Енохианские игры

POV Tess The Pretty Reckless – My Medicine Наконец-то я вернулась к работе. Как бы меня не выводили из себя ребята из студии, я очень скучала. Их постоянные подколки, что я, такая малолетка, строю их, и они когда-то отомстят, шуточки про мой рост, как называют меня «ТатуиТесса», если я долго бью кому-то рисунок… Как ни странно, но я всегда чувствовала себя живой только в этой обстановке, но не сейчас. Шеннон заставил меня усомниться в том, что только работа может приносить удовольствие. Похоже, я многое упустила, посвятив себя только работе и попыткам воспитать сестру. После той ночи откровений мы связались с клиникой Рональда Рейгана и поместили туда Дейлин. Сейчас ей требуется не так нарколог, как помощь кардиологов. Врачи говорят, что для восстановления понадобится немного времени, но все равно мне очень трудно отпускать её. Как вспомню эту белоснежную палату, в которой сестра проведет ближайшие недели, аж мороз по коже. Я надеялась, что моя сестра никогда больше не окажется среди этих всех аппаратов и датчиков, что рядом не будут носиться толпы врачей и медсестер, но, видимо, не суждено. Мы с Шенноном постоянно ездим к Лин, она старается там закончить дипломный фильм, собственно, из-за этого я и сразу вернулась на работу — Дейлин нужен ещё кое-какой материал. Вот как раз сегодня на студию придет клиент и, если он согласится, я запишу процесс нанесения татуировки. — Тесс! — слышу голос своего помощника и, по совместительству, друга Ника. — Иду, — уже поднимаясь, отвечаю и иду на рецепшн. — Тесс, ты, конечно, прости, но сегодня тебе самой придется делать татуировку тому мужику, что на три часа, — опустив глаза, Ник провел пальцами по стопке листков, наколотых на спицу. — С какой стати? Мы же договаривались — Шеф делает, я снимаю, — схватив со стойки какую-то бумажку, резко насаживаю её на острие спицы. От неожиданности Ник отпрянул, сдавлено пискнув. — Понимаю, но он вчера, когда возвращался домой, попал под машину — у него перелом руки и сильные ушибы. — Ничего себе… Неожиданно. А водителя задержали? — Нет, но его ищут. Шеф говорил, что у него были длинные пепельно-белые волосы. Сейчас таких немного, так что, думаю, найдут. — Да, интересная ситуация, ничего не скажешь. Ну ладно, раз так, то поставлю штатив и сделаю всё сама, — громко выдыхаю. Мужика, конечно, жаль, но прибавило же мне это работы. — Тесс, ты чудо. Думаю, Шеф не забудет тебе этого, — Ник чмокнул меня в щёку и убежал на нижний этаж готовить зал. Этот парень работает у нас недавно, всего-то шесть месяцев, но он очень способный. Меня напоминает, как только я пришла сюда — такой же мечтатель и трудяга. Сидя на кушетке, рисую витиеватые линии на листочке, вырванном из блокнота – ненавижу ждать. Когда Шефа нет в студии, меня пробивает скукота. Слышу шум наверху — похоже, пришел клиент. — Здравствуйте. Позвольте отрекомендоваться — меня зовут Иарéд, — спустившись по лестнице, высокий мужчина представился. Он немного приподнял черную шляпу и тут же её опустил обратно на голову. — Добрый день, — спрыгнув с кушетки, протягиваю мужчине руку, его пальцы, холодные и сухие, обхватывают мою ладонь и подносят к таким же ледяным губам. — Меня зовут Тесс и, поскольку с вашим мастером произошел несчастный случай, сегодня я буду с вами работать, — под его пристальным взглядом высвобождаю руку из цепких пальцев и приглашаю его присесть на кресло возле моего рабочего стола. Подойдя к креслу, Иарéд расстегнул пуговицы на черном вельветовом пиджаке и снял его. Недолго думая, он повесил одежду на подлокотник и наконец-то сел. Меня напрягает то, что он дальше в шляпе, но у меня почему-то не поворачивается язык сказать ему её снять — что за наваждение. Рассматриваю эскиз, который он положил на стол — две чаши, вода переливается из зелёной в коричневую, из