Обратная сторона луны

Темная стая стремительно накрывала тенью поверхность Луны, на светлой стороне наступала незапланированная ночь, мрачная туча кошмаров во главе со своим повелителем приближалась к замку Луноликого. Цокот тысячи копыт огласил тронную залу. Звон зеркального пола от соприкосновения с кошмарами становился невыносим. — Решил появиться с музыкой, Питч? Что-то ты рановато устроил ночь, до новолуния еще далеко, — холодно и жестко процедил Луноликий, даже не поднимаясь с трона. — Я тоже рад тебя видеть, братец, — злорадно ответил Темный дух. — Сколько раз можно повторять, чтобы ты не смел даже произносить это слово! — Родню не выбирают, а вот любимых… — Питч осмотрелся. — Где Джек? — Что, сразу к делу? Я-то думал, что он просто предлог, чтобы добраться до меня. — Какое самомнение! Может, раньше так и было, но сейчас ты меня мало интересуешь, а вот Джек — совсем другое дело. Верни то, что принадлежит мне! — А с чего ты взял, что он твоя собственность? — Ты сам мне его отдал! Я даже воспылал к тебе тогда благодарностью, решил забыть былые обиды. Поражался твоей щедрости, но теперь я вижу, что это все твоя очередная игра! Ты слишком заигрался, Мун. Видать, совсем от скуки здесь сохнешь. Лицо Луноликого исказила кривая улыбка. — Все… Я устал тебя слушать, в конце концов в гости тебя никто не звал. И, насколько я помню, в последний раз, когда ты был тут, я пообещал, что уничтожу тебя, если ты посмеешь вернуться. Что ж, время пришло сдержать слово! Зеркальный зал затрясло, и пол стал приподниматься. Расширяясь, он превратился в шахматную доску, а трон Луноликого высоко взлетел вверх. — Все как в старые злобные времена! — рассмеялся Питч. Из зеркальных клеток стали возникать, материализуясь в воздухе, фигуры Хранителей. Они были полупрозрачные и сверкали, словно были сделаны из стекла. Питч недовольно посмотрел на них. — Как же они меня достали, — сказал он, направляя рукой темную конницу в центр игрового поля. Даже в «стеклянном» виде Хранители продолжали быть опасны. Они крушили кошмаров направо и налево. Северянин ловко управлялся саблями, бумеранги летали по всему периметру зала, и даже Кромешнику приходилось от них пару раз уворачиваться, но больше всех его доставал Песочник, который своими атаками уже уничтожил большую часть темного войска. Питч от злости стиснул зубы и, не выдержав, выхватил косу, направляясь на шустрого карлика. Несколько резких движений и Песочник был разбит вдребезги. — Сколько раз тебя можно убивать, коротышка?! — злобно процедил Питч и затем направился к Северянину. Все же в ближнем бою Питч был сильнее, чем эти стеклянные марионетки. Луноликий не без удовольствия наблюдал за тем, как Питч выдыхается, тратя свои силы в битве с его игрушками. — Еще немножко, Питч, еще чуть-чуть, — прошептал он, незаметно улыбаясь. Вскоре на поле не осталось белых фигур, и кошмары тоже были почти полностью повержены. Их остаточные тени беспомощно клубились вокруг своего хозяина, который, тяжело дыша, добивал Кролика. — Какое удовольствие! Давненько я так не веселился. Уфррр! И это все на что ты способен, Мун? — просипел Питч, по-зверски оскалившись и нагло смотря в спокойное лицо Луноликого. — Ну почему же? Игра только началась. И, пожалуй, пришло время познакомить тебя с ее основной фигурой. Питч резко выпрямился и широко раскрыл глаза. Перед ним, как в замедленной съемке, из пола поднималась платформа, вознося хрупкую фигуру молодого Хранителя. Джек был великолепен как никогда. Серебряные доспехи слегка прикрывали его обнаженный торс, обтягивающие белые штаны идеально сидели на его бедрах, его глаза были чувственно прикрыты. И лишь ошейник, сжимающий хрупкую