Джокер

Значение карты в раскладе: препятствия, которые необходимо преодолеть, чтобы успешно решить проблему.

Первой картой колоды является Маг (другое название - Фокусник, Волшебник), она указывает на то, что все сотворенное есть не что иное, как сон, существование фокуснически сотворенных божественных элементов, а жизнь - непрерывная азартная игра. Кажущиеся чудеса природы есть просто подвиги космического фокусника, и человек лишь подобен шарику в его руках, кудесник махнул рукой и смотрите - человек исчез. Мир, смотрящий на это действо, не понимает, что исчезнувшая вещь искусно скрыта фокусником в его руке. Суть карты в том, что мудрый направляет феномены природы и его никогда нельзя провести. Маг символизирует действие во всех своих формах и фазах. Он представляет собой бесконечный и непрерывный акт творения. Маг может означать также и инициацию - обряд посвящения непосвященного.

"Дари свою жизнь тому, кого сочтешь достойным. Или дари тому, кого сочтешь достойным твоей жизни. Ты даешь жизнь. Ты несешь жизнь. Ты - жизнь". Спиной чувствуя твердую поверхность, и организмом - какую-то усыпляющую химию, Чейз только сквозь сон слышал, как переговариваются окружившие его люди. Ему бы хотелось подняться или просто разлепить глаза - но дрянь, которой его накачали, не позволяла даже этого. Сколько он уже времени находится в таком состоянии, неспособный даже пошевелиться? Право, это начинает раздражать - а Эдисон ненавидел те моменты, когда он оказывался слабым и беспомощным. - Итак, мистер Максвелл, почему же вам не кажется странным, что тело Эдисона так долго сопротивляется заражению? - Мне более странным кажется тот факт, что вы привезли парня по фамилии Эдисон на обследование к человеку по фамилии Максвелл. - Это не повод для шуток! Почему он не поддается вирусу? - А с чего вы взяли, милейший, что этот человек не поддается вирусу? Первый собеседник завис. - Но он же... живой! И у него нет никаких видимых... - Он заражен. При чем вирус вполне процветает в его теле - тут просто иной случай, в отличие от пострадавшей части города. - Но... Обладатель скрипучего фальцета, именуемый Максвеллом, вздохнул: - Хорошо, давайте объясню. На изначальной стадии, возможно, вы бы и оказались правы - тело нашей дражайшей находки действительно отвергало вирус и даже достаточно успешно, к слову сказать, с этим справлялось. Но Черный Свет - это все-таки не грипп, согласитесь. То, что мы видим в данный момент - это результат симбиоза между живым организмом и искусственным геномом вируса, при чем они взаимно видоизменили друг друга, чтобы, так сказать, ужиться. - Значит, это следует понимать, - раздался совершенно другой голос, - Что вирус, которым заражен Эдисон, уже не Черный Свет? - Нет, это по-прежнему Черный Свет. Но... кхм... как бы вам сказать... Этот вариант вируса стабилен. - Говорите конкретнее! Максвелл вновь вздохнул. - Что вы знаете об эволюции, Роберт? Начнем хотя бы с этого. - При чем здесь эволюция? - При том, мой неосведомленный друг, что с нее всегда надо начинать. Известно ли вам, что в процессе эволюции развиваются и приобретают новые черты как раз мужские особи, в то время, как функция женских особей - сохранять приобретенные в процессе эволюции изменения? Только не стоит думать, что женские особи отстают в развитии - нет, это не отсталость, это - стабильность... - Я все еще не понимаю, к чему вы клоните. - Я клоню к тому, что геном вируса, который носит Мерсер - и все, им зараженные - это мужской геном XY. А вот вирус образца Эдисона, даже несмотря на то скромное количество времени, которые вы дали мне на исследования, был определен мной под геномом... XX. Женским геномом. То есть вирус в теле Эдисона восстановил исходную структурную форму ДНК (если вы не знали, то и сам геном XY произошел лишь в результате мутации) и потому стал стабилен. Вновь повисла тишина. - То есть вы хотите сказать, - протянул, наконец, первый голос, - Что он теперь... баба?! - Милейший, не надо равнять всех