Тетраэдр

Если по правде - давай без обид - Тот, кто убил - тот и убит. Кто в дождь отдал плащ - тот под плащом, Тот, кто простил - тот и прощён. Сплин - Рай в шалаше

L, M Майки отчаянно не хочет верить в то, что происходит, не желает мириться с безвыходностью. Это одна из его защитных реакций, своеобразная, но тем не менее, она заставляет его держать глаза открытыми, почти не щурясь от яркого света. Ему бы так хотелось закрыть их… и погрузиться в разверзшуюся бездну, скалившуюся ему ещё в детских ночных кошмарах, но он не может прекращать бороться, потому что тогда Донни останется совсем один в сложную минуту, разве это будет хорошим поступком? Он поворачивает голову чуть набок, чтобы увидеть его, чтобы убедиться, что тот в сознании. Они оба сжимают повязки свои, это что-то очень личное и родное, и младший обещает себе, что если они выберутся отсюда, то он отдаст свою повязку Донни, потому что она явно будет счастливой повязкой, приносящей удачу, а ещё этот цвет наверняка очень ему пойдёт. Он старается не думать о боли, когда вдруг дёргается, тщетно и неуклюже пытаясь избавиться от придавливающих к холодной поверхности ремешков, но те сжимают, кажется, только сильнее. В этот момент Микеланджело словно сквозь толщу воды слышит какие-то посторонние шумы и звон на заднем плане, но не придаёт им никакого значения, находя в себе силы только смотреть на соседнюю кушетку, шепча: - Не закрывай глаза. Донни. И неожиданно чувствует, как больше ему не становится хуже, как исчезают куда-то один за другим проводки и катетеры, и это, опять же, не очень приятно, но, по крайней мере, его голова не взорвётся от этой невыносимой рези, которая едва заметно сходит на нет. Он видит перед собой фигуру в бежевом плаще и по идее должен быть благодарен спасителю, но никакой совершенно благодарности не испытывает, лишь липкий и колкий страх, мешающий сглатывать слюну. - Тшшш, спокойно… Всё в порядке, - мягко успокаивает одного из мутантов Лео, отстёгивая от кушетки. Тот первое время слабо вырывается, пытается даже как-то ударить его и в исступлении кричит что-то про то, чтобы они не смели трогать Донни. Поэтому Призрак аккуратно стягивает перчатку с правой руки и несильно нажимает на какую-то точку на шее цвета морской волны, после чего Майки затихает, обмякнув. Так будет действительно лучше, пусть отдохнёт. Они не должны поднять панику раньше времени, ведь им с Рафом столько пришлось поработать, прежде чем сделать путь к отступлению как можно более безопасным… - Опоздали немного, их уже накачали какой-то дрянью, - с досадой произносит кареглазый, голос которого доходит из-за капюшона чуть приглушённо, и чуть поворачивает голову, чтобы увидеть, как там у братца дела обстоят с другим. - Бери его и валим отсюда, очень уж мне здесь не нравится. Когда меня окружает слишком много хитрожопых мерзавцев, становится как-то совсем не по себе. Лео взваливает мутанта с фиолетовой повязкой на руке к себе на спину, направляясь к люку в полу (этот люк был здесь до них, предусмотренный разработчиками планов постройки и её помещений на экстренный случай). Он невольно думает о том, что эти двоим тут несладко пришлось, и картина, свидетелями которой они стали с темпераментом - это по-настоящему ужасно (терять себя и своего брата, не имея возможности сделать хоть что-то, наблюдая за этим, за гибелью друг друга, боже), но в то же время по-своему мило (отчаянно хвататься за родное существо до последнего, тянуться изо всех сил, не покидать до конца). R, D Кейси падает на голову словно... Рафу не с чем сравнивать, никаких метафор и эпитетов в голову не лезет, и он предпочитает называть это просто - неожиданно. Джонс коротко рассказывает ребятам о том, что в лаборатории у них есть еще два мутанта, и утверждает, что информация точная, что Эйприл всё проверила, видя, видимо, растерянность в глазах друзей. Лео для Джонса теперь тоже друг, Лео теперь для него тоже как часть семьи, и дело даже не в метках на теле мутанта (хе-хе, мутантов), дело в ощущении. Человек прекрасно ощущает прочные нити связи между этими двумя. И видит их контраст. План придумывается быстро и как-то даже на ходу, потому что времени ждать нет. Пока мутанты прячутся под капюшонами-шлемами, Кейси решает уточнить, любовники ли они теперь, помня, как Раф ему представил Лео (хотя тогда уже он знал, что между ними точно что-то есть, просто сейчас даже запах имеется). Раф ответил, что расшибет парню глаз, если тот сейчас же не захлопнется. Кейси спрашивает спустя некоторое время, что они будут делать после. Мутанты молчат. Дальше не до разговоров. Они садятся на байк Всевидящего (Раф замечает, что это не очень нравится его брату, но лишь пожимает плечами. Лео придется потерпеть, ему ведь тоже не нравится, что Лео снова стал Призраком). Они