Джокер

Значение карты в раскладе: возможности, которые есть в настоящий момент у вопрошающего.

Девятая карта Старших Арканов называется Отшельник, и на ней изображен старик, опирающийся на посох и одетый в монашеский плащ с капюшоном. Считается, что эта карта изображает Диогена в поисках честного человека. Карта являет собой отрешённость от мира, путь к себе. Это - период интроверсии, когда мы "закрываемся" от внешних влияний, чтобы вдали от суеты и людей обрести покой и, главное, найти самого себя. Тем самым, Отшельник символизирует важные события, показывающие нам, кто мы есть, к чему стремимся и как этого достичь. Он объединяет в себе два полюса: глубочайшие переживания и высочайшее познание. Для Отшельника характерны внутренняя глубина, серьезность помыслов и... тайные пороки, не говоря уже о таких проявлениях, как закостенелость, жесткость и отчуждение от людей.

- Вас бы стоило вывести в безопасную зону, пока мы с Джеком еще в относительно здравом уме, - Чейз окинул придирчивым взглядом кусок арматуры, коей за несколько мгновений до этого размозжил голову очередной твари, и отшвырнул ее в сторону — если встретится тварь помощнее и покрупнее, то от такого "оружия" будет мало проку. - А с вами что? - Саманта перезарядила пистолет и направила на журналиста испытующий взор, - Не можем же мы вас просто так оставить! - Можете, - холодно ответил Эдисон, - Мы уже не жильцы и незачем о нас беспокоиться. То, что мы до сих пор еще с вами разговариваем — самое настоящее чудо. Но чудесам свойственно быть однократными, так что давайте не будем испытывать судьбу. Ник и Сэм (как бы она не хотела, но от этого имени так и не смогла отвязаться) лишь вздохнули и направились вперед; Эни отчаянно то цеплялась за плечо Джека, то испуганно отстранялась от него, не зная, как реагировать; а ее бедолага-бойфренд только с щемящей сердце грустью вздыхал, тщательно пытаясь скрыть следы заражения, со стремительной скоростью распространяющиеся по его телу. Для Чейза же, замыкающего процессию, было странно не поведение девушки — ее-то он прекрасно мог понять, а то, с какой скоростью зараза пожирала тело юноши. Сам Чейз, несмотря на полулихорадочное состояние и наличие отчетливых кругов под глазами, ничем не отличался от остальных своих спутников, хотя заражен был гораздо раньше Джека. Может быть, все дело было в самом Эдисоне — существовала возможность, что его организм каким-то образом боролся с вирусом и поэтому так долго держал мужчину в тонусе; однако, сам журналист отметал такой вариант как маловероятный. Пятерка на данный момент пробиралась по какому-то зданию, со всей возможной осторожностью стараясь не попадаться на глаза (или на нюх!) невиданно быстро расплодившимся тварям. Они не знали, где находятся, не знали, куда стоит направляться в поисках спасения, и могут ли они спастись в принципе. Да это и не было важно, важным оставалось только движение вперед, лишь бы иметь хоть какую-то цель, не позволяющую отвлекаться на страх или отчаяние. Иногда Чейз бредил — резко перед его глазами вставала пелена, и на ближайшем уступе он внезапно замечал Нэнси, обхватившую себя руками и пронзительно глядящую на полумертвого Эдисона. Ее острые плечи подрагивали, а светлые волосы развевались на ветру, и журналист с едва уловимым шепотом на губах шагал к ней — и в тот же момент его останавливал вездесущий Ник, вовремя замечавший отсутствующее выражение лица Чейза и его странное поведение. - Чейз, как ты? - спросил полисмен после очередного приступа, и журналист тряхнул головой, отгоняя наваждение, - Ты в последнее время сам на себя не похож. - Как можно быть похожим на себя, если ты и так труп? - невесело хмыкнул Эдисон и кивком поблагодарил удерживающего его Ника, - Ну а если по существу: так хреново я себя никогда еще не чувствовал. - Удивительно, - протянула Саманта, внимательно оглядывая журналиста с головы до ног, - Ты хорошо еще выглядишь. Я бы сказала, что ты на редкость упертый зараженный... - В этом вся моя прелесть, - саркастично ответил Чейз и хотел бы добавить еще что-то, если бы не раздавшаяся с другой стороны дома грохот автоматной очереди. Все пятеро рухнули на пол. С потолка посыпалась штукатурка, словно кто-то огромный начал в пыль разносить здание; земля под ногами задрожала, и послышался отдаленный страшный рев. Следом за автоматами послышался гул вертолетов и грохот приближающихся взрывов. "Я бы посоветовал вашей компании быстрее убраться отсюда — только если вы, конечно, не хотите покушать шашлычка," - хмыкнуло Чейзу чуть ли не в ухо. - Уходим отсюда, живо! - гаркнул журналист и, схватив первых попавшихся под руку Ника и Эни, метнулся к зиявшей в стене дыре. Следом кинулись Саманта и Джек, и в следующее мгновение грохнул взрыв, разнося в пыль то место, на котором находились выжившие секунду назад, и выкинув их мощной ударной волной прямо на проезжую часть. Чейз, не сумев удержать полицейского с девчонкой, рухнул на какой-то автомобиль, промяв капот и разбив спиной вдребезги стекло. Несколько мгновений, полных боли, выпали у него из памяти. Чейз очнулся лишь спустя секунду после того, как от здания, в котором они только что находились, остались руины. Секунда, две — и Чейз понимает, как чудовищно болит его спина, изрезанная автомобильным стеклом и, застонав, скатывается на землю. Где все остальные, журналист не имеет ни малейшего понятия, но в данный момент это его мало заботит. Его вниманием полностью завладевает человек, лежащий в воронке асфальта на расстоянии сотни метров от него. Журналист медленно встает, не отводя взгляд от странного субъекта, и тот, к ужасу Чейза, дернулся и тоже начал подниматься. Это же невозможно! Если тело оставило такую воронку, то как минимум у упавшего должны быть переломаны все кости и произойти моментальное кровоизлияние в мозг! Как, черт возьми, он остался жив?! Тем временем незнакомец поднялся и размял шею; с его куртки потоками ссыпалась каменная крошка, оставляя дорожки пыли на черной коже, а холодный взгляд вперился в стоявшего прямо напротив него Чейза. Глаза незнакомца не выражали злобы, ненависти и вообще какого-либо чувства, но глядели слишком... деловито. Так смотрит повар на говяжью вырезку. "К сожалению, перекусить шашлычком тебе сегодня не удастся, поскольку кто-то уже вознамерился перекусить тобой", - безразлично отозвался Джокер и Чейз испуганно попятился. Он не удивлялся тому, что его подсознательная личность догадалась о сущности незнакомца быстрее него самого; журналиста больше волновало то обстоятельство, что прямо сейчас его готовятся сожрать. Существо, похожее на человека, сделало несколько неторопливых шагов к Эдисону, словно наслаждаясь тем, что ему не надо никуда торопиться, ибо жертва находилась для него в минутной досягаемости. Чейз судорожно вздохнул: часть его вопила о беспардонной наглости этого существа и чувстве собственного достоинства; другую же парализовало от страха. Незнакомец сделал еще один шаг — и в этот же момент стену ближайшего дома разорвало, окропив близлежащую местность градом камней и строительного мусора. Существо отвлеклось на неожиданно возникшую опасность, а Чейз, наконец, отмер и поспешно, насколько это позволяла изувеченная спина, постарался скрыться с места возможной баталии. - Чейз! - шикнули откуда-то из глубины домов, и журналист увидел сжимающую Глок Саманту, прижимающуюся спиной к стене, - Сюда! Эдисону не надо было повторять дважды, и вскоре порядком помятая и изувеченная, но все же живая пятерка удалилась из опасного района.

