Не моя судьба

The Pretty Reckless – Under The Water Адам помнит, очень ясно — слишком ясно — тот день, когда Феликс нашел пистолет. В тот же день Сторибрук исчез и новый главарь банды впервые задумался о том, что у него нет места в этом мире. Вообще, Адам помнит всё, что когда-либо увидел, услышанные слова и увиденные мельком картины. Только недавно он узнал, что это называется эйдетической памятью. До этого мальчик думал, что у него какой-то сбой в голове. Правда, эта способность не объясняет, почему всё, что говорил или делал Феликс, словно выжжено на подкорке мозга Адама. Остальные события по сравнению с этим кажутся некачественной видеозаписью, засмотренной до дыр. Как Феликс, истерически срываясь на французский, пытался успокоить детей, когда город вернулся. Как он сидел и пил всю ночь. А утром пришел в домик, в котором дети спали вповалку, трезвый, ни в одном глазу, и сказал мертвым голосом, что жители ничего не помнят. Добавил, что так, наверное, лучше. Адам хочет научиться забывать хотя бы из-за крика Феликса, стоящего в ушах. Или из-за шепота, который мальчик, на свою голову, услышал как-то ночью. Тогда Феликс никого не разбудил, но... «Пожалуйста, я буду хорошим, только не надо больше, не надо, умоляю, мне больно, больно, не могу, Гаврош, ты же обещал, ну где же ты». Адам очень хочет забыть некоторые вещи. Адам знает больше других, как доверенное лицо главаря, как единственный, способный заменить его «в случае чего». Что делать, к кому обратиться, если станет совсем худо, где прятаться и куда идти. Также он знает и то, что «случаем» может стать пуля в голову, вскрытые вены или прыжок с какого-нибудь здания. Каждую ночь (теперь для гаменов ночь — раннее утро и первая половина дня), мальчик прислушивается к шагам главаря. Он подозревает, что Феликс ходит в город, но не может понять зачем. *** Единственное, что он может делать — копить решительность и разрывать рубашки на тонкие полосы. Связывать их и сплетать в косу, потому что ткань не выдерживает веса человеческого тела. Жану нужна достаточно длинная веревка. И это становится его целью. Тем, что имеет смысл, тем, что помогает ему выживать. Единственное, что его заставляют делать — страдать. Сейчас, когда последний клиент, грубовато потрепав его по волосам, выходит из каморки, поправляя одежду, Жан запускает руку под залежалый матрас, провонявший его кровью, и гладит веревку. Мыслей в голове нет. Только истовое желание сдохнуть поскорее. *** Феликс хочет научиться забывать. Хочет научиться быть сильным. Перестать звать... Да. Перестать звать Питера во сне. Он сидит на крыльце домика, нахохлившийся и злой. Чуть больше, чем обычно. - Не спится? - спрашивает Адам, садясь рядом. - Мне тоже. - Ага. - Почему? Феликс поворачивается к мальчику, изучает несколько секунд его лицо — тонкий нос с горбинкой, кудрявые волосы, вертикальная морщинка между бровей. Если Адам вырастет, то будет настоящим красавцем. - Плохой сон. - Я слышал. Все слышали. Парень накидывает на голову капюшон потрепанной толстовки, стараясь скрыть алеющие щеки. Он и не подозревал, что кричал вслух. - Ты звал Гавроша. На французском и английском. Скажи... почему его? - Что? - пряча ладони между колен, тихо спрашивает Феликс. - Почему не маму? - Зачем? Она ничего не могла сделать. Никогда. - Вот как. - Тогда дети были расходным материалом. Товаром, которым можно было расплатиться за долги. Феликс треплет Адама по голове. - Это прошлое. Это всё прошлое, - мальчик смотрит на главаря. - Не позволяй демонам терзать свою душу. Ты ведь сильнее. Намного сильнее. Феликс смотрит в эти честные серые глаза, и думает о том, что, оказывается, это очень скверно, когда в тебя верят и смотрят вот таким щенячьим взглядом. Словно твоя совесть ожила и заставляет тебя быть лучше, чем ты есть на самом деле. *** В этот раз они идут в город вместе. Ровно в шесть тридцать Руби Лукас открывает кафе «У Бабушки». Феликс смотрит на нее с другой стороны улицы, из-за угла дома, глазами больной собаки. Когда Шапочка заходит в помещение, окинув улицу настороженным взглядом, Адам тихо говорит: - Я никому не скажу. Для своих ста двадцати двух он на удивление понимающе относится к слабостям окружающим. Возможно, причина этого кроется в том, что Адама убила его мать. - Это Жук Эммы! - сипит Феликс севшим от удивления голосом, наконец, заметив машину, припаркованную ниже по улице. Бежит к автомобилю, припадает к стеклу носом, ощупывает, чуть ли не обнюхивает, словно стараясь убедиться в том, что Жук реален.