едут быстро, обсуждая план действий более подробно и повторяя некоторые аспекты, а потом Джонс откатывает чужой мотоцикл подальше отсюда, чтобы в случае чего темперамент мог бы его забрать. И в то время, как его нет, на здание совершается нападение. Мутанты врываются в дыру в стене быстро и почти незаметно, слившись с толпой и шумом вокруг, став частью окружившей их атмосферы, и темперамент несется по коридорам в сторону лаборатории, краем глаза следя за тем, чтобы Лео не отстал. Им приходится хорошо попотеть, чтобы пробраться туда, где еще двое. И Раф готов поблагодарить Эйприл за предоставленную вовремя информацию и за её правдивость. Лео кидается к мутанту на кушетке справа, в то время как темперамент закрывает за ними дверь на все замки, чтобы прежде, чем добраться до них и схватить, люди постарались хорошенько, а потом вырывает с корнем крепления на руках и ногах второго мутанта. Прорычав ему, что они тут вообще-то жизни им спасают, Рафаэль выдирает все провода и трубки из чужой плоти, взваливает свою ношу на плечи и ныряет следом за Лео в люк, захлопывая его за ними. Крепит на лестницу взрывчатку и мчится за Призраком, отмечая, что мутант на его спине не выглядит очень опасным и злым, а еще... а еще он тоже черепаха, как и тот, второй. И эти повязки у них на руках - это индивидуальность, это их личность, это что-то, принадлежащее каждому из них и друг другу одновременно. Донателло приходит в себя, когда они уже далеко от лаборатории, но всё еще в канализации. Тот, который вытащил его с операционного стола, разговаривает с кем-то, завернутым в плащ, похожий больше на простынь. Майки лежит с ним рядом, и мутант догадывается, что это всего лишь передышка, что чуть позже они снова двинутся в путь. А что будет дальше - неизвестно. Один из них, тот, что в черном, делает в сторону Донни шаг, и этого шага достаточно, чтобы Майки внезапно вскочил и встал на защиту. Как он всегда встает, даже израненный в мясо. Донни становится тепло и приятно от того, что младший так жертвует собой, так переживает. Но время не подходящее для таких вот мыслей. Их тут, может быть, убивать собираются. Человек в черном останавливается, смотрит на младшего с укором и интересом (так кажется шестоносцу), а потом фыркает, снимает шлем... и это ничерта не человек. - Расслабься, Ромео, не буду я мучить твою Джульетту, - говорит он хрипло и нагло, но, видимо, совершенно не боясь. Донателло просто не в состоянии поверить в то, что их больше, чем два. Не может поверить в то, что кроме них с Майки есть еще этот... второй снимает плащ и Донни уже устает удивляться. Четверо. Их четверо. Таких вот красавцев с панцирями и зеленой кожей. - Блестяще, - выдыхает он, переводя взгляд с одного мутанта на второго. Мутант в черном дерзко скалится. L, M Лео наблюдает за передвижениями Всевидящего со стороны и совсем не ожидает того, что один из братьев найдёт в себе силы встать и ещё и приготовится кому-то противостоять. Следуя примеру Рафа, он, приближаясь к ним, стягивает с головы капюшон, дабы, так сказать, уже усилить их впечатление до возможного предела. Микеланджело никак не реагирует на «Ромео» и «Джульетту», относясь к этому довольно спокойно или же просто пропуская слова мимо ушей. Ну, а может он немного подзабыл, кто это такие, хотя вряд ли, ведь это Донни ему когда-то рассказывал эту историю. Голубые глаза оглядывают стоящих перед ним черепах скорее ошарашено, чем настороженно или враждебно, он чувствует себя так, словно только что выиграл в лотерею и его приз во много-много раз больше и лучше того, который он ожидал получить. Майки никогда не задумывался о том, есть ли в этой огромной Вселенной кто-то, вроде них с братом, и вот теперь, пожалуй, было как раз самое время. Он не имеет понятия, откуда эти парни и зачем они им понадобились, но если они все черепахи-мутанты, примерно одного возраста (эти двое не выглядят старичками, да и силы у них хоть отбавляй)… получается, у него теперь целых три брата? Нет, это на самом деле круто, кем бы эти зелёные парни ни были, но предупреждать же надо, ну правда. - Как вы понимаете, мы рисковали своими жизнями и врывались в лабораторию как раз для того, чтобы умыкнуть вас с операционного стола милых дядечек, притащить на себе сюда и забить до смерти бейсбольными битами, - произносит мечник с сарказмом, когда их игра в гляделки начинает затягиваться. В его взгляде по обыкновению мечется отстранённая задумчивость, но с примесью невольного одобрения, с которым он смотрит на этих двоих. Майки заметно расслабляется, его поза перестаёт быть оборонительной, и хотя чувствует он себя просто отвратно, на ногах стоять может. - Я понимаю, - кареглазый разводит руками, - что всё это конечно довольно неожиданно, и история действительно долгая, и объясняться