шею, мешал насладиться картиной полностью. — Что ты с ним сделал?! — заорал не своим голосом Питч. — Питч, ты допустил крупную ошибку, когда позволил белой пешке подойти к тебе так близко. Достигнув темной границы и пройдя до конца, она превратилась в королеву, завладевшую твоим сердцем, но так и осталась белой. Питч, Питч, Питч… Какая оплошность, теперь тебе конец. Ты без защиты, открыт для финального удара, измотан моими Хранителями. Я так долго готовил эту партию. Тебе шах и мат, Темный дух! — Луноликий довольно хлопнул в ладоши. — Ну что ж, Джек, пришло время сделать то, для чего ты был создан. Ты молодец, мой принц. Проник к врагу, влюбил его в себя, а теперь просто убей его. Твой ход, Джек! Луноликий щелкнул пальцами, глаза мальчика раскрылись и он холодно посмотрел на Питча. Мун отвел руку в сторону, медленно выпрямляя ее, Ледяной дух послушно повторил его движение. В руке мальчика материализовалось копье со светящимся наконечником в виде полумесяца и он, опустив голову, сурово посмотрел исподлобья и затем понесся на Кромешника. Тот лишь успел выставить свою косу, отражая нападение, мысленно подмечая, что явно уступает в скорости и маневренности юному Хранителю. Джек двигался идеально, четко и быстро нанося удары. Питч еле успевал за его ритмом. Он старался уворачиваясь отступать, но юноша настигал его снова и снова, не давая ускользнуть от своих атак. Во взгляде Джека и в его натиске читалась неподдельная агрессия, Питч чувствовал, что долго он не продержится, ибо и так был уже вымотан Хранителями и все же старался из последних сил отражать нападение, наслаждаясь холодным совершенством своего юного противника. Он действительно любовался Джеком. — Какой прекрасный поединок, — но вот лицо мальчика мелькнуло совсем близко и Питч, не удержавшись, засмотрелся в его глаза, пропуская удар. Лезвие глубоко вошло в его живот. Темный дух стиснул зубы и упал на колени, перед гордо стоящим юношей. Копье не давало раствориться и исчезнуть, оно распространяло сильный болезненный холод по всему телу Кромешника. Он был в ледяной ловушке. — Так вот, что значит «холодное оружие», — улыбнулся Питч, глядя в глаза мальчику. «Хлоп, хлоп, хлоп» — эхом отозвалось по залу. — Превосходно, Джек! — радостно произнес Луноликий, хлопая в ладоши и поднимаясь с трона. Но Питч не обращал на него внимания, он, не отрывая глаз, смотрел в голубые глаза юноши. — Джек, мы можем уйти с тобой прямо сейчас, — сказал он и в его руке материализовалась сфера. В ней, среди снежинок, виднелся им обоим знакомый лес. — Слабак, — холодно, с легким оттенком презрения произнес Ледяной дух и резким ударом ладони выбил сферу из его рук. Та, ударившись об пол, образовала черный туннель. — Так вот, значит, как ты сюда проник! Как ловко! — ехидно заметил Луноликий, подходя поближе. — И все же, Питч, ты меня поражаешь. Ты же знал, что у тебя нет шансов победить меня на моей территории. Мы ведь это уже так много раз проходили, но ты все равно пожаловал, зная, что обратно в свою дыру уже не вернешься. Ты, конечно, мерзавец, но не дурак. Знал же, что идешь на смерть. Зачем, Питч? — Луноликий скверно ухмыльнулся, приближаясь к своему врагу. В ответ Кромешник просиял весьма необычной для него счастливой улыбкой. — Я просто хотел увидеть тебя, Джек. Сказать, что ты не один, что я никогда не оставлю тебя, что я люблю. Люблю тебя! — Питч рассмеялся. Он чувствовал, что чувство внутри него действительно прекрасно и он был благодарен, что испытывал это. Луноликий немного напрягся. — Ты совсем обезумел, Питч? — Знаешь, а мне не страшно. И вообще, я даже благодарен тебе, Мун! Xотя… Ты все равно это не поймешь, братец. Это слишком нелогично для