Свое чужое Счастье

Чем большее расстояние разделяло Леви и ее крестницу, тем глубже волшебница задумывалась. Она пообещала помочь Люсьене, но как это сделать – не имела ни малейшего понятия. Девушке уже начинало казаться что данный контракт проклят: неправильная Принцесса, неправильный Принц, неправильный дракон… или дракон как раз правильный? Ну тогда неправильная уже она, Фея Крестная. Кстати о «неправильном» и о «драконе»: вон он идет, маячит впереди его спина, как ни в чем ни бывало. Нацепил на себя, как оказалось, иллюзию благообразного короля и в ус не дует. На скалы маленькой волшебнице он конечно взобраться помог, проворчав что-то по поводу «мелкой и беспомощной» но остальную дорогу молчал, даже не глядя в ее сторону. -- И имей в виду, вякнешь кому, кто мои родители – закопаю. – Неожиданно прорычал Гажил, уже на подходе к деревне, даже не повернувшись к волшебнице. А она и не собиралась «вякать», но вот после этой фразы что-то так вдруг захотелось. Да и вообще, какое право он имеет, ей указывать?! -- Я буду говорить что захочу и кому захочу. – Процедила Леви, сверля взглядом затылок того, кого считала другом. -- Значит ты не захочешь никому об этом рассказывать. – С утробным рыком все же повернулся к ней мужчина. Через королевский облик стали «просвечивать» красные глаза и настоящие клыки. -- А это мне решать! – МакГарден упрямо смотрела прямо в глаза парню, но рука ее потянулась к перу, чтобы помочь девушке не то «хлопнуть дверью», не то позорно сбежать как и в прошлый раз. -- Э нет, никуда ты не пойдешь. – Запястье ее оказалось в железной хватке большой ладони Редфокса. – Для глухих повторяю: никуда я тебя не отпущу. И только попробуй свинтить, - я твой запах знаю: найду и верну. От охватившего ее возмущения, Леви буквально задохнулась, надув набранным для отповеди воздухом щечки, ведь что сказать волшебница так и не придумала – от такой неописуемой наглости собеседника все слова как будто попрятались куда-то. Гажил же выражение ее лица абсолютно иррационально посчитал весьма милым, естественно при этом ухмыльнувшись… что такое нормальная улыбка королю Феррума как-то забыли объяснить. МакГарден, разумеется истолковала это по-своему. -- Самовлюбленный мужлан! – Пока еще свободная ладонь девушки прилетела Гажилу по лицу, оставляя звонкий красный след, не заметный из-за иллюзии. Теперь опешил Редфокс. Еще никогда… да ни одной придворной даме даже в голову не приходило дать ему пощечину, как бы король себя не вел! Сразу вспомнилось давнее желание причинить этой мелкой нахалке боль. Второе запястье волшебницы тут же оказалось в не менее крепкой хватке, после чего девушка почувствовала пробирающий до костей холод, а вынуждено опустив взгляд, увидела характерное свечение – магия. Когда же Гажил наконец отпустил ее, девушка обнаружила, что ее руки плотно схвачены обжигающими холодом и болью железными кандалами, а перо из онемевших пальцев перекочевало к королю. Сразу после ухода гостей, Люси скрылась на кухне и принялась мыть посуду. Во-первых, если ее не вымыть сейчас, то потом это сделать будет еще сложнее, а во-вторых, стоило кончиться спорам о насущных проблемах, как в голову тут же полезли разные мысли, и делиться ими с Нацу и Хеппи девушке совсем не хотелось. Сейчас, мысленно отматывая время назад, принцесса не могла поверить, что согласилась поговорить с отцом. Теперь это снова казалось невозможным. Он же даже слушать не будет! Запрет дома и выдаст замуж за первого же из той папки, что приносила крестная! Кстати, о крестной: оказалось, что с Нацу она не договаривалась! Что это его личная инициатива – похитить принцессу! Дурашка. Но какой хороший. Согласился помочь. Пусть Люси и