Ты... Удочеришь меня?

Времени на подробные объяснения практически не было, поэтому Люси сказала лишь: — Новый эксперимент «Эльфман», более совершенный в физическом плане, но по части рассудка, — она сделала паузу, — он не в себе. — Сейчас важно отыскать ключ, — сказал кто-то из темноты. — Его кабинет в восточном крыле, — осведомилась Хартфелия. Эльза не могла взять в толк, что произошло, почему Люси оказалась здесь. Оказалось, что-то грандиозное и не менее опасное творилось у неё под носом, а она не замечала на протяжении всего того времени. Было одновременно обидно и страшно. Не за себя, а за Люси. На выяснения ещё будет время, она уверена. А вот до рассвета его не столь много. — Тогда мы с Локи идём туда, — уже на бегу крикнул Нацу и скрылся за поворотом. Скарлетт прислонилась спиной к обшарпанной стене с облезлой краской. Фактически, она была обузой, но теперь, когда эти двое скрылись из виду, делать было нечего — слишком плохая ориентация в пространстве. Однако это чувство собственной ненужности длилось недолго, пока вдруг где-то по близости она не расслышала шорох. Кто-то передвигался медленно, не сказать, что осторожно. Явно что-то неповоротливое и громоздкое. — Уходи отсюда, — шепнула Люси, а девушка меж тем успела облиться ледяным потом. — Помни, что я говорила: он силён. Эльза сорвалась с места как только где-то по близости, буквально за углом, послышался шаркающий звук и лязг металла. Что случилось однажды со зданием, Скарлетт не знала, однако её безмерно радовал тот факт, что в кое-каких помещениях отсутствовала одна, а то и сразу несколько стен, из-за чего можно было беспрепятственно проникнуть внутрь и наблюдать, избавляясь от бессмысленной беготни по коридору. И что теперь? Эльза прильнула к стене, чтобы дать себе отдохнуть. Физическое состояние скоро пусть и придёт в норму, но моральное… Это состояние нельзя было назвать паническим — она слишком спокойно вела себя. Возможно, она лишь понимала, что так или иначе будет обнаружена. И что тогда? Она не знала. Зарываясь длинными пальцами в алые волосы, девушка пыталась втянуть как можно больше воздуха. А потом она вдруг села, прижавшись грудью к коленям. Тишина в один момент нарушится, и тогда девушка покинет пристанище. А сейчас слишком тихо, прямо как перед грандиозной бурей. Руки медленно опускались на пол. Когда пальцы коснулись пола, Эльза ощутила резкую боль в мизинце. Это лишь осколок, один из многочисленных. В следующую секунду пальцы коснулись чего-то гладкого и холодного, а затем медленно обхватили горлышко почти целой бутылки. Теперь и оружие есть. В тот момент девушка выдохнула, успокоившись. С оружием под рукой всегда легче. Опомнилась она, лишь когда оказалась в незнакомом помещении, где резко пахло гарью, отчего слезились глаза. Однако слёзы из глаз девушки лились лишь из-за безысходности, которую она испытывала. Если тебя загнали в угол — это значит лишь то, что никто не сможет ударить тебя в спину. О да, она была загнана и оставлена без путей отступления. В руке Эльза всё ещё сжимала бутылку, которая в следующую секунду летела куда-то в темноту. Послышался звон разбитого стекла и больше ничего. Всё стихло на мгновенье. И возобновилось с новой силой, шаги как никогда раньше были близко. Теперь не было ни оружия, ни шанса на спасения — за спиной лишь раскинулся красивый вид на море. Стены здесь не было, зато в нескольких метрах снизу были скалы. Преследователь не отставал с того самого момента, как она затеяла сбежать из своего первого укрытия. Как-то раз Эльза упала на пол, где мелкой россыпью раскинулись осколки битых бутылок, взвизгнула от боли и осознания беспомощности. Но бутылку она тогда не выпускала. А сейчас совершила роковую ошибку. — Привет, сестрёнка Эльза. До ужаса знакомый голос заставил Эльзу вздрогнуть. Так Эльфман называл когда-то Скарлетт. — Как так вышло? Она пыталась скрыть страх, но голос предательски дрогнул. — Не помню, — признался охотник и начал приближаться. — А Мира с Лис? Ты и с ними расправишься, стоит только твоему хозяину приказать? — Не помню, — повторил он. Возможно, это уклончивое притворство, возможно, с его памятью действительно поработали. Но ведь он помнил то приветствие из детства. Тогда почему? Он остановился, то ли ожидая объяснений Скарлетт, то ли ещё зачем. Теперь, когда он был рядом, в голову лезли бредовые мысли, одна хуже другой. Риск, а тем более неоправданный, — это то, что погубило многих. — Мира и Лис? Как же, Эльфи. Нельзя забывать своих сестёр. Сомнений не оставалось — он действительно забыл двух самых близких ему людей. Он будто бы вычеркнул их из своего прошлого, заменив их на одну лишь Эльзу. Помнил ли он кого-нибудь ещё? — Хочешь, я их тебе покажу? В темноте не было видно, кивнул ли он в знак согласия или же нет, но всё же девушка потянулась рукой в карман джинсов. Идея была воистину безрассудной и не слишком надёжной, тем более, Эльза не знала ничего о ночном зрении Эльфмана. Убедилась лишь в том, что отменный слух. — Смотри! Он протянул руки к бумажке, которую вытащила из кармана Скарлетт, устремился к ней. А потом подул ветер с моря, которое бушевало чуть ниже. Он выхватил фотографию из тонких пальцев Эльзы, и бумажка полетела туда, куда нёс её порыв. Эльза не успела понять, что произошло, её обдало холодным воздухом, а перед лицом остался лишь тёмный дверной проём. Эльфман был погребён в волнах. Это был всего лишь старый билет в цирк, куда она с Нацу ходила не так давно. *** Была ли Люси уверена в том, что всё пройдёт гладко и в том, что все останутся живы? Нет. Она была лишь ребёнком, одержимым идеей выживания. Она действительно цеплялась за те секунды, отведённые ей самим Богом на вторую жизнь. Её Бог — Зереф, которого она предала, и который не оставит её безнаказанной. Но если ей и был дан второй шанс, то его можно использовать так, чтобы не пришлось давать третьего. Это означало лишь то, что стоит уничтожить единственное препятствие между жизнью и ей самой. Это значило, что нужно избавиться от Зерефа. И пусть времени было не так много, пусть это всё стоило огромных жертв. Она не остановилась бы из-за троицы тех, кому не безразлична судьба одной маленькой девочки. Она не остановится и тогда, когда одним из её врагов было Время. Его оставалось действительно мало, каждая секунда была на вес золота. Перед глазами снова и снова возникали сцены прошлого, когда она вгрызалась в шеи родителей и тех, кто был рядом всё её детство. А взгляд её блуждал по пока ещё живому телу Мишель. Придётся ли принести ещё одну жертву?