Каникулы на «Гавайях»

      Возникали сомнения. Только сейчас я понял, что слишком натурально она выглядит. Как частичка фауны на фоне пляжа, моря и этих проклятых скал. И, кажется, теперь я догадался, что же пытался сказать абориген и зачем впихнул в руки статуэтку с полурыбой.       Он пытался предупредить.       Об этом.       Об опасности.       Я повёл себя, как идиот.       Твою мать, она — настоящая?!       Русалка плеснула хвостом, словно приветствуя докатившуюся до нас волну, и я запищал. Нет, вообще, это был громкий крик в моём понимании. Громкий, гроулящий и устрашающий, но почему-то я услышал только придушенный писк. Так обычно пищали беззащитные и покорные котята, когда кошка брала их за шею и утаскивала в новое гнездо.       Русалке этот писк словно понравился, она подалась вперёд. Мышцы её тела напряглись, красиво перекатившись под кожей, а волосы сменили положение, открывая полное отсутствие сосков на плоской груди. Её глаза из ничего не выражающих стекляшек превратились в завораживающее томное море цвета серебра. Рот приоткрылся шире, натягивая на щёках тонкие мембраны, словно русалка могла распахивать пасть намного шире человеческого воображения. Вновь показавшийся язык шевельнулся чёрной остроконечной змеёй.       Это было красиво.       Это было слишком красиво.       Мои нервы ожидаемо не выдержали. Даже при столь богатом опыте игры в компьютерные игры, я оказался не готов к столь тесной встрече с чем-то мифологическим. Снова сдавленно заорав, не иначе как для храбрости, я вскочил. И побежал.       Сознание включилось уже на порядочном расстоянии от рифовых скал. Как я не навернулся, как не наступил в невидные ямки и не разодрал к чертям все нежные участки тела — загадка. Видимо, адреналин творит чудеса и улучшает не только координацию, но и ориентирование в пространстве. Жаль, с физ-подготовкой так же не помогает. Лёгкие ужасно горели, когда я остановился и обнял пальму, а в ногах поселилась пружинящая лёгкость, которая всегда предшествует тянущей боли.       Твою мать!..       Я не знал, как себя вести и что делать. Рассказать местным? Они наверняка в курсе, ещё и по маковке настучат за покусительство на их тщательно оберегаемую природу. Пожаловаться родителям? Ха-ха, мне посоветуют меньше смотреть канал Диснея. Как будто я виноват, что больше тут ничего не показывает!       Рассказать в интернете? Ага, щаз-з… а в доказательство я предъявлю фотографию чешуйки, что ли? Иных-то нет!       Вот я балда…       От расстройства я даже чихнул. Впервые в жизни встретил живую русалку, а телефон не взял! В нынешний век любое происшествие требовало подтверждения. В интернете могли рассказать о том, как пили чай с Несси и пекли печенье с Чупакаброй, а вечером сходили на коньковый забег с Гэндальфом, но без пруф-пикчей такие заявления были не более чем фарсом и бравадой.       Мне нужны были фотографии. Хотя бы для того, чтобы убедиться в отсутствии деменции в своём мозгу.       Сейчас, в отдалении от каменного рифа, с каждым ударом успокаивающегося сердца, всё произошедшее казалось бредом. На солнце перегреться мог? Мог. И почему испугался, спрашивается. Девушка просто вошла в образ русалки, чего такого-то. То-то она повеселилась, увидев ужас на моём лице. Фотограф мог задержаться, а то и вовсе заблудиться. Остров маленький, конечно, но у меня мама, например, типичная топографическая дур… в общем, плохо у неё с ориентированием на местности, в трёх соснах заблудится. Я, к счастью, не до конца унаследовал эту особенность.       Мне понадобилось бы шесть сосен.       Лёгким уже хватало воздуха. Рассматривая, к счастью, не выроненную статуэтку, и порой косясь на ракушку, я медленно пошёл к лежаку.       Уверенность, что я видел живую русалку, таяла, но не желала исчезать полностью. Наверное, несмотря на всю свою «взрослость», мне очень хотелось поверить в реальность русалки. Любовь к фентази играм и книгам брала своё, ведь так обидно знать, что всё описанное на бумаге является всего лишь плодом чужой фантазии, не более. Душа требует чуда. Наивной уверенности. Магии, наконец.       Подобрав полотенце, я решил: я вернусь на риф. Нет, не сейчас, конечно, сейчас обед и мне нужно было охладить голову газировкой со льдом. Но я точно знал, что ближе к вечеру пойду обратно. Мой расчёт был тонок: если это косплейщица, то к ужину она и фотограф уже разместятся в бунгало и будут в ресторане. Потому что не слишком хорошая идея снимать качественный аутфит вечером, аппаратуры никакой не хватит.       