От ненависти до любви

В высоких душах жалость – частый гость. Чосер Джеффри

Боль разъедала все мысли, агония душила. Сколько продолжалась эта пытка, гомункул не знал. Дышать становилось все труднее, воздух с хрипом вырывался из легких. Энви слышал собственные вопли, полные отчаянья, безысходности и боли. Слышал, как трещит от жара его кожа. Запах собственной горелой плоти врывался в ноздри. Очередная вспышка ударила по глазам и Энви снова завизжал. - Что ты чувствуешь, когда испаряется твое глазное яблоко? – улыбка Мустанга сделалась нестерпимо отвратительной. - Должно быть, это невыносимо больно. От воплей гомункула и картины в целом плохо стало даже видавшим виды солдатам. Паралич ужаса вверг их в состояние столбняка. - Ты ответишь мне за смерть Хьюза!!! Ты ответишь за каждую загубленную тобой жизнь! Тот факт, что ты сбежал от своего родителя и давно не служишь ему, не отменяет твоих преступлений! Удивляться тому, откуда Мустангу известны такие подробности его жизни у Энви не было сил. Он не знал, что перед смертью его новоиспеченный братец Врас сдал его с потрохами. Огненный алхимик снова высек искру, и очередной шквал огня поглотил худощавую фигурку Энви. Запах паленого мяса заполнил легкие, вызывая тошноту и першение в горле. От растопленных в воздухе частиц жира кожа стала неприятно липкой, а губы покрылись тонкой прогорклой пленкой. Визг Энви эхом звенел в ушах. Не в силах больше смотреть на это, майор Ганг Ли подошел ближе. - Сэр, - дрогнувшим голосом произнес он, – остановитесь. Но Огненный алхимик уже был не способен внимать никаким человеческим словам – ни безумным, ни разумным. - Какого черта, майор?! Жалость здесь не уместна! - Это не жалость, - как можно мягче произнес Ли. - Я за ваш рассудок переживаю… Взгляд Мустанга сделался свирепым: - Не забывайтесь, майор! Или вам погоны жмут?! Сжав губы в тонкую линию, Ли упрямо молчал, но взгляд был непреклонным. Они стояли друг против друга: один бледный и напряженный, другой ощетинившийся и злой. Мустанг уже был готов ударить строптивого подчиненного, но приближающийся топот отвлек его. Кто-то бежал по направлению к ним. Бежал быстро, сбивая дыхание. В блеклом свете тоннеля показалась худая фигура юноши. Он задыхался от быстрого бега, пот бисером собрался на его верхней губе. Взъерошенные коротко стриженые волосы торчали, как попало. Худые плечи проглядывали даже через накинутый красный плащ, который был ему великоват. Прошло всего полтора года, как Эдвард вернул тело своему младшему брату. Лицо Альфонса до сих пор хранило следы длительного измождения. Скулы еще выделялись на бледном лице, под глазами и на щеках были заметны тени. Но взгляд его горел решимостью. Как только смог самостоятельно встать на ноги, он тут же начал рваться в бой. Альфонс забросал Огненного алхимика прошениями о вступлении в армию на должность государственного алхимика и каждый день обивал порог его кабинета. Он так хотел быть полезным, произносил такие пламенные речи, что Мустанг сдался. Присутствовал же здесь и тот факт, что младший Элрик был первоклассным алхимиком. А такие кадры Мустангу были нужны. Отдышавшись, Альфонс подошел ближе. - Что ты тут делаешь? – резче, чем хотел, произнес Огненный. - Я же сказал тебе оставаться в штабе! - Просто я услышал от майора Хавока, что вам требуется подкрепление и подумал, что могу быть полезен, - блондин примирительно улыбнулся, так, как умел только он один. - А что тут… Внезапно взгляд его упал на скрюченную на полу фигуру и Элрик резко замолчал. От того, что он увидел, казалось, бетонный пол под ним встал дыбом, закачался и медленно поплыл из под ног. Картина была страшная. Оголенные кости