***

Алекс Мерсер недовольно цокнул языком, рассматривая трещины в земле и регенерирующую после тяжелого боя конечность. Конечно, с ударным отрядом он мог бы справиться и побыстрее, но не вовремя отвлекший его зараженный полностью сбил концентрацию. Зевс вообще не мог понять, что не так с этим парнем: вроде зараженный как зараженный, правда, выглядит немного странно, но когда Мерсера это волновало? Видимых следов заражения на его теле не было; Алекс почувствовал вирус скорее внутренним чутьем и вгляделся внимательней, прикидывая, стоит ли употреблять так удачно попавшуюся под руку биомассу для регенерации. Зараженный, почувствовав на себе его пристальный взгляд, внезапно вздрогнул и отшатнулся – и это было удивительно, поскольку безмозглые, ведомые только несколькими инстинктами существа не испытывают обычного человеческого страха и не действуют так… так осознанно. Неужели новый вид? Или это просто человек, которому повезло не до конца еще превратиться в кровожадную тварь? Однако детально поразмыслить над этой проблемой Мерсер не успел: один внезапный порыв ветра со стороны зараженного – и у Зевса буквально отключается мозг. Запах. Невероятный, одуряющий, бьющий прямо в подкорку головного мозга запах, такой, которого Прототип не ощущал никогда. И когда взбунтовавшаяся хищническая природа возопила о том, что ей необходимо захватить это существо – кем бы оно не было! – Алекс ничего с собой не смог поделать. Он приближался медленно, словно зачарованный, шумно втягивая носом влекущий аромат. Все инстинкты, включая инстинкт самосохранения, дали сбой, оставляя настойчивое, страстное желание заполучить в свою полную власть источник запаха, чего бы ему это ни стоило… и в результате пропустили приближение военных, за что сейчас мужчина расплачивается относительно неприятной процедурой регенерации. Зараженный, понятное дело, улизнул, и Мерсер раздосадовано скрипнул зубами – меньше всего на свете ему хотелось упускать такой аппетитный экземпляр, особенно после того, как ощутил столь острый приступ потребности именно в этом существе. Алекс сам не понимал, зачем этот парень ему понадобился и что он собирается потом делать, когда цель все-таки будет настигнута; однако, какая к чертям собачьим разница? Как поймает — так и поймет. В любом случае, чтобы найти искомого субъекта, надо узнать больше о тех обстоятельствах, как он здесь вообще очутился. Место, где Мерсер впервые увидел зараженного, было щедро окроплено кровью — надо полагать, парня просто-напросто выкинуло из дома на ближайший автомобиль, где тот и получил многочисленные порезы. Небольшой Форд с пострадавшим капотом тоже был найден; Алекс наклонился над вмятиной, дабы обнюхать остатки крови на металлической поверхности... и чуть не оторвал крышку. Запах вдарил в мозг с такой силой, что у одурманенного Мерсера подкосились ноги, и в голове громко зашумело; а сам мужчина через несколько мгновений обнаружил себя пытающимся едва ли не ввинтиться носом в капот, оставляя на железной пластине длинные желобки от пальцев. Пошатываясь, он отпрянул от автомобиля и провел ладонью по лицу, словно снимая невидимую паутину. Что за чертовщина? Почему он реагирует на этот проклятый запах так, что у него моментально срывает крышу и теряется ориентация в пространстве? И, самое главное: куда же этот зараженный мог сбежать? Когда Зевс видел объект вожделенного запаха перед собой, можно было подумать, что он почувствует его за несколько километров; но сейчас так вовсе не казалось. Алекс потерял цель. Цель, которую до безумия хотелось заполучить, и даже остатки человеческой сущности Мерсера не видели в этом желании ничего предосудительного. Плевать, что он был заражен и, когда Зевс его все-таки нагонит, наверняка уже будет не адекватен; плевать, что за ним охотится уйма народу и столько же разнообразных тварей... и плевать, что он — мужчина. И почему-то последнее обстоятельство смущало Мерсера меньше всего – и над этим стоило бы серьезно поразмыслить, однако инстинкты побеждали здравый смысл, отбросив человеческие предрассудки в сторону. - Алекс Мерсер, где же твое хладнокровие? - усмехнулся бывший ученый и, еще раз втянув манящий запах, взлетел на крышу ближайшего дома, направляясь по возможному следу интересующего его субъекта. Для разумного вируса утро явно началось не с кофе. Но столь же бодряще.

