Призрак прошлого.

Как только агент Бартон и Стив Роджерс удалились из кабинета начальника Фьюри, Николас вызвал к себе свою верную помощницу – Марию Хилл. — Проследи за этой парочкой. — Вы полагаете, они не справятся? — удивилась женщина, закусив губу. — Я полагаю, что ситуация серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. — Это всё, сэр? — Надёжнее агента Хилл у Николаса никогда не было помощников. Он доверял ей всецело, поэтому, когда Мария спросила его о том, будут ли ещё какие-то указания, Фьюри нехотя проговорил: — Да. Не для протокола, — кабинет директора Щ.И.Т. перешёл в режим полной изоляции. Теперь никто не сможет подслушать Ника и Марию. — Я боюсь, что, столкнувшись с Зимним солдатом снова, Капитан сорвётся. Наделает глупостей. Нам это невыгодно. — Оперся руками о зеркально-гладкую столешницу. — Если ты увидишь угрозу, то уничтожь её источник. Убей Джеймса Барнса. Из-за гениальной разработки противника мы не можем рисковать Роджерсом. — Слушаюсь, сэр. — Коротко отчеканила женщина, после чего резко развернулась на каблуках и вышла из кабинета директора прочь. В просторный прохладный коридор. Там, обхватив голову руками, на одном из кожаных синих кресел ожидания, что громоздились длинной полоской, вдоль стены, сидел Стив. Кэп, целиком и полностью погруженный в свои мысли, не слышал, как агент Хилл подошла к нему. — Капитан? — Мария тронула Роджерса за плечо, — с вами всё в порядке? — Да… — от неожиданности Стивен вздрогнул, устремив растерянный взгляд голубых глаз на помощницу Фьюри. — Всё отлично. Просто задумался немного. — Мне кажется, вы чем-то сильно опечалены. — Стив никогда не умел врать. — Что случилось? — Ничего. Это дела давно минувших дней. — Я знаю вашу историю, капитан. — Переступила с ноги на ногу. — Прежде чем передать дело сержанта Барнса вам в руки, агент Романова показала его начальнику Фьюри. — Не сомневаюсь. — Это было необходимо. Мы должны знать о своём противнике как можно больше. — Он мой друг! — рыкнул, но всё же сдержал свой пыл, выдохнув, — вы так говорите, агент Хилл, — Стив рывком поднялся со своего места, — словно извиняетесь. — Ни слова больше. Просто встал и зашагал прочь от Марии. Скучный лифт, серые стенки. Вниз до цокольного этажа, где располагается обширный гараж. — «Баки… возможно хоть на этот раз, ты услышишь меня, дружище! Фьюри говорит, что я смог до тебя достучаться… », — отрывки прошлого замелькали перед глазами, словно в старом диафильме: детство… как росли в одном детском доме. Баки на год старше. Как взрослели вместе – Джеймс всегда был сильнее хлюпика-художника Стива, всегда защищал его, даже тогда, когда местная шпана решала на Роджерсе оторваться и избить. Так… не потому что он в чём-то перед ними провинился, а потехи ради, ведь он не мог дать им должного отпора. И всё, что было после… Призыв, война... — «Баки… Я так виноват перед тобой… Я не помог, не удержал. А ведь мог!» Осветив гараж ярким светом фары и взревев движком, чёрный мощный Харлей вынес Капитана Америку на широкое шоссе, следом за бронированным джипом Щ.И.Т.а, на котором в сторону Бостона выдвинулась оперативная группа во главе с агентом Бартоном. Клинт Бартон злился. На себя. На Наташу. На их последнее свидание, которое закончилось обидой и непониманием из-за неловко оброненных слов о прошлом девушки. На Зимнего солдата, что возможно угрожал агенту Романовой… — Я не могу допустить, чтобы Чёрная вдова пострадала, — процедил мужчина сквозь зубы. Едва слышно, так, что остальные оперативники, находившиеся в автомобиле, не услышали. — Она слишком дорога мне. Час спустя, проходя мимо окна-витрины старой бостонской закусочной между 2-ой и 45-ой улицей, на секунду Стив посмотрел в вышеупомянутое окно. На секунду. Но её было достаточно. Ему показалось, что он увидел своего старого друга Джеймса Барнса, которого целовала рыжая шпионка Наташа Романова. Стив даже остановился и глаза протёр, с единственной мыслью: — «Не может этого быть!» Но стоило моргнуть, как видение исчезло. В кафе не оказалось никого.