не знала как, но важно ей было, уже чтобы друг просто был рядом. Интересно, как отец отреагирует на присутствие дракона? С первого то взгляда Нацу страшный… пока с ним не познакомишься. Люсьена познакомилась. И подружилась. Еще Люси неожиданно поймала себя на мысли, что присутствие второго дракона, ее на удивление вообще не взволновало. Может привыкла уже постоянно видеть рядом двенадцати метрового ящера? Второй? Подумаешь, мелочь какая несущественная. Хотя теперь Люсьена сама не могла понять, почему даже тот факт, что этот самый дракон оказался… вернее наоборот, что ее договорной жених оказался драконом, ее совсем не волнует. Та же Фея Крестная, что по-видимому тоже этого не знала, и то волновалась больше. Вообще если задуматься, то все оказалось на удивление неплохо… относительно того, как могло бы быть. Хотя вот в согласие Феи помочь в разговоре с отцом Люси и сейчас верила не до конца. Агентства крестных работают ради денег, а значит кто платит (в данном случае король) – тот и заказывает музыку. А ведь Люси уже совсем и забыла, что ее могут «спасти» - просто радовалась каждому дню. И теперь корила себя за такое легкомыслие. МакГарден была жутко зла. Этот драконий метал поглощал магию! И при этом никто его не видел! Нет, сначала девушка подозревала, что окружающие просто виду не подают, но потом поняла, что король просто наложил иллюзию, морда он драконья. А все почему? Потому, что у кого-то слишком большое самомнение и синдром патологического недоверия к окружающим! Леви не из тех, кто постоянно пользуется магией в повседневной жизни, но не имея даже такой возможности она отчего-то чувствовала себя неполноценной. Сейчас ей больше всего хотелось забрать свой саквояж, что она, как теперь поняла, зря оставила в номере на постоялом дворе, и оказаться дома, но вот теперь она этого не может – девушка и не подозревала как привыкла к такому способу передвижения. Несколько часов Леви честно терпела свое скованное положение, но уже после заката – не выдержала. Волшебница осторожно, стараясь не шуметь, вышла из своей комнаты и, не зажигая свет, стала пробираться к соседней. Дабы не споткнуться и не упасть, приходилось даже держаться за стенку, к тому же так можно было не опасаться пропустить дверь. -- Ваше Величество? – Тихо поскреблась в деревянную Леви, почти ненавидя себя за эту слабость. Но за дверью было тихо, и волшебница постучала чуть смелее. Ответа снова не было. Девушка дернула дверную ручку. И снова постучала, уже достаточно громко: сама не понимая от чего, она испугалась за короля. -- Ваше Величество! Гажил! Гаж… Дверь наконец то открылась, и крайне недовольный парень втянул ее внутрь, снова заперев вход. -- Мелкая, заткнись, сейчас весь постоялый двор на твои крики сбежится! – Он прижал девушку к стене, посверлил недовольным взглядом вымораживающих своей голубизной глаз, хоть теперь она и знала, что ни разу они не голубые и то и дело нет-нет, да замечала там алые всполохи, после чего быстро отошел в другой конец комнаты, ложась на кровать. В неверном свете молодой луны, единственное, что четко удалось разглядеть волшебнице – его глаза просвечивающие красным из-под иллюзии. Серебрящийся свет из окна выделял контрастными тенями резкие черты лица расположившегося прямо под ним парня, МакГарден пришло в голову, что от металлических кнопок на его носу свет бы отражался очень интересно, в то время как идеально отутюженный костюм, даже складок не образовывавший, ей совсем не понравился. -- И почему ты не зажигаешь свет? – Проворчала девушка, попыталась создать «светлячка» и с досадой почувствовала, что не может. Пришлось подойти к тумбочке и зажечь свечу. -- Мне не нужно. – Отвернулся Гажил