Попробуй выплыть и не утонуть

Они играют час или около того. Кажется, Стайлз и думать забыл о том, что в нём ещё не было ни грамма героина с прошлого вечера. В основном они молчат, только Эрика иногда шипит: “Вот сукин сын!” или Стайлз бормочет себе под нос: “Есть”, когда попадает в одну из движущихся на экране фигур. Когда их час истекает, он чувствует, что становится немного дёрганным. Эрика косится на него мимоходом, практически незаметно. - Ну и как ты оказался в Нью-Йорке? - спрашивает, по-прежнему нажимая кнопки на джойстике. - Может быть, я живу здесь, - негромко предполагает Стайлз, но девушка только качает головой. - Не-е, - усмехается она. - Ты - детка из маленького городишки. - На Западе, - подтверждает он, стреляя в Эрику на экране. Она кивает. Колено Стайлза беспрерывно подскакивает от постукивания ноги по полу. - Эрика… - тихо произносит он. Девушка ставит игру на паузу. - Ты хочешь, верно? - спрашивает, глядя на него задумчиво. - Ты думаешь о том, что до сих пор не принял дозу, хотя привык делать это четыре или пять раз в день. - Да, - шепчет он. Эрика жмёт плечами. - Поговори со мной. Это неожиданное предложение, и Стайлз думает пару секунд. - Чем занимается Дерек? Она фыркает. - Он юрист. Партнёр. - Вау. Он очень молод для этого. Эрика снова фыркает: - Он хорош в том, чем занимается. По правде сказать, один из лучших в этом городе, - и сообщает, словно по секрету: - Переговоры - это его конёк. Стайлз кивает. - То есть, он как… старший партнёр? Девушка смеётся: - Он первый Хейл в корпорации “Фирма Хейл&Хейл”. - Стайлз удивлённо выгибает брови. - Изначально там заправлял его отец, но его родители умерли. А сестра Дерека… не пошла по стопам семьи. Он был совсем молодым, выпускником школы юристов, но уже тогда сказал, что сможет контролировать половину фирмы отца. - А кто же этот второй Хейл? - Его дядя, Питер, - отвечает Эрика. - Он очень неплохой адвокат, но многие люди… не поддерживают его методы. - Ты знакома с ними обоими? - Да, - морщится она. - А что насчёт тебя? Ты же врач? В каком-то реабилитационном центре за городом? - Да. В основном работаю с богатыми людьми, которые даже болеть не привыкли в плохих условиях. Скорее, они предпочтут излечение на берегу океана, чем в комнате с белыми стенами, - усмехается Эрика. - Но кто будет винить их за это, верно? Тем более, это действительно помогает. - Как же ты познакомилась с Дереком? Девушка снова хмурится. - История Дерека… - она вздыхает и отводит взгляд. - Вряд ли ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о нём то, что без особых проблем можно найти в гугле. А о другом я говорить просто не могу. Скажу только, что мы познакомились в нелёгкий период его жизни. Я вроде как помогла ему. Я была действительно счастлива ему помочь. И в свою очередь он отблагодарил меня - познакомил с моим парнем. Мы были друзьями долгое время. Стайлз кивает. Они молчат, пока Эрика вдруг не говорит: - Расскажи мне свою историю. Глотку Стайлза тут же забивает словами, и он не может произнести ни одного из них. Снова повисает долгая тишина. Девушка понимающе улыбается. - Поверь, я слышала многие из них, - всё-таки произносит она. - Например, об отце, который избивал свою дочь, и она сбежала от него. Познакомилась с парнишкой в большом городе, который научил её нюхать кокаин. Или об американском звёздном мальчике - одном из миллиона, - мать которого выпивала каждую ночь по бутылке водки. Стайлз чувствует, как у него во рту становится сухо. Он смотрит на Эрику и часто моргает. - У меня… нет истории. Её нет. Это очень глупо. Я просто глупый, - отрывисто произносит он. - Я сделал глупый выбор и вдруг… вдруг оказалось, что это невозможно остановить. Эрика улыбается. Протягивает руку и гладит его трясущиеся пальцы. - Запомни - это всегда можно остановить. Главное выбрать правильный путь. - Они молчат всего лишь несколько секунд, а