От ненависти до любви

Величайший враг прячется там, где вы будете меньше всего его искать. Юлий Цезарь

- А куда мы едем? До прибытия поезда к месту назначения оставалось три часа пути, когда Энви вдруг задал этот вопрос. Ал удивленно взглянул на попутчика: - Надо же! С каких пор тебе это стало интересно? И правда. Энви никогда не спрашивал, куда они едут и что у них за задание. Ему было абсолютно фиолетово. Заметив, как помрачнело лицо гомункула, Альфонс подумал, что перегнул палку и поспешил добавить: - В один поселок в пригороде Рашвеля. - Рашвель? – напрягся Энви. - Нет, Энви. Дело вовсе не в военном конфликте. С этим пусть высшие чины разбираются. У нас другая миссия. В этом поселке какая-то чертовщина творится. Бесследно пропадают люди. Местные боятся в долину ходить. Говорят, что жутко даже днем. По ночам слышны странные звуки, а время от времени горы озаряются странным свечением. - Может, опять химеры, - плотоядно усмехнулся Энви. - А свечение? Энви пожал плечами. - Ладно. Приедем – разберемся. Альфонс плотнее завернулся в плащ, удобнее устраиваясь на сиденье. По прибытии им еще предстояло найти гостиницу, ну или, на худой конец, постоялый двор. И Элрик сильно сомневался, что в той дыре, куда они едут, найдется что-либо приличное. В Рашвель они прибыли к обеду. Оглушительный гул людских голосов и яркий солнечный свет обрушились на них с такой внезапностью, что Альфонс парализовано замер на месте. Первым желанием было поскорее бежать отсюда. Люди толкались, дрались, воровали, проповедовали, богатели, разорялись, появлялись и исчезали. Альфонс позволил себе лишь короткое «фу», когда его захлестнула лавина невероятных запахов. «Мне нужен отдых, сытный обед, горячий душ и здоровый сон», - размышлял алхимик на ходу. - Государственный алхимик Альфонс Элрик? – вдруг раздалось за спиной. - Да, – удивленно откликнулся Ал, оборачиваясь на молодого мужчину в форме. - Майор Дайсон, - представился незнакомец. - Я вас ждал. Майор Дайсон был старше Альфонса на четыре года и выше его на полголовы. Армейская форма сидела на нем щегольски, на самой грани нарушения устава. - Полковник Маккей уже ждет вас. - Что? Но мы планировали сразу отправиться в поселок, - не понимая, что происходит, произнес Альфонс. Дайсон снисходительно улыбнулся: - Ну, к чему такая спешка, майор Элрик? Вы, должно быть, устали с дороги. Не переживайте, позже я отвезу вас в поселок. А пока пройдемте за мной. Я на машине. Не так часто к нам приезжают государственные алхимики. К тому же такие известные, - неприкрытая лесть, прозвучавшая в голосе Дайсона, заставила Альфонса поморщиться. - Полковник много слышал о вас и хотел бы лично познакомиться. Элрик пристально посмотрел на майора, затем перевел взгляд на Энви - но тот лишь ехидно улыбался - и согласно кивнул. Всю дорогу, пока ехали, майор Дайсон непринужденно болтал, пытаясь разговорить Элрика. - А что вы думаете о произошедшем военном конфликте? – задал он провокационный вопрос. «К чему все это?» - думал Альфонс, уклончиво отвечая на неуместные вопросы. Нехорошее предчувствие не покидало его всю дорогу до Рашвеля и сейчас только усилилось. Уже два месяца обстановка в Рашвеле была напряженной. Накануне вечером по радио интеллигентно, но откровенно высекли фюрера Груммана. Уничтожение небольшой деревни в пригороде Рашвеля, где окопались военные преступники, которых не удалось задержать во время переворота в Централе и которые удерживали заложников, обсуждалось в газетах и по радио всю неделю. Военными это называлось операцией по освобождению заложников и расценивалось как безусловный успех армии. А вчера, когда все сказанное фюрером и сделанное военными министрами за минувшую неделю озвучили последовательно - произошел конфуз. Выяснилось, что фюрер постоянно говорил глупости и неправду, а многозвездные генералы творили