Если это настоящая русалка, то она уже уплывёт с рифа, и я смогу осмотреться вокруг, не заходя в воду. Продумаю пути к отступлению, изучу местность, попрыгаю по камням и оценю, как торчат камни во время прилива. Это поможет мне завтра, если я опять застану русалку во время своей вылазки. Я не только сниму её на камеру, но и смогу безопасно убежать от её зубов.       Ну разве я не молодец?..       Довольный собой, я пошёл в сторону ресторана.       Голод выгнал меня из номера повторно ближе к вечеру, когда мягкие сумерки окутали остров, а в кустах запела местная разновидность сверчка. По мере приближения к причалу в желудке разгорался настоящий жар, всепоглощающее пламя. К тому времени, как стало возможным разглядеть милующихся за накрытым столиком родителей, я уже был готов сожрать хоть сверчка, хоть акулу, хоть русалку. С силиконовым хвостом вместе, можно средней степени варёности. Пахло чем-то жареным, кажется, в кокосовом молоке, но мне было всё равно. Я просто хотел жрать, и это желание застилало даже дневной шок от соприкосновения с потенциально мистическим.       Статуэтку и ракушку я оставил в номере. А вот чешуйку взял с собой, сунув в карман шорт. Не знаю, зачем я это сделал, но было отчего-то приятно порой поглаживать её пальцами. Говоря по-честному, весь остаток дня я провалялся в номере, рассматривая свою добычу.       Чешуйка была очень красивой. Наверное, дома я сделаю из неё амулет.       Косплейщицы в зале не оказалось. Фотографа — тоже, сколько бы я не озирался по сторонам, попивая сок и стараясь не смотреть в сторону родителей. От их сладкого воркования впору было подхватить изжогу или диатез.       Тревожило не только отсутствие девушки. Наверное, произошедшее наделило чем-то вроде паранойи, но мне всё время казалось, что персонал на меня как-то странно смотрит. Повар, стоящий у маленького шведского стола, особенно улыбался, официант, принёсший воду, старательно подмигивал. Подозрительно же!       На это я тоже старался не обращать внимания, поглядывая в сторону огромного окна в полу. Или это зовётся стеклянным люком? Не суть важно, главное, что там, совершенно не боясь подсветки, уже клубилась рыба побольше и поменьше. Включая акул, конечно же, этих жадных маленьких бестий. Когда одна из них особенно ловко схватила пастью кусок мяса, я невольно вспомнил зубы русалки и по спине пробежал холодок.       Русалки вообще бывают плотоядными?       И что, я уже смирился с тем, что русалки вообще бывают?       Кусок встал мне поперёк горла. Знаете, казалось бы, сейчас ты умираешь от голода, а получив еду в зубы уже как-то и есть не хочешь. Без особого аппетита поковырявшись в рыбе, потыкав вилкой в четвертинку лайма и размазав по тарелке ярко-жёлтый соус, я уткнулся в минералку. От мелких глотков в носу щипало и забавно отдавало в нёбо. Я даже прижмурился от удовольствия, мельком покосившись в сторону люка… и едва не подавился ко всем чертям.       Хвост!       Показалось или нет?       Да нет, показалось. Мужественно отказавшись от похлопывания себя по спине, я ещё раз посмотрел в сторону люка. Рыбки кружили, акулы жадно хватали куски, и никаких перламутровых хвостов не виделось.       Докатился. Уже русалки в воде мерещатся.       — Кешенька, милый, у тебя всё хорошо? — матери даже не надо было повышать голос, чтобы позвать меня. В ресторане играла приглушенная мальдивская музыка, которая совершенно не раздражала.       — Да, ма. Подавился просто, — буркнул я. Ненавижу, когда моё имя коверкают. На Кешу я и сам согласен, Иннокентий — звучит идиотически. Но Кешенька — это уже попугай или игуана, точно никак не гордый подросток в самом расцвете юности.       — Кешенька, ну надо же быть осторожнее, — укоризненно начала мать, и тотчас захихикала, словно первоклассница. Кажется, отец нежно клюнул её в шею. Я как-то не присматривался.       — Угу.       Резко пропавший аппетит, к моему удивлению, постепенно сменился ощущением сытости. Это что же, я водой наесться исхитрился, что ли? Нет, это, конечно, могло бы серьёзно сэкономить деньги — из-под крана водички похлебал, и доволен — но я ещё не терял надежды обзавестись кубиками на прессе, а для этого, как диктовали все журналы, нужен протеин. Где в воде протеин? Нету, если в бассейн не запустить футбольную команду и сисястую блондинку…       Так, стоп. Куда-то совсем не в ту повело мои мысли, не иначе, гормоны подростковые постарались. Бушуют они. Вовсю.       Нет, там точно только что был хвост!       Отвлёкшись от насущных проблем, я во все глаза уставился на люк, но, как ни старался, что-либо разглядеть сквозь копошение рыб не удавалось. Глюки?..