Северный мрак

С раннего утра столица напоминала разворошенный улей, ибо королевская свадьба - не то событие, которое стоит пропустить. Такое можно было узреть лишь на свадьбе и на коронации монарха. И то, и другое в Аране происходило нечасто. Те, кому довелось присутствовать на коронации Октавия, с важностью вспоминали подробности, сравнивая с нынешним торжеством. И уж тем более важничали старики, которые помнили свадьбу короля Реймонда - отца Октавия. Старожилы охотно делились воспоминаниями с каждым, кто желал слушать, но никто не сомневался, что на этот раз будет иначе. Несомненно, лучше, ведь это же их король, справедливый и честный. В такие дни все обычно забывали о неприглядной стороне монархии. И потому улицы Тенебруса запрудил народ, собравшийся посмотреть на столь великолепное шествие, как свадебный кортеж царственных новобрачных. На каждой площади города накрывали столы, где простые смертные могли выпить за здоровье высокопоставленных молодоженов и от души закусить. Носились циркачи и актеры, готовя праздничные представления. Аристократы изощрялись в роскоши и изяществе нарядов, блистая драгоценными каменьями и дорогим шитьем. Обязательным атрибутом каждого аристократа, не зависимо от наряда, и мужчин, и женщин, являлись одинаковые мантии - темно-синего бархата, расшитые гербами Арана и украшенные горностаем. Такие мантии надевались лишь на коронацию и на свадьбу, тем самым, подчеркивая высокое положение владельца. Хотя в мантиях было жарковато, дворяне радовались этой обязанности, ибо это сразу выделяло их в толпе, отличая от представителей других сословий - купцов и ремесленников, которые, обладая не малым богатством, тоже разоделись в пышные наряды. Но сегодня день аристократии. Ведь сегодня не только свадьба, но и коронация молодой королевы, и сегодня в огромный пышно украшенный храм, где должна проходить церемония, впускают только тех, кто нес на плечах горностаевую мантию. К храму в основном подходили пешком, ибо кареты не подпускали, но аристократы и не роптали, радуясь возможности блеснуть великолепием нарядов на людях, важно ступая по роскошным ковровым дорожкам, которыми была устлана брусчатка улиц, чтобы дамы не попортили изящных каблучков, на которых плыли, словно павы. За господами мчались пажи, бережно лелея в руках ларцы, в которых прятались родовые короны, кои полагалось надеть на головы в момент коронации. Над всей этой толпой раздавался смех, неумолчный гул голосов висел в воздухе, звучала музыка. Дворяне стекались к входу в храм, в ожидании. Им позволено будет войти только вслед за королем. Самые же именитые ожидали выхода монарха в королевском замке, откуда должны были сопровождать царственного жениха в храм. Королевский дворец, напротив, был сейчас тих и темен. Все придворные либо отбыли в город, либо заперлись в отведенных покоях, до тех пор, пока их не позовут. Даже вездесущие слуги не носились по коридорам, потому что сейчас им не было там места, ведь смертным нельзя находиться там, где бушует древняя магия. Магия владыки Арана. Сегодня древние стены готовятся принять новую госпожу, а обитатели подвалов и тайных ходов выходят наружу, чтобы приветствовать ее. Даже король не работает, хотя с него сталось бы и в день своей свадьбы заняться государственными делами. Монарх сидит в кресле у камина, что жарко пылает в его покоях, но если присмотреться, становиться понятно, что здесь только тело, где же прибывает сознание, ведомо лишь потомкам древних. Двое из которых сейчас как раз идут по коридорам, прочь от комнат графини. Грозные стажи расступаются перед ними, склоняя могучие головы, а некоторые, наоборот, подходят ближе, надеясь получить порцию ласки. Мужчины входят к королю без стука, все равно здесь нет никого, кто мог бы доложить о них. - Ваше величество, - разбивает тишину уверенный голос, – мы закончили, теперь ваша магия более не навредит графине. Октавий едва заметно улыбается и берет под контроль бушующую по всему дворцу магию. Все, кто оставался здесь, чувствуют, как исчезает давящая сила, и замок тут же наводняется людьми, спешащими закончить свои дела поскорей, чтобы не пропустить главное действо. - Пора, господа, – король легко поднимается из кресла и пристально смотрит на своих преданных слуг, которым сегодня отводится роль настолько важная, что лишь немногим уступает жениху и невесте. Оба вельможи склонились перед монархом, уже облаченным в элегантный свадебный наряд. И граф Тофок поспешил удалиться, чтобы занять место подле королевской невесты. Маршал Санти остался рядом с королем, чтобы проводить