беспредел и совершали преступления. Но Альфонсу не было до этого дела. Военными конфликтами он не занимался. Поселок, в который они ехали, находился в пятидесяти километрах от Рашвеля, в противоположной от многострадальной деревни стороне. «И какое отношение все это имеет к нашему делу? – думал блондин. - Надеюсь, никакого». Наконец машина притормозила у здания местной администрации. Здесь находилась резиденция полковника Джона Маккея. Полковник Маккей курировал Рашвель, входил в число тех, кто руководил операцией по поимке преступников и ни черта в сыскном деле не смыслил. Постучав в массивную дверь, Дайсон заглянул внутрь: - Полковник Маккей, сэр! Государственный алхимик Альфонс Элрик прибыл. - Пусть заходит, - раздалось в ответ. Дайсон широко распахнул дверь, пропуская Элрика и Энви вперед. Когда Альфонс вошел, полковник привстал из-за стола и протянул ему руку, чем немало удивил алхимика. - Здравствуйте, майор Элрик! Присаживайтесь, - предложил он, затем настороженно взглянул на Энви. - Это мой напарник. Стажер, - опережая вопрос, произнес Ал. - И у стажера есть имя? - Э… Эдгар. Энви скривился, но быстро спрятал кислую мину за упавшими на лицо волосами. Майор Дайсон занял свое любимое место у окна, справа от начальника. - Ну, хорошо. О политике говорить не будем, – Маккей закрыл лежавшую перед ним папку и отодвинул ее в сторону, словно очищая место для боя. - Разумеется, мы не политики, а армейские псы, - поддержал Альфонс. – В политике стоит губами шевельнуть, дерьмом захлебнешься. Альфонс вдруг заговорил так, словно перед ним был не старший по званию, а обычный рядовой. Маккей болезненно поморщился. - Майор Элрик, вы вроде человек воспитанный. - Поговорим о деле, – Альфонс и сам не понимал, что на него нашло. Но присутствие этих двоих заставляло его жутко нервничать, поднимая в нем волну раздражения. - Собственно, я просто хотел поприветствовать вас лично, майор. Узнать последние новости из столицы… Кроме того, зная причину, по которой вы здесь, я собрал для вас все, что мне известно по этому делу. – Полковник легонько похлопал по ранее отодвинутой в сторону папке. – Если вам это поможет в расследовании, я буду очень рад. Хотя, если честно, я несколько удивлен тому, что вас прислали сюда. Мы бы и своими силами справились. Неужели генерал-лейтенанту Мустангу нечем занять своих подчиненных? Разве в Централе все спокойно? Альфонс насупился. Теперь ему все стало более чем очевидно. Ему здесь не рады. Полковник Маккей явно не ожидал, что пришлют кого-то из Централа. А этот визит вежливости - всего лишь попытка вызвать Альфонса на откровенный разговор. Очевидно, Маккей опасается, что истинная причина, по которой алхимик здесь, совсем другая. Неужели он в чем-то замешан? Альфонс исподлобья взглянул на Маккея, затем перевел взгляд на майора Дайсона. - Я человек серьезный, полковник, на меня бессмысленно оказывать давление. Если Мустанг приказывает, а я могу этот приказ выполнить, я расшибусь, но расстараюсь. - Отлично, майор! – рассмеялся Маккей. – Вот так и должен отвечать истинный солдат! Я в восхищении! Дальнейший разговор был престранным и лишен всякого смысла. Говорили о погоде, о новых критериях отбора новобранцев в армию, о скорой реформе военной формы и прочей чепухе. Дайсон не сводил пристального взгляда с лица Альфонса и изредка бросал настороженные на Энви. Наконец, начали прощаться, и как Маккей ни уговаривал Альфонса остаться в Рашвеле на служебной квартире, тот отказался. Майор Дайсон обещал отвезти в поселок до темноты. Всю дорогу ехали молча. Энви буравил тяжелым взглядом затылок Дайсона и, казалось, о чем-то напряженно думал. Уже в сумерках они подъехали к какому-то строению. Покосившийся одноэтажный брусчатый дом в надвигающейся темноте выглядел устрашающе. - Этот дом давно пустует, но электричество есть, – сказал