к стенке. -- Гаж… Убери кандалы… пожалуйста. – Спустя минуты две гипнотизирования спины… может быть друга, попросила девушка. -- Нет. -- Но почему?! Я никому ничего не скажу! – МакГарден подумала и добавила. – И не уйду… Обещаю. -- Нет. Леви почувствовала, как горло сжимает спазм, а к глазам подступают слезы: не понимая от чего она собралась плакать, девушка упрямо подняла голову, чтобы не дать волю совсем не прошеным слезам. Ей же не хочется плакать, ей не из-за чего, так почему же в уголках глаз скапливается соленая влага? Ей не грустно. Совсем. Совсем-совсем. Волшебница с ужасом подумала, что именно так себя чувствуешь, оказываясь полностью в чьей-то власти. Больно и обидно. А еще ощущаешь себя полной дурой. Верившей непонятно во что. Но унижаться она не собиралась. Развернулась и, так и сжимая в руке подсвечник с горящей свечой, пошла назад к двери. Уйти, забыть, убежать от сюда куда глаза глядят и, добравшись до агентства, попросить кого-нибудь снять этот ужасный металл. Кто-то же должен знать как от него избавиться! Действительно, не сошелся же свет клином на Гажеле Редфоксе! Волшебница бы так и поступила, но когда свет от свечи упал на дверь, она не могла не заметить крупные темные мазки на лакированной поверхности. Протянув руку и дотронувшись, волшебница поняла, что подтеки уже застыли: чтобы разобраться что же это такое пришлось поскрести ногтями и растереть то, что удалось отскрести между пальцев, после чего понюхать, девушка даже поднесла свой простенький осветительный прибор на опасно малую дистанцию чтобы различить цвет – и тогда не осталось никаких сомнений. -- Гаж, ты ранен?! – Снова подлетела волшебница к дракону, стараясь рассмотреть его в колышущемся свете и даже развернуть за плечо. Но ни следа крови на короле не обнаружила. Зато в неэстетичных бурых пятнах была вся простынь. Леви все же развернула к себе лениво отбрыкивающегося парня и попыталась снять с него жилетку. Но… не получилось: пальцы проходили сквозь одежду, не задевая ткань. -- Это иллюзия. – Объяснил Гажил, почувствовав прикосновение тонких пальчиков к своей груди. – Мелкая, отстань, все в порядке. -- Что иллюзия? Ты ранен! -- Одежда. Это иллюзия. – Выдохнул мужчина, не открывая глаз. – Мне нужно просто отдохнуть. -- Н-но… - Леви безуспешно пыталась вцепиться в воротник несуществующей жилетки. Какой-то, все еще рациональный уголок ее сознания, конечно тут же отметил, что надо было раньше обратить внимание на даже не испачкавшуюся после дневных «приключений» одежду, что просто невозможно с логической точки зрения, но сейчас, да и несколько часов назад, логические нестыковки в действительности абсолютно не удивляли волшебницу – уж очень много их накопилось. -- Кандалы я не сниму. – Более грубо сказал король. – А у драконов гораздо лучшая регенерация, так что отстань и дай мне отдохнуть. После упоминания о драконах, девушка наконец догадалась, когда король получил ранения, и это значило, что он весь день скрывал эти раны, которые, вопреки его утверждению о регенерации до сих пор не зажили. Он упорно врал, что с ним все отлично! Все мысли о ее собственных проблемах МакГарден как-то даже в голову не пришли – осталось только волнение за этого несносного нелюдя. -- Раны надо промыть и перевязать! – Уперлась маленькая волшебница. – Снимай… свою иллюзию! Не обнаружив у Редфокса аптечки, она быстро сбегала в соседнюю комнату за находящейся в недрах саквояжа своей, вернулась и с замиранием сердца нажала на дверную ручку, облегченно выдохнув, когда та поддалась. А Гажил все так же лежал на кровати, почти не реагируя на окружающих и так и не избавившись от иллюзии. Волнение накатило на девушку с новой силой: настолько