ребер, сожженные до мяса руки и грудь. Из-за спутанных, оплавленных жаром и прилипших к обожженному лицу волос невозможно было разглядеть кто это. Но Альфонс сразу узнал его. Регенерация проходила медленно, слишком медленно, отнимая все силы. Гомункул хрипло дышал, его била крупная дрожь. Он попытался встать, но колени подкосились, и он плашмя рухнул на бетонный пол. После чего затих и уже не двигался, стараясь не тратить силы, которые и так все забирала регенерация. Смотреть на его искалеченное тело было тяжело, но не смотреть Альфонс не мог. Он пошатнулся, чувствуя, как горлу подступает мучительная тошнота. - Майор! – обеспокоенно воскликнул Ганг Ли. - Я в порядке, – отмахнулся Ал. – Что вы творите, генерал-лейтенант? Мустанг криво усмехнулся и бросил циничный взгляд в сторону гомункула. - Всего лишь избавляю мир от твари, которая не достойна того, чтобы жить. Огненный алхимик произнес эти слова таким будничным тоном, что Альфонс почувствовал, как в нем закипает злость. Элрик смотрел в нечеловеческие глаза своего начальника и не узнавал его. И это тот самый Рой Мустанг, который всегда отличался добротой и простодушием? Тот, кого все называли мягкосердечным? Ал отказывался в это верить. - Это не вам решать! – сорвавшимся голосом выкрикнул он. - Ты хочешь мне что-то возразить? - Мустанг сложил пальцы, чтобы высечь еще одну искру, но Альфонс резко рванулся вперед и повис на его руке. - Прекратите!!! Это ужасно! Так нельзя! Это же зверство какое-то!!! - Альфонс Элрик! – взревел Мустанг. – Не мешай мне, иначе я могу расценить это как нападение на старшего по званию! - Пожалуйста, послушайте! Этот гомункул уже давно покинул Отца! Он добровольно отказался от служения ему. Это был его выбор, и я думаю… - Это не меняет того, что он убил Хьюза! – взгляд Мустанга сделался совсем диким. - Я знаю! Он просто выполнял приказ. Да, Хьюз был и моим другом! Но это его не вернет! - Альфонс умоляющими глазами смотрел на Роя, голос его заметно дрожал. – Остановитесь. Этот гомункул уже много раз умер от вашего пламени. Не зачем его убивать больше, чем этого требует ваша месть! В глазах Альфонса плескался океан боли, а в голосе было столько отчаянья, что Мустангу стало не по себе. Он понемногу начал приходить в себя. - Не позволяйте ненависти поглотить себя, - тем временем продолжал Ал. - Подумайте о своей супруге, о еще не рожденном ребенке. Разве за такого человека Риза выходила замуж? Такой отец нужен вашему ребенку?! Такой фюрер нужен нашей стране?! Сквозь гул в ушах Энви слышал, что люди спорили о чем-то, но смысл слов до него не доходил. В полуобморочном состоянии он различал лишь голоса. - Я верю в то, что бесполезных жизней не бывает, - продолжал Альфонс. – Он был создан слабым существом, призванным от рождения и до смерти служить своему создателю. Какой смысл его винить? Но я могу попытаться исправить то, что изначально было создано несовершенным, обогатить его. От такой пламенной речи мужчина только расхохотался. - Думаешь воззвать к его чувствам? Вырвать из мрака?! А ты спроси у него: ему это нужно? Ты пытаешься меня убедить в том, что от него будет польза? И кто же возьмется за его перевоспитание? - Я. Я сам буду нести за это ответственность! – выпалил Альфонс. - Позвольте мне… - Ты сумасшедший?! Да он с радостью перегрызет тебе глотку, как только ему представится такая возможность!! - Нет. Я уверен. Дайте попробовать! – казалось, еще чуть-чуть и Альфонс расплачется. По лицу Мустанга нелегко было прочитать что-либо определенное. И все же казалось очевидным, что мысль его напряженно работает. Он думал о том, что если кто и способен изменить Энви, то только Альфонс. Очевидно, мужчину