Тетраэдр

Успокоенные Тени, Те, что любящими были, Бродят жалобной толпой Там, где волны полны лени, Там, над урной мертвой пыли, Там, над Летой гробовой. Успокоенные Тучи, Те, что днем, в дыханьи бури, Были мраком и огнем,- Там, вдали, где лес дремучий, Спят в безжизненной лазури В слабом отблеске ночном. Успокоенные Думы, Те, что прежде были страстью, Возмущеньем и борьбой,- Стали кротки и угрюмы, Не стремятся больше к счастью, Полны мертвой тишиной. Дмитрий Мережковский.

L Содержание телефонного звонка Рафа сразу же привлекает к себе внимание остальных членов семьи, так как беспокойство того всё же не укрывается от них. Завязавшийся было повседневный разговор прекращается как-то сам собой, и если Лео после слов Смотрящего тут же становится преисполнен мрачной собранности и в спешке хватает самые необходимые вещи, то Майки сразу же тушуется и теряется, но строгое «шевели конечностями» зеленоглазого помогает ему прийти в себя. Мечник понимает, что сейчас, наверное, не совсем подходящее время, но он отчего-то гордится ими. Тем, как Майки удаётся более-менее взять себя в руки и попытаться помочь ему, тем, как Донни колдует над добытой техникой с системой безопасности, тем, что Раф явно готов вытащить их отсюда, ведь они теперь приложат все свои усилия к тому, чтобы у него это получилось. Здешнюю местность никто не знает лучше него, чего уж там. Неясно, была ли операция по их захвату секретной и не показывают ли на данный момент по всем каналам их физиономии с подписью «особо опасны», но, скорее всего, какая-никакая таинственность вокруг всего происходящего определённо присутствовала, ведь гораздо выгоднее схватить злобных и коварных монстров, а потом объявить, что всё хорошо и изначально нечего было опасаться, чем поднимать лишний шум, привлекая внимание дотошных журналюг и давать повод послам других планет найти какие-то изъяны. В машине их ждала какая-то девчонка, представившаяся Ангелом, которой тоже чуть не досталось на орехи (благо, темперамент успел вовремя остановить). Она втиснулась на заднем сидении между Лео и Донни, всучив им то, что было велено передать: кучу непонятного предназначения экипировки, которую заставила всех черепашек на себя напялить, и даже показала, где, как и что застёгивается; какие-то пропуска и карточки доступа; новые сотовые (старые вышвырнула в опущенное окно); несколько пачек синтетической еды (она была неполезна, но утоляла голод, маскируя его, да и готовить её обычно было не нужно, распаковал и разжевал, вот и все дела). Теперь у них был ещё и пистолет с химическими пулями (один на четверых, но лучше, чем ничего), совсем немного денег и явно недешёвые плащи. Словив удивлённый взгляд на себе, новая знакомая пожала плечами: - Плащи - это, конечно, подозрительно, но не голыми же вам ходить, не поймут. А комбинезоны… слишком прилегают к телу и сковывают движения, да и потеешь в них жутко, на кой вам такой геморрой? Лео немного ошарашено кивнул. Правильно, им такой геморрой не нужен. Ангел помогла им добраться до станции Кронос наиболее безопасным на её взгляд путём, где в доках их уже ждала Караи. Обладатель голубой повязки не мог не заметить то, как сильно она изменилась, как всё же несколько чопорно смотрелась в деловом костюме. Девушке удалось не просто стать частью клана Фут за это время, она хоть и по головам, но смогла всё же пробраться к вершине, на которой засела довольно крепко. - Не смотри на меня так, мне сейчас очень выгодно, чтобы ваша компания свалила отсюда далеко и надолго. - Вот теперь я чувствую себя в большей безопасности, - кивнув ей, отвечает Лео и первым залезает в багажный отсек. Как выяснится чуть позже, корабль, на котором они полетели, перевозил под видом лекарств небольшую партию наркотиков на планету Финехас. Там были не самые лучшие условия: преимущественно скалистая местность и сильная жара, но на ней располагалось сразу несколько колоний, на одну из которых удалось наткнуться. В колонии было человека от силы четыре, чуть больше трицератонов, и основную часть составляли странные высокие худые существа, кожа которых на солнце, казалось, блестела и переливалась всеми цветами радуги, им было комфортно жить в этом климате. В конкретно этой колонии уровень цивилизации был значительно снижен, что было только на руку, и неизвестно, кому именно и для чего понадобилась партия наркотиков, но сейчас было как-то не до этого. Как выяснится позже, это была какая-то новая разработка, которая должна была действовать наподобие энергетика, но слабый организм иногда не выдерживал, казалось бы, небольших доз… Тонкие