Каникулы на «Гавайях»

      Абориген выглядел как... ну, абориген. Только культурный. Недоплетённые дреды на голове, бусинки какие-то, будничная футболка и шорты. Ему бы глаза подвести, и получился бы капитан Джек Воробей по-гавайски. Вернее, по-мальдивски, но я, как истинный раша-турист, называю это Гавайями. Я даже всем друзьям проэсемесил на эту тему без всякой задней мысли. Главное, если спорол чушь, делать невозмутимое лицо и держаться джентльменом.       Тогда никто не поймёт, что ты сделал это не нарочно.       Вернёмся к аборигену. Казалось бы, выкатился и выкатился, может, общения захотелось. Но в его махании руками и немного квакающих словах я не мог уловить ни-че-го. Стоял и пялился, как дебил, пока абориген мне что-то объяснял, указывая пальцем в сторону камней.       Ага. Камни.       И чего он от меня хочет? Я задумался, подперев подбородок пальцем и рассматривая парня, который, кажется, начал догадываться о моём языковом идиотизме. В его речи всё чаще стали проскальзывать вопросительные интонации, а траектория взмахов руками усиливалась.       Словно он взлететь хотел, хех.       — Калехау ингеси ингейша? — сморщив нос, как можно вежливее спросил я. Я ж не дурак какой-то, как нормальный белый человек купил себе мини-разговорник и даже что-то из него постарался запомнить. Ну, самое важное постарался. — Понимаешь, аханнакх негей, совсем.       — Негей? — повторил абориген.       — Совсем-совсем, — радостно закивал я. Если я помнил верно, только что я попросил его говорить по-английски и сказал, что ничего не понимаю из его тарабарщины. — Так чего надо?       — Донтс свиммингс! — вот честное слово, лучше бы он молчал или продолжал и дальше изъясняться на своём птичьем. Даже я в подпитии лучше имитировал «держите во рту горячую картошку», чем он.       — Йа, йа, и не собирался, — я сложил руки перед грудью в знаке отрицания, понятном каждому. Ну, я на это надеялся, хотя и знал, что многие знаки имеют свои значения в разных странах.       Чёрные, пронзительные глаза аборигена рассматривали меня с недоверием. На нём не было формы сотрудника отеля, да и раньше я его совершенно точно не встречал. Во всяком случае, такую шевелюру точно бы запомнил. В ней были не только бусинки, я даже разглядел парочку киндер-сюрпризов и какие-то обереги, вырезанные из дерева. Дать ему очки квадратные, небритость, и сойдёт за просвещённого хипстера.       Наверное, торговец. Или родственников навестить приехал.       Или сантехник.       — Ну, ай гоу, да? — улыбнувшись и вложив в улыбку всё идиотское дружелюбие, я предпринял попытку обойти аборигена. Тот шустро подвинулся, загораживая мне дорогу.       — Донт свиммингс, — даже как-то грозно повторил он, запуская руку себе в волосы.       В следующую секунду мне в грудь ткнулось что-то деревянное.       В этот момент я должен был испугаться, но за время пребывания на острове мой мозг настолько атрофировался, что не мог обработать информацию с прежней быстротой. Я даже не вздрогнул, даже не подумал, что это может быть нож или ещё что-то неприятное. Я опустил глаза вниз и просто тупо забрал из сухой смуглой ладони маленькую статуэтку.       — Донт, — удовлетворённо кивнув, абориген строго оглядел меня и, всунув руки в карманы, неторопливо пошёл обратно в кусты.       У меня осталась только деревянная рыбина с человеческими руками. Нет, серьёзно, это больше всего походило на отполированную рукастую рыбу. Или дракона. Или, если смотреть с угла в три четверти, утку, пытающуюся сожрать жирафа.       Повертев нежданный «подарочек» в руках, я лишь пожалел о том, что сейчас на мне надеты только плавки. Тащиться куда-то со статуэткой в руках казалось глупостью, но я потащился, решив, что не потеряю.       Особо удивлённым я не был. Когда у тебя светлые волосы по всему телу, включая ресницы, в таких странах быстро привыкаешь к повышенному вниманию к себе. В Египте, например, а это случилось ещё в те времена, когда туристы там вообще были в диковинку, а поездку мог позволить себе не каждый, мне две девушки — местные подростки — подарили шоколадку, а всю дорогу, которую мы проехали вместе на местной маршрутке, сидели позади меня и неощутимо щупали за волосы.       Видимо, я был для них такой же диковинкой, как они для меня.       