непривычно было видеть короля в таком состоянии. Попыталась думать о нем как о драконе – стало привычнее, но зато еще немного повысился градус волнения – дракона она до сих пор считала своим другом. Пусть и не была уверена в этом так как раньше. И все же ей удалось убедить Гажа расстаться с иллюзией. Так удалось, что результатом было резкое покраснение лица девушки вследствие прилива большого объема крови к щекам. -- Т-ты почему голый?! -- Я же сказал: одежда – иллюзия. -- Но почему вся?! -- Ги-хи. А какая бы одежда подошла по размеру дракону? С тех пор как-то не во что было переодеться. – Даже не подумав прикрыться, рассуждал мужчина. Девушка покраснела, как ей думалось еще сильнее и, стараясь не смотреть, вообще отвернувшись, аккуратно, одной рукою, набросила на друга простыню, только после этого выдохнув и приступив к осмотру боевых ранений. Все оказалось не так плачевно, как боялась МакГарден: раны действительно были крупные (а какие еще могли остаться от драконьих когтей?), но уже не кровоточили, хотя их внешний вид абсолютно не понравился волшебнице. Она сбегала за водой, отмыла с мужчины и его ран грязь, убрав корочку, где она запеклась вместе с инородными частицами, и все же перевязала вновь открывшиеся кровотечения. В течение всей этой процедуры, девушка старалась не думать о том, кто и в каком состоянии перед ней тут лежит, не думать о крепких мускулах, что перетягивала бинтами и не замирать над металлическими заклепками на руках, ногах и спине Гажа, что так и притягивали взгляд и пальцы. -- Как можно так безответственно относиться к своему здоровью? – Вопросила девушка, наконец переведя взгляд на лицо своего «пациента», мимолетом снова отмечая, что вариант с металлом и красными глазами ей нравится больше. Он все также был холодным и отстраненным, но теперь хотя бы казался более настоящим: даже потрогать можно было. Гаж ничего не ответил. Просто снова отвернулся к стене. Уходя, Леви со всей силы хлопнула дверью. Терпеть к себе подобное отношение девушка не собиралась. Первое, что сделал Гажил с утра это снова наложил иллюзию. И только потом встал и побрел к умывальнику. Это уже вошло в привычку: никогда не быть собой. Гажил-человек – король, в нем не должно быть ни следа от дракона, никто не должен знать: эту не хитрую истину мать буквально втравила в его кровь, в саму его суть, в его жизнь, - дала понять, что это по сути залог жизни. Спокойной так уж точно. А теперь… мужчина сам не понимал как мог позволить себе рассекретиться перед этой мелкой… волшебницей. При этом об аналогичных знаниях красного и блондинки он не волновался абсолютно: первый несет столько чепухи, что его слова просто не воспримут всерьез, а со второй он успел переговорить и предупредить, что у него достаточно как простого компромата, так и чисто политических рычагов давления на Асторию и ее принцессу. Не говоря уже о том, что им обоим по хорошему наплевать на Гажила и его жизнь, что несомненно успокаивало. Закончив с утренним моционом и все же одев настоящую одежду, дракон привычно закрепил иллюзию на открытых участках и снял магическую защиту с входной двери. Вчера было слишком лень вставать, так что он просто запечатал дверь магией, даже не потрудившись закрыть замок: почему-то ночью воспользоваться волшебством представлялось легче, чем поднять свою тушу с матраса. Сейчас это казалось не логичным. Впрочем, кого это волнует? Покинув комнату, ставшую ему пристанищем на эту ночь, мужчина отдал распоряжения об отправлении домой, после чего, слегка удивленный отсутствием «попутчицы» в зоне видимости, лично постучался в дверь номера занимаемого МакГарден. Волшебница не ответила. Оглядевшись в поисках нежелательных