затем её глаза загораются. - Ты любишь готовить? Мне свезло убедиться в том, что Дерек обожает сладкое. У него всегда в кухонном шкафу припрятаны шоколадные чипсы. Как насчёт того, чтобы сделать ему небольшой сюрприз в виде печенья? И внезапно для себя Стайлз соглашается. Они готовят под какой-то кулинарный ролик, включенный Эрикой на плазме. Та с лёгкостью повторяет всё, как показывается на записи, а Стайлз чувствует, что у него начинает кружиться голова. Когда печенье уже готово и практически остыло настолько, чтобы его можно было попробовать, становится совсем дерьмово. Его лихорадит, и сильные судороги сводят желудок. Лоб покрывается холодной испариной. Стайлз может только беспомощно смотреть на Эрику. Она ощупывает его голову, проверяя, нет ли температуры, когда он внезапно зажимает рот рукой и несётся в ванную комнату. Когда рвота заканчивается, он тяжело дышит, смаргивая слёзы. В ванную заходит Эрика - у неё в руках стакан с водой и две таблетки. - Ломка началась раньше, чем я думала, - слегка хмурясь, произносит она. - Просто фантастика, - стонет Стайлз, чувствуя, как новый позыв скручивает его прежде, чем он успевает выпить лекарство. *** - Такое ощущение, что по мне кто-то долго ходил, - хрипит Стайлз три дня спустя. Он стоит на карачках на полу в ванной. Голос его очень тихий, а горло будто начисто сожжено желудочной кислотой, которая уже бессчётное количество раз побывала в глотке. И норовила вернуться каждый раз, когда он пытался подняться на ноги. Дерек цокает языком и хмыкает. Но всё равно продолжает успокаивающе гладить его по спине. Стайлз шарит перед собой мутным взглядом и пытается хоть немного сориентироваться. Кажется, сейчас должны быть выходные. Эрика, как и обещала, осталась с ним на три дня, заталкивая в него таблетки от тошноты и “Тайленол”. Но это не помогает. Ничего не помогает от ломки. Он проклял и Дерека, и Эрику миллионы раз за последние семьдесят два часа и готов был проклинать снова и снова, лишь бы это закончилось. Умолял, пытался договориться, орал, но каждый раз, каждый грёбаный раз слышал грёбаное “нет”. - Буэ… - бормочет Стайлз куда-то Дереку в живот. Его желудок постепенно успокоился, да и не мудрено - последние три дня Стайлз жил в ванной. Просиживал здесь сутки безвылазно. В первую ночь он уснул около унитаза, на полу, а проснулся от того, что услышал, как пришёл Дерек. Принёс пару подушек и пару одеял. Он спал в ванной со Стайлзом, в то время как Эрика расположилась в комнате для гостей и иногда вставала, чтобы проверить, как они. Хейл оставался с ним каждую ночь. Выражать свою благодарность было не нужно - он и без того всё понимал. - Почему ты не ушёл? - спрашивает Дерек, пальцами прослеживая выступающие позвонки на спине Стайлза. Тот пожимает плечами. - Не знаю, - тихо говорит он. - Мой отец… настоящий мужчина. Он очень гордый. Ты просто не… Внезапный всхлип вырывается из горла. - …ты просто не видел выражения его лица, когда я сказал… сказал это. Что отказываюсь от него. Он… как и все, он надеялся на меня, а я разрушил всё. Весь его мир разрушил. Стайлз трясётся и плачет, прижимаясь лицом к мужчине. - И ты воспользовался этим? - спрашивает он, и Стайлз судорожно кивает. Нос трётся о тёмную ткань на животе Дерека. - Я устал… - скулит он. - Дерек… если я просто… - Нет, - отвечает Дерек. И говорит это так легко не для того, чтобы сделать Стайлзу больно или задеть его. Это просто честный ответ. А Стайлз давится рыданиями. Он так устал, и всё, чего он хочет - лишь одна. Одна доза. Он знает, что после неё почувствует себя лучше. И он ненавидит Дерека за отказ. Какое-то время Хейл просто поглаживает Стайлза по спине. Это успокаивает его. Не сразу, но успокаивает настолько, чтобы заметить взгляд. Дерек смотрит на него с гордостью, и Стайлзу невероятно нравится это. Ему нравится, когда Дерек гордится им. Стайлз засыпает с мыслями об этом.