его в храм. Илай был великолепен в своем наряде, подобном костюмам рыцарей древности, с мантией аристократа, тяжелыми складками струящейся к полу. К счастью, король Арана не уступает ему ни в росте, ни в стати, и маршал смотрится рядом с королем, как продолжение силы и воли монарха. Илай Санти лично опускает на плечи короля тяжелую королевскую мантию, скрепленную великолепной цепью. Еще минуты промедления, пока слуги стремительным хороводом пронеслись вокруг короля, доводя его одеяние до совершенства, и вот, все готово. По знаку маршала обе створки дверей распахнулись, и король выступил в зал, где ждали немногие, самые именитые придворные. По мере того, как Октавий двигался к выходу, к свите присоединялись дворяне, и вскоре из парадных дверей замка вышла пышная процессия и по роскошной ковровой дорожке направилась к храму. *** Ника, как и полагается королевской невесте, заметно, для внимательного взгляда, нервничала. Хотя найдется ли хоть кто-то, кто будет ее за это винить? Ведь в первую очередь она женщина, а уж потом будущая королева. К тому же, от того, кто сегодня поведет ее под венец, таиться явно не стоило. Но вот в комнату входят слуги, стремясь поправить и без того совершенный наряд, и на лице графини Ордаен появляется счастливая улыбка, скрывая за собой все остальное. Граф Тофок глубоко кланяется и тихо произносит: - Пора, графиня. Пока она еще графиня, но это ненадолго. Распахиваются позолоченные двери, и девушка покидает тишину своих покоев. Рядом неслышной тенью скользит Мико, а к тому моменту, как они выходят из дворца, глазам становится больно, от роскоши платьев дам, что сопровождают свою будущую королеву. Как и положено, по церемониалу, король первым вступил в храм, чтобы занять свое место у алтаря в ожидании невесты. Проходя среди склоняющихся в реверансе придворных, Октавий заметил семейство Вадей, и рядом с графиней его зоркий взгляд поймал тонкую фигурку Северной ведьмы, чье личико, хоть и скрытое кружевной вуалью, светилось восторгом. Вслед за королем в храм согласно рангу стали входить и придворные, рассаживаясь на скамьях, каждый на строго отведенное ему место. Следом беззвучными змейками пробирались пажи и слуги, занимая свои места за спинами господ. В руках пажи держали подушечки, на которых блистали короны аристократов. Все было строго рассчитано и к тому моменту, как Октавий достиг алтаря, все уже чинно расселись по своим местам, и замерли в ожидании невесты. Ожидание не затянулось. Ника со своей свитой появилась в точно отмеренное время. Ведь опоздай она или приди раньше, особо мнительными это могло бы быть воспринято как дурной знак. Когда Ника вступила в храм, раздался всеобщий восхищенный вздох. Невеста была божественно прекрасна. Тонкий стан утопал в белоснежной пене кружев, искрящихся бриллиантовыми искрами и сияя мягким светом жемчугов. Простота фасона ее свадебного платья в полной мере искупалась немыслимой ценой кружевной ткани. В черных, как смоль волосах, поднятых высокой прической, сияли звездами великолепные бриллианты, стройную шею обнимал драгоценный жемчуг. Легчайшая фата струилась вокруг девушки, словно сам Воздух решил подарить ей вуаль. Даже самые суровые критики монарха были вынуждены признать - вкус у него, бесспорно, есть. Лицо Ники озарял теплый свет карих глаз и нежной улыбки. Царственная осанка, воистину приставшая королеве, легкая плывущая поступь. Даже придирчивые старики едва слышно шептали - давно не видел Аран столь достойной королевы! Девушка шла вперед, глядя только на своего будущего супруга, а тот не отрывал от нее взгляда. У некоторых придворных даже навернулись на глаза слезы от такой идиллии. Свита невесты так же заняла положенные им места, часто рядом со своими супругами, реже с отцами. Вот невеста, наконец, подходит к алтарю, становится рядом с Октавием, и тут же в огромном зале Храма повисает тишина… *** Ходили слухи, что прежде сами Боги заключали союз королей Арана, но уже несколько веков такого не случалось. Лишь жрецы возносили положенные молитвы. Вот только сегодня все иначе, время идет, а никто не стоит рядом с новобрачными, и в умах людей возникает вопрос - что? Что происходит? Неужели свершится чудо? Вслед за Никой к алтарю приблизился и граф Тофок. Илай Санти уже стоял за правым плечом короля. Никто не удивился этому, всем было известно, какую роль играют сегодня эти двое. Правда, некоторые дворяне с трудом сдерживали свою зависть. Ведь только подумать - мало кому известный граф, о котором ходят слухи, что он не больше, чем постельная грелка маршала, и сам