коричневой – в зелёную, а потоки образуют символ бесконечности. Интересная мысль заложена — вечное взаимонаполнение, обмен силами, эмоциями, чувствами, всем, чем угодно. Перебив рисунок на трафаретную бумагу, отрезаю излишки и обращаюсь к мужчине: — Скажите, а вы не будете против, если я сделаю видеозапись сеанса? Моя сестра собирает материал для фильма, и я была бы очень благодарна… — мужчина выставил вперёд руку, не дав мне договорить. — Конечно, делайте всё, что нужно. Для меня важен результат вашей работы, а не обстоятельства, при которых она будет выполнена. Извольте делать всё, что пожелаете, — его мягкая улыбка слабо вяжется с пронзительным взглядом, но я делаю вид, что не замечаю такого контраста и иду к шкафчику с инструментами. — Где будем набивать рисунок? — выкладываю на свой стол лайнерную и шейдер машинки, иголки и пять баночек с красками. — На предплечье правой руки. — Прекрасно. Присаживайтесь на то кресло и закатайте рукав выше локтя, — говорю, указав баночкой чёрной линейной краски на белое кресло рядом с передвижным рабочим столиком. Включаю уже настроенную Ником камеру и, переставив все принадлежности на продезинфицированную поверхность столика, присаживаюсь на свой стул. Натянув чёрные латексные перчатки, в соответствии с правилами распечатываю стерильные иглы на глазах клиента и начинаю собирать машинку. Иарéд внимательно наблюдает, как я вставляю пластиковый носик в держатель, продеваю через них иголку и прикрепляю эту конструкцию непосредственно к машинке. Когда я закрепила иглу на бойке и зафиксировала её бандажной резинкой, мужчина нагнулся и вопросительно на меня посмотрел — я уже привыкла, что тот момент всех удивляет. — Это чтобы повысить устойчивость иглы во время работы, — положив готовую машинку на столик, беру трафарет и, достав с нижней полки распылитель с деттолом, обращаюсь к Иарéду. — Дайте руку и покажите место для татуировки, — побрызгав кожу в указанном месте, прокладываю к нему бумагу и провожу по ней несколько раз ладонью. Снова удивившись холодности кожи этого мужчины, осторожно убираю трафарет и вижу одобрительный кивок клиента. — Скажите, а сколько времени это займёт? — поправив шляпу, он откинулся на спинку кресла. — Примерно три часа, а что? — наливаю краски в маленькие колпачки и ставлю в порядке надобности — чёрный, зелёный, коричневый, голубой и белый. — Ничего, я рад, что у нас будет время поговорить, — на лице мужчины появилась легкая улыбка. — Да, конечно. А сейчас расслабьте руку и не дергайтесь, — подключив клип-корд к мотору, начинаю наносить контуры. Жужжание инструмента успокаивает. Когда эта гремучая змея выпускает свой яд-краску, я чувствую себя её укротителем, она подвластна мне, и я могу творить ею неимоверные вещи. Иголки пробивают чужую кожу, а я будто чувствую это всё на себе. Как ток проходит сквозь катушки в инструменте, так и меня пронзает это волнующее ощущение, за которым я так скучала. Мне всегда мало, хочется, чтобы шум был громче, кожа – мягче, краски – ярче, хочется всего и сразу. Отдавшись столь любимым чувствам, не сразу слышу, что ко мне обращается Иарéд. — Скажите, Тесс, а есть ли у столь прекрасной девушки любимый мужчина? — поочерёдно подтянув тёмно-серые брюки на коленях, он заложил ногу на ногу. — Нет, а с какой целью интересуетесь? — окунув иглы в зелёной краске, приступаю к заполненью первой чаши и надеюсь, что этот странный мужчина не надумает заигрывать со мной. — Вы не подумайте ничего превратного, я вовсе не планировал к вам приставать. Мне просто любопытно, почему вы одиноки, — проведя ладонью по моим волосам, он заправил вытянутые из шпильки пряди за ухо. — Простите, а откуда вам известно, что я одинока? У меня вроде нет такой таблички на шее. И попрошу не трогать мои волосы, — тряхнув головой, чтобы вернуть причёску в прежнее