твоей белобрысой башки. Луноликий недовольно стиснул зубы. Меньше всего он хотел видеть счастье на лице своего поверженного врага, ибо складывалось впечатление, что это Темный дух победил и от этого сияет счастьем, стоя на коленях. Поэтому, чтобы хоть как-то испортить эту неприятную для себя улыбку, Луноликий подошел к Джеку и страстно обнял его. Питч непроизвольно напрягся. Луноликий, довольно улыбаясь, прошелся пальцами по обнаженному животу Ледяного духа и, скользнув под доспехи, прикрывающие его грудные мышцы, сжал в своих пальцах нежный сосок. Мальчик издал легкий стон и на его коже выступили мурашки. Он повернул голову к Луноликому и, прикрыв глаза, поцеловал его в губы, сам углубляя поцелуй. Джек коснулся пальцами свободной руки скул мужчины, и легкая голубая морозная дымка на секунду окутала его голову. Луноликий никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это был его первый поцелуй с Джеком. Именно так это можно было назвать, ибо все, что было до, просто не считалось, просто померкло. Ведь Джек чаще всего был безучастен, отстранено позволяя себя целовать. А тут! Столько нежности в его губах, которые, обжигая своим холодом, ласкают его рот. Сколько трепета в каждом их малейшем прикосновении. Как проворен его язык, игриво проникающий, страстно берущий инициативу. Как ловко он, слегка прикусывая зубами, оттягивает нижнюю губу и затем, нежно облизывая, снова проникает внутрь. Какая сочная, сладкая, томная прохлада льется с его губ. Как он потрясающе пахнет. Луноликий почувствовал, что у него кружится голова. Он еще никогда не испытывал ничего подобного. Он даже слегка простонал от удовольствия в приоткрытый рот юноши, когда тот, пройдясь рукой по его шее, спустился, изучая торс, и бережно взял за руку. Своими пальцами мальчик начал нежно ласкать пальцы Луноликого, и тот почувствовал, что теряет голову от возбуждения. Этого с ним еще никогда не было. «Магия!» — пронеслось в голове у мужчины, прежде чем он почувствовал острую, обжигающую холодную боль у себя на одном из пальцев. — А-а-а! — закричал он, прерывая поцелуй и хватаясь за поврежденную руку. Луноликий удивленно бешеными глазами посмотрел на Джека. Тот лишь строго взглянул на него, сжимая в своей руке столь болезненно отнятое кольцо. Затем он резким рывком сорвал с себя ошейник, который тут же сжался до маленького размера и молниеносно бросил ненавистное золото в портал. Получив хоть что-то для телепортации, дыра жадно поглотила кольца и исчезла. Все это случилось за считанные секунды, но для Луноликого действия происходили, как в замедленной съемке. Он был опьянен Джеком, одурманен. И что самое удивительное, даже не жалел об этом. Освобожденный от Холодного лезвия, Питч поднялся и обнял за плечи стоящего к нему спиной Ледяного духа. — Ты применил на мне магию эйфории, будто я один из твоих снежков?! — ошарашено проговорил Луноликий, округляя глаза. — Не ты один можешь играть с эмоциями, — хмуря брови, ответил молодой Хранитель веселья. — Да как ты посмел?! — Тебе же понравилось, — съехидничал Джек. Луноликому больше чем просто понравилось. Этот поцелуй стоил неожиданной боли, которая последовала за ним, он даже стоил поражения. Да, цена оказалась велика, но полученный приз до сих пор кружил голову очарованному мужчине, и он лишь восхищенно посмотрел в глаза мальчику. — А я смотрю, ты талантливый ученик, — улыбаясь, произнес Луноликий. — У меня был хороший учитель, — с пренебрежением в голосе ответил Джек. — Что ж, надо признаться, это был неожиданный ход. Наконец-то появился тот, кто смог меня удивить, — Луноликий печально улыбнулся. Пока Питч находился рядом с мальчиком, применять гипноз было невозможно, магия