Санти, не так давно вернувшийся из опалы, занимали такие значимые места, когда вокруг есть и более достойные кандидаты. Вот только стоящих у алтаря мало заботили чужие мысли. Им вообще сейчас ни до кого не было дела. Наверно, это хорошо, что простых людей не пускают в Храм. Иначе они испортили бы все торжество выражением своего ужаса. Дворяне же смогли сдержать себя, когда за спиной юного графа Тофок раскрылись непроглядно черные крылья, а над головой соткался из тьмы венец. Он повернулся к королю и графине и улыбнулся чужой, так не похожей на его собственную, улыбкой. Но прежде, чем он успел заговорить, неожиданности продолжились. Точно такие же крылья и венец, только сотканные из слепящего света, появились и у маршала Санти. - Выходит, я не одна решила запечатлеть в ткани мира этот союз, – тихим свистящим голосом обратилась Богиня Убийц к своему оппоненту. – Неужели ты решил почтить своим присутствием свадьбу того, кто издавна поклоняется тебе? - А ты думала, что я оставлю все на откуп тебе, Прекрасная в своей жестокости? - прозвучал в ответ негромкий, но сильный голос Бога-Рыцаря. - Сегодня я пришел, чтобы венчать лучшего из мужей. И устами сильнейшего из воинов говорю я сегодня. Ответь мне, Божественная дева! Свидетельствуешь ли ты о свершении этого брака? - О, да! – мурлыкнула Богиня. – Я свидетельствую, и даже готова подарить кое-что в знак своей благосклонности. Конечно, если мой Сиятельный брат и враг не позволит стихии, породившей его, застить ему глаза и запретить мне это. - Мы оба убиваем, Сестра и врагиня моя. Только средства и цели у нас разные, - отозвался Бог-Рыцарь, покровитель Илая, носивший имя Ландро. - Даруй! Я уравновешу твой дар, сколь бы тяжел он ни был. - Как это благородно! – язвительно воскликнула Богиня убийц и, бросив хитрый взгляд из-под ресниц на Светлого, заговорила: - Возможно, дар мой не так щедр, как дар света, но он уж точно не будет лишним в этом мире. Тонкое лезвие, сотканного из тьмы стилета, глубоко разрезает ладонь Миколая, окрашивая в алый перчатку. Но это лишь на миг, достаточно, оказалось, моргнуть, и вместо крови на ладони того, в ком сегодня воплотилась Богиня, сияют два рубина, вставленные в изящную золотую оправу. Богиня скользящим шагом подходит к застывшим смертным и надевает им на шеи одинаковые кулоны. - Отныне, никто из поклоняющихся мне, не сможет причинить вам вреда, – богиня вновь вернулась от мурлыканья к шипению. – Кроме, конечно, того… кто отдал сейчас свою кровь. Иначе и быть не могло. Ведь не может Темная сделать что-то хорошее без условий. - Надеюсь, ты не сочтешь мой дар недостойным, брат мой? - Нет, не сочту! - отозвался Светлый, становясь перед царственной парой. - Ибо дар достойный. И я подарю свой! Санти, словно замороженный, вытянул свою руку, полоснув клинком по ладони. Кровь стекла с его руки двумя крупными каплями. Падая, они сверкнули, и о мраморный пол храма со звоном ударились два обручальных кольца с рубинами в оправе из золотистых бериллов. Подскочили в воздух, яростно сверкнув алым пламенем, и застыли в воздухе перед новобрачными. - Я дарую вам свое благословение, Смертные короли! - произнес Ландро. - Отныне, какие бы тяготы ни обрушились на вас, сила вашего духа не померкнет и не ослабнет. Вы всегда будете рядом, телами ли, душами ли, умами ли. Никто и ничто не смутит ваш разум отныне! Примите же кольца, и пусть они объединят вас перед людьми и Богами! - И пусть даже смерть не разлучит вас, – Богиня Убийц, кажется, даже в такой момент не могла оставаться серьезной. – Возьмешь ли ты на себя такую ответственность, король Октавий? Хоть в ее словах не было ничего особенного, но они по какой-то причине порождали сомнения, вот только Октавий привык добиваться своего, поэтому решительно взял одно из колец с ладони Светлого Бога и надел его на тонкий пальчик невесты. - А ты, графиня? – и не скажешь, злится Богиня или, наоборот, рада, что монарх проявил твердость. Ника спокойно встретила страшный взгляд высшего существа. Вот и второе кольцо заняло положенное место. - Да будет так, – фыркнула Темная. – Смешные люди, - она бросил взгляд на своего врага. - Вы забываете, что рядом можно быть и, ненавидя друг друга, и не может быть ничего тягостнее… Ее голос и тихий смех еще разносились под сводами Храма, а она сама покинула того, кто был ее вместилищем, оставляя его еле живого от чужой силы и оглушенного произошедшим. Светлый ободряюще улыбнулся царственным супругам, стоящим перед ними. - Да будет ваша жизнь долгой, а союз крепким, - прозвучал его голос в последний раз, и золотые