состояние, продолжаю наносить цвет на кожу. — Считайте, что я это почувствовал. А за волосы, конечно, извините, но у них такой прекрасный цвет — он мне напоминает топлёный горький шоколад, я не сдержался от соблазна дотронуться до них. — Ну, почувствовали, так почувствовали. Это у вас на шоколад фетиш такой, да? — Нет, просто там, где я работаю, если так можно выразиться, его невозможно достать, вот и наслаждаюсь им сейчас, — мужчина, откинув голову, блаженно закрыл глаза. Смазываю только что заполненный участок вазелином и, промыв иглы, набираю коричневую краску — пора приступать ко второй чаше. Этот человек становится всё более странным — сначала говорит, как барин из восемнадцатого века, потом эта шляпа, сейчас заявляет, что экстрасенс и на его работе нет шоколада. Пришелец какой-то. Но какое мне дело? Я свою работу выполню и вспомню об этом только, когда буду просматривать плёнку с камеры. Следующие полтора часа мы почти не разговаривали, обошлись только мелкими консультациями на счет рисунка. Закончив работу, я наношу на татуировку Бакитрацин и приклеиваю сверху плёнку. Осталось только рассказать о правилах ухода и взять с него сто долларов. Ну, и выключить камеру. — Спасибо вам большое, вы исполнили мою мечту, — стягивая рукав, говорит мужчина. Подаю ему пиджак, желая поскорее выпроводить шляпника из студии. — Да не за что, это моя работа. Главное — соблюдайте все правила, не мочите руку в ближайшее время и пользуйтесь кремом. Спасибо, что выбрали наш салон, это для нас очень важно. Ещё раз простите, что так неожиданно поменялся мастер, — мы уже стоим на рецепции, Иарéд, отдав деньги, направляется в выходу. — Я не могу жаловаться, ведь провел три часа с прекрасной дамой. Так что я даже рад, что с моим мастером что-то произошло. Благодарю за всё. Увидимся, — не успел он сделать шаг в сторону двери, как она распахнулась, и в салон ввалился Шеннон. Мужчины столкнулись, и пресловутая шляпа слетела с головы Иарéда. По плечам моего клиента рассыпались белые, почти что пепельные волосы, а закатное солнце, светившее сквозь окна, сделало их еще более яркими. Поспешив надеть шляпу обратно, мужчина извинился и быстро ушёл. — Это кто был? — Шеннон, поцеловав меня в щёку, уселся на кресло у стены. — Да клиент мой, странный мужик. До сих пор не могу понять, сколько ему лет — руки, как у подростка, с виду вроде взрослый мужчина, волосы вообще седые. Говорил, что я одинока, — приседаю на подлокотник рядом Шенном. — Но он ушёл, а ты здесь. Что привело тебя в мою обитель? — Ну, во-первых — я хотел вытащить тебя отсюда, потому, что нечего много работать. А во-вторых — я соскучился, — ткнув меня пальцем между рёбер, Лето засмеялся. — И, кстати, даже не знал, что ты именно здесь работаешь. Помнишь, я говорил, что в день аварии был на сеанс записан? Так вот, я записывался сюда, мне татуировку должна была делать девушка, которую называли ещё таким странным именем… Что-то связанное с тату… — ТатуиТесса, это должна была быть я, — у нас с Шенноном было слишком много общего, чтобы я сейчас удивилась такому совпадению. Наверное, это судьба. — Вот значит как. Так, когда выполнишь заказ? — прищурив глаза, мужчина усмехнулся. — Не знаю, ты же говоришь, что нельзя много работать. И вообще, ты хотел что-то предложить? Так предлагай, — соскользнув с подлокотника на колени друга, я обняла его за шею. — Хочу показать тебе одно место. Там красиво, высоко и очень вдохновляющая атмосфера. Возьми альбом, ручки, карандаши, лайнеры, все, что может понадобиться тебе для сотворения шедевра, и пошли, — подхватив меня на руки, Шеннон встал и поставил меня на землю. Легким шлепком отправил вниз собираться, а сам пошел на кухню — наверняка кофе захотел. Monks Of Mellonwah – Vanity Шеннон стоит у входа в салон, держа в руках сумку с моими вещами, а я пытаюсь закрыть