Танцы на стёклах

Спа-ать. Спать. И утром на поезд снова. И... Ну, сейчас, конечно. Дашь ты мне спать. - Откуда в тебе столько энергии, твою мать? - ворчу беззлобно. Привык уже спать по три часа. И то - в поезде. Я вообще не знаю, нафига тебе в гостиницах бронируют отдельный номер. Ты всё равно носишься постоянно туда-сюда с неизвестной целью, опасаясь, разве что, Снэйка. Вот его ты не трогаешь. Валера тебя воспринимает, как неизбежное зло, и в целом умудряется не обращать на тебя внимания. Я этого не умею, и просто наливаю тебе стакан за стаканом, надеясь хоть немного замедлить скорость твоего мельтешения. Получается. …Фиолетово-зелёные вспышки. Кажется, люди. Или змеи. Цветы из колючей проволоки, движения намеренно замедленные. До предела. Отсчёт ритма. Взлёт. И больше ничего нет, бежать некуда, никуда и не хочется бежать. Сирены, выстрелы, политиканы, грудастые девы с производными цианида в тонких пальчиках, они там кому-то всё ещё его подсыпают в благородные вина; и какой-то очень состоятельный ценитель улыбается, понимая, что последний бокал вина в его жизни испорчен ядом – и в смерти он запомнит его таким, с посторонним привкусом. Мне его жаль. Мне жаль их всех. Леру жаль. Катеньку жаль. И ещё одну Катеньку тоже жаль, но она уже мертва, и я ей немного завидую. А она – мне. Она ведь любила. Здесь начинается смерть. Я не должен здесь быть. Здесь слишком мало людей, и очень много оболочек. Я сквозь расцвеченную вспышками кожу вижу то, что в их венах – и это не кровь, нет. Расскажи мне сказку, Костя. Расскажи мне что хочешь, только отвлеки меня от желания вытрясти из тебя правду о том, как тебя сюда занесло. У нас концерт послезавтра, кажется. А если я начну что-то из тебя вытряхивать, то нас обоих не замажет целый штат гримёров. - Я видел радугу, - говорит он, и смотрит на меня крохотными песчинками зрачков. Кислотная радуга. Я знаю, что он и близко не подошёл бы к героину – банально не нашёл бы, где достать. А если бы даже подошли и предложили – не купил бы. А если бы и купил… - Бекрев, что ты ел? - Таблетки, - слегка расплывчато, но вполне внятно. - В пачке. С листиками. - От чего таблетки? - Не знаю. От кашля, кажется, - он шарит в кармане джинсов и протягивает мне изрядно помятую сине-зелёную упаковку. Мне даже смешно. Это ест половина здешних завсегдатаев, но им не больше двадцати пяти, обычно. Нет, вру. Обычно – меньше. - Сколько? - он показывает растопыренную пятерню. – Пять? Пачек? – кивок. – Ты сдурел? – загадочная улыбка, достойная чеширского кота. Я вздыхаю. – Где взял-то хоть? - В аптеке. У меня ещё осталось. Я тебя ждал. И это - чистая правда, пойму я наутро. Он меня там ждал две недели подряд, а я там не был три года, и всё-таки пришёл. Как дух на зов спиритиста. Змеи. Волны. Вспышки. Металлик и ультрафиолет. Костя. Светится в темноте. Утром я пожалею.