***

- Каким был твой первый раз? Стайлз покрывается мурашками - то ли от собственной смелости, которой хватило, чтобы задать этот вопрос, то ли от прикосновения Дерека, хотя тот просто тянет его на постель, как обычно, и накрывает одеялом. Его больше не тошнит, и они переехали с пола ванной комнаты в спальню. Теперь Дерек спокойно обхватывает его руками перед тем, как ответить. - Мне было шестнадцать и я был идиотом, - глухо говорит он. - Она была старше, красивее и опытнее, и она разбила мне сердце. Стайлз негромко хмыкает, снова чувствуя волны мурашек. Его зубы стучат, но вряд ли это от холода. - А твой? - так же тихо спрашивает Хейл, вычерчивая подушечками пальцев мелкие круги на его плече. Стайлз долго не отвечает, прислушиваясь к этим прикосновениям. А затем неохотно говорит: - За сто пятьдесят долларов я дал какому-то чуваку трахнуть себя в рот. А через пару дней другой парень заплатил триста пятьдесят баксов за то, чтобы лишить меня девственности. - Господи, Стайлз. Он закрывает глаза и легко вздрагивает, когда Дерек крепче прижимает его к себе. Через несколько минут он тихо фыркает: - По крайней мере, у меня нет душещипательных историй. По крайней мере, в моих историях мне никто не разбивал сердце и не стремился сделать больно. - Я бы предпочёл разбитое сердце, чем вообще ничего. У Дерека это получается слишком резко. А Стайлз ничего не отвечает.

***

- Ну так… кем ты хотел стать? Ломка Стайлза уже не проявляла себя так агрессивно, как в первую неделю. Кажется, он продержался молодцом, чёрт возьми. Теперь, правда, она проявлялась иначе: настроение Стайлза менялось с такой скоростью, что он чувствовал себя сумасшедшим. Иногда его перемыкало и внутри вспыхивало желание вскочить и убежать. К первому попавшемуся дилеру. Продать ему свою душу или даже принести в жертву невинного младенца, если бы он получил за это дозу или иглу. Конечно, он этого не делал. Что его удерживало? Эрика и Дерек. То одобрение, с которым они смотрели на него. А ещё контракт. И бесконечная гордость на лице Хейла. - Я имею в виду настоящую специальность, - добавляет Дерек. - Бизнес, - тут же признаётся Стайлз, и брови Дерека удивлённо поднимаются. - Международный бизнес, - продолжает тот. - Я хотел повидать Париж. А потом остаться жить там. - Тебе бы никогда не удалось осуществить эту мечту, употребляя наркотики, - Хейл цокает языком. Теперь он понимает, почему Стайлз так часто и подолгу засматривается в окно. - Ну, пока ближе всего мне удалось подобраться к Парижу благодаря одному городу в Соединённых Штатах, - с усмешкой протягивает тот. - У них есть… знаешь, такая ма-аленькая Эйфелева башня. Дерек серьёзен. - Я люблю Париж. Это один из тех городов, в которых можно потеряться. - Тогда Нью-Йорк как раз такой город. Никто не нашёл меня здесь за два года. Дерек ничего не отвечает. Почему-то он выглядит до смешного довольным.