дверь — никогда не любила это делать. В конце концов, замок щелкнул, сигнализация пискнула, позволив мне наконец-то расслабиться и отойти от двери. Что бы не задумал Шенн, я знаю, что это мне понравится, поэтому улыбаясь, запрыгиваю на переднее сидение огромного внедорожника и жду его владельца. Мужчина, закинув сумку назад, забрался на водительское сидение. — Пристегнись и приготовься к недолгому, но очень волнующему путешествию, — подмигнув, Шеннон завёл автомобиль, и мы медленно отъехали от здания салона на Ла Бри Авеню. — Вряд ли такая скорость сможет меня взволновать, — поднимаю левую ногу и подминаю её под себя — хорошо, что утром передумала и одела шорты, можно усесться поудобнее и ни о чем не переживать. — Как пожелает моя художница, — показательно щелкнув пальцами, Лето прибавляет скорость и выезжает Шестую улицу. Теперь можно откинуться на спинку и наслаждаться поездкой. — А куда мы едем? — знаю, что он не ответит, но все равно спрашиваю — а вдруг. — Через десять минут узнаешь, потерпи, — видимо, задумал он что-то глобальное, раз так коварно улыбается. Лето заворачивает на подземную парковку на Гранд Авеню, а я удивляюсь, кто додумался повесить на стены такие причудливые неоновые конструкции — сине-розовая лилия на стене справа впечатляет размерами и красотой. Припарковавшись рядом с лифтом, Шеннон достал мои вещи и помог выбраться из машины. — На какой этаж едем? — провожу пальцами по стеклянным кнопкам. — Последний, — обхватив ладонью мою руку, Шеннон нажал моим пальцем на кнопку рядом с цифрой «54». Лифт тронулся, но мужчина и не собирался отпускать меня. Сорок секунд в тесной коробке и мы уже на верхнем этаже. Не успев сделать шаг в сторону коридора, чувствую, что меня тащат в другую сторону —лестница, ведущая ещё выше. Ну, хорошо, пошли. — Твою мать! — вырывается, как только Шеннон закрывает за собой дверь на крыше здания. — Нравится? — Лето опирается на мои плечи локтями, держа их немного навесу. — Спрашиваешь ещё? Это неимоверно! — минув посадочную площадку, оказываюсь возле невысокого бордюра, рядом с которым стоит два плетёных кресла. — Это ты притащил? — взглянув назад, вижу улыбающегося Шеннона с моей сумкой и бутылкой бурбона — где он только её прятал до сих пор. — Я подумал, что тебе стоит отвлечься от всего и заняться чем-то, что точно принесёт тебе удовольствие. А крыша Калифорния Плаза ІІ прекрасно для этого подходит. Держи свои вещички и падай в кресло, а я открою чудо-напиток, — вручив мне сумку, Лето подходит ко второму креслу и, развалившись на нём, принимается откручивать туго завинченную крышку. 30 Seconds to Mars Piano cover – Attack Умостившись на пледе, так предусмотрительно накинутом на кресло, достаю альбом и любимую гелевую ручку. Взглянув на небо, вижу лазурное полотно, не покрытое ни одним облаком, оно так притягивает, закатное солнце местами окрашивает его в красный и оранжевый цвета, они переливаются, создавая причудливую игру оттенков. От любования небом меня отвлекает прикосновение холодного стекла в руке. — Спасибо, ты не представляешь, насколько мне это нужно, — делаю глоток, и сладковатая жидкость разливает по телу приятное тепло. За что люблю бурбон, так за то, что он не такой резкий как виски и немного пропитан запахом корицы и табака — идеальное сочетание. Ещё несколько глотков и руки сами начинают выводить на бумаге контуры острых лепестков. Поверх них появляются следующие и следующие линии, сходящиеся в центре, где вырисовывается шестилучевая сварга – символ солнца. Заполнив некоторые из частей цветка точками, переворачиваю страницу и снова черчу линии, образовывающие острые углы. Несколько рядов лепестков разных размеров и контур многоконечной звезды, полностью закрашенный чёрным. Количество ромбов и треугольников, из которых состоит цветок, уменьшается, они стают