Дом Солнца

Мягко журчал фонтан, и солнечные лучи причудливо переливались на водной глади. Шен сидел на мраморном бортике, склонившись над самой водой и опустив руку в бассейн. Он ждал, пока рыбки перестанут бояться и подплывут поближе. Отражение показывало красивого парня с печальными черными глазами. Шен всё время думал о том, что произошло, и не мог переключиться ни на что другое. С тех пор, как Аргон уехал, прошло десять дней. Метка почти зажила, но Шен на всякий случай продолжал наносить заживляющую мазь. И сидеть предпочитал пока на левой стороне. В отсутствие Хозяина Шен перешел в собственность Элассана. Он боялся, что этот изощренный, коварный блондин будет так же изощренно над ним издеваться, но, к его удивлению, тот вообще не обращал на Шена особого внимания, а порой и вовсе забывал о нем. Элассан привык к своему рабу и развлекался с Корсом, а Шен оказался предоставлен сам себе. Первые дни он валялся на широкой постели Аргона, совершенно ничего не делал, лишь наслаждался одиночеством и много читал — книги, собранные Аргоном были почти все о войне, правилах ее ведения и стратегии, но порой, к удивлению Шена, попадалась и лирика. Шена поразило, что обычный воин вообще чем-то интересуется и собирает книги. Это казалось ему почти противоестественным. Потом парень начал выбираться в сад. Там он проводил много времени, гуляя по узким каменным дорожкам среди густой зелени и экзотических деревьев, наблюдал за рыбками у беломраморного фонтана, отдыхал в высокой густой траве, подальше от посторонних глаз. Ведь если лечь в траву, закрыть глаза и прислушаться, как журчит вода в фонтане, как шелестят высокие дикорастущие травы от малейшего дуновения ветра и перекликаются в кронах деревьев птицы, можно представить, что ты свободен. Сво-бо-ден. Шен пробовал на вкус это слово, упивался им. Моя маленькая иллюзия, думал он. Я как птица в золотой клетке, которую вынесли подышать в сад и забыли там. Чувствую вкус ветра, чую свободу, и тешу себя обманом, что могу улететь, когда мне захочется. Но не спешу проверять, чтобы не разочароваться. Боюсь проверять… У меня слишком много свободного времени теперь, а вместе со свободным временем приходят мысли. И грусть. Он часто вспоминал тот поцелуй и… теперь он знает, каково это. Приятно… Мозаика постепенно складывалась в причудливую картинку, особенно теперь, когда не туманило разум отчаяние, не захлестывала ненависть, не выжигала сознание боль. Теперь Шен мог анализировать. Он закрыл глаза. Раннее утро. Туман вился над землей, мешая обзору. Оо-уууу! — глухо пропел рог и с холмов на еще спящий лагерь смертоносной лавиной хлынули северяне. Кто-то закричал, поднимая бойцов, кто-то в спешке пытался найти оружие, кто-то вообще еще не проснулся... Когда Шен столкнулся с Агоном в пылу сражения, то сразу понял, что проиграет. Аргон дрался, как берсерк, на глазах Шена он прикончил шесть человек за считанные секунды, затем одним прыжком оказался напротив Шена, поднял топор над головой и… замер. Шен ткнул в него копьем, от которого воин, конечно же, увернулся, но Аргон не спешил расправляться к парнем, хотя явно мог сделать это еще быстрее, чем с прошлыми противниками. Аргон кружил вокруг, делал ложные выпады: он изучал. Точным выпадом он сбил с парня шлем. Чтобы хорошенько осмотреть, теперь понимал Шен. А потом Аргон перестал играть. Одним прыжком он оказался рядом и почему-то сбоку, Шен почувствовал, как земля уходит из-под ног, и ему сильно выкручивают руку, взвыл от боли и свалился лицом в грязь. Очнулся он на земле со связанными руками, и этого воина поблизости уже не было. Зато была кровь и трупы везде, покуда хватало глаз. Трупы союзников. Мы проиграли, понял Шен. Если смогу добраться до леса, то будет хоть какой-никакой шанс выжить... Туман и запах сырой земли. Трава, скользкая от росы и крови. Кровь повсюду. Всё в крови, и он тоже, но, кажется, не в своей. Он бежит по полю, спотыкаясь о трупы. За ним абсолютно бесшумно мчится северянин, неумолимо настигая. В его руках боевой топор, он мог бы просто метнуть его в спину бегущего, и Шен не сомневался, что Аргон бы попал. Но Шен явно был нужен ему живым... Первая самая смелая рыбка подплыла и начала пощипывать губами его пальцы. Это было щекотно, и Шен улыбнулся. К ней присоединилась вторая и скоро уже целая стайка рыб кусали шершавыми губами ладонь парня, а тот еле сдерживал рвущийся с губ смех. — Вот ты где! Шен вздрогнул и обернулся, а рыбки метнулись врассыпную. Но