бы просто блокировалась Темным духом, и тот хорошо об этом знал и, видимо, из-за этого злорадно улыбался. Питч довольно прижался к Джеку, обнимая его еще сильнее. — Ты как, малыш? — заботливо спросил он, лаская носом его ухо. — Уже намного лучше. А ты как? Я не очень больно тебе сделал? — Конечно, нет. Ты же знаешь, у меня нет физического тела. Поэтому боль мне не страшна, а твой холод мне всегда только в удовольствие. Луноликий надменно посмотрел на них. — Что ж, раз не получилось так, как я хотел, поступлю так, как мне бы не хотелось, — его глаза засветились холодным светом и он, расставив руки в стороны, злобно рассмеялся Зеркало в центре зала стало вращаться, набирая все больше и больше солнечных лучей и, отражаясь в полу, осветило все пространство невыносимо ярким, острым, пронизывающим светом. Светился пол, светилось все вокруг, тени просто перестали существовать. Питч болезненно съежился. Это явно для него было невыносимо. Казалось, что его руки, обнимающие Джека, стали тоньше. — Надо как-то перекрыть подачу света, — испуганно проговорил Джек, стараясь хоть немного приоткрыть глаза, чтобы найти возможность сделать это. — Ты мне доверяешь? — нежно раздалось над ухом мальчика. — Да. — Тогда смотри на что способны холод и тьма! — Питч, продолжая одной рукой удерживать его за талию, другой взял его руку в свою и резко направил наверх. Тут же всю поверхность Луны заволокла гигантская черная масса, которая быстро приняла форму странного кристаллообразного купола, заледеневшего и погрузившего все помещение в непроглядный мрак. Лишь слегка светившийся пол мог еще хоть как-то обрисовывать силуэты стоящих. — Невероятно, — округлил глаза Луноликий. — Как ты это сделал? — удивленно спросил мальчик, поворачивая свою голову к Питчу. — Джек, мы в космосе. А космос — это и есть холод и тьма. Так что здесь вместе мы с тобой всемогущи! — страстно прошептал Питч, облизывая за ухом Ледяного духа, который аж вздрогнул от столь интимного касания. — Как это… Что это? — запинаясь, прошептал Луноликий. — Этот купол блокирует свет полностью. Наоборот, он даже поглощает, впитывает его как губка. Правда, это настоящий шедевр? Ты теперь бессилен, Мун, — радостно произнес Питч. — Без Джека я бы не смог это сделать, но теперь мечты стали реальностью! — на этих словах Кромешник дьявольски улыбнулся. На лице Луноликого на мгновение мелькнул испуг, но он смог найти в себе силы подавить унизительную эмоцию.  — Хороший ход. — Ну что, теперь я веду партию? Не один ты можешь просчитывать ходы, я мечтал об этом шаге уже очень-очень давно. Так что спасибо, Джек, — Темный дух довольно чмокнул мальчика в белобрысый затылок. Без подачи света силы покидали Луноликого, он еле-еле стоял на ногах. Питч злобно блеснул глазами, и его губы исказил победный оскал. — ШАХ И МАТ, Мун! Тот лишь, резко дернув голову, окинул его испепеляющим взглядом. — Пытаешься убить меня взглядом? — посмеялся Кромешник. — Без солнечного света ты всего лишь пустая стекляшка! Кстати, о ней… Почему бы мне ее и не разбить? — и он безумным взглядом посмотрел на зеркало в центре зала. — Не-е-ет! — закричал Луноликий, стараясь из последних сил выстрелить в Питча потоком светящихся частиц. Но в то же мгновение всю залу обдало черно-ледяным потоком. Луноликого буквально впечатало в пол, под тяжестью магии он опустился на колени и тут же оказался заморожен по самые плечи, что полностью лишало его возможности двигаться. Он с испугом посмотрел на проскользнувшую мимо него тень Питча, который, отпустив Джека, уверенно направлялся к зеркалу. Но вдруг… — Стой, — раздался тихий, но твердый голос, эхом прокатившийся по залу. — Что, Джек? — Я не позволю