***

- Чейз, прошу вас, не дергайтесь! Я и так едва подавляю желание впиться вам зубами в спину, так и вы еще ерзаете! - Извини, Джек, - вздохнул Эдисон и устроил подбородок на перекрещенных руках, - Я просто хочу вытащить вас отсюда... Парень, латающий журналисту спину в чудом найденной полуразгромленной аптеке, только горько усмехнулся. - Их, Чейз. Вы хотите вытащить их. Я уже не счет - того гляди на кого-нибудь кинусь... - Но держишься же, верно? Ты молодец, Джек. Ты - молодец. Даже не сомневайся в этом. Юноша же ничего не ответил и продолжил обрабатывать порезы. Раскидывая порушенные стеллажи медикаментов и выискивая нужное среди вещей, оставленных в суматохе внутри помещения, все пятеро приводили себя в порядок после столь неожиданного для них эпизода. Аптеку внутри пустующего ныне супермаркета с развороченной на севере стеной, словно тут ковровую бомбардировку устраивали, нашла Саманта, "возглавившая" их небольшой отряд, пока изувеченный Чейз едва не падал в обморок от боли и обильной потери крови. Запретив прикасаться к себе всем, кроме Джека, журналист уполз в самые дальние закоулки подсобного помещения и, не дожидаясь, пока второй зараженный начнет помогать ему с ранениями, вколол себе порядочную дозу обезболивающего. - Слушай, Джек, а как вы здесь оказались? Руки юноши на мгновение замерли, а потом он негромко засмеялся: - Вы не поверите, мистер Эдисон... Моя девушка всю жизнь мечтала увидеть Нью-Йорк, и я решил сделать ей такой сюрприз - и отвез сюда на день рождения... О, Господи... - Как же вам не повезло... - Как и всем остальным, наверное... Мужчина интуитивно почувствовал, что его собеседник куда-то внимательно смотрит и перевел взгляд в том же предполагаемом направлении: возле стоики фармацевта, где находился единственный оставшийся в помещении стул, Саманта приводила в себя Эни, с трудом переносящую вид крови и для которой изувеченный журналист стал, видимо, последней каплей. Злость и тоска подняли откуда-то со дна мутный осадок, когда Эдисон в очередной раз осознал, как же все-таки бывает несправедлива судьба. Одни могут иметь все и летают чуть ли не через день куда-нибудь в Альпы кататься на лыжах; а другие, для которых и засранный Нью-йорк - это предел мечтаний, и которые стараются подарить хоть какие-то крохи счастья своим любимым, в результате получают издевательский пинок от своей премерзкой жизни, словно наказывающей их за проявленную инициативу. "Жизнь - вообще штука несправедливая, Чейз, - вздохнул где-то в глубине сознания Джокер, - А бедные люди везде живут одинаково". Сам того не заметив, журналист медленно провалился в пустоту.

