Призрак прошлого.

      Старый мотель в пригороде. Зелёные изгороди вокруг, ухоженные газоны… Разговора не получилось. Стивен поверил своим глазам, а не словам агента Романовой. Он отправился в эту «тихую гавань», потому что бывал тут прежде. Оттого, что тут не станут искать. Сделал это не столько потому, что попросила Наташа, а потому, что ему была небезразлична судьба друга. Вспомнил ли Зимний солдат его? Захотел ли вспомнить? Дал ли себе шанс на новую жизнь? Только ради Баки Капитан Америка оставил Соколиного глаза и остальных. Исчез вместе с людьми, которые, возможно, были врагами Щ.И.Т.а и работали на «Гидру». Но иначе поступить он не мог, не позволила бы совесть. Возможно – осознание вины перед лучшим другом. — «Я должен выяснить всю правду!» — Стив поднял глаза на бледное лицо Зимнего солдата, которое показалось Роджерсу осунувшимся. Сосредоточенное, хмурое, со складкой, залегшей меж бровей… Тот Джеймс, которого знал Стив, никогда таким не был. Тот Джеймс улыбался и смеялся вместе с ним. Шутил, заигрывал с девушками. У того парня горели глаза, а у этого во взгляде плескалась лишь одна ледяная мгла. Колючая и непроницаемая. Сдержанная до безумия. Посреди комнаты в мотеле скрестивший на груди руки Барнс казался какой-то неуместной деталью. Но… — Как верить кому-то теперь? — подытожила Наташа длинный разговор о том, что в рядах Щ.И.Т., даже после выявления «Гидры», осталось огромное множество двойных агентов. События, знакомые Стиву не понаслышке, ведь заговор был раскрыт именно благодаря ему. — Ты помнишь, как пришлось нам скрываться? — Я помню, Наташа. Но у меня не укладывается в голове тот факт, что кто-то пытался тебя убить. Тем более кто-то из наших. Возможно, эти люди пришли не за тобой, а за… — Роджерс хотел произнести короткое прозвище стоящего поодаль от него друга, но осёкся, поймав его хмурый взгляд, — Зимним солдатом? — Нет. — Джеймс впервые заговорил с момента прибытия их в мотель. — Нападавшие не знали, что я вместе с агентом Романовой окажусь в укрытии. Охота была направлена именно на неё. — Я не какая-нибудь дичь, — Наташа поморщилась. — Джей фактически в бегах. От своих и от так называемых «наших». Я тоже… На время баталий мы решили объединить свои усилия. Так проще выжить. Я могу доверять Джеймсу, а он может мне. Если ты задашь тот вопрос, который давно крутится у тебя на языке, то – да. Мы давно знакомы. Мне пришлось лгать во время операции… но лишь только потому, что от этого зависела жизнь многих! Моя, в конце концов. Зимний солдат мог сотни раз меня убить. В любом из столкновений. Профессионалы его уровня – не промахиваются. Но не сделал этого. Как думаешь, почему? — Приказов сверху не поступало, — выдохнул Роджерс. Признание Чёрной вдовы для него сенсацией не стало, но всё же выбило почву из под ног, — это не Фьюри. Он не может так поступить с тобой… Почему ты не сказала мне, что мой друг и… — снова взгляд на тёмную фигуру, — один и тот же человек? — Я не знала, Стив. Прости меня. — А после? После, когда всё выяснилось? — После я не имела морального права. — Агентов, раскрывших себя – убирают, капитан. — Жестко ухмыльнулся Зимний солдат, всё это время не спускавший глаз с фигуры Стива. — Щ.И.Т. — не «Гидра»! — возразил тот, обернувшись. — «Как Баки сравнить-то посмел?» — Щ.И.Т. не подвергает своих агентов обнулению! — с ростом напряжения в комнате, само собой сорвалось с губ. Нетактичное, прочитанное в том самом «Деле №17», которое передала Стиву Чёрная вдова. — «Гидра» пыталась дать миру свободу, — выплюнул сквозь зубы Солдат. Вбитое в голову утверждение, в которое совсем недавно он твёрдо верил, а ныне начал сомневаться. Руки – живая и механическая, сами собой сжались в кулаки. Сейчас он словно пощёчину получил от Роджерса. — Ты называешь меня своим другом, капитан, а я тебя даже не помню. Тот человек, которого ты знал, давно мёртв. Обнуление тут ни при чём, — очередная усмешка исказила упрямо сжатые губы. — Стирают не всю память, а только «неудобные» чувства и воспоминания. Полезные навыки совершенствуют. В оставшихся тебя – нет. — Соврал и сам себе удивился. Те – другие чувства и образы, после крушения проекта «Озарение», приходили к Барнсу во сне, как странные кошмары, опутывающие своими липкими сетями тело, делающие беззащитным… Это пугало и злило одновременно. Джеймс не сомневался, что этой ночью, если доведётся поспать вообще, один из таких снов обязательно явится, разрезав память на две части: до и после. Этакая – почти физическая боль, которая появлялась оттого, что ломала ледяные барьеры душа… — «Наверное, это последнее, что не успели у меня отнять». — Хороша же свобода, — покачал головой Стив, — больше смахивает на массовый геноцид. — Каждый должен заплатить свою цену. Я никогда не обсуждал порученные мне миссии. — Но не такую, Баки! — как же горько осознавать тот факт, что твоего лучшего друга подвергли ужасным опытам и превратили в чудовище. — Если есть в тебе ещё хоть что-то человеческое, ты ко мне прислушаешься. Нельзя слепо следовать цели. Нельзя позволять использовать себя, словно ты – бездумное оружие! — Не называй меня так! — обозлился наёмник, борясь с желанием избить капитана здесь и сейчас, даже не сомневаясь, что это у него получится, ведь силы их были равны. — Умерьте пыл! — вмешалась Наташа. — Вы, оба! Не время сводить счёты. Это, по меньшей мере, неразумно, — она как буфер оказалась между двумя мужчинами, не опасаясь, что это может быть опасно. — Стив? — обернулась к Капитану. — Я могу тебе верить? Вернее… — короткий взгляд в сторону Джеймса, лицо которого потемнело от ненависти. Наёмник злился не столько на Роджерса, сколько на себя самого, на то, что кэп был прав от начала до конца. «Гидра» использовала его, когда им это было удобно, а после запирала в криокамере, до нового задания. — Мы можем тебе верить? — Можете, — Стив никогда не лгал людям. Только себе, пытаясь заглушить боль прошлых лет. — Можете. — Повторил. Баки был так близко, хотя и боролся с насущной потребностью его задушить, но всё же… Роджерс ответил искренне. Он никогда не придаст своих друзей. — Отлично, — кивнула Чёрная вдова. Напряжение, почти осязаемое, между стоящей перед ней парочкой, отразилось и на Наташе. — Только прекратите вести себя как… — ухмыльнулась, — любовники в ссоре. — Очень хорошее сравнение, — саркастически заметил Барнс, — ты просто мастерица в этом плане. — Что перед глазами, то и на языке, — легко парировала Чёрная вдова, поведя плечом и усаживаясь на узкую односпальную кровать. — Стив так печётся о тебе, а ты упорно не хочешь этого замечать. То, что тебе память отшибло, вовсе не аргумент, — изящно закинула ногу на ногу. — Где теперь Фьюри? — на этот раз вопрос был обращён к Капитану, который если бы мог, то обязательно провалился бы сейчас сквозь землю. Не одному Зимнему солдату не понравилась подколка Наташи. Но агент Романова всегда любила привести своих собеседников в замешательство, а потом с удовольствием понаблюдать, как они выкрутятся. — Центральный штаб всё ещё держит оборону. Николас сейчас там. Был, по крайней мере. — Сколько всего осталось верных нам отделений Щ.И.Т? — нахмурилась девушка, отбросив рыжие локоны за спину. — Всего три базы. Щ.И.Т. пал. — Мне нужно поговорить с директором Фьюри. — упрямо нахмурилась Чёрная Вдова. Именно это выражение на её лице особенно нравилось Джеймсу Барнсу. Он хотел было прокомментировать это в отместку, но передумал, столкнувшись с затравленным выражением в глазах Наташи. — «Некуда бежать. Всё ясно.» — Зелёные-серые. — «Вот что скрывается под этой стервозностью и желанием вывести всякого и каждого из себя. Страшно тебе, агент Романова? Ошибка номер два». — Агент Бартон ещё на нашей стороне? — Этот вопрос Чёрная вдова должна была задать. Рано или поздно. — Он рвался в бой, когда Ник озаботился тем, что ты можешь находиться в опасности, — вздохнул Стив, — была версия, что ты находишься в заложниках у Зимнего солдата. Поэтому сама можешь представить, с каким энтузиазмом Клинт ведёт ваши поиски. — Могу. Поэтому и спросила. От автора: Кто публикует ссылку на сей фик в группах ВК, дайте на свои группы ссылки что ли! А то укушу!!!