Енохианские игры

POV Tess Dead By Sunrise – Walking In The Circles — Шеннон, сделай кофе, пожалуйста. И коньяка туда влей, история обещает быть захватывающей. — сажусь рядом с Джаредом и собираюсь с силами, чтобы рассказать им про свою боль. — Тесс, ты уверена? Может это подождёт до завтра? Ты слишком устала. — Шеннон ставит передо мной чашку и садится напротив. — Нет, завтра я не смогу снова это прожить, а сейчас оно само просится наружу. Джаред кладет руку на мою кисть и легко её сжимает. Это придаёёт уверенности, и я начинаю рассказывать. — Ей было 14, а мне 20 лет. У нас была нормальная семья, ну, почти нормальная. Мы учились, я — в колледже, Дей — в школе, у мамы была девушка, а папа работал. Да, это был брак по расчету, но нас они любили, хоть и не всегда были рядом. У нас был небольшой домик на побережье, и жилось бы нам хорошо, если бы Дей не связалась с местными хулиганами. Она пропадала с ними днями и ночами, с каждым разом возвращаясь все позже и позже. Почти перестала с нами общаться. А одного дня Дей вернулась очень скоро, но задержалась ненадолго, и, покопавшись в комнате, снова убежала. Дейлин тогда вернулась только через четыре дня. Но её состояние… Двое парней принесли её в безсознании, всю исхудавшую, бледную. Как только они положили её на диван, быстро извинились и убежали, мы даже не успели ничего спросить. Но ничьих объяснений не потребовалось, всё и так было ясно — синяки под глазами, исколотые бледные руки, выпирающие кости. К вечеру приехал врач, и её увезли в Ланкастерскую клинику. Шесть месяцев её лечили, я не отходила от неё, а родители пытались найти тех, кто подсадил её на эту дрянь. И они выяснили, точнее мама. В один из дней, когда к папе пришла его сотрудница, мама услышала её телефонный разговор во дворе. Женщина говорила кому-то, что Дей немного осталось, и что скоро отцу не придётся здесь, с нами, оставаться. Но об услышанном, к сожалению, мама рассказала мне намного позже. У Дейлин, как оказалось, непереносимость некоторых компонентов героина, из-за этого её сердце почти отказало, и если бы её принесли днём позже, ей бы уже никто не помог. Врачи лечили тело, а я пыталась вытащить из пропасти её сознание. Любое воспоминание о наркотиках или прошлой компании вводило сестру в жуткую депрессию. Но мне удалось искоренить эту реакцию — я с ней много рисовала, иногда у нас даже получались почти анимации, наверное, оттуда и её любовь к технической стороне кино. Со временем я заметила, что мама всё реже появляется в больнице, папа очень отдалился. Почти перед выпиской, я, не предупредив никого, раньше приехала домой и застала свою родительницу на кухне с бутылкой водки. После недолгих расспросов она мне как раз таки поведала очень «занимательную» историю. Как оказалось, Мерил, сотрудница папы, вместе со своим сыном затеяла всё это, чтобы развести родителей. Они втянули Дей в это наркоманское болото, думая, что если умрёт младшая дочь, отца ничто не будет держать с нами. Тем более — ребёнок стал наркоманом, кто же может быть виноват, если не жена? Но они не знали, что папу с нами держит далеко не безграничная любовь к нам. Он получил свой бизнес взамен на обещание жениться на одной женщине и прожить с ней всю жизнь. Да, мой дедушка был старомодным и банальным романтиком. И отец выполнил обещание — они с мамой подписали брачный контракт, условия которого не позволяли развестись. Но Мерил об этом не знала… Мама пребывала в ужасной депрессии, заявляла, что лучше бы просто убили её, и всё бы стало на свои места. Она понемногу сходила с ума. Я каждый раз порывалась всё рассказать отцу, но она меня останавливала, говорила, что это её личные духовные проблемы. Зря я её тогда послушалась… В день, когда я должна была забрать Дей из Ланкастера, папе пришлось уехать в Нью-Йорк по работе, так что я была одна. Придя домой, мы обнаружили лишь мамин телефон и недопитую бутылку водки. На телефоне было открыто меню голосовой почты, и мы прослушали последнее сообщение: — Ну здравствуй, Валери. Если ты думаешь, что я так просто вас оставлю, ты ошибаешься. Если через пятнадцать минут тебя не будет возле аэропорта Санта Моника, твоей старшей дочурке не поздоровится. Жду. Сообщение пришло сорок минут назад, а мама так и не вернулась. Как только я набрала номер отца, в дверь позвонили. На пороге стоял высокий полицейский, который, сняв фуражку, представился как сержант Хэнлон. В голове начали рождаться ужасные мысли, но мужчина озвучил самую страшную из них. — Мисс Рид, ваша мама полчаса назад попала в автокатастрофу. Она на большой скорости врезалась в стоявший на обочине пикап. Ни ваша мама, ни пассажиры другого автомобиля не выжили. Мои соболезнования. Еще никогда я не ненавидела так сильно. Я ненавидела ту женщину, хотя она уже и так поплатилась за всё, ведь именно она сидела в том пикапе, ненавидела полицейских, хотя сообщать такие новости — это их работа. Ненавидела себя за то, что это из-за меня мама туда поехала. И с этой ненавистью я справлялась сама — Дей отдалилась и ушла в учёбу, стала стервозной и эгоистичной. Лишь в некоторые моменты нам удавалось нормально общаться. В большинстве случаев это было связано с её режиссерской практикой , с фильмом, который она надумала снимать про татуировки. Отец оставил нас и уехал в Нью-Йорк руководить филиалом фирмы, и лишь изредка звонил спросить ничего ли нам не нужно. Я бросила колледж и пошла на работу, была и официанткой, и экскурсоводом, даже преподавала рисование в младших классах, но, в результате, влилась в тату-индустрию — мою подростковую мечту. И вот теперь, под влиянием этого ублюдка, Дей снова потащилась в эту пропасть, причём сознательно. А я её не уберегла. Боже, это я во всём виновата. — сейчас, спустя столько времени от начала рассказа, я уже не могла сдерживать слёзы, они просто лились, обжигая кожу. Шеннон пересел на стул возле меня, и они с Джаредом вместе меня обняли. — Ты ни в чём не виновата, — в один голос прошептали мужчины и прижались ещё сильнее. Не знаю, сколько времени понадобилось, чтобы я успокоилась, но когда солнце уже начало подниматься на небосвод и освечивать комнаты через незадёрнутые шторы, Шеннон отнёс меня на кровать, а сам лёг рядом. Прижимаясь к его тёплой широкой груди, я наконец-то чувствовала себя защищённой. Через несколько минут, чувствуя, как Шеннон нежно поглаживает мои волосы, я провалилась в сон. POV Jared Убедившись, что с Тесс всё в порядке, я хотел выйти из квартиры, но вдруг передумал. Развернувшись, я направился в комнату младшей Рид. Толкнув приоткрытую дверь, я вошёл, но так и остался стоять на пороге. Меня просто разрывало от напряжения. Сколько же пришлось пережить этой семье. Мы просто не имеем права их оставить, обязаны им помочь. Справившись с собой, я подошёл к Дейлин и присел рядом. — Ты такая красивая, — провожу тыльной стороной ладони по её щеке, — Но я тебе об этом не скажу, иначе ты узнаешь, кто был твоим незнакомцем. Спи спокойно, Лин, — наклоняюсь и оставляю лёгкий поцелуй на её скуле.