тебе этого сделать. Зеркало нельзя разбивать. Питч повернулся и недовольно посмотрел на него. — Джек, это наш единственный способ остановить Луноликого раз и навсегда. — Нет. Это твой способ уничтожить все мечты и погрузить весь мир во мрак. А этого я не могу допустить. — Джек! — Питч в ужасе посмотрел на него. — Почему? Разве ты не хочешь отомстить? — Я все же Хранитель, не забывай. Мун, конечно, редкостная скотина, но то, что он делает здесь, на Луне, важно для тех, кто там, на Земле. Я это сам видел. Так что нет, Питч. Даже не думай разбивать это зеркало. Потом, это наш единственный способ вернуться обратно. Или у тебя есть еще одна сфера? — Но мой дом здесь, Джек, — гневно выдавил из себя Темный дух. — Ты уверен, Питч? Ведь согласись, на Земле тебе было гораздо веселее, — сказал мальчик, игриво улыбаясь и подходя к нему вплотную. — Давай оставим этот скучный астероид и вернемся домой! Прошу, я так хочу почувствовать ветер, так хочу увидеть снег… — Джек, ты сейчас меня очень о многом просишь. — Я знаю, но ты сказал, что любишь меня. Мне нужны доказательства. — А то, что я примчался, сломя голову спасать тебя — этого что, мало?! — Если ты разобьешь это зеркало, то я решу, что «спасать меня» — это был просто предлог, чтобы забрать телепортационные сферы у Северянина, ведь иначе заполучить их ты бы точно не смог. И теперь, когда ты здесь, то просто хочешь свести счеты с давним врагом и обрести мировое господство, а на меня тебе на самом деле наплевать. Хуже того, получится, что ты все же смог использовать мои силы в своих интересах, как уже давно хотел. И если это все так, если это правда, тогда я соглашусь с Муном, что ты монстр, и тогда я пойму, почему он так яро ненавидел тебя все эти годы, — Джек очень серьезно посмотрел в глаза Кромешнику. Вокруг того заклубились тени. Лицо помрачнело, а глаза налились злобой и болью. Казалось, в нем сейчас боролись две абсолютно разные сущности. Это выглядело пугающе! Джек осознавал, что теперь только от выбора Питча зависит будущее очень многих. И чтобы хоть как-то повлиять на эту пугающую ситуацию, он тихо произнес: — Пойми, я не хочу быть просто игрушкой в ваших играх с Муном. Я тоже могу принимать решения, ну хотя бы просто за себя. И я хочу домой! Хочу быть с тобой! Всегда! Но мне будет сложно это сделать, если ты уничтожишь чужие мечты, — произнося это, Джек бережно взял за руку Темного духа и затем, мечтая его хоть немного успокоить, нежно коснулся губами его губ. Питч вздрогнул от неожиданности. И быстро осознал, что не может представить себе будущего на Луне без этого мальчика, без этих прохладных, нежных, дерзких губ. — Джек, что ты делаешь со мной? — прорычал Питч, впиваясь в лицо Ледяного духа пальцами и агрессивно, жадно вылизывая его рот. С диким ревом оторвавшись от Джека и гневно посмотрев на Луноликого, он выкрикнул: — Ничья! Мун… Ненавижу! Скажи спасибо этому паршивцу, — он, резко отстранившись от Джека и сжав кулаки, рыкнул по-звериному и подошел к зеркалу. — Пойдем, Джек. Пора возвращаться домой. Мальчик радостно просиял. — Спасибо, Питч! — Спасибо слишком мало. Ты меня еще долго благодарить будешь! Понял? — угрожающе просипел Темный дух. Но юношу это похоже не пугало. Он обернулся и презрительно посмотрел на Луноликого. Тот был мрачнее тучи. — Ну что, Мун, приятно чувствовать, когда твоя судьба решается без твоего участия и когда твое мнение совсем не важно и не имеет никакого значения? — Джек злобно саркастировал, что вызвало нежную улыбку у Луноликого. — Я хочу, чтобы ты уяснил раз и навсегда, Мун, я не твоя игрушка! Я свободен! И сам принимаю решения. Я хочу быть с Питчем и хочу жить на Земле — это мой выбор! Так что