существа долго не могли выйти с ними на контакт, понять их язык, так как общались преимущественно телепатически, поэтому с помощью прижившихся здесь людей им всё же удалось разобраться как-то между собой. Один из братьев всего-то и должен был, что каждый вечер и каждое утро патрулировать границы с одним из отрядов (инопланетяне быстро смекнули, что их силы несколько меньше силы какого-нибудь трицератона, но ловкости и умения драться им явно не занимать), поэтому они сменяли друг друга. Объяснить своё внезапное появление здесь удалось тем, что они должны стать первыми солдатами-мутантами вооружённых сил Межгалактического Бюро Расследований и суметь приспособиться к подобным непростым условиям, а так как новости на Финехас доставляли нечасто, то им не особо охотно, но всё же поверили. Помимо них в деревянном доме жило два трицератона: один был уже явно стар, другой помоложе. В основном каждому приходилось добывать еду для себя, и так как никаких полезных знакомств или дружбы с местными вроде как не было, то и братьям приходилось как-то выкручиваться. Многие на этой планете были беженцами, пожинающими плоды беспощадных войн, и им просто некуда было деваться, у каждого второго здесь не было выбора. В последнее время было совсем плохо. Они часто оставались без завтрака или обеда, а проклятое солнце, казалось, вот-вот расплавит мозг, но нужно было держаться, и даже Майки, понимая, что не ему одному тут приходится туго, почти не ныл и не жаловался. Уже вечерело, и Лео стоял возле чьей-то хижины, гипнотизируя взглядом корзинку с фруктами на окне. Это было плохо. Это было отвратительно. Воровать у кого-то, кто и без того обделён… Но, с другой стороны, возможно, они знают места, ещё добудут себе, а он накормит свою семью. И Майки, возможно, сегодня заснёт, улыбаясь. А Донни, может, даже обнимет его и представит, что они сейчас вовсе не здесь. Но всё же… Никто не знает, решился бы Лео на что-то подобное, если бы не странный шум и крики на заднем плане, которые смогли-таки вывести его из этого ступора и скользнуть в сторону деревьев, притаившись где-то за ними. R Чья-то тяжёлая рука ложится на Лео непроницаемым кляпом и придерживает поперёк пластрона, чтобы не дёрнулся и не умчался. Мутант за спиной лидера тихо шипит, мол, тише будь, братишка, иначе прятаться не будет смысла. С этого места не очень хорошо видно, что происходит вообще, и Смотрящий тихо шепчет на ухо старшему брату, что там с Земли прилетели и остаются у них на ночь, что с утра будет проверка колоний, замена умерших и ненужных на ещё вполне нормальную рабочую силу. - А вообще, знаешь, я думал, мы больше не возвращаемся к привычкам Призрака, - темперамент кривит губы, прикрывая глаза. Он совсем не любит, когда Лео делает так: исчезает сначала, а потом делает что-то из того, что раньше делал. Тем более, когда ворует. Не привыкший к такой вот чести Рафаэль не понимает вполне приемлемо, что такого хорошего видит Лео в воровстве, но именно ему, никогда не жившему честно, этот аспект преступного мира кажется очень неприятным. – Если хочешь набрать еды, пойдём поищем, время есть ещё. И темперамент ведёт старшего за собой, сам не зная, куда именно они идут. Дорога просто ложится под ноги послушной лентой, прилегающей к ступням раскалённым жаром полуденной пыли и приближённого к планете солнца. Кажется, что сейчас подошвы просто напросто начнут таять, но нет, нет, пока не таят. Это не может не радовать, если учесть, что для рептилий температура выше 30-и градусов смертельна. Ночи на Финехасе были очень холодными, несмотря на дневную духоту, от которой каждый из братьев прятался кто как мог. А недавно Донателло смог изобрести какую-то сероватую таблеточку, которая изменяла какие-то пигменты в теле мутантов и понижало их температуру на два-три часа, после чего при необходимости таблетку приходилось выпивать снова, хотя частое употребление было нежелательным, так как Донателло сам не знал, к чему это может привести. А вот камни оказались податливыми и довольно интересным материалом для исследований. Ведь именно из их структуры основные компоненты для таблетки гений и выявил, а после испытал сам на себе, чтобы не рисковать жизнями братьев. Тем не менее, ночью приходилось прижиматься всем телом друг к другу в попытке согреться, они все вчетвером кутались в один большой плед, сплетаясь конечностями и дыша друг на друга прохладой после чудо-лекарств, но пока жили. Правда, Майки в последнее время стал как-то не очень здорово выглядеть, что очень настораживало шестоносца, ведь младший питался мало, а работал довольно много. Донателло