Ты... Удочеришь меня?

Я почувствовала сильную дрожь, войдя в помещение. Было темно, поэтому моей первой задачей стал поиск выключателя. Осознание его местонахождения пришло само собой, будто призраки, без которых не обходились заброшенные помещения, сами подсказывали мне. Старая лампочка на мгновение осветила всю комнату, затем потухла и, искрясь, разбилась вдребезги. Никогда такого ещё не видела, поэтому стало как-то не по себе. Вдруг призраки, о которых я думала несколько секунда назад, действительно существовали там? Нацу, кажется, тоже понял мои мысли. Но всё же было очень интересно ему узнать, за чем же я гналась в те годы. Он вернулся через минуту с фонариком и новый лампочкой. Молча вручив мне первое, он, нащупывая нечто похожее на табуретку, наконец, подобрался к люстре. От яркого, в данной ситуации, света фонаря пришлось зажмуриться. Драгнил продолжал делать дело, нервно что-то бурча под нос. Наконец, комната озарилась светом люстры. Комната была действительно пугающей. Во-первых, пол был мокрый — потолок был в некоторых местах с дырами, поэтому вчерашний дождь, который попал сквозь дыры в крыше, проник и сюда. Окно было заколочено двумя досками, образуя некий крест. Стены были деревянные, как и крыша — дырявые в некоторых местах, видно, мыши постарались. Flashback Холодное утро, вернее, рассвет. Первые лучи солнца только выглядывают из-за горизонта. В открытое окно врывается поток холодного воздуха, вместе с листьями, оторвавшимися от своих веточек. Первый день осени. Помню, как мама всего каких-то два месяца назад брала меня на руки и, пролистывая вечернюю газету, говорила: «А знаешь, доченька, — она выделяла это слово интонацией, оно всегда звучало нежно, — всего какой-то год, и ты пойдёшь в школу. Первое сентября — праздник, который научит тебя многому!». А теперь, когда я здесь, мне предстояло идти в школу-интернат при приюте. И снова мысли о смерти родителей. Только вот, теперь плакать нельзя, я уже решила, что до конца своих дней буду сильной. Я сдержу своё слово. «Такая маленькая, а такие фразы мудрёные», — про себя подумала я. Только теперь, опустив взгляд на руку, почувствовала что-то мягкое и пушистое в руке, совсем крохотное. Разжав ладошку, обнаружила маленькую серенькую мышку, она была пухленькой, практически круглой и от этого ещё более милой. Странно, что девчонки боятся их. Я не раз видела, как одна из воспитанниц, визжала, встав на стул, когда какой-то мальчишка подбрасывал ей мышонка. Жестокие. После отлова, воспитатели всегда убивали их. Только вот, меня мальчишки никогда не трогали, то ли из-за боязни, то ли ещё из-за чего-то, но я всегда жила мирно, ограничиваясь общением лишь с розоволосым другом. За обедом, когда в этот день я его впервые увидела, всё-таки узнала на счёт этого подарка судьбы. — Это ты мышонка подкинул? — дожёвывая запеканку, которая была мягкой, от того и противной. — Да, — он сознался быстро. Мы оба знали, что ложь, даже мелкая или шуточная, может привести к не самым лучшим последствиям. Да и вообще, Нацу старался говорить со мной серьёзно, в особенности, на людях. — Зачем? — удручённо спросила я. Мне не доставало того общения «в одиночестве». Только тогда он снимал свою маску и говорил со мной, как с настоящим другом. — Мне немного обидно видеть, что всем девчонкам их кидают, а тебе нет. Ты такая же девчонка, как и все они, и не лишаешься права быть испуганной, — он говорил, задрав голову, будто король. — А знаешь, я их и не боюсь. Он, мышонок, такой милый. Думаю, оставлю его себе, только вот, надо позаботиться, чтобы он никуда не убежал. Понимаешь, я к нему уже, всего за это утро, успела привязаться и… — он заткнул мне рот своей огромной ладонью. — Тогда и говори тише, на всю столовую