет хуже, но ничего не могу поделать. А еще те изваяния из бухты, разве они не прекрасны? - Скажу по секрету, - шепнул Илай ему на ухо, - я тоже любил сказки о драконах. И даже играл с другими мальчишками. Правда, я всегда был отважным рыцарем, который побеждал дракона... Но мы ведь им этого рассказывать не будем? - Не думаю, что это поможет наладить контакт, - Мико облегченно улыбнулся, он был рад, что маршал отреагировал именно так. - Так много нужно успеть, а мы даже не знаем, сколько у нас времени. Илай куснул его за ухо, промурлыкал: - Меня выгоняют из постельки? Я думаю, время еще есть. Отправлюсь в Тенебрус, как начнет смеркаться. Он начал нежно покусывать шею Мико. - Вот, что мне с тобой делать? - с виду сокрушенно, спросил Тофок. - Как что? - урчание Илая стало совсем низким, и от того до предела сексуальным. - Приласкать, конечно. * * * Глядя на неприметный холм в редком пролеске, чуть поодаль от крепостных стен, нельзя было сказать, что он что-то скрывает, хоть это было именно так. Мико опустился на одно колено, прижав руки к траве, его губы шевелились, словно он говорил с кем-то невидимым Илаю. Вот открылся небольшой лаз, из которого стремительной тенью выскользнул страж и застыл перед потомком древних королей. Тофок зарылся пальцами в густую шерсть и притянул морду зверя ближе, что-то, тихо шепча ему на ухо. Договорив, он поднялся и, повернувшись к маршалу, сказал: - Он выведет тебя к нужному месту и откроет проход, – Мико достал из сумки свиток, запечатанный его личной печатью. - Это отдашь моим гостям, если на то будет необходимость. И будь осторожен, хорошо? На миг показалось, что он хочет сказать что-то еще, но нет, промолчал, лишь немного неуверенно улыбнулся. - Не беспокойся, - Илай мимолетно коснулся губами его лба, поджег факел и нырнул в тоннель вслед за стражем. Зверь трусил впереди ровной рысцой, маршал бесшумно бежал следом, мысленно удивляясь странной связи Тофока с этими загадочными созданиями. Ни волки, ни тигры, нечто среднее. Гибкие тела, но острые волчьи уши, длинные морды с мощными челюстями. Ни животные, ни демоны. Страж не оглядывался, не останавливался, зная, что человек идет за ним и не отстает. Поворот сменялся поворотом, спуск вниз, лестницы наверх. Илай хорошо запоминал местность, но сейчас понимал, что без стража заблудился бы здесь безвозвратно. *** Стоило только маршалу скрыться в темноте хода, как Мико скользнул следом. Он знал, что успеет догнать, до того как Илай войдет за крепостную стену. И верно, вот впереди виден свет факела. Легкий магический посыл и огонь гаснет. Парень вынимает кинжалы и бросается вперед. Едва пламя, пыхнув, погасло, Илай отбросил факел и, стремительно отпрянув, прижался спиной к стене. Выхватил оружие. В кромешной темноте он не видел ничего, оставалось полагаться только на интуицию и инстинкты. А они сейчас просто вопили об опасности. Маршал точно знал, что в густом вязком мраке есть живое существо, и это не страж. Руки сжали рукояти кинжалов, и Илай закрыл глаза, чтобы не было соблазна пытаться что-то рассмотреть, и полностью сосредоточился на слухе. Миколай замедлился, боясь нанести супругу реальный вред, но уроки Наи явно не прошли даром, и первый выпад все же был отражен. Маршал дрался отчаянно, понимая, что от этого зависит его жизнь, и бывшему советнику приходилось прилагать все усилия, чтобы не ранить его. Вот руку обожгло болью, капли крови упали на землю. Страж молчал, Мико облегченно вздохнул, зажигая огонь, и одновременно отпрыгивая в сторону. Илай, наоборот, отпрянул в темноту, понимая, что свет сейчас будет только помехой, и, ориентируясь на треск огня, метнул кинжал, стремясь достать врага. Бывшему советнику с трудом удалось уклониться. - Илай, стой! - крикнул он. Санти застыл, едва удержав второй бросок. Несколько секунд