нужно будет не сейчас, так позже, но мы рады, что… смогли вас найти и хоть как-то успели. Давайте начнём с малого. Это вот Рафаэль, ну, или Раф, - он кладёт руку на плечо названного мутанта. - А я - Леонардо. Лео. Лео склоняет голову чуть набок, чтобы полностью рассмотреть мутанта, выдохнувшего «блестяще». - Ты, кажется, Донни… а ты у нас… - он сосредотачивает вопросительный взгляд на младшем. - Майки. - Майки, - удовлетворённо кивает Призрак и чувствует где-то внутри себя прилив невероятной нежности. Никто не говорил, что это будет легко, он знал, поэтому радуется этому шансу, этим… внезапным пополнениям в семье? В момент его секундного замешательства этот самый Майки вдруг хватает Рафа за правую щёку, его - за левую, и тянет их в разные стороны, что довольно неприятно, но не больно. - Чувак, да ты только глянь, они настоящие! - восклицает он так, словно раньше этого не понял. Просто ему прям нужно было сделать что-то, чтобы окончательно в этом убедиться, и ощущение чужой кожи под пальцами, и факт того, что это не супер-пупер крутые маски - это снимает какой-то камень с души, их не обманывают, как малых детей, эти двое действительно такие же, как и они. - Как вы себя чувствуете? Сможете идти дальше сами? - интересуется мечник, но Микеланджело как-то не готов к такому вот стремительному развитию событий. У него в голове вертится куча вопросов, которых с каждой минутой становится всё больше и больше, но он не спешит их задавать, а пока что лишь в ожидании смотрит на Донателло, и по его выражению лица тот сразу может определить, что он спрашивает этим своим взглядом что-то вроде «ты как, бро?». R, D Раф громко шипит и отвешивает Майки звонкий подзатыльник, ругаясь на него за то, что делает, что не позволено (прикасается к Лео, например). Он не думает, что этот факт как-то остановит этого мутанта от подобных действий в будущем, но темперамент готов давать ему оплеухи всю свою жизнь. Это приятно. Он смотрит на черепаху с оранжевой повязкой на руке, смотрит в его всё еще растерянные глаза, хочет сказать что-то по поводу его впечатлительности, но молчит. Донни переводит взгляд на Микеланджело, словно спрашивая у него, что им делать дальше, можно ли этим двоим верить. И что-то подсказывает им, что можно. В конце концов, они жизнью им обязаны, кем бы они там ни были. - Так... что мы будем дальше делать? - наконец, спрашивает он, вроде как смирившись с тем, что у них в семье резкое пополнение. И эти двое... странные какие-то. Один спокойный и будто бы не земное существо вовсе, второй похож на огонь и прищур его глаз хищный и опасный. Ощущение двоякое. С одной стороны эта парочка защитила их, спасла от смерти, но с другой... кто спасет их от них? Донни смотрит на повеселевшего младшего брата и тихо вздыхает, потому что тот, кажется, принимает эти факты и неожиданности как должное, как само собой разумеющееся. Донни так не может. Донни нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы поверить. - А дальше мы пойдем... домой и будем ждать облавы, - отвечает Рафаэль, пожимая плечами, будто ответ вообще-то очевиден и спрашивать было глупо. Донни понимает, что ответ на самом деле был ясен. - А дом, это где? - Там, где мы вместе. Больше спрашивать ничего не хочется. Донателло поднимается и подходит к Майки, смотрит в его глаза коротко, быстро говоря ему, что всё хорошо, что волноваться не за что, а потом переводит взгляд на Лео, вглядываясь в его карие омуты. - Спасибо, что спасли нас, - говорит он. И благодарит Лео в первую очередь за то, что тот освободил Микеланджело. Майки важнее всего для него. - Эй, вообще-то я там тоже был, - напоминает темперамент, сложив руки на груди. И, видя насмешливый взгляд карих глаз, фыркает, поворачивается и идет вперед, сжимая пальцами свой шлем. Нахрен ему какая-то благодарность. Всю жизнь жил без этого. Переживет. L, M Лео устремляет взгляд Всевидящему в спину и шепчет братьям, чтобы не отставали от них. Он догоняет Рафа, вырывает у него шлем и напяливает его себе на голову, а затем, видимо, пародируя его, скрещивает руки на груди. - Всё, всё, теперь у меня на башке эта тёмная фигня, так что любоваться будут только тобой, не переживай, - после чего добавляет значительно тише: - Прекрасно ведь понимаешь, что мы все ценим твою помощь, хитрожопый ты шантажист. А если хочется больше внимания к себе и своим заслугам, то я тебе его сегодня сполна предоставлю помимо прочего. - Эй, мы только что познакомились, а они тут уже секретничают без нас! - слышится откуда-то из-за спины, и Микеланджело, подбираясь к ним сзади, стягивает с мечника шлем. Не теряя времени даром, он кидает его Донни. Лео хихикает в кулак, наблюдая за несколько изумлённым выражением лица умника, который не совсем понимает, что от него-то теперь требуется.