The Killers

Альберона не помнила, когда окончательно пришла в себя, но теперь с горечью понимала, что оставаться без сознания ей нравилось куда больше. Картина вокруг ни капли не изменилась: её окружали всё те же стены, заколоченное окно и твёрдая койка. Уже не пугающая, а попросту вызывающая тошноту и отвращение обстановка. И самым омерзительным во всей ситуации казался именно факт того, что к этой проклятой комнате она всё же успела привыкнуть. Голова давно не раскалывалась и совершенно не болела, но слабость, похоже, по-прежнему не собиралась отпускать. Бездействуя и окончательно потеряв ход времени, Кана желала только одного: продолжать лежать с закрытыми глазами столько, сколько это было бы возможно. Надежды выбраться из ставшего уже чуть ли не привычным унылого логова всё равно не оставалось, а потому ей не хотелось уходить из темноты – там были заботливые руки Фрида и горькие, но позволяющие вновь обрести контроль над собственным телом лекарства. Кажется, парнишка здорово понервничал, когда она вырубилась. Все они… Что же, пусть боятся. Давно пора. Девушка осторожно сжала и разжала ладонь несколько раз. Нет, слабость по-прежнему не желала оставлять её, а жаль: не будь тело настолько изнурённым, можно было бы попытаться сбежать ещё разок. И плевать на то, что шансов практически нет. Она – Альберона. Она всё сможет, если постарается, просто нужно идти немного другим путём. Действовать чуть хитрее, чем обычно. Вот только... Понять бы ещё, с кем именно теперь бороться. Кана нехотя приподняла веки и уставилась в потолок. Кто ей теперь ближе на самом деле? Родной отец, которого она таковым не считала со времён смерти матери, или же эта кучка бандитов? Симпатичных, чёрт возьми, бандитов. Мысли метались в голове слишком хаотично, но все они сбивались в один простой вопрос: кто больше понимает её? Ответ, хоть и неимоверно пугающий, напрашивался сам собой. По телу в очередной раз пробежала мелкая дрожь, но не от страха, а от осознания того, как же сильно меняется ситуация. Приятное чувство, щекочущее нервы. Возможно, одни только подобные мысли уже делали её предательницей, но Альберона не могла им противостоять. Люди, изначально показавшиеся злейшими врагами, теперь предстали перед ней в облике союзников. Почти забытая за долгие годы ненависть к отцу вмиг вспыхнула с новой силой, не оставив ни малейшего шанса даже самым слабым сомнениям. Кана медленно приходила в себя, её тело готовилось к активным действиям. - Меня не волнует, как ты это сделаешь. Найди его, чёрт тебя дери! От резкого выкрика со стороны коридора девушка буквально подскочила на койке и тут же пожалела об этом - перед глазами замелькали чёрно-белые точки, а желудок предостерегающе сжался. Осторожно, стараясь не шуметь, Альберона снова приняла лежачее положение и закрыла глаза. Попыталась унять бешеный стук сердца. - Ты хоть представляешь, насколько это важно? Нет? Так я объясню... Но после того, как свяжешься с ним, мать твою! Слова без труда долетали до ушей и отпечатывались в сознании, вызывая всё новые вопросы и догадки. Альберона почему-то не сомневалась, что речь шла о Гилдартсе, вот только кое-что не сходилось: разве не её они собирались заставить выманить отца? Из глубины сознания моментально выплыл леденящий душу образ сероглазого блондина и особенно его крик, тут же смешавшийся с воплями, раздававшимися за дверью. «Не будешь сотрудничать с нами - не выберешься отсюда живой». Разве не это он пытался донести до неё во время последнего диалога? Да что там, все они. Только и твердили о том, что она должна пособничать. Видимо, речь всё-таки не о Гилдартсе. Тогда о ком? Этого Кана понять не могла. Просто не представляла, кто ещё мог быть причастным к этой истории. Уверенность оставалась лишь в одном: «злобный босс» явно в очередной раз выгонял Бикслоу. Больше так обращаться ему было не с кем. Девушка едва не поперхнулась от этой мысли, но... Она уже знала их лучше, чем кто-либо! За какие-то пару дней, пару столкновений успела изучить отношения внутри шайки. Определила и лидера, и слабое звено. Нашла того, кому можно доверять, а кому - нет. По лицу против воли расползлась довольная усмешка. «Так держать, Альберона». - Вчера едва коньки не отбросила, а сегодня уже лыбишься? - Она вздрогнула и метнула гневный взгляд в сторону двери. Там, скрестив руки на груди, прислонялся к дверному косяку усмехающийся Дрейар. Естественно, младший. - Не