крылья Ландро растаяли, оставив Илая переводить дух, в упорном старании удержаться на ослабевших ногах. В Храме снова повисла тишина, люди пытались осознать то, чему стали свидетелями. Такого еще не было в истории государства Аранского, чтобы брачный союз был заключен и Темным, и Светлым богом. Но долго ждать было нельзя, ведь народ вне стен не знал, что происходит, а задержка могла быть воспринята как дурной знак. Поэтому, чуть оклемавшись, Мико сделал знак храмовым служкам - нести венец, что должен украсить чело Ники и сделать ее полноправной королевой. Молодой парнишка опасливо подходил к алтарю и даже посмел нарушить канон, передав венец не Миколаю, который стоял перед графиней, а маршалу, и вряд ли кто-то стал бы его за это винить. Октавий отступил в сторону. Верховный жрец, который до той поры стоял ни жив, ни мертв, наблюдая за небывалым действом, разыгравшимся на их глазах, отмер, повинуясь короткому повелительному жесту монарха, и в сопровождении своей свиты подошел, наконец, к алтарю. По его знаку, мальчик-служка поспешно положил перед Никой подушку, на которой преклонила колени молодая королева. Жрец остановился перед девушкой, и Санти, опустившись на колено и склонив голову, передал ему венец. Жрец вскинул корону над головой. В ту же секунду один из жрецов подал знак, и по огромному залу храма разлилось ослепительное радужное сияние. Это засверкали драгоценными камнями короны, которые все присутствующие аристократы разом подняли и возложили себе на головы, вставая. Подняв венец королевы над головой, жрец произнес формулу коронации, возложив корону на голову Ники. Двое служек поднесли и уложили на плечи девушки роскошную королевскую мантию. После чего в храме зазвучал звонкий и твердый голос королевы, присягающей на верность своему народу и своей стране. И тишина разбилась приветственными криками, которые волной прошлись по залу и понеслись прочь за его пределы, волной взбивая народное ликование. Свершилось! Отныне ими будет править не только король, но и королева, об уме и рассудительности которой, давно ходила молва. Никто не сомневался, что детей, рожденных в этот прекрасный день, назовут именами венценосных супругов, надеясь, что это привлечет к ним благосклонность Богов. В Храме, где поднималась с колен молодая королева, тихо заиграла музыка. Она была легка, словно крылья бабочки, и светлее самого яркого полдня, но мелькали в ней и темные ноты. Музыканты только изумленно переглядывались, ведь никто из них не успел прикоснуться к своим инструментам. Сегодня случилось еще одно чудо – сам Аран приветствовал свою королеву, говоря с ней языком чарующих скрипичных переливов. И под этот божественный гимн, молодожены пошли к выходу, ступая по цветам, что обильно сыпались к их ногам. Илай и Мико шли сразу за венценосными супругами, как и полагалось по ритуалу. На их головах тоже сверкали родовые короны. Царственная пара вышла на крыльцо храма, и на них тут же обрушился восторженный рев толпы. Слухи уже просочились наружу – случилось чудо! Сами боги благословили венценосный брак! И потому народ встречал королей с радостью, надеясь, что сегодняшние события принесут мир и благоденствие. Царственных супругов ждала открытая, роскошно украшенная, карета, в которую они уселись, вместе с Тофоком и Санти. Карета покатила по городу, а монархи начали разбрасывать в толпу золото и серебро из стоявших на полу сундуков. Толпа дрогнула, невольно подаваясь навстречу экипажу, но гвардейцы Ренвила тут же оттеснили особо рьяных. Вот уж для кого сегодняшний день был пыткой, так это для королевских гвардейцев. Не то, чтобы люди пытались навредить своим правителям, но их радость была не менее опасна. Но подчиненные Ренвила не даром ели свой хлеб, и до дворца монаршие особы добрались в полном здравии. Толпа снова разделилась на две части. Аристократы собирались в огромном зале дворца, где пройдут дальнейшие торжества, а простой люд стремился к площади, на которую выкатили бочки с вином из королевских подвалов. Когда королевская чета взошла на свои троны, началась церемония поздравления. Дворяне поздравляли своих монархов с торжественным событием, вручая подарки. Следом за ними ждали своей очереди купеческие гильдии, за ними - ремесленники. Хотя на каждый визит отводилась едва ли пара минут, все это действо должно было занять несколько часов, после чего король с королевой должны удалиться, чтобы переодеться к балу. Все это время Тофоку и Санти следовало находиться рядом, хотя после визита Богов, обоим не помешал бы отдых, но изменить ритуал не было никакой