предположил, что дело в перепаде температур и их противоположностей. Как известно, холод притягивает тепло, а тепло – холод. Именно поэтому несколько дней младшего не выпускали их лачуги, заставляя лежать и не дрыгаться, а братья выполняли норму за него. Рафаэль растёр руки, подул на них и оглянулся назад, чтобы проверить, идёт ли Леонардо за ним, хотя в этом не было необходимости, ведь он слышал его прекрасно и даже лучше, и мало того – чувствовал, знал, что старший тут. Лео вряд ли позволил бы кому-то из братьев вот так вот шататься по округе в одиночку, когда на улице уже темно. Как мамочка. - Глупо было предполагать, что тебе ничего не будет за то, что ты украл бы те фрукты, - сказал он, прекрасно зная, что Лео понимает это. И понимал также, что Лео стыдится этого. И ещё больше знает, что он не стал бы воровать всё равно. Потому что Лео всегда воровал для других, для обездоленных, а если бы не был уверен в своих братьях, давно бы сделал какую-нибудь из своих призрачных делушек. Он указал пальцем на дерево с небольшими плодами на нём, на листья рядом, и тут же чертыхнулся, споткнувшись обо что-то болючее. Скривившись, темперамент присел на землю и растёр ступню, ощутив под пальцами мерзкую влагу. - Ядовитые ягоды и фрукты ниже, там, где их легче всего достать, но если правильно их обработать, съесть можно будет. Здоровая пища повыше, там, где очень жарко днём. Так что если мы хотим поесть и покормить младших, нужно начинать отсюда и подниматься вверх, - Смотрящий показывал направления руками, шутливо напоминая, что указывать пальцем нехорошо. И сорвал листок с лианой, которыми перевязал ногу, потому что царапина, полученная при ударе, кровоточила. Это раздражало. Тем не менее, очень скоро братья забрались повыше, минуя особо острые выступы и резкие спуски, а наверху, докуда они дошли, вид открывался красивый и красочный для здешних мест. Пропасть под ними захватывала дух, но зато раскрывала тайну всех этих резких спусков, попав на который, потом не заберёшься обратно – не получится. Небо было намного ниже, чем на Земле, и атмосфера не такая надёжная, как на Земле, так что угроза падения метеорита была постоянной и очень даже реальной. Больше всего местные опасались метеоритных дождей, сезон которых скоро настанет. Буквально со дня на день, так как метеоритный пояс снова близко к этому клочку жизни, и однажды планета просто не выдержит, расколовшись на множество мелких кусков. И заключённые погибнут, а факт их смерти просто… сокроют, сожгут воспоминания. Темперамент молча стоял за спиной старшего брата, обнимая его и чувствуя его руки поверх своих, чувствуя его тепло. И этот момент казался таким спокойным и нужным, что портить не хотелось. И только когда ноги стали неметь от нарастающего холода и долго стояния на месте совершенно без действия, только тогда ребята решили вернуться в лачугу. Еды набрано было достаточно, чтобы не только накормить младших, но и с остальными поделиться. В лачуге царила странная атмосфера. Все вроде и молчали, но были напряжены, будто готовые сорваться и кричать без умолку, пока не пропадёт голос, но и тогда не перестав сотрясать воздух и стены звуковыми волнами и усиленными вибрациями. Темперамент молча прошагал к братьям и положил перед ними связку с фруктами, без слов кивнув, а вторую связку положил на общий стол, всё так же сохраняя гробовое молчание. Еда в рот вообще не лезла, немного даже тошнило. И дело даже не во всём этом, не в атмосфере… что-то опять было не так. И он уже догадывался, что именно. Ночью поспать тоже не удалось. Было очень холодно, даже пар изо рта шёл, немели конечности и стыла кровь. Он сидел тихо, не шевелясь, и надеялся лишь, что братья смогут поспать немного, потому что завтра, чуть свет, им придётся снова бежать, бросив всё, что у них есть. И, может, это будет большой ошибкой, может, их схватят, но без боя они не сдадутся. Рафаэль был почти уверен, что за них обещано вознаграждение, и даже знал, какое именно, и знал также, что искать их будут по всей Галактике. Под утро терпеть тошноту стало уже просто невозможно, скользкие комочки будто бы заполонили его внутренности, леденя всё его естество. Наверное, по этой причине старший из черепах найдёт его не в доме, как обычно, не рядом с братьями, а на крыльце. Обнимая его, темперамент будет долго молчать и слушать родное сердце, будто бы решаясь, а потом скажет, что они должны уходить отсюда. Видя посерьёзневшее лицо старшего, он почует, что Лео всё понял прекрасно. И молча порадуется внутри себя. Лео объяснять много не нужно. Лео и сам чувствует это.