свидетелей и не обнаружив оных, Гажил, недолго сомневаясь, просто вынес деревянную преграду плечом. Однако находящаяся внутри обиженная девушка не начала возмущаться подобным самоуправством короля. Причем по банальнейшей причине: ее в комнате не было. Сначала Гажил даже впал в легкий ступор. Потом позвал «Мелкую», но ответа не дождался. Следующим логичным действием было выругаться, что Редфокс от души и сделал, а выпустив часть пара (и с трудом удержавшись, чтобы не разнести постоялый двор по бревнышку) – принюхался. Запах лазурной феи был отлично ему знаком, так что самым трудным было успокоиться и сосредоточиться. «Сбежала-таки, мерзавка!» Самым ярким был след на ее саквояже. Даже удивительно, что она не взяла его собой. Впрочем, подняв «сумочку», Гажил понял почему: ноша была неподъемной. Не для дракона, конечно, но зато это ясно свидетельствовало, что девушка до сих пор без магии. Парень отнес багаж к карете, вскочил на одного из уже оседланных коней и велел ждать до его возвращения. Все же она не могла уйти далеко, а значит дракон ее догонит. Идти по дороге Леви не решилась, предпочла пробираться лесом. Ну, если бы он здесь был. Вокруг, как на зло, росли только невысокие кустарники, покрывающие разнокалиберные холмы окружающего ландшафта. Солнце было уже высоко, ноги устали, небольшая сумочка оттянула плечо, а сердце уже немного замедлило свой ход, когда МакГарден услышала позади себя ритмичные глухие удары. О землю. И это было столь неожиданно, что волшебнице понадобилось секунды три, чтобы понять, что это всего лишь перестук копыт. Ну да, «всего лишь». Леви подсознательно опасалась, со страхом и трепетом ожидала, что солнечный свет закроет большая крылатая тень и с неба свалиться злой до чертиков дракон, а перестук копыт за спиной оказался для нее полной неожиданностью. Девушка даже сначала задрала голову наверх, к солнцу, будто проверяя отсутствие крылатой угрозы, но быстро взяла себя в руки и догадалась обернуться. Лучше бы не оборачивалась. Или по крайней мере догадалась до этого раньше. Но нет, волшебница сообразила, что это лошадь, и что она скачет в ее сторону, непозволительно поздно. До такой степени, что обругать себя за легкомыслие она успела, а предпринять что-либо уже нет. Зато успела огласить своим пронзительным криком несколько ближайших миль, когда свесившийся с лошади всадник за воротник плаща вздернул ее перед собой в седло. Не с неба, но злой дракон на ее голову все же «свалился». Пылающие праведным гневом алые глаза она заметить тоже успела, а уж спутать их с чем-либо волшебница просто не могла. Оставалось только зажмуриться и ждать приговора. А точнее дрожать в ожидании пока Гажил не начнет на нее орать. Постепенно сжавшаяся в комочек Леви начала приходить в себя и понимать, что подобное поведение ей вообще-то не свойственно: не будь это Гаж, волшебница бы без лишних раздумий воспользовалась магией… а магия-то сейчас и заблокирована. Но все равно бояться – не для нее! А значит эти бегающие по позвоночнику мурашки – всего лишь галлюцинация. Король же, как ни странно, не спешил устраивать разборки, остановил коня и крайне внимательно изучал зажмурившуюся волшебницу в своих руках. Лошадь под всадником нервно пританцовывала, но и поворачивать назад он тоже не спешил, хотя сюда гнал как будто на пожар. А лошади драконов не любят. Конь под Гажилом очень нервничал, чувствуя сильного хищника в недопустимой близости, но половина человеческой крови и железная воля, позволяли королю держать перепуганную конягу под контролем. Впрочем, бесконечно затишье перед бурей продолжаться не могло. -- Ну и куда же это ты, Мелкая, ушла? Прогуляться захотелось? – Почти вежливо