Revertere

Еще несколько секунд назад она ощущала теплое дыхание на своих щеках и прикосновение ласковых рук, а сейчас вдруг оступилась, чувствуя вокруг пустоту. Распахнув глаза, она не сразу поняла, что находится в странном на вид помещении, большую часть которого заволокла густая молочно-дымчатая пелена тумана. Не до конца осознавая, что только что произошло, она прижала пальцы к губам, на которых по-прежнему ощущалось нежное касание таких родных и знакомых губ, а затем медленно выдохнула. Целый калейдоскоп воспоминаний пронесся у нее перед глазами, и она почувствовала головокружение, не в силах справиться с нахлынувшими вдруг эмоциями. Сделав еще один шаг назад, она ощутила, что уперлась в что-то спиной и, обернувшись, с удивлением обнаружила среди совершенной пустоты простую деревянную скамейку. Поежившись от холода, она плюхнулась на сиденье, пряча лицо в ладонях. Щеки горели, как во время простуды, а в мыслях царил настоящий хаос. Она никак не могла прийти в себя, никак не могла поверить: это всё на самом деле. Откуда-то сбоку раздалось деликатное покашливание, однако она проигнорировала эту попытку привлечь свое внимание, продолжая неподвижно сидеть, сжавшись как можно сильнее: не то от холода, не то от вдруг объявшего каждую клеточку тела страха. Раздражающий звук раздался снова, на этот раз куда требовательней, и она всё же заставила себя поднять голову. Совсем рядом, на другом конце лавки, сидела облаченная в темные одеяния мужская фигура. Лицо незнакомца было полностью прикрыто плотным капюшоном. Как давно это было? Она поморщилась, вспоминая. Она… Не Оливия. Не Петра. Прю. Воспоминания нахлынули, будто горная лавина, и ее голову будто сдавило железными обручами. — Я вижу, вы преуспели, мисс Холливелл, — вдруг подала голос фигура в черном. Она подернула плечами. Мысли и воспоминания, казалось, решили пойти в странный, дикий пляс: цепляясь друг за дружку, они создавали причудливые фигуры из жизни двух совершенно разных девушек. И посреди этого торнадо из ощущений — полная растерянность. — Примите наши поздравления. Признаться, я уже не надеялся. «Пошел ты к черту!» — ей вдруг до отчаяния захотелось закричать, так как сумбур в голове всё не хотел рассеиваться. Создавалось стойкое впечатление, что туман прямиком из этого места просочился в ее мозг и теперь взялся властвовать там на свой манер. — Я знаю, возвращение воспоминаний всегда тяжело. Иногда это бывает столь болезненно, что люди сходят с ума, — плечи фигуры странновато шевельнулись, послышался резкий смешок. — Но ведь вы, мисс Холливелл, не совсем обычный человек. Чего я, увы, не могу сказать о вашем смертном возлюбленном… И тут ее словно обожгло от осознания. Энди… — Что?.. Это?.. — ее голос был хриплым, как если бы она не говорила несколько дней к ряду. Слова давались с трудом, их пришлось едва не выдавливать силой. — Я не понимаю… — Это вполне естественно, мисс Холливелл. — Спокойно ответил мужчина. — Дышите глубже, всё пройдет: последствия наложенного заклинания временны. Она кивнула, однако не была уверена, что теперь ей получится успокоиться. — Энди… Он… — С мистером Трюдо всё в порядке. Видите ли, то место, — рукав капюшона картинно обвел помещение, на мгновение из-под аспидно-черной ткани выглянула мужская ладонь и вновь нырнула в широкий рукав, — в котором мы находимся, не имеет границ времени и пространства. Мы можем пробыть здесь несколько часов, но там для мистера Трюдо не пройдет и пары секунд. Она снова кивнула, а затем еще раз, и еще. Голос вновь предал ее, во рту моментально пересохло, а в горле застыл тугой ком. Такой слабости она не ощущала уже достаточно долгое время. А может быть и никогда. — Что ж, мисс Холливелл, вы доказали нам и самой себе, что по праву заслужили называться одной из лучших ведьм. Вы носите имя Зачарованной не только по рождению… Еще одна вспышка воспоминания пронзила всё ее тело. Рыжеволосая девушка. Казалось, мужчина в капюшоне — Ангел Смерти? — прочёл ее мысли, так как тут же качнул головой. — Да, мисс Холливелл. Вы правы. С вашей смертью сила Трех не прекратила свое существование. Пейдж Мэттьюс — ваша сестра, — он помолчал секунду, а затем снова будто бы считал эмоции Прю. — Почему я не сказал вам раньше? Она ошеломленно кивнула. — Если бы вы узнали об этом раньше предначертанного времени, мисс Холливелл, смогли бы вы с такой легкостью принять наш дар? — Ангел говорил медленным, успокаивающим тоном. — Вы стали бы искать в моих действиях подтекст, теряли столь драгоценное время. Простите мою небольшую манипуляцию, но я знал наверняка: вы согласитесь на всё, если будете считать, что это спасет ваших сестер. Некоторое время она продолжала молчать. — Зачем? — Потому что, как я уже сказал, вы совершенно уникальная личность, мисс Холливелл, — Ангел вдруг повернулся, от этого движения тяжелая холщовая ткань спала ему на плечи, открывая лицо довольно молодого мужчины. Теперь она его