Дайсон, передавая Элрику ключи. - Извините за некоторые неудобства, но это лучшее, что мы можем вам предложить. Чистое постельное белье в пакете на столе в гостиной. Необходимый минимум продуктов в кухонном шкафу. Водопровода, правда, нет. Но за домом есть колодец. - Чей это дом? – спросил Альфонс. - Ну… мы иногда пользуемся им, - уклончиво ответил Дайсон. Кто такие «мы» и что подразумевалось под словом «пользуемся» Элрик выяснять не стал. Кивнув на прощание, Дайсон сел в автомобиль. - Ах, да! Забыл сказать – удобства на улице, - уже отъезжая, крикнул он. - Просто великолепно… - выдохнул Альфонс. Энви быстро прошмыгнул в дом и начал шуршать какими-то пакетами. Несколько минут Альфонс стоял на веранде, вслушиваясь в пение сверчков и козодоев. Затем, когда это его утомило, он зашел в дом, закрыл входную дверь на ключ и почти сразу улегся в постель. Однако уснуть ему удалось не сразу – целый час он ворочался с боку на бок, изводимый мыслью о том, что же скрывает полковник Маккей. Но постепенно усталость взяла свое, и он провалился в объятия Морфея. Проснулся он рано и, не тратя лишнего времени, отправился в поселок – нужно было запастись продуктами, о которых он не позаботился с вечера. Прогулка по утреннему поселку несколько подняла его настроение. Начало дня выдалось просто замечательным – легкий прохладный ветер ласково трепал волосы, ярко светило повисшее на краю безоблачного неба солнце, и роса на изумрудной траве блестела в его лучах подобно тысяче рассыпанных чьей-то щедрой рукой алмазов. Петляя по узким извилистым тропинкам, что вели к главной улице, Альфонс с наслаждением внимал заливистому пению птиц. Безмятежный утренний пейзаж вызывал в нем дремавший доселе оптимизм. Он уже предвкушал скорое выполнение своих обязательств и последующий отъезд из этой проклятой дыры. И все же, несмотря на приветливое солнечное утро, поселок выглядел так же мрачно, что и накануне, в сумерки. Первые поколения обитателей этих мест поселились здесь целое столетие назад, и тогда же было построено большинство домов, составляющих нынешний поселок, который за все эти годы превратился в жалкое скопище уродливых темных лачуг, зажатых между гор. Веселый свист застыл у Элрика на губах. Стараясь не смотреть на разваливающиеся под тяжестью времен строения, он быстро зашагал в сторону старой церквушки с ее единственной на весь поселок универсальной лавкой, такой же грязной и неухоженной, как и сам поселок. Зайдя в лавку, Элрик спросил хлеба, молока, яиц, кофе и ветчины. Однако лавочник, неопределенного возраста человек с худой, изборожденной морщинами физиономией, не торопился его обслужить. Он внимательно посмотрел на своего посетителя, явно выискивая в его лице знакомые черты. Постепенно на его лице появилось некоторое подобие улыбки. - Ты ведь не здешний? – скрипучим голосом произнес он. - Каким ветром тебя сюда занесло, сынок? - Служба, - смущенно ответил Альфонс. - Служба? Ты армейский что ли? - Да. Государственный алхимик. Выражение лица лавочника сделалось непроницаемым, и юноша кожей ощутил повисшее в воздухе напряжение. - Уезжай-ка ты отсюда поскорее, - после довольно продолжительной паузы выдавил из себя старик. - Неприятности нам не нужны. - Не понимаю. О чем вы? - озадачено произнес Альфонс. - Не понимаешь – ну и не надо, - хмыкнул лавочник. – Так я тебе сразу все и рассказал. Больше лавочник не проронил ни слова. Завернув Элрику продукты и взяв у него деньги, он демонстративно отвернулся к окну, всем своим видом показывая, что ему нет никакого дела до посетителя. Однако, направляясь к выходу, Элрик чувствовал на себе его испепеляющий, полный неприязни взгляд. Яркое утро будто враз померкло для него, хотя солнце все также продолжало светить с безоблачных небес. Он поспешно свернул с главной улицы и почти бегом направился в свой временный угрюмый дом.