Cause I need you.

      " Ты не умрешь, Стайлз. Я не дам тебе умереть. " - слова отбивались эхом в голове и Стилински не видел ничего, кроме душащей темноты. И он не чувствовал ничего, кроме пустоты, которая давила со всех сторон.       Когда у себя в подсознании он пришел в себя впервые, то подумал, что очнулся и в реальности и, наверное, что - то случилось с его глазами. Он уже было собрался паниковать, но спустя несколько минут - мгновения показались ему минутами - он понял, что до сих пор находится где - то между смертью и жизнью. На грани. На хлипкой ниточке, которая удерживает его вес и в любой момент может оборваться.       Что сейчас происходит с тем Стайлзом - другим - который лежит в больнице - скорее всего в реанимации - он не знал. Он и не знал того, сколько уже находится в коме и когда вообще всему этому придет конец. В хорошем смысле, естественно. Ему уже безумно осточертела эта темнота и глаза хотели увидеть хоть лучик солнца, которое обычно его бесило. Между прочим, он очень хотел говорить, что с его активностью и не удивительно, но сейчас не мог произнести даже и слова. И от этого хотелось рыдать, пусть даже парень и знал, что это невозможно. Уж в ближайшие несколько часов - точно.       Поэтому ему ничего не оставалось, кроме того, как блуждать по запутанным лабиринтам своего сознания. И ожидать спасительного света.

***

      Стилински неожиданно распахивает глаза и ртом начинает глотать воздух, словно рыба, выброшенная на берег. По телу волнами прокатывается боль от столь резкого пробуждения, отдаваясь в любом уголке его организма, захватывая каждую клеточку и огромным комом застревая где - то в горле. Нервы паренька накалены до предела, и он аккуратно подносит руку к лицу, чтобы рассмотреть ее. Чтобы понять точно, что это не сон, а реальность. И то, что он видит дальше, буквально, заставляет его зарыдать лежа в этой чертовой постели. Рука буквально ходит ходуном, а кончики пальцев дрожат, совершенно не слушаясь своего хозяина. Они даже немного онемели, хотя в палате далеко до минусовой температуры.       Стайлз рвано выдыхает, стараясь привести и себя и нервы в порядок. Хотя, черт возьми, что там приводить? Он сейчас сам как один оголенный нерв, как клубок этих нервных нитей, которые словно шелковые, которые могут порваться в любой момент, заставив его биться в истерике.       Успокоиться не получается. Совершенно. А чего ты ожидал, Стилински?       Юноша начинает взглядом изучать потолок. Теперь до него медленно доходит осознание того, что он в обычной палате, хотя сам он готовился к худшему. Видимо перевели его сюда совсем недавно, потому что в помещении пахнет какой - то странной свежестью, нехарактерной для больниц, и, конечно же, лекарствами. Белоснежный цвет потолка даже немного ослепляет Стайлза, совершенно отвыкшего от света за то время, пока он находился в черном небытие. И он с досадой отмечает, что ему совершенно не нравится этот цвет. Ему больше по душе голубоватый. Такой, как в его комнате на потолке. Всегда, когда он смотрит на него ночью, засыпая, или, наоборот, просыпаясь утром, он вспоминает легкий морской бриз, который играл с его волосами, теплое солнце, мягкие руки матери и ее я-тебя-люблю улыбку. От этого на душе всегда становится тоскливо. Тоскливо до такой степени, что хочется выть, но...       Внезапно до Стайлза доходит, что в палате он не один, здесь явно есть еще кто - то. И этот кто - то сейчас сверлит подростка взглядом. Он пока еще не видел этого, но чувствовал. Стилински - младший всегда замечал такие вещи за окружающими.       Черт, черт. Это явно не отец... но кто тогда?       Он медленно поворачивает голову направо и на пару секунд застывает со слегка приоткрытым ртом. После, наконец, закрывает его и нервно сглатывает. Пару раз зажмуривает глаза и легонько щипает себя за ногу, чтобы, наконец, точно убедиться, что это не сон.       Нет, это действительно не сон. К его сожалению.       Перед ним, прямо возле головы, восседает тот самый мужчина, с которым он столкнулся в супермаркете. Тот самый, что навел тогда на него неподдельный ужас и животный страх. Дерек Хейл. И он сейчас здесь. И это реальность.       Стилински вновь начинает нервничать - впрочем, он и не заканчивал это увлекательное занятие - и немного глупо улыбаться.       Твою мать, что он здесь забыл?       От волнения Стайлз судорожно хватает одеяло пальцами и натягивает его до самого подбородка, словно в надежде на то, что это его спасет. Или хотя бы отвадит столь неожиданного и странного посетителя от себя. Но нет.       - Тебе уже лучше? - внезапно как - то холодно интересуется Хейл, и от его тона у Стайлза мурашки бегут по коже и скапливаются где - то в области затылка.       - Д... да, - сложно произнести связное предложение ни разу не запнувшись, - а - а - а... что ты здесь... делаешь? - в горле и во рту появляется такой сухость, словно он не пил несколько дней. И все эти несколько дней он провел в самой горячей точке мира, где солнце безжалостно палит, не оставляя ни шанса на дальнейшее существование. Или хотя бы ни шанса на обнаружение спасительной влаги.       - Пришел тебя навестить, - совершенно спокойно произносит Дерек, отчего Стилински вопросительно приподнимает одну бровь, сверля своего собеседника упрямым что-ты-несешь взглядом, - что?       - Да нет... ничего. Мы ведь даже не знакомы.       - Это можно исправить, - Хейл пожимает плечами и на секунду замирает, словно раздумывая произносить свое имя или нет, - Дерек. Дерек Хейл, - он легонько кивает и протягивает широкую ладонь парню в ожидании ответной реакции. Стайлз долго смотрит на эту ладонь и оценивает происходящее. Он до сих пор не понимает, что этот, грубо говоря, мужик забыл здесь. И что ему вообще нужно. И почему он пришел именно к Стилински, когда в больнице еще сотни таких же, как и он?       - Стайлз...       - Стилински, - Хейл заканчивает за него и проводит рукой по своей трехдневной щетине. И именно это заставляет Стайлза вновь нервно сглотнуть вязкую слюну и, наконец, подать свою руку, хотя он уже понимает, что незнакомец в знакомстве и не особо нуждается, ведь он и так все знает. Ну, по крайней мере, имя.       - Так... что ты здесь делаешь?       - Я же сказал, что пришел навестить тебя. Видимо, сильно ты затылком приложился, раз не помнишь, что говорил буквально пару минут назад, - Дерек сочувственно вздыхает и это придает его словам еще больший вес. Сын шерифа и сам начинает верить, что у него начались проблемы с памятью.       - Нет! Ответь нормально. Зачем ты пришел сюда? Мы ведь даже толком незнакомы. Ты знаешь, тогда, в супермаркете, я правда не хотел в тебя врезаться. Ты просто... ну ты возник как - то внезапно и я даже не успел среагировать, и вообще...       - Заткнись, - парню не дают договорить, потому что Хейл бесцеремонно перебивает его. Он явно не подписывался выслушивать всю эту болтовню гиперактивного Стайлза. И он действительно не ожидал, что тот начнет тараторить прямо через минуту после того, как придет в себя. И парень только хочет возразить по поводу того, почему это его затыкают и какое право имеет, как натыкается на жесткий взгляд Дерека. И ему вновь приходится заткнуться, не произнеся даже ни слова.       - Мне нужно идти, твой отец скоро будет здесь. Я еще зайду.       И Дерек тенью выскальзывает за дверь палаты, не дав Стайлзу произнести хоть одно слово. Вновь.