узнала. — Считайте это нашим вкладом в защиту мира от вечной тьмы. Прю чувствовала себя совершенно растерянно. Первое смятение прошло, а сознание, кажется, стало приходить в норму. — Что теперь будет? — она, наконец, смогла говорить связными предложениями. Ангел пожал плечами: — Как я и обещал. Ваши тела вернутся вам в целости и сохранности. Но решить смертные проблемы мы, увы, не в силах, — мужчина развел руки в сторону, в его потемневших глазах мелькнуло почти искреннее сожаление. Для всего мира вы будете мертвы. Однако, — он улыбнулся, как если бы знал что-то, доступное ему одному, — у ваших сестер вполне отменно удавалось изменять эту оплошность. Прю выдохнула: — Мои сестры? Они умирали? — она снова оказалась совершенно сбитой с толку. Ангел открыл было рот, чтобы что-то объяснить, однако затем явно передумал. — Вы всё узнаете в свое время, мисс Холливелл. Вовсе ни к чему торопить судьбу, — он помолчал пару секунд, как будто ожидал, что Прю станет настаивать на своем вопросе. Однако когда она лишь разочарованно потупила взор, глубоко вздохнул. — Вы вернетесь в тот самый день, что и попали в новое тело, мисс Холливелл — вот то, о чем вам нужно сейчас тревожиться в первую очередь. Она резко вскинула голову, не понимая, что имел в виду Ангел, а затем вдруг вспомнила. — Демон. — Именно. Пусть сила Трех продолжает свое существование и без вас, но вы по-прежнему можете изменять судьбы людей, спасая невинных. Как и всякий труд, что требует достойной оплаты, вы получили свою. Однако должен вас предупредить: третьего шанса не будет. Прю кивнула. К глазам вновь подступили слезы. Она продолжала смотреть на Ангела и никак не могла поверить в реальность происходящего. Неужели у нее действительно появится возможность начать всё заново? Вновь быть с Энди, доказать ему свою любовь, наслаждаться каждой проведенной вместе минутой? Это казалось настолько невозможным, что ей пришлось сжать руки в кулаки, ногтями оставляя на коже следы, чтобы почувствовать, убедиться: по-настоящему! — И… Что теперь? — она понимала, насколько глупо звучит вопрос: по-детски наивно и просто, однако не могла подобрать других слов. — Что мне делать теперь? Ангел загадочно улыбнулся. Его холодная (на этот раз почему-то вполне осязаемая) ладонь слабо коснулась ладони Прю, будто бы в ободряющем жесте. — Жить, — просто выговорил он, и Прю вдруг рассмеялась. Этот порыв был совершенно мимолетный, она чувствовала, что это было совершенно неуместно — только не в такой обстановке. Но этот звук собственного смеха, как и брызнувшие из глаз горячие слезы, расставил всё по местам. По-настоящему! — Вы вольны делать всё, что пожелаете. Можете сбежать на другой континент, можете вернуться к сестрам, можете спасти невинную Петру Брукс, можете помочь Эндрю Риверсу вернуть его утраченную любовь, можете предотвратить сотни трагедий с помощью своего дара. Вы можете просто жить, мисс Холливелл. — Весьма странно слышать подобное от Ангела Смерти, — заметила Прю, чувствуя, как прежний настрой мало-помалу, но всё же возвращается к ней. — Разве вы не должны сейчас уговаривать меня не вмешиваться в чужие судьбы, чтобы никоим образом не помешать вашему рабочему плану, или что там у вас еще есть? Ангел рассмеялся. — Сейчас вы невероятно похожи на мисс Пайпер, — он странновато улыбнулся. — Впрочем, еще не время. Прю удивленно вскинула брови. — Всегда забываю о временных границах, — туманно объяснился он. — Но нет. Ваш выбор не сможет помешать моей… — он снисходительно улыбнулся, — работе. На несколько секунд повисло молчание, которое на этот раз вовсе не было неловким. Совершенно неожиданно, Ангел спешно поднялся на ноги, будто вспомнив о чём-то особенно важном. — Пришло мое время вас покинуть, мисс Холливелл. Прощайте, и помните мои слова, — он сделал странный короткий жест, похожий не то на полу-поклон, не то на полу-кивок. — Используйте свой шанс. Прю кивнула. А затем вдруг почувствовала, как пейзаж вокруг меняется, и, не успела она моргнуть, как вновь увидела перед собой любимое лицо. Сейчас в голубых глазах плескались океан недоумения и море вопросов. Решив, что у них еще обязательно будет еще на это время — много, очень много времени, вся жизнь! — Прю лишь крепко прижалась к нему, вкладывая в это объятие все свои чувства. — Я так скучала, — прошептала она Энди на ухо, когда тот, наконец, обнял ее в ответ. — Энди, я… Она вдруг замерла, боясь, что стоит ей сказать еще хотя бы одно слово, как она тут же разрыдается. И Прю не знала, сможет ли успокоиться снова. Казалось, что он понял ее состояние, так как немного отстранился и, бережно взяв лицо Прю в свои ладони, посмотрел ей глаза в глаза. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ почти одними губами: Прю даже не была до конца уверена, что ей это не померещилось. — Люблю. Так просто — целый мир в одном слове. Вся жизнь. Целуя Энди в ответ, Прю поняла: у них впереди — будущее. Их будущее.