под одну гребенку. Физиологически Эдисон по-прежнему человек, и как человек он продолжает оставаться мужчиной. Но вот вирус, который находится с ним в симбиозе - женский. - Эээ, - даже с места Чейза было слышно, как напряженно крутятся у собеседников Максвелла шестеренки в голове, - Так он все-таки женщина или?.. - О, Господи, да нет же! Все не так! Не сравнивайте вирус и человеческое существо никогда и ни в коем случае! Честно говоря, даже наличие пола у вируса - у вируса! - само по себе невозможно; да и вирусы слишком отличаются от тех же людей, чтобы говорить о способах размножения, сходных с другими живыми организмами! Как правило, обычные вирусы могут производить потомков с иными генными характеристиками в результате таких процессов, как, например, реассортимент или рекомбинация, но тут... несколько иной случай. Структура вирусов, производимых Грин, и дочернего Черный Свет совершенно иная; и некоторые их особенности, - допустим, все те же хромосомы, отвечающие за пол, или даже то, что воплощенный вирус может мыслить - совершенно невозможны для типичных представителей этого вида. Честно говоря, я раньше думал, что это и вовсе не геном вируса, а всего лишь геном носителя, так странно им отображаемый, ведь гоносом Мерсера - мужской, а гоносом Красного Света Грин - женский... только вот у особей, зараженных вирусом Черный Свет, бывших когда-то человеческими женщинами, вариант вируса - мужской, а у Эдисона, который сам трансформировался в результате заражения, - женский. - То есть он подобен Грин? Он может воспроизводить новые штаммы вирусов? - До Грин ему пока далеко - его вариант вируса как будто... спит. Или ждет чего-то. Его тело еще не подверглось необходимым изменениям, чтобы такое стало возможно. Но ваше положение верно - вы сами знаете, Мерсер не способен производить что-то новое или, допустим, стать центром собственного Улья, - а вот Чейзу такое будет под силу. Если он эволюционирует до нужного состояния, естественно. Хотя, наличие мужских и женских половых хромосом для двух представителей одного варианта вируса наводит на определенные мысли... - То есть Мерсер все-таки будет воспринимать его, как женщину? - Возможно. Хотя я не знаю наверняка: вирусы - это все-таки не млекопитающие, и понять, могут ли они взаимодействовать между собой, как млекопитающие, и будут ли - вопрос спорный. - С ума сойти, - вздохнул второй собеседник, именуемый Робертом, и Чейз услышал, как он тряхнул головой, - Мы нашли сучку Мерсеру... К слову, почему он на Грин тогда никак не реагирует, если у нее тоже женские хромосомы? К Эдисону, допустим, он проявлял интерес - он гнался за этим журналюгой от самого блок-поста на севере, пока его благополучно не сбили. - Проявлял интерес, говорите? - оживился ученый и забарабанил по кушетке Чейза пальцами, - Занятно... Действительно занятно!.. А если говорить по поводу Грин - то Черный Свет все-таки дочерний ее "продукт", и она сама - другой вид; а вот Мерсер и Эдисон относятся к одному и тому же виду. И если вы утверждаете, что Зевс реагирует на нашу "Геру", то... мне бы хотелось провести небольшой эксперимент... - Погодите, - в голосе первого слышалось неприкрытое отвращение, - Вы хотите, чтобы они... того? ВЫ СЕРЬЕЗНО?! - Это всего лишь эксперимент, - безмятежно отозвался Максвелл, - К тому же, вы же хотели поймать Мерсера, верно? Вот вам отличная возможность провернуть это дело. - Господи, - пробормотал второй, - Только не просите, чтобы мы еще и наблюдали за этой... за этим. У меня и так несварение желудка уже третьи сутки. - Так и быть, - фыркнул первый, - Пусть Мерсер сделает свое черное дело, а потом мы захватим этих голубков, чтобы они еще чего-нибудь не учудили. Нам и так проблем хватает. Когда Эдисон очнется от этой дряни? - Он слишком слаб даже для того, чтобы нормально передвигаться. Я сообщу, когда сочту его состояние приемлемым: он ведь может не выдержать - ну, вы сами понимаете, что... - Идите к черту, Максвелл! - И вам не хворать, Ренделл.