поинтересовался Редфокс. Сначала он конечно собирался накричать на девушку, но в сухом остатке почему-то оказалось только глухое рычание. -- Отпусти меня! – Прорвало волшебницу. Вот только дергаться она зря стала. Из хватки дракона, понятно, не выбралась, а вот лошадь взбрыкнуть заставила: не выдержавшая скотина встала на дыбы в отчаянной попытке скинуть внушающих страх седоков со своей спины. Реакция не заставила себя ждать: МакГарден взвизгнула и вцепилась в короля, боясь упасть под копыта, он же только выругался, осаживая непокорную животину. -- Ты что творишь, придурок?! -- Я?! А не хрен дергаться! Да успокойся ты, Мелочь, свалишься же! Удивительно, но никто не свалился, даже лошадь, хотя соблазн врезать ей между ушей у Гажила был немаленький. Вняла «совету» дракона в облике человека и Леви, после чего услышала от него очередную фразу, которую как и большую часть того, что он говорил, предпочла бы никогда не слышать: -- Я так и не получил ответа на свой вопрос: и что же это за бездарная попытка бегства? Слышала когда-нибудь, что от драконов сбегать бесполезно? -- Это еще почему?! – Вновь задергалась волшебница, но на этот раз абсолютно безрезультатно, так как теперь была плотно прижата к торсу мужчины его сильными руками. -- Все равно найду. – Прошипел Гажил ей в макушку, и у девушки по спине побежали мурашки. Но не от страха – она не боялась, это было какое-то другое чувство. -- Все равно сбегу. – Уже не так уверенно и громко снова попыталась возразить МакГарден, но в ответ получила только «Ги-хи-хи», и король развернул лошадь в обратный путь. Назад лошадь неслась с небывалым энтузиазмом фактически без понуканий всадника. Видно понимала, что довезя до места сможет от беспокойных пассажиров отделаться, поэтому в деревню вернулись в рекордные сроки. А там Леви была прямо с седла буквально закинута в карету, после чего предусмотрительно открытая слугами дверь захлопнулась, и волшебнице оставалось только обижено надуться. А вот чаяньям несчастной лошади сбыться было не суждено: осмотревший полностью готовых к походу сопровождающих, Гажил отдал команду двигаться и первую половину дня так и провел в седле. Пустив лошадь неспешной рысцой, король любовался окрестностями, вдыхал запахи местных полей и думал. Много думал. И по правде говоря, ландшафт в сознании тоже не отпечатывался, мысли раз за разом возвращались к этой мелкой, самовольной, несносной… Ишь, что удумала: ему перечить, приказов не слушаться, еще и угрожать пыталась! Вот и что с ней делать?! Если раньше он хотел добиться от Леви привычного страха, подобострастия, считал, что она использует его в своих целях, а на него самого ей наплевать, что думает она только о закрытии своего контракта, прикрываясь этим «счастьем», якобы для него, то теперь… Теперь король понял, что страх в ее больших карих глазах он видеть не хочет. А вот чего он хочет – Гажил и сам затруднялся сказать. Хотя, может было бы проще, если бы она просто боялась. Плюс ко всему дракону нужны были гарантии, что волшебница не сболтнет лишнего. Особенно кому не надо. Да никому не надо! Вот ситуация: он же даже и не подумал об этом, когда перекидывался прямо у нее на глазах! А раз сам виноват, - придется и исправлять самому. В кольце бегающих по кругу мыслей, вдруг проблеснула идея взять с девушки клятву. Магическую, разумеется, тогда волшебница просто физически не сможет проболтаться: откроет рот не к месту – тут же почувствует болевой укол. Вот только, Гажил боялся действительно привязать ее к себе. Клятвы – вещь обоюдная, и с ними надо быть очень осторожным, дракон же никогда еще не клялся, хотя и знал от матери что это и как. Знал, и никогда раньше и не думал в это влезать.