возможности. Череда лиц и фигур постепенно смазывалась, превращалась в тени. Мико хватало лишь на то, чтобы отмечать наличие оружия и не несет ли опасности очередной подарок, которых было бесконечное множество. Но вот герольд замолк, больше некого было представлять, а значит пришло время короткого отдыха. Октавий поднялся с трона, подавая руку своей прекрасной жене, и они одновременным жестом отпустив всех присутствующих, удалились прочь. Проводив королевскую чету до покоев, супруги, наконец-то, смогли перевести дух. Илай обнял Мико за талию, увлекая к своим покоям. Он сам едва держался на ногах. Как только они оказались в своей комнате, оба в изнеможении повалились на кровать. Не было сил даже перемолвиться словом. К счастью, у них был кудесник Наи. Тот, недолго думая, стащил с обоих сапоги, принявшись бесцеремонно раздевать сначала Мико, потом Илая. Подхватил Тофока за плечи, буквально поставив на ноги, и потащил в купальню, посадил в ванну. Прохладная вода освежила, а нежный травяной отвар, принятый внутрь, прогнал дурман из уставшего до одури мозга. Усталость отступала на глазах. - И что бы мы без тебя делали? – уже в который раз с момента знакомства поинтересовался Мико у повара. Дико хотелось спать, а еще избавиться от силы Богини, что все еще бурлила в крови, но сделать это не представлялось возможным, а значит, оставалось отдыхать в теплой воде и наслаждаться тишиной. - Так и мучились бы от усталости, - благодушно улыбнулся толстяк, удаляясь, чтобы пригнать в купальню Илая, который возымел наглость задремать на кровати. К счастью, в большой ванне хватало места обоим, и маршал погрузился в воду напротив Мико. Взгляд у Санти был слегка расфокусирован, словно он испытывал сильную дурноту. - Ты как? – взяв себя в руки, поинтересовался Миколай, он даже не представлял, каково быть проводником божественной силы, не имея возможности пользоваться своей собственной. Другого это бы просто уничтожило, но не Санти, этот человек, похоже, вообще не умел сдаваться - Переживу, - проговорил Илай. Язык у него заплетался, как будто он сильно выпил. Напряжение, в котором они жили весь день, схлынуло, и он в полной мере ощутил последствия божественного присутствия. - Но если Наи не сделает что-нибудь, вряд ли я смогу принять участие в грядущем бале. Санти откинул голову назад, на бортик ванны, отчаянно пытаясь не уснуть. - В принципе, я сам могу тебе помочь, – Мико улыбнулся. – Позволишь? Он осторожно пересел как можно ближе, устраиваясь перед Илаем. - Всего лишь массаж, и я попробую выбросить излишки силы, что оставили нам обоим наши Боги. Он мягко прикоснулся к щеке супруга и внимательно вгляделся в синие, безумно уставшие глаза, ожидая разрешения. - Давай, - улыбнулся маршал. - Буду тебе бесконечно благодарен, если ты это уберешь. Он погладил Мико по бедру, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже. - Самое главное, чтобы оно не замкнуло, – хмыкнул Мико, - а то будет еще один подарок на королевскую свадьбу - фейерверк. Ладно, доверься мне. Парень прикрыл глаза, сосредотачиваясь, а потом осторожно, но решительно заставил Илая уткнуться лбом в свое плечо, мягко убирая непокорные, сейчас еще сильнее вьющиеся волосы в сторону, и начал массировать виски. Пальцы ощутимо кольнуло, но он не обращал на это внимания, все-таки в том, что он был палачом, была и хорошая сторона, когда знаешь, как причинить человеку боль, одновременно учишься эту боль рассеивать. Сейчас вместо игл была сила Бога. Осторожно, с каждым неторопливым и пронзительно нежным движением, Мико забирал чужую усталость и чуждую Илаю магию, накапливал в себе, от чего начинало казаться, что кто-то внутри ругается, а потом будто надувшиеся дети отворачивается друг от друга. Забрав все до капли, он осторожно отпускает силу прочь… И цветет в королевском саду старая яблоня, которую садовнику все никак не хватало духу спилить. Среди прекрасных, бледно-розовых цветов, словно кляксы, видны черные лепестки, но они не пугают, нет, напротив, приносят гармонию. Мико довольно вздыхает и отстраняется от супруга, напоследок легко коснувшись его волос губами. Он чувствует себя опустошенным, и от этого счастливым. Илай не дал ему отодвинуться. Обнял, привлек к себе, укладывая парня на свою широкую грудь. - Спасибо, - тихо шепчут губы, касаясь щеки любимого, обжигая ее горячим дыханием. Пальцы зарываются в волосы, крепче прижимая голову Мико к плечу мужчины. Всего лишь краткие минуты тишины и покоя, но они так сейчас нужны. Отрешиться от всего мира, побыть наедине друг с другом. Забыть обо всех и