Не моя судьба

Caught a Ghost – Can't Let Go

Мальчишка, который еще не начал бриться, мальчишка с молочно-бледной кожей и старыми глазами. «Король». Теперь в банде его зовут только так. День назад о его существовании узнали все в банде Чарли. Нельзя было сказать, что они были в восторге, что правая рука босса трахается с малолеткой. Большинство из них изменили свое мнение во время планировки ограбления, когда Микки вплоть до грамма рассчитал, сколько тротила им потребуется, чтобы попасть в банк из соседнего здания. Остальные же оставались при своем мнении вплоть до того момента, когда мальчишка хладнокровно поджёг бомбу. Для официанта он слишком хорошо обращается со взрывчаткой, для парня своего возраста чересчур много знает. Все в нем именно так — слишком много, слишком по-настоящему, чтобы быть ложью. Чарли, бывает задумывается, в такие моменты, как сейчас: когда только-только начинается рассвет, Микки сладко спит в его постели, что с мальчишкой не все чисто. Порой мужчине хочется приставить пистолет к его виску и выпытать все его тайны, узнать, почему он кричит по ночам на французском, почему с ужасом смотрит на тени и никогда не говорит о родителях. Только вот гангстер знает, что это не сработает. Что Микки скажет: «Стреляй». Город гудит, как растревоженный улей, можно было бы воспользоваться этим, но Чарли словно находится в сонной дымке или под действием заклинания. Ряд ограблений, наглых даже для этого времени, когда стираются все запреты, взбудоражил людей и словно спустил какие-то триггеры, которые сдерживали до этого преступников. - Ты знаешь, время не линейно, - говорит, не открывая глаз, мальчишка. С каждым днем он выглядит все хуже, несмотря на то, что перестал принимать наркотики и лучше питается. Словно что-то высасывает его жизненные силы. - Это не река, которая течет в одном направлении. Скорее, время — это штормовой океан. - О чем ты? Микки просыпается. Трет глаза ладонью. Садится на кровати, не обращая внимания на свою наготу. В оранжево-розовых лучах поднимающегося солнца он похож на спустившегося с небес ангела — такой же тонкий и ирреальный, словно отмеченный печатью смерти. - Скоро все кончится, - мягко говорит он. - Скоро я перестану сюда приходить. Ты знаешь, сколько раз я пытался умереть?! - неожиданно истерично вопрошает мальчишка. - Сколько раз я хотел покончить со всем этим, уйти ото всей этой грязи, которой полон мир взрослых? - Сколько раз я хотел умереть? - повторяет Питер, не поворачиваясь к Эмме. Она смотрит на него, пытаясь взглядом удержать его здесь, в то же время понимая, что ничто не сможет его остановить, если Пэн захочет уйти. Болезненно прямые плечи, руки, спрятанные в карманах большого для него пальто, грязные джинсы и растоптанные ботинки. «Что ты такое?», хочет спросить женщина, понимая, что ей никто не сможет ответить. Не в этой жизни. Питера трясет. Перед его глазами до сих пор стоит тот момент, когда подстреленная обезьяна превращается в Адама. Умирающего Адама. - Всё… всё хорошо, - шепчет мальчик, хватая Феликса за руки. - Не плачь, пожалуйста, не плачь, - всхлипывает, оглядывается вокруг, стараясь запечатлеть в памяти лица своих товарищей. - Ты всё сделал правильно. Правильно. Послушай, - хрипит Адам, не обращая внимания на струйку светлой крови, текущей из уголка рта. - Ее зовут Зелена. Она рыжая… пожалуйста, не надо. Она хочет… хочет вернуть то, чего лишилась из-за Реджины. Я всё, всё делал для тебя. Ты не… Это тяжелый день для гаменов. День, когда они лишаются своего товарища, день, когда они понимают, что врага не победить силой. Питер уходит на берег. Он винит себя, конечно же, он винит себя — Короля без королевства, того, кто повел сирот на войну. - Я даже представить не могу, насколько тебе сейчас тяжело, и… Эмма хочет сказать много красивых и бесполезных слов, как всегда, она же Спаситель она — та кто может всё исправить, та, кто никогда не унывает. Питер не оборачивается. - Я его предал. Понимаешь? Предал. Еще одна душа, отданная Тьме. Что бы ты ни сказала, это не отменит того, что Адам доверился мне. И что я… Эмма подходит ближе, кладет ладонь на трясущееся плечо. Предзакатное солнце пускает блики по воде, окрашивает облака в нежные, розовые цвета. Мир так красив, что хочется кричать. Позже, передав Питера Крюку, скрываясь, как воришка, под покровом тяжелой, душной, предгрозовой ночи, женщина крадется к дому мэра. - Спасибо, что помогла, - неловко пряча руку с бутылкой вина за спиной, говорит Свон. - Теперь мы знаем, как ее зовут. В глазах брюнетки она видит вопрос и обещание, и совсем немного детской, глупой обиды: «Как ты могла меня забыть?». - Я всегда буду… - на середине фразы ее прерывает Реджина, хватает за грудки и впивается в губы жадным поцелуем. Бутылка разбивается вдребезги и одновременно с этим происходит что-то еще, что-то волшебное и прекрасное, что-то, что называют «Истинной Любовью». Это как золотая вспышка, накрывающая весь город, вспышка, заставляющая всех жителей вспомнить свое истинное Я. Однажды это действительно происходит. Чарли навсегда запомнит этот день — третье октября для него теперь всегда будет тем днем, когда он обнаружил дома полную крови ванну и потерял Микки. Он не находит тела. Самое странное, самое ужасное, что он не находит тела. Он не может распрощаться, отпустить своего мальчика, потому что он не уверен, что Микки действительно мертв. - У меня такое чувство, что я не смогу просто «отпустить», - вдруг говорит Питер, закуривая очередную сигарету. Киллиан не отвечает. Даже не поворачивается, не дает знать, что так и не смог уснуть и последние два часа слушал, боясь того, что Пэн просто перестанет дышать. Что этот, последний удар, станет для него последним.