тишины, и потом: - Миколай?! Ты что творишь?! - Мне нужно было понять, действует ли амулет, - объяснил Мико. - Прости, это действительно было необходимо. - Совсем с ума сошел? – разозлился Илай. – По-другому нельзя было это сделать? Он посмотрел на руку Мико, с которой капала кровь, и велел: - Иди сюда! Быстро достал из сумочки, которую всегда носил с собой, свернутый бинт. Разрезал рукав Мико, едва слышно сквозь зубы, ругая неразумное дитя, каковым являлся его супруг. Ловко перевязал. - Нельзя было иначе, - начал оправдываться Тофок - Если бы ты знал, то страж не отреагировал бы в любом случае, а я должен был убедиться. Прости. - Ладно, - проворчал маршал, - что с тобой сделаешь? Он взял Мико за плечи, посмотрел в лицо: - Домой, немедленно, и покажи руку Наи. Рана глубокая. Все, иди. Илай крепко поцеловал его. - Как прикажете, мой маршал, - тихо ответил Мико. - Страж будет ждать тебя у выхода. А я на поляне. Удачи. Санти снова обнял его, потом легонько оттолкнул и, подхватив факел, исчез в темноте туннеля вместе со стражем. Уже темнело. Царили те сумерки, когда хуже всего видно. Еще не темнота, но уже не свет. Большая тень бесшумно метнулась к забору, ограждавшему особняк Тофока, перескочила через него, и растворилась у задней двери. На негромкий стук открыл удивленный управляющий. Все домашние уже были в доме. Отодвинув пораженного слугу, в комнату вошла высокая фигура. - Вы кто?! – завопил управляющий. На его крик прибежали охранники Северной ведьмы, держа наготове оружие. - Я вынужден повторить его вопрос, - не повышая голоса, сказал старший. Хотя по этим людям трудно, было, что-то понять. Даже в помещении они носили одежду с капюшонами. - Не думаю, что хозяин этого дома любит гостей, и уж тем более, незваных, а мой долг сейчас оберегать это жилище от вторжения. - Ты оружие прибери, как бы беды не вышло, - холодно ответил маршал, откидывая капюшон с головы. – Представляться нужно? - Добрый вечер, ваша светлость, - в голосе появилась нотка изумления, а мечи с легким щелчком вошли в ножны. - Я могу быть вам чем-то полезен? Второй охранник по еле заметному знаку товарища скрылся где-то в недрах дома. - Можешь, - кивнул Санти, сбрасывая плащ на руки управляющему. – И ты, и твой соратник. Но для начала, представь меня своей госпоже. Вина подай, в горле пересохло, - добавил он, обращаясь к слуге. Мужчина что-то крикнул на чужом языке в сторону коридора, видимо предупреждая о гостях, а потом обратился к маршалу: - Госпожа готовится ко сну, но она примет вас, нужно лишь немного подождать. Идите за мной. Илай кивнул и направился вслед за северянином, с интересом изучая его фигуру. Следом уже мчался управляющий с кувшином и кубком. - Прошу вас, господин маршал, - пропыхтел он, наливая нежданному гостю ледяное вино, едва они оказались в гостиной. - Рот закрой, - оборвал его Санти. – Не нужно никому знать, что я здесь был. Думаю, ты понимаешь, что мой супруг и твой хозяин, граф Тофок, очень разгневается, если по Тенебрусу поползут слухи? - Да-да-да, - зачастил управляющий и поспешил скрыться с глаз Илая. Охранник открыл перед Санти дверь, пропуская его в комнату, которая слабо напоминала городской особняк. Везде, где только возможно, были разбросаны шкуры. Мужчина плавно опустился на одну из них перед камином, предлагая гостю присоединиться. - Его Высочество разрешил госпоже менять что угодно в ее покоях, - счел нужным объяснить он. Илай, однако, остался стоять. А в ответ на фразу северянина ответил: - Граф волен, поступать в своем доме, как ему угодно. Но на будущее, имей в виду, граф Тофок крайне негативно относиться к тому, что его зовут подобным титулом. Так, где госпожа? - Еще несколько минут, ваша светлость. Даже в чужой стране она должна соблюдать обычаи, - пояснил охранник. - А это требует определенного