осенила какая-то новая идея, и Элрик внимательно вгляделся в его лицо. Наконец, прерывающимся от возбуждения голосом, он заговорил: - Хорошо. Я не убью его… сейчас. Но над твоим предложением я подумаю позже. Убеди меня в том, что однажды я не пожалею об этом. Альфонс облегченно выдохнул. Разжав пальцы, он выпустил рукав плаща своего начальника, чувствуя, как вспотели ладони. Нетвердой походкой он подошел к распластанному на полу телу и опустился рядом на одно колено. - Энви… ты меня слышишь? Гомункул что-то невнятно промычал и стал приподниматься на руках. Пока люди спорили, его тело успело частично восстановиться, и картина была не столь ужасающей. Альфонс протянул руку и дотронулся до спутанных волос Зависти, пытаясь заглянуть ему в глаза. От этого жеста Энви дернулся, как от удара током и, резко выпрямившись, привалился спиной к стене. В глазах застыл ужас. - Тише, тише, - успокаивающе произнес блондин. - Если хочешь убить – убей. Только, пожалуйста, не мучай меня больше, - еле слышно прошептал Энви. Но Альфонс услышал и сердце сжалось. Он бросил короткий укоряющий взгляд через плечо на своего начальника. Охваченный отвращением и жалостью, Мустанг отвернулся. Альфонс попытался говорить мягко и неторопливо, тщательно подбирая слова: - Послушай, Энви, ты можешь пойти с нами… Со мной. Я обещаю, что тебя никто больше не тронет. Но и ты должен пообещать мне кое-что… Энви не понимал, что от него хотят. Ему было страшно, больно, плохо… Он отрицательно замотал головой и попытался отползти. - Нет, нет, пожалуйста! – Альфонс вцепился в его руку, стараясь удержать на месте. – Мне стоило огромных усилий, чтобы убедить Мустанга остановиться! Не разочаровывай меня. Я сказал, что ты можешь стать лучше, что ты способен измениться. Я сам возьму тебя на поруки. Энви замер и с недоверием уставился на надоедливого человека. Он не знал его, но что-то в его лице показалось ему смутно знакомым. Где он мог его видеть? И этот голос… Ганг Ли, наблюдавший за этой сценой, стал незаметно перемещаться ближе к ним, готовый ко всему. Альфонс осторожно отпустил запястье Энви и придал своему лицу самое миролюбивое выражение. - Выбор у тебя небогат. Умереть здесь и сейчас или пойти со мной и изменить свою жизнь, - как можно мягче произнес парень. Ну конечно! Этот голос невозможно было спутать ни с каким другим. Он больше не звенел, отраженный эхом пустого доспеха, но это был голос Альфонса Элрика! Сквозь пелену Энви видел перед собой только его лицо и глаза... Необычайно добрые, они лучились сочувствием и пониманием. Обещали защиту и заботу. И Энви сдался. Сломленный, напуганный, не имеющий сил сопротивляться, он склонил голову и почти беззвучно прошептал: - Я пойду с тобой. Альфонс улыбнулся и протянул руку гомункулу, помогая тому встать. Но как только Энви сделал несколько шагов от стены, Ганг Ли метнул три маленьких кинжала, которые точно попали в цель - круги на спине гомункула. По телу Энви прошла судорога, глаза закатились и он рухнул к ногам Альфонса, ударившись виском о его ботинок. - Какого черта?! - Элрик гневно посмотрел на майора. - Я исключаю риск. Мало ли что придет в голову этому монстру, - монотонно произнес Ли. На это Альфонс лишь в бессильной злобе сжал кулаки. От автора: С 5 на 6 апреля в родном городе автора выпал снег. Причем, намело не мало и автор, повизгивая от Щастья, ринулся покорять заснеженные вершины на горных лыжах. А поскольку снег был влажным и тяжелым, а ночью трассы никто не ретрачил, автор чуть не свернул себе шею и теперь лежит в больнице на вытяжке. Простите, пожалуйста, но из-за этого досадного происшествия следующая глава выйдет не раньше, чем через 7-9 дней... Т_Т