вся, кроме того, кого любишь, с кем так хорошо и спокойно. Мико улыбается и молчит. Да и к чему сейчас слова, все и так ясно. Биение чужого сердца в унисон с его собственным, и даже дыхание, будто одно на двоих. Секунды, словно растягиваясь, складываются в минуты, но им, увы, не дано стать часами. Не сейчас, быть может позже, много позже… - Пора, – неохотно, говорит Тофок, почти проклиная в этот момент необходимость уходить куда-то прочь от этой уютной тишины. - Пора, - вздохнул в ответ Илай. Они выбрались из ванной. В комнате их ждали костюмы. Мико - в его родовых цветах, Санти - его мундир, блистающий орденами. На столе дымились большие чашки с крепким ароматным кофе. - Давайте-ка, одевайтесь, - засуетился Наи. - Времени у вас уже мало осталось. Вам нельзя пропустить выход королевской четы. Он поспешил подать обоим одежду. - Спасибо, друг мой, - улыбнулся ему Санти, - без тебя мы как без рук. - Ну, будет тебе, - отмахнулся повар, хотя было видно, что слова ему приятны, - будет. Поспешите. Приходится вновь делать над собой усилие, сбрасывать нежное спокойствие и одеваться. А потом пить кофе, обжигаясь и почти не чувствуя вкуса, только приятное тепло и то, как кровь чуть быстрее начинает бежать по венам. Безусловно, они успевают вовремя, вновь застыв на предписанных ритуалом местах и ожидая, когда появится царственная чета. Октавий вошел в зал рука об руку со своей прекрасной королевой. На губах короля вопреки его обычному холодному виду, играла улыбка. Отбросив ритуал, молодые, не задержавшись у кресел, которые были приготовлены для них, прошли в центр зала. Повелительный взмах монаршей руки, тут же зазвучала музыка, и король повел в танце супругу, которая была просто обворожительна в своем роскошном, но изящном наряде, с веселой улыбкой и сверкающими радостью глазами. Казалось, они оба и понятия не имеют об усталости. Вслед за ними, повинуясь жесту мажордома, закружились в танце и другие пары. Бал это всегда бал, даже если он часть такого события как свадьба. Мельтешение цветов и блики от драгоценностей, шепотки и обсуждения, группы придворных, искоса поглядывающие на извечных противников. Им нужно было продержаться еще несколько часов, а потом король и его супруга покинут своих придворных, и значит, можно будет последовать за ними. А пока остается только улыбаться и прятать как можно глубже желание, поубивать всех и вся. К счастью, этикет больше не требовал от них торчать на одном месте, и увидев из толпы знак, который ему подал Ларден Вадей, Илай поспешил покинуть свой пост, чтобы, наконец, расслабиться и глотнуть холодного шампанского. Жестом предложив Миколаю последовать за ним, он спустился с возвышения, направляясь к друзьям. Мико не видел друзей Илая, с того времени как они покинули поместье. Когда Ларден забирал его супруга на памятную гулянку, бывший советник был занят во дворце. Стоило признать, Миколай был рад возможности отвлечься. Когда Тофок присоединился к компании, маршал как раз рассыпался в комплиментах графине Вадей и ее дочери Эрисе, которые и в самом деле были просто ослепительны. Дамы пребывали в восторге от роскошного праздника. - А вот и вы, Миколай, - приветствовала Тофока графиня, протягивая ему руку. - Рада вас видеть, друг мой. Сегодня вы вместе с Илаем произвели просто ошеломительное впечатление. Мы все, конечно, слышали о подобном, но увидеть собственными глазами... Она покачала головой. - Представляю, сколько будет рассказов, и каким количеством слухов и немыслимых подробностей это событие обрастет в устах толпы, - засмеялся Ларден, - но будь я проклят, если меня не продирал мороз по шкуре при виде этого зрелища! - Не тебя одного, друг мой, - улыбнулся стоявший рядом барон Мару. Он выглядел очень эффектно и элегантно в своем бальном костюме, под стать своей очаровательной жене. - Привет вам, Миколай. Эриса вслед за матерью протянула руку Мико. - Рада вас видеть, граф, - улыбнулась она. Мико, вежливо улыбаясь, поцеловал руки дамам и обменялся рукопожатиями с мужчинами. - Мне тоже бесконечно приятно встретиться с вами, – проговорил он. Ему не хотелось вспоминать те минуты, что его тело было во власти Богини, хотя он был безмерно рад, что на этот раз она не стала показывать всю тьму, что таила в себе. - Полноте, Мико, не будьте так официальны! - раздался рядом веселый голос Каена Денье. - По-моему, сегодня и так было всяких церемоний сверх всякой меры. Держите-ка! Выпейте и расслабьтесь. - Благодарю, – Тофок улыбнулся, принимая бокал. В душе он был полностью согласен с Каеном. Официоза на сегодня было явно