времени. Он немного помолчал, а потом добавил: - Я считал, что в вашей стране нет необходимости скрывать свое положение в обществе. А моя госпожа явно почувствовала в графе кровь правящей династии. - Пусть ее высочество хранит это в тайне. Лишь не многие осведомлены об истинном статусе графа Тофок. А, кроме того, таково его пожелание, - ответил Илай. - Я запомню ваши слова, – раздался звонкий голос со стороны двери, что разделяла комнаты. Она вошла быстрым шагом, больше напоминающим мужской. Да и костюм тоже больше подошел бы юноше, туника до середины бедра и брюки из тонкой замши. Лицо скрывал все тот же капюшон, но длинные пшеничные волосы волнами ниспадали чуть ниже поясницы. – Рада приветствовать вас, граф Санти. Охранник поднялся на ноги, уступая место госпоже, это тоже был один из обычаев севера: там, где царит холод, слуги всячески старались сохранить тепло. Маршал склонился в безупречном поклоне: - Госпожа, благодарю, что согласились уделить мне время. Вот письмо от графа Тофок, дабы не возникло сомнений, что я действую с его ведома. Он передал принцессе письмо, запечатанное личной печатью Мико. Девушка, не торопясь, вскрыла свиток, пробежала глазами строки. - Спрашивайте. Я постараюсь ответить как можно точнее, но, думаю, вам стоит знать, что я младшая в семье. Была младшей, - поправилась она. - И не много знаю, о том, что происходит в мое стране, как это ни прискорбно. - Я помню об этом, госпожа, - ответил Илай, наконец, опускаясь на предложенную шкуру, чтобы не возвышаться над принцессой. – Но все же, думаю, вы сможете мне помочь. Так же, как и ваши стражи. Он внимательно глянул на телохранителя, расположившегося рядом. - Для начала, просто подробно перескажите мне обстоятельства, которые вынудили вас покинуть Северный край. Мой интерес не праздный. Арану грозит война. И причина этой войны, скорее всего, засела в вашем замке. Так что в данной ситуации, у вас и вашего народа нет более надежных союзников, чем я и граф Тофок. - Я мало, что помню из той ночи, - грустно сказала принцесса. - Меня разбудил шум, я вышла из своих покоев, но прежде чем успела что-то понять, охранники вывели меня через один из ходов. Но я знаю, что там была магия, много темной магии, она подавляла на столько, что казалось трудно дышать. Она замолчала, и рассказ продолжил слуга: - Это были немеры. Мы знали, что они опасны, но наш насквозь промерзший край никогда не интересовал их. Но с ними был чужак, он больше походил на жителя Арана. Я лишь мельком видел его, и вряд ли смогу описать, помню только холодные синие глаза, они светились во тьме, – мужчина склонил голову, погружаясь в воспоминания. – А еще смех, совершенно безумный смех. - И больше ничего? – Илай подался вперед, к воину. – Раз ты смог понять, что он был чужак, значит, хоть что-то ты успел увидеть. Вспоминай! Мне нужно все, самые мелкие подробности. - Лишь его глаза, - покачал головой воин, - они словно затмили все остальное. И, пожалуй, длинные волосы, темного цвета. Я сожалею, ваша светлость, но больше ничего не могу вспомнить, мы так торопились спасти принцессу. Илай с досадой прищелкнул языком. - Жаль. Хорошо, расскажи мне, что знаешь, о немерах. У них был вождь? Кто их вел? - Это и странно, их вел синеглазый, а не вождь, такого раньше не было. Это значит, что чужак смог доказать, что он сильнее боевого вождя в поединке. Или тот, по какой-то причине, уступил свою дружину, но я даже предположить не могу, как такое возможно, - мужчина пожал плечами. - Я не видел, чтобы этот человек дрался, за него это делали другие. - Что-то ты брат, темнишь, - прищурился маршал. – Разглядеть ты предводителя не смог, однако ж, разобрался, что командовал немерами именно он. И в бою он не участвовал. Значит, бой ты все же видел, пока госпожу спасал. Да и сомневаюсь я что-то, что