***

Чейз, сложив по-турецки ноги и гремя соломинкой, воткнутой в стаканчик из-под пепси-колы, следил за сухопарым дрыщеватым мужчиной, являвшимся никем иным, как доктором Максвеллом. Откровенно говоря, отношения у обоих не сложились с самого начала: журналист, слышавший разговор по поводу того, что с ним хотят сделать, воспринимал любое действие со стороны доктора в очень агрессивной форме; Максвелл же, как и положено всякому безумному ученому, явно не задумывался в своих исследованиях о морально-этической стороне каждого эксперимента. Сейчас он, похоже, нисколько не воспринимал сверлящий его взгляд, и Эдисон, возжелавший призвать хоть кого-нибудь к ответу, решил воспользоваться старой шуткой: - Скажите, пожалуйста, доктор, я буду ходить прямо или под себя? Искомый доктор оторвался от писанины и расставленных на поверхности стола колбочек с образцами ДНК Эдисона и уставился на пленника, безмятежно ему улыбающегося. - Если Мерсер решит позабавиться с вами, когда вы будете находиться в таком состоянии, то я сомневаюсь, что вы вообще потом сможете ходить. - Значит, это правда? Вы хотите, чтобы он со мной... со мной... - Называйте это "взаимодействовал". Некоторых слово "спариваться" несколько смущает. - Меня в том числе. - Тем лучше... - Меня смущает не слово! - Тем хуже. Не отвлекайте меня, пожалуйста. Однако журналист просто так сдаваться не собирался. - Я слышал, как вы разговаривали с Ренделлом. Неужели... - Как мило, что вы это слышали! Теперь я даже могу не утруждать себя разъяснениями по поводу того, почему Мерсер хочет... взаимодействовать именно с вами. - Но это же глупо! Глупо и невозможно! Да, вирус в моем теле женский, но я сам - мужчина! Мой организм просто не приспособлен под такое! У меня даже в голове не укладывается, как я могу выносить и родить ребенка!!! - Не укладывается в голове - растяните вдоль спинного мозга, мистер Эдисон. Вы сами уже не совсем человек - вирус подверг ваше тело определенным мутациям, и вы сейчас вошли в период инкубации, когда ваш организм с находящимся с ним в симбиозе паразитом пребывает в состоянии покоя. Я не могу понять, чем вызвано такое состояние - поскольку вирус предполагает постоянное развитие; однако если возникнет необходимость, ваше тело изменится в зависимости от обстоятельств. - ...Изменится? - Совершенно верно, и вы сможете выносить плод. Вирусы все-таки размножаются по-другому в отличие от людей. - О, Боже... - Правда, ваш случай весьма интересен, Эдисон. Я ведь окажусь прав, если начну расспрашивать вас о вашем раздвоении личности? Чейз медленно поднял голову. Врач, который курировал его, никогда и никого не просвещал о заболевании журналиста, и если Максвелл знает о такой детали, значит... - Вы угрожали ему? - О, я вижу, вы прекрасно осведомлены о системе работы Черной Стражи. Думаю, не стоит объяснять, что когда мы начали поднимать связанные с вами дела, то не смогли не заметить этот маленький факт. Доктору ничего не оставалось - ведь у него только родилась внучка, которой очень бы не хотелось оставаться без дедушки, верно? - Ублюдки... - Но-но, мистер Эдисон, вы знали, во что ввязываетесь. Но не будем о грустном - ведь меня так заинтересовала ваша вторая личность! - Моя вторая личность, - усталый и безразличный голос Эдисона говорил о том, что он уже не жаждет продолжать этот разговор, - Это я в квадрате. Это я, лишенный комплексов и предрассудков, привитых мне с самого детства отцом, помноженный сам на себя. - Верно, - усмехнулся ученый, - И тут получится очень интересная закономерность. Сейчас вас - буду говорить грубо - трое: вы, ваша вторая личность и симбионт. Вы находитесь в