достаточно, вот только расслабляться рано, ведь с Миколая никто не снимал обязанности телохранителя королевы. Впрочем, хотелось верить, что в такой день неприятностей не будет. - Мико сегодня серьезен и суров, ибо исполнен сознания важности своей миссии, - подколол его Илай. За что получил убийственный взгляд. - Зато вы, ваша светлость, веселитесь за двоих, – со стороны могло показаться, что Тофок действительно не одобряет поведения супруга. – Ну, ничего, когда-нибудь мы поменяемся местами, и я это припомню. - Должен же хоть кто-то из нас веселиться, - широко улыбнулся маршал в ответ на его взгляд, и, залпом допив шампанское, обратился к графине: - Миледи, позвольте пригласить вас на танец. Он поклонился, протягивая руку графине Вадей. - С удовольствием, маршал, - глаза женщины заискрились весельем. Она протянула Санти свою руку и умчалась вслед за ним в круг танцующих. - Ну, да, конечно, - фыркнул вслед маршалу Миколай, а потом с улыбкой посмотрел на Алиру, которая чувствовала себя немного неловко среди толпы людей, хотя и с интересом оглядывалась вокруг. - Подарите мне танец, леди? - спросил Мико у принцессы, склоняясь в легком поклоне. Девушка зарделась от радости. Ей очень хотелось потанцевать, тем более, что она впервые в жизни видела такое роскошное празднество. Кивнув, она немедля протянула Миколаю свою тонкую ручку: - Конечно же, граф Тофок! Северную ведьму учили танцевать, но немного иначе, чем принято в Аране, и если бы не умение Мико, то сначала их пара смотрелась бы весьма жалко. Но вот Алира немного расслабилась, позволила чарующим звукам музыки полностью поглотить себя, и рисунок танца полностью изменился. У владеющих силой всегда есть особое очарование, было оно и в юной принцессе, поэтому необычная пара притягивала к себе взгляды, некоторые аристократы даже сбивались с шага, засмотревшись. Почти так же реагировали люди и на танец Илая с графиней Вадей, и было с чего, стоило признать. Напористость и внутренняя сила маршала, легко читаемые в каждом движении, и изящество ее светлости - изумительная гармония! Но вот мелодия доиграла, к радости некоторых аристократов, которым и так, как кость в горле, были Тофок и Санти, а теперь еще только добавилось поводов для ненависти. Супруги поблагодарили своих партнерш за танец и отошли чуть в сторону, где стояли остальные друзья Санти. Бывший советник с улыбкой следил за тем, как с разных концов зала к Алире и графине Вадей стекаются желающие, получить от них хоть один танец. Что ж можно считать, что возвращение в свет ее светлости явно удалось, так же как и представление Северной ведьмы к Аранскому двору. Надо признать, что графиня Вадей, едва перешагнув пятидесятилетие, по-прежнему могла поспорить красотой с иными юными девами. Высокая, статная, с безупречным цветом лица, едва тронутого морщинками, очаровательной улыбкой и черными очами, она играючи могла затмить кого угодно. Остроумная, вооруженная той степенью язвительности, что доступна только поистине умным женщинам, она была прекрасной собеседницей. В результате, вокруг леди, лишь недавно выбравшейся из провинции, собралась приличная толпа поклонников. - Ручаюсь, что салон графини Вадей станет одним из самых популярных в Тенебрусе, - посмеиваясь, сказал Илай, наблюдая, как графиня флиртует с кавалерами. Вернул пустой бокал на поднос лакею и взял два новых, себе и супругу. - О, я в этом не сомневаюсь, - согласился Мико и благодарно кивнул, принимая вино из рук маршала. - Так же как и в том, что лучшей компаньонки для Алиры и представить себе невозможно. Да и вообще, я думаю, графиня еще не раз напомнит о себе, тем кто списал ее со счетов. Парень едва заметно указал на стоящих в противоположном углу зала троих мужчин, которые крайне неприязненно смотрели на леди Вадей. - Посмотри, во время того заговора, в котором решила поучаствовать ее светлость, они были ее противниками, но далеко как не из-за верности короне. Просто род Вадей был им поперек горла. И это еще не все, мне стоит признать, было бы любопытно увидеть, как графиня отомстит. Я почему-то не сомневаюсь, что это будет нечто изящное. - Думаешь, она возьмется мстить? - усомнился Илай. - Мне кажется, она не станет рисковать благополучием семьи, слишком любит детей и внука. А вот блистать в свете она явно намерена и дальше. Здесь она попьет немало крови соперникам. Он улыбнулся издали графине, которая помахала им рукой. Рядом с ней пристроилась Алира и с видимым интересом вслушивалась в разговоры окружающих. Мару и Эриса танцевали, Ларден обхаживал какого-то юношу. Каен тоже кружился