Любой ценой

Ветки деревьев стучат по плечам, неприятно скользя колючими отростками. Часто вдыхая воздух, чувствую, как легкие работают себе на износ, будто разрываясь от каждого глотка кислорода. Быстрый бег на длинные дистанции — это не мое. Тем не менее, продолжаю следовать за мелькающей впереди синей майкой. Джейсон, вот поймаю тебя — по ушам надаю. Внутри, где-то в сознании, борются две части, одна твердит, чтобы я успокоилась и не гонялась за пришибленным, вторая же — что должна помочь. Да, последнее явно противоречит сделке с Ваасом, в конце парень все равно бы умер, но отчего-то я слушаюсь именно ее. Броди выбегает на побережье и, пригнувшись, медленно ползет до укрытия, где, судя по всему, хочет обдумать план и осмотреть место будущего боя. Я не успела. Черт. Спрятавшись в кустарнике, пробираюсь ближе и ближе к дереву, что растет прямо на границе джунглей и песчаной полосы, желтеющей на фоне голубовато-зеленой воды. Соленый ветер, шурша листвой и травой, нагоняет тревогу, сердце бешено бьется в груди, я быстро хватаю воздух ртом. Залезть на дерево оказывается не такой уж и легкой задачей, пираты попеременно смотрят в эту сторону, я долго выжидаю момента, поглядывая иногда на Джейсона. Что бы ты ни надумал, не чуди, пока я не в нужном месте, парень. Все копошатся возле корабля, который смело можно назвать ржавым корытом, именуемый «Медузой» — так гласит надпись, сделанная, еще когда судно только было построено, сейчас выцветшая и потрескавшаяся краска чудом держится на борту. Один пират из конвоя, что ранее пристально наблюдал за этой стороной, отвлекается, чтобы отлить. Да, естественные потребности, что поделать. Обхватив сук руками, как можно скорее подтягиваюсь и взбираюсь на еще одну ветку, чтобы скрыться в зелени подальше от глаз пиратов. Кинув мимолетный взгляд в сторону укрытия Броди, не обнаруживаю его там, словно и след простыл. Какого, Джесс? Скинув рюкзак, рыскаю по дну, заложенному чем только можно, и вот он — оптический прицел для лука. Прицепив его к луку, кладу пока на колени оружие и, приставив к глазам бинокль, наблюдаю за происходящим. Придурок, также известный как Джейсон, каким-то неведомым образом подкрадывается и перерезает глотку одному из конвоиров, шаря по карманам уже трупа. Слежу за аккуратными и осторожными движениями парня, перебежав в другое укромное место, он выжидает и, кинув камень вдаль, отвлекает следующего врага. Тот, естественно, плетется в сторону звука, вальяжно шатаясь из стороны в сторону. Выскочив у мужчины за спиной, парень, зажав рот пирату, втыкает острое лезвие мачете между ребер, крутанув рукоять. Потащив за собой труп конвоира, Броди быстро обчищает карманы. Перекатами, ползками и просто шагами парень преодолевает оставшееся расстояние до, наверное, последней его цели. Рядом с этим пиратом отчего-то никто не бродит, поэтому Джейсон мгновенно проворачивает свое дело и спешит забраться на борт «Медузы». Поднявшись наверх, он исчезает за металлической дверью. Проходит секунда, две, тишина угнетает, но чутье дает понять: так просто ничего не закончится, пахнет заварушкой. И я давно убежала в любую сторону, но подальше от этого места, если бы… Если бы не интерес, посмотрим, стоит ли игра свеч. Джейсон, знал бы ты, какие надежды возлагает на тебя Деннис. Неожиданно звучит сирена, ужасно громкая и неприятная для ушей, за ней — шум нескольких моторных лодок. Схватив лук и вытащив стрелу, пребываю в ожидании наихудшего из всего, что только можно представить. Жуткая канонада из выстрелов и взрывов гремит по округе. Глянув в прицел, вижу, как Броди активно отбивается от пришедшего подкрепления, и по виду он вовсе не ранен. Но вот, один пират подкрадывается сзади, держа мачете наготове, парень не замечает, смотря лишь вперед, на окружающих его врагов. Эх, пан или пропал. Я прицеливаюсь и, задержав дыхание, пускаю стрелу в плечо пирату. Мгновение — и она поражает цель, проходя насквозь и оставляя врага истекать кровью, громко выкрикивая ругательства. Броди, оглянувшись, удивляется, вскинув бровь, но, возможно, подумав, что это шальная пуля одного из пиратов ранит своего же. Пока Джейсон раскидывает их с близкого расстояния, я пускаю стрелу за стрелой то в руку, то в ногу неприятеля. Шум бойни медленно сменяется одиночными выстрелами, а потом и вовсе угасает. Спрыгиваю на землю, осматриваясь по сторонам, стремительно иду к Броди, обходя изувеченные пулями трупы пиратов. Некоторые шли за легкими деньгами, а получили легкую смерть. Единственное, что Рук Айленд может подарить всем и каждому — это вечный сон. Ледяная рука цепляется за открытую щиколотку, отскочив, резко вдыхаю, увидев пирата задетого моей стрелой прямо грудину, засевшая глубоко в плоти, она прошла в легкое. Он умрет. Я… — Эсперанса, — знакомый голос окрикивает меня, и я спешу повернуться к его источнику. — Какого хрена ты тут делаешь? — запыхавшись, парень пытается восстановить дыхание, протирая ладонью лицо, по которому каплями скатывается пот, смешиваясь с кровью, что багровела на его лице. Не его кровь. — Поверь, у меня к тебе такой же вопрос. Ты какого рожна поперся сюда, не видишь, кругом пираты! — сперло дыхание, и я машинально хватаюсь за горло. Если бы боль имела запах, она пахла кровью, порохом и чем-то горелым. Я провожу взглядом по полю сражения, некоторые пираты, корчась от боли, валяются, беспорядочно шевеля руками или ногами, смотря, что не было прострелено. — Чтобы спасти друзей… — Ты должен рискнуть жизнью, поняла, можешь не объяснять, я ради родных тоже могла раньше горы свернуть, — пробежавшись глазами по парню, замечаю достаточно глубокую рану. — Тебе не больно? — указав на краснеющее пятно на майке, говорю. — Это царапина, — Броди пытается улыбнуться, но плохо получается, уголки губ нервно дергаются. — Врешь, — кинув рюкзак к ногам, достаю мешок-аптечку, бинты, мази — все тут. В наглую задрав футболку парня, поливаю рану еще холодной водой из фляги, сверху накладываю мазь из зеленых листов. Конечно, она не сравнится с тем, что есть на большой земле, но это пока может ослабить боль, да и заживляющий эффект у нее есть. Обмотав торс Джейсона бинтом, завязываю не слишком тугой узел, пригладив его ладонями. — Спасибо, конечно, — почти шепотом говорит Броди, поправляя майку. — Знаешь, ты глупец, здесь нельзя действовать одному, на острове вообще лучше держаться группами, — я закидываю все в рюкзак, стараясь не обращать внимания на мычание еще живых пиратов. — Ты же ходишь, — через силу улыбнувшись, Джейсон застегивает пистолет в кобуре. — Я исключение, — закатив глаза, тихо выдыхаю, ощупывая впервые за долгое время пустой колчан. Не вижу смысла собирать стрелы из этих полутрупов, даже подходить к ним мне страшно. — Что-то ты не договариваешь, — парень, помявшись с ноги на ногу, переводит взгляд на меня. Я тоже смотрю на него, как вдруг замечаю движение позади. Один из раненых поднимается, поднимая мачете над головой. Все замирает, колющая боль расходится по всему телу. Руки и ноги немеют, как тогда… Джейсон говорит, но слов его не слышу, неотрывно наблюдая за пиратом, хватающимся за толику жизни, что теснится в его теле. Машинально выхватываю пистолет парня из кобуры и стреляю, зажмурив глаза. Выстрел оглушительно раздается надо всей округой, спугнув недавно притихших птиц. С грохотом что-то падает. Я не могу открыть глаза. — Ты слышишь меня? — эхом раздается по голове, ошарашенно отскочив, откидываю пистолет.