состоянии равновесия, но рано или поздно что-то вас выведет из этого состояния, и вы перейдете в иную фазу - фазу слияния. Честно говоря, я не знаю, какие именно обстоятельства на это могут повлиять - потому я и решился столкнуть вас с Мерсером. Если это все равно не поможет, то Прототип хотя бы повторно заразит вас своим изначальным штаммом. Ну а если все получится - то вирус полностью сольется с вашим организмом и преобразует его, в результате чего вы перестанете быть человеком. А перестав быть человеком, вы освободитесь от всех заморочек, присущих вам-человеку, и в очередной раз помножитесь сами на себя. Представляете? Вы станете сверхразумом, сверличностью, сверхиндивидуальностью! - Черт возьми, зачем вам это нужно? И что значит - повторно заражать своим штаммом? - А вы до сих пор не поняли, мистер Эдисон? Вирус передается всеми путями, присущими и любым другим вирусам - через повреждения, контактом с источником, половым путем... Мерсер - представитель мужской формы вируса, а вы - женской. Неужели вы думаете, что Зевс не будет стремиться в лоно к своей Гере? Чейза передернуло. - Я пока еще мужчина, а не женщина. И, насколько я помню, Зевс спал со всеми, кроме своей супруги, так что это неверно с вашей стороны - так меня называть. - Знаете ли, Гера является богиней супружеской верности... - увидев испепеляющий взгляд журналиста, док захохотал, - Ладно-ладно, буду называть вас Тиамат, на шумерский манер, раз уж вы так хотите. Правда, Тиамат была матерью всего сущего, в том числе и богов, но... если вы изменитесь, то станете идеальным образцом материнского организма для Черного Света, и тогда уже будет неважно, кто из вас от кого произошел. Я даже помыслить не могу, какое существо может получиться в результате вашего взаимодействия с Мерсером! - Вы - больной, - прошептал журналист, качая головой и с ужасом глядя на бегающего по комнате Максвелла, - Вы хоть понимаете, что сейчас несете? - Прекрасно понимаю, друг мой. Правда, я забыл упомянуть, что это лишь желательный вариант событий - ведь все может пойти и в совершенно ином русле. Понимаете ли, в чем уникальность вашего положения, мистер Эдисон... Вы можете стать чем угодно. Вы можете трансформироваться, изменить свой собственный вид - превратиться из млекопитающего в вирус - благодаря силе своего желания! На стадии слияния, когда ваш разум, усиленный мутацией вируса, перейдет в совершенно невероятное состояние, ваше тело может как превратиться в материнский организм, так и полностью поглотить вирус, оставив лишь те изменения, которые он привнес. То есть если вы даже и избавитель от вируса, то все равно останетесь неким подобием сверхчеловека - прямо-таки, мечтой Ницше! В любом случае вы преобразуете себя по собственному усмотрению - и, если говорить серьезно, я восхищен вами, мистер Эдисон. - А меня что-то тошнить начинает, - поморщился журналист и понюхал жидкость, которую только что отпил, - Черт возьми, что это за дрянь, которой вы меня кормите?! - Поскольку вы уже не человек, нам пришлось изменить ваш рацион, чтобы вы набирали необходимую форму. То, что вы сейчас пьете - это смесь свиной крови, измельченного в кашу сырого мяса и толченой кости - почти то же самое, чем питается... Однако, Чейз даже не стал его слушать - швырнув проклятый стакан, журналист метнулся в сторону туалета, где благополучно опорожнил желудок от только что выпитой им субстанции. Максвелл же, прислушавшись к раздававшимся из-за спины рвотным потугам, вздохнул и поднял с пола искомую тару. - И что они ее все так не любят... - понюхав жидкость, он вновь вздохнул и покачал головой, - Наверняка все дело в запахе. Наверняка...