такой, как ты, ничего увидеть не успел. Будь ты таким олухом, Тофок бы тебя в свой дом не привел. У нас своих олухов хватает. - Это странно все, - покачал головой стражник, - но словно глаза что-то застит, не знаю уж, магия это или что иное, но только так и есть. Санти еще какое-то время пристально изучал его, не теряя, впрочем, из виду юную принцессу. - Хорошо, - наконец, сказал он. – Рассказывай, что знаешь, о самих немерах. Много ли их? Сколько племен? Сколько вождей известно? И еще… Я знаю, что вы, северяне, были с ними в союзе, так почему теперь они идут против вас? - У нас, как и в Аране, - вступила в разговор принцесса, - очень ценят носителей магии, и не было случая, чтобы Северных ведьм отдавали за чужаков, но один из вождей потребовал руки одной из моих сестер. Отец сказал, что даст согласие только в том случае, если они будут жить в Ледяном городе. Вот только это было не по душе жениху, он выкрал сестру, и она погибла во время обвала. Не более чем случайность, но это расстроило наш союз. В момент заключения договора, было восемь племен, в каждом до трех тысяч воинов, но это было больше пятидесяти лет назад. Илай покачал головой: - Нет, их намного больше. Даже тот лагерь, что я самолично видел однажды, и то намного больше. Что ж, госпожа, тогда вы расскажите, что сможете о своей семье, прежде всего, и что знаете о делах государства, на момент вашего бегства. Были ли вообще, хоть какие-то предпосылки для нападения немеров? - Только тот случай, но мой отец готов был вновь заключить мир. Как бы странно это не звучало, но мой народ слишком немногочислен, чтобы иметь таких врагов, - принцесса говорила медленно, словно вспоминая подробности. - Он даже нашел нескольких вождей и договорился об общем сходе, это было не задолго до нападения. Я не понимаю, зачем они это сделали? – горько спросила девушка. – Мы всегда шли им на встречу, позволяли свободно перемещаться по своим землям беспрепятственно, лечили их раненных. - Причина есть, но я пока умолчу об этом, - ответил Илай. – Расскажите о семье, о людях, что окружали вашего отца. Были ли среди них те, кому король доверял безоговорочно? Или наоборот, такие, от кого можно ждать предательства? Девушку заметно передернуло. - У него был советник. Я не могу понять, что могло связывать отца с подобным человеком. Он всегда казался мне отвратительной личностью, но отец по какой-то причине ему полностью доверял. Больше, пожалуй, никого. И новых людей в его окружении тоже не появлялось. Илай начал уже раздражаться. Каждое малое слово приходилось вытаскивать клещами. То ли компания прочно запиралась, то ли и впрямь совсем несведущие. Хотя маршалу упрямо не хотелось верить, что стражи, которым поручено спасать принцессу, такие уж недалекие. Да и короткие ответы принцессы тоже не казались правдивыми. - Почему вы не желаете рассказать о своей семье, госпожа? – напрямую спросил он. - Потому что не знаю о них почти ничего, - честно ответила принцесса. - До совершеннолетия девушек моего рода воспитывают в изоляции, обучая лишь магии и этикету, все остальное я должна была узнать позже, но так распорядилась судьба, чтобы тех, кто мог рассказать мне это, убили до того, как я вошла в возраст. Мне лишь этим летом исполнилось восемнадцать, граф, а мои охранники с моего рождения были при мне, поэтому тоже не очень хорошо осведомлены. Даже то, что я рассказала вам, и то было случайно услышано мной из-за непослушания. - Понятно… - протянул Илай, даже не пытаясь скрыть разочарование. Помолчал, размышляя. Потом зорко взглянул на нее. - Вы ведь маг, госпожа? В таком случае, у меня к вам будет просьба. Вы могли бы каким-то образом, показать мне замок? Или лица тех, кто мог бы выжить при захвате замка? А еще лучше, сделать так, чтобы я мог передать это изображение графу Тофок? Принцесса