такая уж слабая, похоже. - Чёрт бы тебя побрал, - сквозь зубы прошипела Кана. Горло пересохло, но просить воды она уж точно не собиралась. - Ещё и чертовски наглая, - вынес вердикт Лаксус и, нахмурившись, подошёл ближе. Девушка обратила внимание на его руки: теперь они были опущены и сжаты в кулаки. «Боится чего-то?» - Итак, успела пошевелить мозгами и всё обдумать? - А вы с пленниками не церемонитесь, - фыркнула Альберона, прищурившись. Тот лишь пожал плечами. - Так вы хотите, чтобы я связалась с ним с помощью телепатии? Всё требуете, но хоть бы один из вас додумался уже дать мне чёртов телефон. Дрейар несколько раз поражённо моргнул, а потом расхохотался. Все его действия сопровождались устало-равнодушным взглядом Каны. Безразличие было напускным - её буквально раздирало от любопытства и предчувствия, но, судя по всему, ничего необычного не замечал. Шикарно! Это было ей только на руку. На губах шатенки заиграла неуверенная, какая-то нервная полуулыбка, но с каждой секундой его смеха выражение её лица становилось всё более самоуверенным, более самодовольным. Веселье только начиналось. - А ты, я гляжу, всё прекрасно поняла, - успокоившись, подметил блондин. Он не сводил внимательного взгляда с усевшейся на кровати пленницы. - Интересно только, откуда такое рвение? - Лаксус вопросительно приподнял бровь, и Кана, хмыкнув, отвела взгляд. - У меня на это свои причины. - И что за причины такие? – не унимался он. Альберона глубоко вздохнула и метнула недовольный взгляд фиалковых глаз в сторону парня. - И что это ты такой любопытный? – с нескрываемым ядом в голосе осведомилась она. Со стороны коридора раздался приглушённый смешок. - Лаксус, не думаю, что стоит так её перегружать. Девушка только недавно пришла в себя. - Фрид, двигавшийся на удивление бесшумно, за пару шагов оказался рядом с ними. Его привычный серьёзный вид успокаивал, и Кана в какой-то мере была благодарна появлению «местного дока». - Перегрузишь её, как же, - буркнул Дрейар, но всё же отошёл, давая понять, что разговор окончен. Джастин задержал на нем взгляд, будто желая сказать что-то ещё, но, чуть качнув головой, молча отвернулся. Было заметно, что он чем-то обеспокоен, и Кана не могла понять, чем именно. - Проследишь за ней? - Конечно. Только я не вижу в этом смысла: она ведь больше не пленница, верно? – Фрид взглянул на Альберону и, дождавшись кивка с её стороны, равнодушно присел на краешек кровати, намереваясь, видимо, в очередной раз проверить состояние здоровья их ценной гостьи. - А вы неплохо сдружились, - слегка удивлённо бросил напоследок Лаксус и, помедлив ещё немного, вышел из комнаты. Джастин тяжело вздохнул и опустил голову. - Эй, что это с тобой? - Кана приподнялась, стараясь разглядеть выражение его лица. Получалось плохо - мешали свешивавшиеся со всех сторон зелёные волосы. - Фрид? - Скажи, о чём ты думаешь, разыгрывая его таким способом? - тихо спросил он. Звук, исходящий из губ, казался безжизненным и напоминал шелест листьев, а потому Альберона едва расслышала фразу. - Твоя актёрская игра великолепна, но ради чего всё это? Только лишь ради побега? – По мере того, как он говорил, голос становился громче и твёрже. - Чего ты добиваешься, притворяясь, будто хочешь быть на нашей стороне? Это просто абсурдно, разве сама не понимаешь?! - Если это так абсурдно, то почему твой босс так легко в это верит? – Кана всё-таки не удержалась и тоже повысила тон. – Я не притворяюсь, ясно? И он, думаю, не такой уж идиот, чтобы не заметить обмана. - Но как такое возможно? - выдохнул парень, явно не веря услышанному. - Ты же... Неужели ты настолько ненавидишь своего отца? Он убьёт его, Кана. Ты осознаёшь это? - Фрид разговаривал с ней, будто Альберона была душевнобольной. Она стиснула зубы и отвернулась. - Он не погибнет. Гилдартс всегда умел выходить из подобных передряг. И не называй его моим отцом, пожалуйста, - жёстко отозвалась шатенка, незаметно сминая ладонями одеяло. - Этот человек давно уже перестал им быть. - Лаксус не успокоится, пока не избавится от... - Тогда пусть уже сделает это! - Кана закусила начавшую дрожать губу, глаза немилосердно защипало. Каждое слово давалось с трудом, ведь говорила она по-настоящему ужасные вещи. - Пусть уже отомстит и угомонится! Может, тогда мир избавится хоть от маленького кусочка всего этого дерьма. Фрид отшатнулся. Девушка, которая пару дней назад светилась радостью и весело улыбалась