это был всего лишь Корс. Он взъерошил волосы и медленно подошел, затем запрыгнул на борт фонтана и пристроился рядом с другом. Заметив рыбок, он тоже опустил руку в воду, но перепуганные рыбки и не думали подплывать к нему. — Сейчас они испуганы. Придется подождать. Шен оказался очень неудобным рабом. Он отказывался подчиняться, оспаривал приказы, выполнял полученные указания спустя рукава или нарочно неправильно, с ним приходилось постоянно возиться и ломать. Теперь Шен видел, что Аргон был необычайно добр к нему. Таких как он, обычно убивают. Но Аргон Непобедимый не сдается. Он не сдался даже тогда, когда Шен пытался его отравить, и вместо того, чтобы отдать его правосудию, воин всё еще пытался справиться с его воспитанием сам. Он придумывал самые унизительные наказания, чтобы смирить парня, заставить его забыть о прошлой жизни и принять новую. Заставить полюбить Хозяина и привязаться к нему, заставить чувствовать себя вещью и принадлежать. Последнее чувство Шен всё-таки начал испытывать время от времени, оно то приходило, то отступало вновь. Но всё же Аргону удалось сделать слишком мало. Шен никогда не будет его послушной игрушкой. Возможно, ему и правда надо было избавиться от парня и пленить другого. С другой стороны, Шен видел, что Аргон явно им дорожит и не готов с ним расстаться. И тот поцелуй… Он смешал все карты. Шен привык ненавидеть Аргона, тот, в свою очередь, привык изощренно издеваться над парнем, подвергая Шена всё новым унижения и выводя за новые грани боли. Но поцелуй всё спутал. Теперь происходящее выглядело не таким однозначным. Хозяин впервые проявил тепло и сочувствие, впервые — ласково погладил по голове, а всем известно, если собаку постоянно бить, она пойдет за первым человеком, который ее погладил… Довольно долго друзья просто сидели рядом, глядя на воду и жмурясь от удовольствия, когда легкий ветерок ерошил волосы. — Телега с продовольствием въезжает через западные ворота каждую неделю. Шен вздрогнул и напрягся. Корс надолго замолчал, но затем продолжил: — Я проследил сегодня: ее обыскивают до и обыскивают после, но можно спрятаться в пустых бочках, что ближе к вознице. Стражники ленятся проверять все и заглядывают лишь в ближние. Это за воротами сада, и нам туда нет доступа, но можно украсть ключ от кухни. У меня там знакомый… Шен был совершенно растерян. Он выпрямился и прерывисто вздохнул: — Знаешь, что будет, если нас поймают… — очень тихо прошептал он. — Я знаю лишь, что если мы не попробуем, то можем остаться здесь навсегда, — так же тихо ответил Корс. — Сколько тебе исполнилось зим, восемнадцать? Двадцать? Мне вот уже двадцать две, и я задумываюсь о том, что дальше. В ветвях старого вяза пронзительно закричала птица. — Знаешь, что делают с такими, как мы, когда мы становимся слишком старыми? Где-то старше двадцати восьми зим. От нас избавляются. И покупают новых мальчиков. Шен вновь ничего не ответил. — Если очень повезет, они могут дать угол и сделать тебя садовником, или постельничьим, или отправить работать на кухню, или в баню. Но везет немногим, и туда берут самых послушных и беспрекословных. У нас уже не та репутация. Корс помолчал. Рыбки всё же подплыли к нему и начали щипать его запястье. Корс усмехнулся. — Остальные идут в расход, их продают. Везет тем, кто обладает каким-либо ремеслом, талантом… Их жизнь будет более-менее устроена. Остальных — кого в низкопробные бордели, потому что в элитный ты уже не попадешь из-за возраста, кого на производство, в красильщики, плотники — куда посадят. А тех, кому совсем не повезло и их не купили — продают на рудники или отдают чародеям. Радужная перспектива, правда? Шен покачал головой. Всё, что говорил Корс, было правдой. Но он сейчас не был уверен, что хочет убежать. Он сомневался. И слишком любопытно было узнать истинные мотивы Аргона, а для этого надо его дождаться. Если он вернется живым… — Ничего не скажешь? — снова произнес Корс. — Я… Надо всё обдумать. — Смотри. Только помни про глаза и уши у стен. Я специально подловил тебя здесь. Шум воды заглушает слова, здесь можно говорить без опаски. — Белый тоже планировал свой побег здесь. Так говорят, — задумчиво протянул Шен. — А еще он слишком доверял союзникам, — кивнул Корс. Повисла неловкая тишина. — Да ладно тебе, — Корс шутливо толкнул плечом друга. — Всё будет хорошо. Кстати, Элассан зовет тебя. Надейся, что это не для того, чтобы мыть полы или наполнять для него ванну. Шен фыркнул и ловко спрыгнул с бортика.