***

Я откидываю старый кольт отца, упав на колени, зажав лицо руками и плача, изредка хватая воздух ртом. — Мне очень жаль, — произносит один из голосов, окруживших меня. — Мы нашли их несколькими часами ранее у восточного побережья. Прости, но, кажется, они сами это сделали. — Нет! Они не могли, не могли так сделать, не могли бросить меня, Анхеля — нас! — выкрикивая, слышу, как голос срывается, переходя на шепот. Вскакиваю на ноги, расталкивая толпу, обступившую со всех сторон и меня, и бездыханные трупы, и убегаю за пределы Аманаки, падая, сбиваясь и спотыкаясь иногда, раздирая в кровь колени и ладони. Сердце то быстро стучит, то останавливается на мгновение. Торможу, плюхнувшись на зеленую поляну высокой травы, пытаясь спрятаться в ней. — Зря убежала, — грубый голос, я из всех узнаю его. — Убирайся, я не хочу говорить, Ваас! — уставившись в землю, кричу. — Бля, прекрати, ты ни в чем… — Они хотели свободы, ты не понимаешь, не только для себя, но и для брата, для меня… — хлюпая носом, хриплю еле слышно. — Что за хуйню ты несешь? — Они свихнулись, смерть стала для них свободой от всего, что есть в жизни: от власти, боли, болезней, — заикнувшись, я замолкаю, стирая слезы с глаз. — Они хотели и убить нас. — Ты?.. — Я убила их, убила собственных родителей, ради своей жизни, ради жизни брата. Убила... Я...

***

— Убила… Я убила его… — глаза защипало, я судорожно вдыхаю, воздуха будто не хватает. — Но ты ведь спасла нас, — говорит парень, аккуратно приобняв меня за плечи.