больше не смей вмешиваться и лезть в мою жизнь! Или ты пожалеешь, что создал… — он не успел закончить фразу. — Я никогда не пожалею, что создал тебя, Джек, — перебил его Луноликий, — Ты единственное мое достойное творение. И ты прав. Ты повзрослел, Джек… Ты знаешь, чего хочешь. Самостоятельный… — Луноликий улыбнулся. — Ты действительно особенный. Что ж, как любому родителю, мне сложно прощаться, но ты и так свободен, именно это и делает тебя таким притягательным. Что ж, лети, мой ледяной ветер, говорят, нужно уметь отпускать тех, кого любишь. Видимо, это мой урок. Я люблю тебя, Джек. — Даже не смей мне говорить об этом! То, что ты сделал со мной, любовью не назовешь! — Малыш, ну каждый же любит по-своему, — нагло улыбнулся Луноликий. — Но не волнуйся, я обещаю уважать твою свободу выбора, хотя бы из благодарности за то, что ты оказался мудрее, чем я о тебе думал. Джек поморщился, он не мог больше смотреть на Луноликого, ибо снова чувствовал, как тот нагло рассматривает его. — Прости меня, Джек. И спасибо. — Это было не ради тебя! — стиснул зубы мальчик. — Знаю, Хранитель, но все же мне приятно чувствовать, что я не ошибся, выбирая тебя. Кстати, у меня к тебе вопрос: как ты сделал это? Как ты избежал контроль? — Я просто не сопротивлялся, вот ты и перестал контролировать. — Умный мальчик. А ты знаешь, Джек, таким ты мне нравишься гораздо больше, что меня искренне удивляет, — произнес Луноликий, почти облизываясь. И тут звонкая пощечина огласила залу, эхом проносясь по ней. Луноликий повернул голову и нагло посмотрел на мальчика через пряди растрепавшихся от удара волос. — Так и вправду лучше, Джек! Теперь я вижу в тебе равного, чего я точно не ожидал, уж поверь. Ты достоин свободы! Ты больше не пешка, но ты все еще моя королева, — расплываясь в пошлой улыбке, произнес Луноликий. И тут Джек не выдержал. Все это время он старался сдерживать себя, но все же эмоции вылились наружу. Он, сжав кулаки, накинулся на Луноликого с болезненными, яростными криками. — Не смей, не смей! — вопил мальчик, со всей силой ударяя его, но, видя в глазах мужчины лишь похоть и удовольствие, резко отстранился, тяжело дыша. — Ну что ты, Джек. Продолжай! Дай мне хоть так насладиться тобой. Я всегда так мечтал о твоих прикосновениях. — Мне противно марать о тебя руки. Не заставляй меня жалеть о том, что я не дал Питчу разделаться с тобой. Кромешник с гордостью посмотрел на мальчика. — Нам пора, Джек, а то мне и правда тяжело себя сдерживать, — он довольно оглянул Луноликого, не без удовольствия отмечая синие отпечатки рук у него на лице. — Тебе идет, братец! Джек, уверен, что этого достаточно? — Пойдем. Не могу больше его видеть. Только купол убери, — сказал мальчик, отворачиваясь от Луноликого. — Сам сойдет, он не вечный. Пусть пока Мун посидит в темноте, среди своих внутренних страхов, ему это полезно! — улыбнулся Король кошмаров. — Джек, посмотри на меня на прощанье… Джек! — взмолился Луноликий. Ледяной дух медленно шел по направлению к Кромешнику, стараясь не оборачиваться и просто даже не слышать этот голос. Питч радостно взял его за руку и, резко притянув к себе, крепко обнял. Прижавшись всем телом к мальчику, он страстно поцеловал его. Джек от удовольствия закрыл глаза. В этих теплых объятьях он готов был раствориться, чувствуя себя, как дома, с родным человеком. Питч же, целуя его, победно и даже злорадно взглянул на Луноликого, прежде чем нырнул со своей добычей в зеркало, растворяясь в световом туннеле. Возможно, он слышал вдогонку отчаянный болезненный крик, а может, это был просто шум скольжения, но в любом случае ему было приятно думать, что он все же смог сделать Луноликому хоть немного больно.