***

- Значит, это все? - тихо спросил Ник, когда их небольшая группа наконец-то достигла блок-поста Черной Стражи, к которой стекались остатки выживших людей со всего района, - Неужели добрались? - Добрались, - подтвердила Саманта, проверяя наличие кобуры на поясе и оглядываясь на зараженную часть компании, - Ребята, вы как? - В порядке, - утвердительно кивнул Чейз, все еще ощущая слабость во всем теле. Все-таки заражение, падение с большой высоты и обширное повреждение кожного покрова в течение достаточно короткого промежутка времени для одного человеческого организма - это чересчур, - За нас не беспокойтесь. А лучше не вспоминайте вовсе. Где-то в стороне шептались Эни и Джек; и для Эдисона, самого недавно прекратившего отношения весьма болезненным способом, эта картина была особенно мучительной: парень, опасаясь заразить свою возлюбленную, старался сохранять между ними максимально возможное расстояние, которое девушка столь же отчаянно пыталась сократить. - Мисс Грант... - позвал, наконец, Джек, и Сэм, вклинившись между молодыми людьми, деликатно увела девушку в сторону, - Я люблю тебя, Эни... Девушка вновь залилась слезами, но оба зараженных, коротко кивнув на прощание своим спутникам, развернулись и направились прочь от большого скопления людей. Эни что-то кричала вслед, рыдала в голос и проклинала удерживающих ее Саманту и Ника; Джек же отчаянно сжимал кулаки, не в силах обернуться. - Нет, мистер Эдисон, я не... Грохот и жуткий рев заставил мужчин пригнуться; толпа напротив блок-поста в страхе заволновалась и почти сразу же военные открыли огонь. Чейз поднял голову наверх и похолодел: А ЭТО ЧТО ЗА ТВАРИ?! Огромных образин, которые превосходили по размеру привычных зараженных раза в полтора, и которых журналист ни разу до этого не видел, было штуки три или четыре; но, как оказалось, и этого было слишком много. - Мистер Эдисон, поберегитесь! - отчаянно крикнул Джек и толкнул Чейза вперед; секунда - и мимо со свистом пролетает телефонная будка, глубокой траншеей раскалывая асфальт и раскидывая находившихся рядом людей в разные стороны. - ...Бегите!.. И это было последним, что Чейз услышал от замечательного парня по имени Джек, поскольку через мгновение несчастного буквально разорвали в клочья. Кровь ударила во все стороны фонтаном; набравшие жидкости рубашка и штаны почти сразу прилипли к коже и окрасились в красный; а неведомое чудовище оказалось на считанном расстоянии от ошеломленного журналиста, отброшенного ранее на землю. Это конец... Только почему на него до сих пор не нападают? Огромная тварь стояла напротив него, не двигаясь и словно принюхиваясь. Иногда она резко дергалась, будто хотела немедленно кинуться на оцепеневшего Чейза; но почти сразу же замирала, если бы что-то внутри запрещало ей это делать. Наконец, монстр двинулся в сторону журналиста - и был сбит брошенным со страшной силой автомобилем, с визгом снесшим его на добрых тридцать метров. Рядом, с треском смяв крышу какого-то минивэна и брызнув во все стороны стеклом, приземлился и тот, кто не нарочно (а может, и нарочно) спас Эдисона от неминуемой участи. И, судя по выражению его лица, уготовил что-то еще страшнее - журналист с ужасом узнал того самого мужчину, который уже подумывал один раз его сожрать. Хищная усмешка исказила его лицо; руки внезапно начали обращаться в некое подобие живых черных плетей, опутанных сетью бордовых прожилок, и жадно потянулись к зараженному, готовые разорвать, измельчить, обратить в ничто... Грозный рык чудовища, выбравшегося все-таки из-под груды металла, вновь заставил существо отвлечься от своей жертвы и, когда тварь в мощном рывке кинулась на него, руки-плети мужчины совершенно непринужденным движением обратились в огромные когти. "БЕГИ!!!" Чейз даже сам не понял, как умудрился в мгновение ока подорваться с места и метнуться вниз по улице,слыша за спиной яростный рев, грохочущие звуки ударов и стрекотание автоматных очередей. Потом взрыв. Еще один. Еще. И каждый приближался все ближе к бегущему журналисту. Страшная догадка пришла быстро, словно в обход мысли, и Чейз обернулся: следом за ним, перепрыгивая с крыши на крышу, несся человек в капюшоне, заставляя от ужаса сжаться внутренние органы в комок и ускориться, хотя дальше и так некуда было. "Да что ты ко мне прицепился, гад!? - отчаянно выругался про себя Эдисон, даже не осознавая, что нормальные люди не могут бегать с такой скоростью, с какой перемещается он сам, и что спина неожиданно перестала болеть, - Я тебе что, бутерброд надкусанный!?" "Знаешь, а ведь он все-таки не хочет тебя убивать, - неожиданно оживился Джокер, который, несомненно, умел выбирать подходящие для таких случаев моменты, - Если судить по его поведению, то он словно пытается поймать тебя, не покалечив. Если бы тебя хотели убить, то ты давно уже был бы мертв". "А не пошел бы ты со своими наблюдениями к черту? - огрызнулся мужчина, перепрыгивая автомобиль, - Я от него убежать пытаюсь, между прочим!" "Поскольку я освобожден от столь насущных вещей, то, в принципе, могу и порассуждать..." Земля под ногами дрогнула и Чейз, споткнувшись и пролетев вперед носом чуть ли не пол-квартала, нырнул в ближайшее убежище, представлявшее собой кузов перевернутого грузовика и оказавшегося аккурат посередине улицы. Секунду спустя журналист наблюдал феерическое зрелище того, как его преследователя все-таки умудрились сбить из ракетницы и мужчина, как-то нелепо взмахнув конечностями, улетел в неведомые дали. С ума сойти! В него попали из РАКЕТНИЦЫ, а он только дугу в воздухе описал! И то летел как-то... низко... "К дождю, наверное," - не преминул вставить Джокер, а Эдисон ощутил, как у него вновь разболелась спина. Интуиция у Чейза была хреновая, это да. Но даже она подсказывала ему, что этого парня он не раз еще встретит.