более светлыми и тонкими, но все равно некоторые покрываю маленькими точками и завершаю рисунок небольшим цветочком в центре. — Что это за цветы? — дождавшись пока я закончу, спросил Лето. — Это мандалы, в каком-то роде эскизы татуировок, — провожу пальцем по закрученным линиям на первом рисунке и будто впитываю солнечную энергию. — И что они означают? — протянув руку к альбому, переворачивает страницу и вглядывается в более темный рисунок. — Это некое таинство, они символизируют внутреннюю силу и энергию. А также целостность жизни и ощущение единства с природой и близкими. Давно уже хочу себе сделать, да никак руки не доходят. — Интересно… Я тоже давно думаю о новой татуировке, а этот рисунок, — обводит второй цветок пальцем, — мне очень нравится, он мне близок. Так давай сейчас и исполним задуманное? — Шеннон, взяв меня за руку, пронзает своим настойчивым взглядом. — Но уже поздно, я и салон закрыла… — Позвони своему цветастому мальчику, пусть приходит. Я знаю, ты сможешь его уговорить. — Ты про Ника? Ладно, я попробую, но ничего не обещаю, — порывшись в сумке, достаю оттуда телефон и набираю номер помощника. — И не называй его цветастым, то, что он гей, еще ничего не значит, — Лето хочет что-то ответить, но я слышу голос в трубке и резко прикладываю ладонь к губам мужчины. — Ник, слушай, у меня к тебе дело. Ты можешь сейчас подъехать на студию? Дело личного характера, нужно мне сделать татуировку. Нет, я не шучу. Да, я тебе доверяю, я же сама тебя учила. Хорошо, встретимся там. — Вот видишь, я же говорил, — Шенн приобнимает меня за плечи и мурлыкает какую-то мелодию на ухо, это щекочущее ощущение от его дыхания заставляет кожу на шее покрыться мурашками — странная реакция на Шеннона… Снова приехав на Ла Бри Авеню, у меня появляется странное чувство, будто что-то должно произойти. У меня такое редко, но если все же случается, то точно сбывается. Ну, посмотрим. Оказавшись в салоне, сразу спускаюсь на нулевой этаж, чтобы подготовить все ещё до прихода Ника. — Тесс, у тебя телефон звонит, — спустившись ко мне, Шеннон подал мне трубку. — Да, Ник, что случилось? Как потерял ключи? Ты же никогда ничего не теряешь. Может на такси? — вдруг раздаётся шипящий звук и в комнате гаснет свет. — Ник, а ну-ка подожди, — прикладываю трубку к груди и говорю в темноту, — Шеннон, сходи наверх, там возле стола на полках куча свечей — тащи их сюда. — Ник, можешь не ехать, у нас свет пропал. Говорила я Шефу, что проводку поря менять. Ладно, до связи. По лестнице, держа в зубах телефон с включенным фонариком, спускается Шенн, у него в руках с десяток свечей, которые от любого неосторожного движения могут рассыпаться на пол. Забрав у мужчины несколько штук, расставляю их на столе. — У тебя есть спички? — уже с телефоном в руках, Лето поочерёдно открывал ящики в моём столе. — Да, они здесь, — достаю коробочку из шкафчика с красками — сама не знаю, зачем их туда положила, но сейчас пригодились. Raign – Don't Let Me Go Когда все свечи были зажжены и расставлены по комнате, я, забравшись на кушетку, легла и уставилась в потолок. Почему проводка решила напомнить о себе именно сейчас? Вот и исполнились мои предчувствия… — И что будем делать? — Лето встал с кресла и направился ко мне. Запнувшись о ножку моей временной кровати, он упал прямо на меня. — Ты прости, я случайно, — тяжело дыша, мужчина приподнялся на руках и застыл. В его глазах я сумела разглядеть нотку страха, но там было что-то ещё, и это меня очень привлекало. Весьма неоднозначная ситуация, но я, почему-то, рада такому положению вещей. На меня накатывает волна желания быть ближе к этому человеку, прижиматься к нему. Правая ладонь оказывается на щеке Шеннона, и я легко поглаживаю немного колючую кожу. Слышу, как участилось его дыхание, закрыв глаза, он проводит языком по нижней губе — это действует на меня как приглашение, и я, притянув его за шею левой рукой, впиваюсь в тёплые влажные губы. — Ты уверена? Потому что это всё так странно… — не дав Шенну договорить, кусаю его за губу и привстаю. — Если ты не хочешь — просто уйди, не спрашивай у меня, — Лето среагировал мгновенно, подтянув меня к краю кушетки, он немного отошёл и стянул с меня шорты. Отбросив их в сторону, мужчина схватил меня за бёдра и закинул ноги себе на талию. POV Shannon Это как приступ, я сам от себя не ожидал такой страсти и напора. Да, я замечал, что когда она слишком близко, я весь напрягался, но считал это реакцией на всех красивых девушек. Но не теперь, когда я стягиваю с неё майку, а она расправляется с ремнём на моих брюках, под которыми яркое тому подтверждение, я понимаю, что она мне нравится как женщина, а не как друг. Провожу рукой по шее, груди, животу, и, наткнувшись на тонкую мягкую преграду, отодвигаю её, чтобы почувствовать, насколько мои чувства взаимны. Когда мои пальцы проходятся по горячей влажной коже, у меня не остаётся сил сдерживаться, и, стянув с себя другой рукой бельё, я резко проникаю в столь желанное сейчас тело. Ноги Тесс напряглись, прижав меня ещё ближе, а я, дав ей время привыкнуть, начинаю нежно целовать её плечи, шею, постепенно приближаясь к губам. Когда она сама подаётся вперёд, начинаю медленно двигаться. Её руки гладят мою спину, заставляя приникнуть ближе, губами она прокладывает влажные дорожки на моей груди, что приводит меня в восторг — эти поцелуи такие нежные, тягучие… — Ше, что ты со мной делаешь? — её голос врывается в моё сознание тихим возбуждающим шепотом. Кончиками пальцев приподнимаю голову девушки за подбородок, и, ускорившись, впиваюсь в её губы требовательным, глубоким и грубым поцелуем, который заглушает наши громкие стоны. Вбиваясь в хрупкое женское тело, ощущая, как вокруг моего члена пульсирует разгорячённая плоть, оставляя губами алые пятна на упругой груди, я чувствую, что нашел то, что искал годами — свободу, свободу от мира, обязательств, от всего, что сдерживало меня на месте. Рядом с этой девушкой я смогу всё. Тесс прижимается ко мне всем телом, и через несколько секунд её сотрясает волной удовольствия, то, как она дрожит, сжимается, заставляет меня сделать ещё несколько глубоких толчков и громко кончить, не выходя из неё. Притянув расслабленное и такое прекрасное тело к себе, целую её в влажный висок и хрипло шепчу: — Я делаю с тобой то же, что и ты со мной — заставляю жить, — снова что-то шипит, и загорается свет. Значит, дело не в проводке? Plumb – Hang on — Будешь кофе? — спрашиваю у Тесс, лежащей на моём плече. Мы уже два часа как у меня дома, но всё это время так и провалялись на диване. — Да, пожалуй. Скоро рассвет, нужно пополнить запас кофеина в твоём организме, — смеясь, девушка встаёт и тянет меня за собой на кухню. Включив кофеварку, обнимаю Тесс со спины, и покусываю мочку её уха — уже знаю, что ей это чертовски нравится, за два часа валяния на диване и не такое узнать можно. Машина издаёт характерный звук, и я отхожу, чтобы забрать чашки. — Мисс Рид, ваш кофе, — подмигнув, подаю ей чашку и отпиваю глоток из своей. Слышу, что открылась входная дверь — кого это в такое время принесло? Поворачиваюсь и вижу в дверном проёме Джареда. За спиной слышу резкий звук бьющегося стекла — от увиденного Тесс выронила чашку. Я хоть и тоже был шокирован, но не подал виду, просто отставил кофе на стол и подошёл к брату. — Джей, что с тобой? — прикасаюсь рукой к кровоточащей губе, и Джаред сдавлено шипит. — Ничего особенного, — брат, прихрамывая на одну ногу, идёт к умывальнику, чтобы смыть кровь с лица и рук. — Просто мило пообщался с нашим другом, — ещё раз ополоснув лицо, он промакивает его полотенцем и садится на стул. — Другом? — опередив меня, задаёт вопрос Тесс.