***

Наручники сковывали запястья, рядом - рожи военных с идиотическими улыбками на лицах, а в теле до сих пор ощущалась слабость - Чейз чувствовал себя еще неважно к тому моменту, когда Максвелл счел его состояние "приемлемым". Впрочем, если бы он что-то решал: на самого Эдисона всем было наплевать, а его мнение и чувства никого не интересовали. Такого унижения журналист еще никогда не испытывал: его просто откармливали, словно на убой - чтобы он хотя бы передвигал ноги; он слышал за своей спиной глумливые смешки, издевки и оскорбления; да и его самого грубо вытащили на улицы зараженной части, словно на случку с кобелем. Отвратительно... "Проклятый вирус, - мрачно думал мужчина, окруженный толпой солдат и понукаемый чьим-то автоматом в спину, - Ну почему ты прицепился именно ко мне? Разве я не заслужил умереть спокойно?" "Влюбился, наверное, - хмыкнул в голове Джокер, ранее до этого себя никак не проявлявший, - Ты ведь такой хорошенький!" "А ты не мог бы сохранять хоть иллюзию серьезности в такой момент?" "Конечно же нет. Я же Шут. Как от меня можно ожидать серьезности в любой момент?" - Ну и когда Зевс клюнет на нашу приманку? - раздалось сзади и журналист насторожился, - Или мы до скончания веков его так по улицам водить будем? - Ты знаешь, я бы.. Прогремевший почти рядом взрыв заставил колонну заволноваться и развеять мечты по поводу беспроблемного выгула зараженного по улице. Еще один взрыв - и часть военных метнулась в укрытие. Чейз, среагировавший почти мгновенно, вывернул из рук стоявшего сзади солдата автомат и, оглушив идущего впереди прикладом, ударом ноги с разворота отправил еще одного в нокаут. Прежде чем остальная часть, отвлеченная прогремевшим вновь взрывом и неожиданно начавшейся одиночной пальбой среагирует на его внезапную активность, Чейз перемахнул через поваленный на бок микроавтобус и метнулся в ту сторону, откуда предположительно велась стрельба. - Срочно всему составу! Объект "Тиамат" вышел из-под контроля! Повторяю, объект "Тиамат" вышел из-под контроля! Захват объекта должен быть произведен любой ценой! Прыжок, прыжок, Эдисон кувырком уходит от автоматной очереди и через разбитое окно влетает в останки какого-то магазина, где и встречается нос к носу со своим неожиданным спасителем. - Сэм?.. - Не время, Чейз! Журналист, на мгновение обернувшись в сторону окна, без обиняков усадил женщину к себе на спину и, выскочив с другой стороны дома, запетлял по улице, перепрыгивая изредка попадающихся выживших, искореженные машины и упавшие фонарные столбы. Агент цеплялась за его плечи, силясь не свалиться на той скорости, которую неожиданно для себя развил Эдисон, чувствовавший до сего момента слабость; ветер свистел в ушах, а где-то за спиной вновь послышались хлопки выстрелов и вопли военных. Дело плохо. Прыжок - и Чейз, с трудом балансируя - поскольку руки до сих пор скованы, - съезжает по перилам и приземляется прямо на движущийся грузовик, зашатавшийся и заходивший ходуном под весом стразу двоих "пассажиров". "Сконцентрируйся, Чейз!" Эдисон перескочил на другую машину и, едва не уронив Сэм, перемахнул на соседнюю сторону улицы, проклиная все на свете. Ноги мучительно болели, но мужчина не останавливался ровно до тех пор, пока не счел, что они не оторвались достаточно для небольшого перерыва. Он опустил агента на землю и привалился спиной к стене, пытаясь отдышаться и унять дрожащие конечности. - Думаю, оторвались. Хотя, это не надолго, - пробормотала Саманта и, приблизившись к журналисту, присела рядом и начала возиться с его наручниками, - Чейз, ты как? Что с тобой произошло? Никогда в жизни я не видела, что люди бы так быстро бегали! - Я не знаю, Сэм. Я вроде как... живу с этим вирусом в симбиозе, хотя точно тебе ничего сказать не могу. Они ставили надо мной какие-то эксперименты, пытались что-то выяснить, но я так ничего и не понял... - Да ублюдки, - прошипела она, и одно кольцо наручников щелкнуло, раскрывшись, - Я думала, что они помогут тебе и найдут благодаря исследованиям лекарство от этой заразы. Но когда узнала, что они хотят сделать из тебя производителя новых вирусов, то я... дура, не надо было им верить! Так они просидели некоторое время вдвоем, пока женщина расправлялась с его наручниками, а Чейз восстанавливал дыхание. - Как Ник и Эни? Они в порядке? Я уж боялся, что вас в тот день на части разорвали... - Нет, с нами все в порядке - мы