на миг задумалась, а потом согласно кивнула - Принеси воды, Мальрик, - приказала она слуге. Тот поспешил принести нужное. Девушка взяла из его рук кувшин и выплеснула жидкость на свободный от шкур участок пола. Повинуясь её магии, перед Илаем вырос ледяной замок, мгновение, и он превращается в пар, а потом и вовсе исчезает, став маленьким, тускло серым шариком. Северная ведьма протянула его маршалу: - Здесь все, что я помню о доме и о людях, что окружали отца. Граф Тофок знает, что с ним делать. - Спасибо, госпожа, - сказал Илай, вставая. – Это лучше, чем ничего. Прошу вас, если вы или ваши стражи вдруг вспомните хоть что-то, дайте знать графу Тофок. А теперь мне пора. Прошу прощенья, что был вынужден побеспокоить вас. Маршал поклонился. Принцесса склонила голову, прощаясь, страж же вышел вслед за Санти. - Я не стал говорить об этом при госпоже, но по всему выходит, что в замок немеров впустил кто-то свой, - сказал он, как только они отошли от комнаты. - Иначе они не смогли бы напасть так внезапно. Больше, к сожалению, я действительно ничем не могу помочь. Санти кивнул: - Я учту, спасибо. Как правило, такие вещи всегда делаются с помощью предателей. Мне пора. Он завернулся в плащ, и выскользнул в темноту ночи. От особняка до тайного хода было совсем близко, и ничто не помешало Илаю добраться до него незамеченным. Страж с шумом вдохнул его запах, тихо рыкнул и потрусил вперед, оглядываясь на человека. Маршал зажег факел, и побежал за стражем, чтобы уже через полчаса оказаться на поляне, где его ждал Мико. Осторожно выглянув из прохода, Илай убедился, что его никто не караулит, и тихонько свистнул по-соловьиному. Услышав свист, Мико вышел из скрывающей его тени и, не говоря ни слова, открыл портал, ведущий в особняк Санти. Наи настоял, чтобы они сначала вернулись туда, а Цитадель может немного и подождать. И только когда они оказались в спальне, Тофок заговорил: - Ну, как? Узнал хоть что-нибудь? Маршал огорченно покачал головой: - Ничего, ровным счетом. Или лгут, или они, и вправду, самые ничтожные из представителей своей семьи. Илай сбросил плащ, и упал в кресло, вытянув ноги. - Зато у нас теперь есть ориентиры для твоей ментальной разведки, если, конечно, на воспоминания маленькой принцессы можно положиться. - Они не лгут, Илай, - сказал Тофок. - Это еще более странная страна, чем Мараман, можешь мне поверить, но иначе они бы не выжили. А воспоминания - это прекрасно. Парень улыбнулся: - Я бывал там как-то раз, случайно, но лишь в помещении, появился в чьей-то комнате, волей случая оказавшейся обставленной, как моя во дворце, - Мико припомнил скудную обстановку и удивленные глаза желтого цвета, что смотрели на него с кровати, которая должна была принадлежать ему. - Я тогда был немного не в себе, и вряд ли смогу снова пройти по тем ориентирам. - А по этим? – Илай извлек из кармана шарик, созданный Северной ведьмой. – Это воспоминания принцессы. Тофок осторожно взял предложенное. От вещи веяло чуждой магией, но он примерно представлял, что делать. Поднеся шарик к губам, он согрел его своим дыханием, и вдохнул пар, в который он превратился. Уже теряя сознание, он понял, что зря сделал это посреди комнаты, и сначала стоило прилечь. Илай сорвался с кресла, едва успев подхватить падающего супруга. - Мико? Мико! О, Боги! Что я наделал?! Уложив парня в кресло, Илай выскочил в коридор, крича: - Наи! Наи! Быстрей сюда, Мико плохо! Таким голосом в бою кавалерию созывают. Поэтому прибежал не только Наи, примчались все слуги, и даже, кажется, конюх, хотя и был на улице. - Что случилось?! – толстяк подбежал к нему. Санти схватил его за шиворот и буквально вдернул в комнату. - Он вдохнул какую-то магическую дрянь и упал! – в панике объяснил Илай. - Уймись, для начала, - велел толстяк, подходя к Мико, лежавшему в кресле.