в танце с прелестной девушкой. Рядом с супругами стояли только Тер и Андре, по обыкновению больше занятые друг другом, чем окружающим миром. - Вот кого давным-давно надо было поженить по всем мыслимым обычаям, - фыркнул Илай, скосив на них глаза. - Да только их семьи были категорически против, и быстренько нашли им жен, как будто это могло что-то изменить. - Я думаю, блеск графини и есть лучшая месть, - с мягкой улыбкой сказал Мико, - к тому же, если она вернет былую славу своей семьи, это тоже многих заденет, но ты прав, она слишком умна для открытой конфронтации. Немного помолчав, парень добавил: - А что касается Тера и Андре, то мне очень интересно, не мстят ли им их жены, проводя время друг с другом? Но ответа от супруга Тофок уже не дождался. Легкое шевеление толпы на периферии не заметил никто, но к Санти протолкался слуга: - Господин маршал, к вам гонец. Я пытался убедить, что не время, но... Илай жестом руки заткнул его и двинулся сквозь толпу туда, куда указывал лакей. С кем маршал говорил, не было видно, однако сам он, как обычно, возвышался над толпой, и Мико заметил, как из синих глаз напрочь ушло веселье, сменившись напряженностью. А уже через секунду Илай решительно направился к королю. Бесцеремонно отодвинув придворных, столпившихся вокруг монарха, маршал склонился над плечом короля и произнес: - Сир, началось. Октавию не нужно было объяснять, что имеет в виду его верный слуга, поэтому он лишь на долю секунды прикрыл глаза, скрывая их яростный блеск. - Тогда, полагаю вам пора, маршал, - тихо сказал король. - Надеюсь, у вас получится сделать еще одно чудо для Арана, и пусть Светлые Боги будут на вашей стороне. Коротко поклонившись государю, Санти двинулся сквозь толпу к своему супругу с решительностью, которая заставляла придворных мгновенно уступать ему дорогу. - Час пробил, Мико, - обратился Илай к супругу, - немеры двинулись через Ледяной предел. Мы покидаем Тенебрус немедленно. Графиня и Эриса разом побледнели. Эриса обеими руками взялась за запястье супруга. Ей предстояла нелегкая ноша - проводить мужа на войну. Возможно, одну из самых страшных войн за последние пятьсот лет. - Повеселились и будет, - коротко сказал за спиной матери Ларден, заставив ее вздрогнуть. - Пора приниматься за дело. Большинство дворян продолжали веселиться и танцевать. Они пока еще не подозревали, что уже началась война, которой, возможно, предстоит уничтожить их привычный мир. Но те, кто стоял сейчас вокруг маршала, знали всё. - Едем домой, - решительно произнесла графиня. Эриса и Алира кивнули, женщинам стало не до бала. Вся компания во главе с маршалом двинулась на выход. Такая процессия не осталась незамеченной, как и мрачный настрой Илая. По залу поползли шепотки, некоторые аристократы откровенно тревожно переглядывались, но король молчал, по каким-то только ему известным причинам не торопясь озвучить новость, что принес маршал. Возможно, ему просто по-человечески не хотелось портить праздник хотя бы для супруги. Хоть Ника все прекрасно поняла, но промолчала, что еще раз подтвердило, насколько эта женщина умна и как хорошо она подходит на роль королевы. По залу кружили пары, люди веселились, а монарх впервые в жизни искренне молился своему богу-покровителю, прося сберечь его страну от той напасти, причиной которой отчасти был он сам. Двери зала закрылись за маршалом и его друзьями, разом отсекая все звуки. Миколай, все это время молчаливо идущий за левым плечом супруга, тихо сказал: - Может нам стоит воспользоваться порталом? Это сбережет время. Маршал кивнул: - Мы однозначно воспользуемся порталом. Надо только зайти сказать Наи, что мы уезжаем, переодеться и вперед. Он повернулся к дамам: - Леди... - легкий поклон, на который женщины ответили короткими кивками. В свою очередь, кивнув друзьям, Илай исчез вслед за Мико в портале, чтобы появиться в своих покоях перед носом Наи, который читал в кресле с бокалом вина. Едва взглянув на их лица, толстяк посмурнел, и, встав, молча принялся извлекать из шкафа одежду, чтобы супруги могли избавиться от бальных одеяний. Слова Наи были не нужны, и так было понятно, что началось то, чего они столь напряженно ждали последние недели. Пока супруги спешно переодевались, повар успел передать несколько посланий с дворцовыми слугами, видно, для кого-то в доме Санти. Он даже в такой ситуации не забывал о хозяйственных вопросах, но вот застегнута последняя пуговица и в центре комнаты появляется портал. Мужчины обмениваются быстрыми взглядами, будто ища поддержки друг у друга, и проходят сквозь радужную пленку.