успели вовремя сбежать. Правда, когда мы расстались, Эни была малость не в себе... но ее можно понять. - Да... - тихо ответил журналист, с болью вспоминая, что случилось с беднягой Джеком, - Как думаешь, ты отсюда сможешь добраться до безопасной части города? - Без проблем. К тому же, прикинуться невинной овечкой мне раз плюнуть. Но... почему я? А как же ты? - Я попытаюсь увести военных, чтобы тебя никто не заподозрил. Саманта вскинула на него взгляд и криво усмехнулась: - Я тебя подставила, а ты еще меня и спасти пытаешься? Чейз, ты... ты самый человечный монстр, какого себе можно представить! - Какой есть, - улыбнулся он и поднялся на ноги, - Уходи, Сэм. Я не вижу в этом твоей вины. Агент продолжала стоять, сверля его нечитаемым взглядом, потом вздохнула, словно смирившись, и шагнула к журналисту. - Береги себя, Чейз. - И ты тоже, Сэм. Они обнялись на прощание и, не сказав друг другу больше ни слова, метнулись в разные стороны: Саманта надеясь спастись, Чейз - сохранить свободу. Спустя какое-то время журналиста занесло в неизвестный ему ранее квартал, который, к его ужасу, на данный момент пустовал, будто здесь прошлись праведным огнем штурмовики или того хуже... Где-то на кучу мусора свалилась металлическая обшивка; искрила и щелкала над головой словно перерубленная огромными когтями линия передачи и каждый шаг мужчины раздавался глухим эхом, отражающимся от почерневших неизвестно от чего стен. Жуть какая... - Тебе не стоит здесь находиться. Эдисон вздрогнул и резко обернулся на звук: позади него, буквально в нескольких шагах, стояла причина его нынешнего плачевного состояния. Журналист сделал шаг назад; Мерсер неуловимо сдвинулся вперед, слегка наклонив голову. Его глаза, неотрывно наблюдавшие за мужчиной, пронизывали его насквозь, и, опасно сверкая из-под капюшона, заставляли свернуться внутренности в тугой узел. - Почему? - сглотнув, спросил Чейз, судорожно пытаясь выискать взглядом пути бегства. Это не укрылось от Алекса, и он сделал еще один шаг, прижав подбородок к груди, и тень еще сильнее закрыла его лицо, отчего Эдисона ощутимо тряхнуло - так, обычно, выглядят хищники перед броском. - Если ты пройдешь дальше, то тебя точно кто-нибудь сожрет. Не думай, что тут на самом деле пусто - лично мне бы очень не хотелось твоей бесславной кончины в таком загаженном месте. - В любом случае, это ловушка, - Мерсер сделал еще шаг, - Послушай, они знают, что ты почему-то реагируешь на меня и хотели, вытащив меня на улицы, поймать и... Ты вообще меня слышишь?! Рывок - и глаза вируса оказываются всего лишь на расстоянии нескольких сантиметров от его собственных. - Алекс, послу... Чейз делает вдох. И теряет голову. Он приходит в себя только когда отчаянно цепляется за куртку Мерсера, уткнувшись лицом в вырез его рубашки и судорожно вдыхая чужой запах. Эдисона трясет; Алекс, победно ухмыляясь, мурлычет ему что-то на ухо и оглаживает бедра, жадно прижимая к себе похудевшее мужское тело, неспособное в данный момент на какое-либо сопротивление. Хриплый стон невольно вырывается из груди журналиста, он пытается оторваться от бывшего ученого, но тот недовольно урчит, словно огромный зверь и, закинув бедро Чейза к себе на пояс, сдавливает поясницу, заставляя полностью прижаться к нему животом. Кружится голова; разум словно в тумане и оцепенелое состояние прерывается только дрожью и отголосками осознания, что все это неправильно. Они вдыхают друг друга; они ласкаются, словно дикие животные, не в силах оторваться; Чейз видит одурманенные глаза Мерсера, который наверняка сам не осознает, что сейчас происходит, и отвечает всем существом, словно и не было ужаса перед тем, что может сделать этот мужчина и во что может превратиться сам Эдисон; не было разговоров с Максвеллом и унизительных экспериментов... Ему было слишком хорошо. - Warum sind Sie stört mich, du Bastard?* - тихо шипит Чейз, но рокочущая фраза походит чуть ли не на хныканье - как последний протестующий возглас человека, который уже сдался. И это действительно было так, поскольку он надеялся, что Алекс не поймет его; но тот, видимо, тоже знал немецкий (или слопал в свое время немца, что вполне возможно), и к удивлению журналиста с хриплым смешком ответил: - Du riechst so gut... - и, с шумом втянув его запах, выдохнул, - So gut...** *Чего ты пристал ко мне, сволочь? **Для тех, кто в танке: Ты так хорошо пахнешь... Так хорошо...