Скал оказалось на удивление много. Беспорядочно наваленные сбоку, они бы выглядели смешной шуткой человека, если бы не были столь затёрты временем. Приливы и отливы оставили на них свою метку, а обласканные тысячами волн камни были почти идеальны. Едва не наступив ногой на осколок коралла, я надел тапочки. Судя по всему, в этой части острова персонал бывал редко, а потому берег не чистился во имя комфорта туристов.       Интересно, что тут забыл тот абориген?       На Мальдивах существует просто дофига различных типов кораллов. Сейчас начинался отлив; кстати, о них — цикличность приливов оставалась для меня загадкой. Расписание их, и отливов в том числе, можно было найти на ресепшене, но я был слишком ленив, чтобы до него дойти.       Присев на корточки, я с интересом уставился в многочисленные ямки, усеивавшие верхушку рифа, выискивая застрявшую живность. Как ни странно, живности не было, если не считать миллиардов мёртвых животных, вроде полипов и прочего. Кораллы — это же животные вроде, нет?..       Поправив очки, я пошагал дальше, внимательно глядя под ноги. Вывозить достояния острова с острова было нельзя: даже если, в аэропорту всё равно бы отняли. Но это совершенно не мешало мне собирать интересные ракушки и кораллы, и складировать их все на тумбе в моём бунгало. Кажется, горничная это даже ценила — несколько раз я замечал, как мою коллекцию бережно переставляют, протирая пыль и смахивая прилипший песок.       Увы, под ногами не было ничего интересного. Песок, песок, осколок коралла, камни — и снова по кругу. Небольшое разнообразие в унылый орнамент внесла тухлая рыбья голова, которую я аккуратно обошёл. Знаю же, что при попытке просто перешагнуть непременно навернусь прямо на неё.       Песок. Песок. Осколки. Камни. Обойти особо большой. Песок. Горка высушенных солнцем водорослей. Ещё одна.       Песок. Осколки.       Водоросли.       Черт, такое ощущение, что кто-то старательно выволакивает их на песок! Если посмотреть на воду, никакой неучтённой зелени не видно, насколько вообще хватает глаз. Это с какой же глубины натаскали вонючих сокровищ, а главное, зачем? Вряд ли в здешних морях можно найти янтарь… А жемчужниц вроде так не ловят.       Пока я размышлял, море продолжало лениво отползать. Нагромождения камней-кораллов становилось всё больше, за некоторыми можно было даже спрятаться. Я продолжал идти, больше глядя себе под ноги, когда странный отблеск привлёк моё внимание.       Осколок бутылки, что ли?       Это удивляло, мальдивчане — или как их там — были очень аккуратным и щепетильным народом. Возможно, какой-то нерадивый турист забредал сюда до меня? Заинтересованный, я склонился над чем-то блестящим, и даже поднял его из небольшой выемки.       На моей ладони лежала маленькая, не больше ногтя на мизинце, но невероятно красивая и прочная чешуйка. Круглая, как монетка, но с одной стороны словно стёсанная, она казалась выточенной из перламутра. Её легко можно было согнуть пополам, что я не преминул сделать, как положено всякому северному варвару, но стоило ослабить нажим, как она расправлялась. Не получилось так же её порвать, и даже надкусить…       Интересная находка. Где-то я читал, что такая крупная и прочная чешуя у карася бывает, а вот существуют ли морские караси? Эх, сюда бы моего отца. После жены и работы, его горячим увлечением была рыбалка. Вот он бы вмиг понял, что за рыбина такую чешую потеряла.       Ещё немного повертев свою находку, я сжал ладонь. Теперь я тащился не только со статуэткой, но и с чешуйкой. Можно было бы, конечно, засунуть всё добро за резинку плавок, но негигиенично это как-то.       Моё маленькое, но монотонное путешествие продолжилось… почти.       До слуха долетел всплеск. Такой, ну, громкий и привлекающий внимание. Тощая рыбина такой всплеск точно сделать не может.       И ещё один.       И ещё.       Адреналин мгновенно подскочил в крови, заставляя сердце биться быстрее. Если это не рыба, то, наверное, черепаха какая? Большая! Больших черепах я на этом острове ещё не видел, только парочку черепашат.       А, может, акула?       Детёныш кита?       Застрявший аквалангист?       Я был согласен хоть на голого аборигена-нудиста. Потому и прибавил шаг, быстро обходя огромный камень, загораживающий от меня источник всплесков. Но к тому, что я увидел, я был совершенно не готов. Не помогли даже адреналин в крови и жажда к приключениям.       В небольшом озерце, образованном сходящимися кораллами, возлегала русалка.