ему в автобусе, теперь едва держалась, чтобы не сломаться окончательно. Он мог лишь догадываться о том, что за отношения у них были с Клайвом, но происходящее здесь и сейчас повергало Джастина в шок. Альберона, будто игнорируя его, подняла голову выше и изо всех сил пыталась заставить выступившие слёзы закатиться обратно. Парень направился было к выходу из комнаты, но замер, услышав за спиной шёпот. - Если он на самом деле убил его деда, то сам заслуживает смерти. Я хочу разобраться в этом, Фрид. Разобраться во... - Даже ценой собственной жизни? – резко развернувшись, выпалил Фрид. Кана прервалась на полуслове и, нахмурившись, вопросительно уставилась на него. Джастин приоткрыл рот и с трудом вдохнул воздух, возвращая себе самообладание. - Ладно, забудь об этом. Забудь обо всём, что я сказал. Просто будь осторожнее в общении с Лаксусом, он немного... В общем, ты поймёшь, просто будь осторожна. - О чём ты? Что с ним не так, Фрид? - Ты всё ещё не собираешься раскрывать информацию о себе, поэтому я не буду говорить о нём, - спешно ответил он, теперь уже точно намереваясь уйти. В самых дверях Фрид обернулся. - Лаксус велел запирать тебя каждый раз, но этого я делать не стану. Ты больше не пленница. А если попытаешься сбежать, то ничего хорошего не выйдет - входная дверь запирается на ключ, который хранится у одного из нас в порядке очереди. Восстанавливай силы, Кана, если действительно хочешь нам помочь. Последняя фраза была произнесена, пожалуй, слишком саркастично. Кана поморщилась и перевернулась на бок, подтянув колени к груди. Судя по тому, как стремительно темнела комната, ночь приближалась. Альберона зевнула – спать хотелось невыносимо, но ещё больше хотелось пить. Горло, уже давно пересохшее, при каждой попытке сглотнуть напоминало о себе. Она всё ещё чувствовала лёгкую слабость, но желание утолить жажду было в разы сильнее. Кана тихо, стараясь не скрипеть матрацем и не издавать лишних звуков, поднялась с койки и на негнущихся ногах направилась к двери. Только сейчас она обратила внимание на то, что туфель уже нет – пол под босыми ногами оказался чрезвычайно холодным. Всё так же неторопливо преодолев коридор, Альберона столкнулась взглядом с полулежавшей на диване Эвергрин. Та, лениво стряхнув пепел с кончика сигареты, смерила её насмешливым взглядом. - Глядите, кто пришёл. Ну и? Поняла теперь, что к чему? Её тон по-прежнему оставался надменным, но во взгляде появилось неожиданное подобие дружелюбия. Возможно, Кане просто казалось, но искорки веселья в глазах преступницы перед ней были вызваны явно не спиртным или никотином. Эвер перегнулась через край дивана и протянула ей стоявший на полу графин с прозрачной жидкостью. - Держи. Фрид предупреждал, что ты заявишься. Вот ведь, спихнул на мою голову! Она по-детски возмущённо надула губы, и Альберона невольно рассмеялась. Смех был хриплым, но всё-таки искренним. Эвергрин одарила её неодобрительным взглядом и, поднявшись на ноги, прошагала в другую сторону комнаты. - Туалет здесь, а ванная – вон там. Я, знаешь ли, не в восторге от пополнения вроде тебя, но перечить нет никакого желания. Не забывай, где ты, ясно? Иначе у нас... Хотя чего это? У тебя будут большие проблемы. Улыбка тут же сползла с лица, а атмосфера в комнате начала накаляться. Всё ещё ощущая вес стеклянного графина в своей руке, Кана невольно прикидывала, с какой же силой его придётся бросить, чтобы уж наверняка прикончить эту мегеру. Пока что расчёты были не на её стороне. Кивнув русоволосой, Альберона поставила полуопустошённый сосуд на ближайший столик и поплелась обратно в свою конуру: назвать это место иначе просто не поворачивался язык. Она слабо представляла себе, во что именно ввязалась и что ей теперь предстоит помимо необходимости связаться с Гилдартсом, но думать об этом не было никакого желания. Глаза застилала пелена, а конечности тяжелели. В какой-то момент Кана подумала, что это действие очередного снотворного, подмешанного в воду из графина, но, как бы там ни было, эффект оставался ровно до того момента, как она вошла в комнату с койкой и заколоченным окном. На кровати, поблёскивая в тусклом свете, льющемся из коридора, лежал старенький мобильный телефон. Совсем рядом, на тонкой и почти что твёрдой от старости подушке красовалась фотография. Фотография весело улыбающейся шатенки в лёгком летнем сарафане с немного неуместной при таком милом виде бутылкой пива в руках.