Не моя судьба

Hozier – Arsonist's Lullabye (без оста запрещаю читать) Питер улыбается. Питер говорит: - Нет. Дело не в этом, - говорит, - совсем не в этом. Киллиан смотрит на то, как мальчишка заходится смехом, как нетерпеливо дергает ремни, опоясывающие все его тело, привязывающие его к кровати. Запястья, пояс, лодыжки. Всё, что угодно, чтобы он не убивал себя. - Хочешь меня? - развратно улыбается он. Облизывает нижнюю губу, на мгновение показывая розовый кончик языка. - Я знаю, хочешь. Все они хотели. Хочешь, чтобы я отсосал тебе. Чтобы подставил задницу. Развяжи меня. Развяжи и я возьму в рот. Киллиан берет его руку. Сосредотачивается на каплях пота, осевших над верхней губой мальчика. На мерцании кожи обнаженной груди. Несмотря на то, что Пэн в одних джинсах, он внушает небывалый страх. - Я знаю, что это говоришь не ты. Мы тебя вытащим, Питер. - Том. Меня зовут Том. Когда в палату входит доктор Франкенштейн в сопровождении Эммы, Реджины и четы Прекрасных, Пэн ухмыляется и просит звать его Микки. На шее Злой Королевы расцветает бордовый засос, семафорит всем, что с личной жизнью у нее все в полнейшем порядке. - Как прошел бой на языках, девочки? Эмма, а папочка и мамочка знают, что ты лесби? Снова смеется. Как одержимый. - Зачем ты позвал публику, пиратик? Или любишь делать это при всем честном народе? Хотя… я не против. - А Румпельштильцхен не придет? - шепотом спрашивает Белоснежка. - Нам бы не помешала его помощь. - Готов поспорить, старикан сейчас вставляет своей девчонке. Удивительно, что он до сих пор что-то может! Эмма, скажи, а как ты относишься к своему братику? У него будет все то, чего не было у тебя. Своя кровать, любовь и понимание, своевременная кормежка. Его никто не будет насиловать, представляешь?! - Можно его заткнуть? - доставая из принесенного мешка позолоченный кувшин и склянки с зельями, спрашивает Реджина. - Пожалуйста. - Королева, как вы жестоки! - паясничает Пэн. Брюнетка поводит кистью, словно сбрасывая с пальцев паутину и мальчишка замолкает. - Лесби? - Снежка вопросительно смотрит на дочь. - Потом поговорим. Женщина переводит взгляд с Реджины на Эмму. - О Боже мой!!! С ней?! Ты с ней? - Вам лучше уйти сейчас, - увещевает маму блондинка. - Здесь может быть небезопасно. - Нет, нам нужно поговорить! Сейчас, - делает шаг к ней Принц. - Только не начинай меня отчитывать! Мне двадцать восемь лет, я уже давно взрослая и мне не нужны «родители»! У вас будет своя идеальная семья со своим идеальным ребенком, но не впутывайте в это меня! Белоснежка замирает. Смотрит на Эмму, как на незнакомку. Тем временем Реджина открывает какую-то баночку с вязким, резко пахнущим маслом. - Простите за опоздание, господа, - появившись в облаке дыма, приветствует всех Голд. - Я себя плохо чувствовал. Он достает кинжал со своим именем, погружает его в масло и капает на грудь Питера. - Белоснежка, тебе лучше уйти. Дэвид выводит под руку жену из палаты. - Суть в том, что его связь с этим… созданием, оказалась сильнее, чем мы полагали сначала, - поясняет менторским тоном Темный, сканируя руками тело Пэна. - Я до сих пор не смог выяснить, откуда оно появилось и что оно такое. На нем какое-то заклинание? - Я заткнула ему рот. Реджина вновь дергает пальцами, словно вытягивая щепоть. - Здесь собралась такая высокородная компания, надо же! И это всё для наркомана-прошмандовки, глотающего горстями антидепрессанты. Вау. - Теперь понятно, почему? - Ну что, ваше Темнейшество, вставили в рот принцессочке? Мальчишка упирает язык в щеку. - Потом кому-то будет очень-очень больно, - ласково воркует Голд. - Слышишь, Тень? - Его нет! Здесь только я, малыш, - шипит что-то губами Питера. - Только я. Зови меня Алекс. - Алекс. Ты скоро умрешь, - с улыбкой говорит Темный. Лампочка, освещающая помещение мертвенно белым светом, мигает несколько раз. В это время взгляд того, что называет себя разными именами, меняется. Он испуганно дергает руками, пытаясь освободиться, изучает комнату лихорадочно шарит по белым стенам глазами. Пират оседает на кресло у стены и вцепляется в подлокотник рукой, так сильно, что костяшки белеют. - Киллиан?! Румпель, Реджина, что происходит? Эмма? - Ты плохой актер, - кривит губы Королева. - Очень плохой. - Актер? О чем ты? Мне, мне… я не понимаю! Что случилось? Киллиан, Килл, пожалуйста, мне страшно! Он всхлипывает. Эмма озадаченно смотрит на мальчика. - Он