орёшь, — действительно, большинство взглядов, испуганных, конечно, было направлено в мою сторону. Я еле кивнула, и только тогда Драгнил убрал ладонь. Сразу после обеда мы принялись мастерить что-то вроде домика для мышонка. Нацу стащил где-то молоток с гвоздями. Доски были на заднем дворе. Мне оставалось найти что-то вроде мягкой подстилки, для кровати мышки. Пока Драгнил пыхтел, я высадила мышонка на траву. Глаза-бусинки внимательно изучали каждый миллиметр полянки. Только спустя долгие две минуты, он начал осторожно передвигаться, опасаясь любого шороха. — А мышь-то оказалась пугливее тебя, — заметил Нацу, который отвлёкся от своего занятия, видно, устал. В итоге получился скворечник. Его подобие, если быть точным. Единственным отличием было то, что вход осуществлялся не через мелкий проём где-то ближе к крыше апартаментов, а внизу. Заселение так же прошло успешно. Мышонок прижился и стал более активным в нашем с другом обществе. Хранился скворечник во дворе, за деревьями, куда уж точно было не по себе ходить другим детям. О задворках слагались жуткие легенды, в которые все безоговорочно верили. Побег мышонка был исключён. Его пугливость давала понять, что без нас с Драгнилом, он и шагу не ступил бы. Только вот… Всё изменилось в одно мгновенье, когда одна из воспитанниц, вовлечённая в игру в прятки, решила опробовать как место, где спрятаться — задворки. Долго блуждая там, она нашла отличное место между корнями вековых деревьев. В силу своего хрупкого телосложения, она отлично уместилась там. Усевшись, она почувствовала, что в спину ей уперлось что-то странное. Оглянувшись, она разглядела странный скворечник, из входа в который она увидела… — А-а-а-а-а! — раздалось, казалось, по всей Магнолии… Его не стало… Этот мышонок стал моим первым и, наверное, последним питомцем. End Flashback Завалы поломанной мебели, пыльные доски, вот чем была заполнена эта комната. Всюду была пыль, от которой жутко хотелось чихать. А ещё там, на другом конце комнаты, если разобрать завалы, можно было бы пройти к книжной полке, которая была заполнена пыльными сборниками литературы. Я очень любила читать. Меня сразу заинтересовала эта полка, поэтому не обращая внимания на груды дерева, я прошло к полке. Конечно, пришлось ползти на коленях, в полный рост я бы не прошла. Получив несколько заноз и содрав в двух местах кожу на ногах, я добралась к цели. Я провела рукой по пыльным книгам, счищая слой пыли. Столь знакомые авторы, столь знакомые издания, только вот, была одна книга, которую из всего перечня присутствующих здесь собраний, я не узнала. «Тайны и секреты семьи Харт». Так и звучало название книги. Это, даже, скорее, был альбом, что-то вроде семейного древа. И такая знакомая до боли фамилия, что меня снова бросило в дрожь. — Эй, Эльза, — окрикнул Драгнил. Он нахмурился и смотрел на меня с какой-то злобой. — Пятый раз зову! — раздражённо ответил он. — Извини, я… Я задумалась, — не убирая обратно альбом, ответила я и принялась ползти обратно. — Что это? — он попытался вытащить из рук альбом, только я не дала. Крепко сжав его пальцами. Потом посмотрит. — Разница? В любом случае, когда-нибудь ты это снова увидишь и прочитаешь, а сейчас, говори, что хотел? — Вот, — немногословно. Он указал на дверь, практически незаметную из-за своего тона, она сливалась со стеной, кое-где лишь были заметны крохотные щели. Сама ручка, видимо, была спрятана за завалом мебели. Поражаюсь внимательности Нацу. Он часто находил то, чего не мог разглядеть даже самый зрячий человек. — Разгребать завтра буду, — констатировала я. Драгнил обречённо вздохнул, уже предвидя своё состояние после этого. Его лицо вдруг переменилось, и он сказал: — Завтра у меня дежурство, уж прости, — наигранно печально вздохнул он.