не врет. - Посмотрите, - шепчет пират. - Посмотрите на его руки. И тут все приглядываются. Изучают Питера. Тени, столь осязаемо оседавшие на кровати от его тела, куда-то исчезли, вновь лишая его веса. Делая его самого похожим на тень. - Оно сбежало, - зло бросая кинжал в рукоять, притороченную к поясу, говорит Румпельштильцхен. - Но оно все еще здесь, - отвечает Королева. - Мое заклятие не выпустит его за пределы больницы. - Нам нужно больше света. Киллиан бросается к кровати и начинает торопливо расстегивать ремни. По крайней мере, пытается. Дрожащие пальцы скользят по коже, цепляя металлический язычок. Темный резко машет рукой и все путы спадают с тела Питера. Киллиан благодарно смотрит на колдуна, затем прижимает к себе трясущегося мальчишку. - Тшш, всё хорошо. Я с тобой. - Оно не сможет прилипнуть к кому-то другому. Верно? - С опаской спрашивает Свон. - Не знаю. Женщины с испугом смотрят на Темного. - Не знаю! - повторяет он. - Поэтому нам нужно больше света. Чтобы все тени были видны. Питер, возможно, тебе следует объясниться. Как Тень выбралась из моей ловушки? Гаврош лишь сильнее прижимается к пирату, давя всхлипы в горле. - У меня не было возможности изучить Тень в подобающих условиях. Так что я не знаю, на что Оно способно. Нужно заблокировать все входы и выходы, чтобы никто не смог ни войти, ни выйти. Реджина кивает и исчезает в облаке бордового дыма. - Эмма, тебе лучше сопроводить наших друзей в палату, в которой есть засов на двери. Сам же Румпельштильцхен перемещается к Виктору. Врач сидит на диване в ординаторской и изучает какую-то папку. - Голд, - приветствует он мужчину, когда дым рассеивается. - Франкенштейн, нам нужно твое содействие. На какое-то время в больнице придется установить… карантин, - Темный бросает взгляд в окно. - Светает. Хорошо. - Очередной эксперимент провалился? - скептически щурится Виктор. - Но зачем запирать здание? - Потому что одно из самых опасных магических существ вырвалось на свободу. Не самое опасное, конечно. И всё, что его сдерживает — заклятие на стенах больницы. - Меня это не успокаивает. У меня здесь больные, персонал… простые люди! - Дорогуша, я лишь информирую тебя. Мы заперли больницу, и никто сейчас не сможет попасть в нее. Или выйти. Потому что так надо. С Тенью мы разберемся сами. Твое дело — успокоить людей, чтобы они не мешались под ногами. И Темный исчезает. Виктор сидит несколько секунд на месте, потом встает, делает несколько неверных, ломких шагов к шкафу и достает спрятанную бутылку виски. - Магия. Черт подери магию. Конечно, позже он сделает объявление по громкой связи, но вот эти пять минут — его. Он может просто посидеть. Коляску, в которой сидит Питер, завернутый в одеяло, толкает пират. Он идет следом за Эммой в подвал. В конце концов они решили, что лучше всего переждать там. Спасительница еще не знает, как сказать Киллиану, что Питера нужно запереть одного. Чтобы, когда Тень вернется, он никого не убил. Пэн встает с коляски, чтобы спуститься вниз по крутым ступенькам. Задирает подбородок, притворяясь, что ему не страшно. - У нас ЧП, - говорит Эмма медсестре. - Нам нужно запереть его на какое-то время. Сестра молча дает ей ключ. Они проходят дальше по коридору. Питера колотит. То ли от страха, то ли от холода. Они встают перед тяжелой железной дверью с окошком. Блондинка мучительно долго копошится ключом в замке, и, когда, наконец открывает дверь, у нее вырывается невольный вздох облегчения. - Джонс. Не заходи. - Что? Почему? - недоумевает пират. - Нет, я остаюсь с ним. - Если она не привяжется к телу, мы не сможем поймать Тень. Киллиан хмурится и притягивает Пэна к себе за талию. Тот молчит и смотрит в пол. - Я. Остаюсь. С ним. Эмма хочет сказать еще что-то, но… Она изучает лицо Питера. - Хорошо. Заходите. Дверь захлопывается за ними с металлическим лязгом. Мальчик садится на койку, подбирает под себя ноги, закутывается плотнее в одеяло. Прячется в белом коконе. Киллиан садится рядом с ним. - А теперь скажи, зачем ты это сделал? Сквозь маленькое окошко пробиваются первые лучи рассвета. Пират смотрит на Пэна. Он похож на размытую картинку — потекший акварельный рисунок. Или на след на песке. - Тень хотела объединиться с Зеленой. Это была единственная возможность. Убить ее, а потом бы убили меня. И Тень вместе со мной. Вечный подросток вытягивает ноги и кладет бледные ступни на колени Киллиана.