I'm a slave for you

Великий Мерлин, какая удача, какое счастье! И в такой светлый день. Стоит ли увидеть в этом знак свыше? Драко, обошедший за день пол-Лондона в поисках новой рабыни, уже и не надеялся отыскать что-то стоящее, что-то интересное. Хорошеньких разбирают слишком быстро, они пропадают с прилавков, попадая в руки к самым изысканным любителям развлечений высшего света. Сейчас шанс найти достойную девушку равен шансу найти девственницу в самом дешевом столичном борделе. Спрос на рабынь растет с каждым днем… Виной всему стресс, разумеется. Пожирателям нужно отвлекаться от работы. Грейнджер! Сама Грейнджер... Вот так встреча. И как ее могли проглядеть, признать простой беглянкой? Несколько лет поисков, месяцы смирения и озлобленности «потерявшего» прошли, чтобы потом так нелепо встретиться, пересечься почти случайно. Ну надо же! А этот взгляд, полный боли и отчаяния, когда их глаза встретились в темноте… Ох! Достойно патронуса. Удивительно, как сильно она изменилась, как нелегко пришлось ей в долгих скитаниях. Такая тоненькая, слабая, хрупкая, точно сухая древесная ветвь. Кажется, что от одного прикосновения ее тонкая бледная кожа покроется трещинами и разлетится на тысячу осколков... А ему придется собрать ее вновь, скроить под себя, «исправить», точно поломанную безделушку. Это будет так интересно. Война не щадит никого. Драко и сам непростительно сильно изменился за эти долгие три года. Переродился в собственном же теле. Когда мистер и миссис Малфой погибли, когда тела их опустились в холодную зимнюю землю, на широкие плечи юноши легла нелегкая обязанность… Заботиться о чести имени славного рода Малфоев. Нести его дальше. Что же сейчас стало честью для чистокровных волшебников? Служба Темному Лорду, разумеется. Не каждому позволяли вступить в ряды Пожирателей Смерти, и, уж тем более, не каждому из магов доводилось хоть раз в жизни лично разговаривать с Темным Лордом, смотреть в его алые глаза и открыто говорить в присутствии «Великого спасителя», народного героя и величайшего из ныне живущих существ. Драко Малфой смог пробиться к самой вершине, окунуться в славную жизнь Пожирателя с головой. Он лично поймал и убил около двадцати бывших мракоборцев, около ста беглых преступников, около двухсот скрывающихся грязнокровок... Выделиться из толпы черных плащей непросто, но желания служить, желания славы оказалось вполне достаточно… Умение пришло само, оно подкралось много позже. Юноша стал гораздо более черствым и холодным. Его серебристо-серые глаза, казалось, стали еще светлее, в них слышался треск льда, холод стального ножа убийцы… Волосы нежного песочного цвета отросли и были убраны в хвост, точно в память о погибшем отце, Люциусе Малфое. Скулы Драко стали выпирать еще резче, а впадины на гладко выбритых щеках обозначались еще сильнее. Все это придавало ему невероятную схожесть с Люциусом, почти полное совпадение с успешным отцом, превратившимся в портрет над камином. Горделивая походка, идеальная аристократическая осанка, элегантная трость… Атрибуты «эталонного чистокровного волшебника» по мнению Темного Лорда, карикатура из маггловской книжки. Малфой Мэнор по праву считался образцом вкуса и утонченности. Драко шел по длинной извилистой аллее, что тянулась под тенями столетних дубов. Поместье, несомненно, несло на себе отпечаток испанского стиля. Оно было большим, но, благодаря своей архитектуре, казалось еще больше и просторнее. Множество крытых ходов и переходов, длинных галерей, соединяющих между собой части зданий, внутренних двориков – и все в холодных бежевых и белых тонах. Зимнее царство. Легко догадаться, кто же обитает в этом доме. Роскошь и неприкрытый пафос растворились в воздухе, запечатлелись в горделиво снующих туда-сюда белых павлинах, массивных серебряных воротах, с причудливыми завитками и узорами. Даже в этих странных цветах, способных затуманить чужой разум, превратить человека в немую куклу, марионетку в чужих руках… После смерти родителей Драко стал единоличным хозяином роскошного поместья. Жениться молодой человек не желал, хоть кандидаток было немало. Зачем же заводить жену, когда вокруг полно Домов Удовольствий? Зачем спешить создать новое поколение, произвести на свет наследника? Малфой считал, что лучшие годы еще ждут где-то там, за поворотом судьбы, таятся во тьме неизведанного будущего… Неизведанного, но непременно блистательного. Юноша приобретал наложниц не часто, но с огромным азартом. Он запирал бедняжек в подвале и выколачивал из них дух, стараясь воспитать в себе садиста, нелюдимого монстра, чудовище. Он должен! Он должен научиться любить это, наслаждаться самим процессом, запахом крови в воздухе и вкусом страха на потрескавшихся губах… Должен превратиться в монстра, чтобы достойно исполнять свой долг перед «Освободителем». Долгие годы службы у Темного Лорда превратили некогда напуганного и запутавшегося мальчика в жестокого и безжалостного молодого человека. Девушки, что к концу «эксплуатации» оставались живы, дарились старым школьным друзьям, молодым коллегам и даже менее богатым соседям… Или же выкидывались на улицу, отдавались в бордели. Долго никто не задерживался. Однообразие быстро надоедало, насыщение приходило слишком медленно, точно Драко потерял способность ощущать вкус. Мольбы о милосердии, слезы, крики – все это так выматывает… Сейчас все будет по-другому, все должно быть иначе... Малфой помнил каждый миг, каждую секунду, что он провел за наблюдениями, в ожидании. Наблюдал он за самой прекрасной грязнокровкой на свете – Гермионой Джин Грейнджер. Каждый раз, когда на ее прекрасном лице вспыхивала яркая теплая улыбка, в его холодной жадной душе рождалось особое волнение, незабываемое чувство… Оно смешивалось со злостью, с непонятным гневом. Гневом от осознания, сколько власти эта девушка имеет над ним. Гневом от того, что она улыбается не ему, а проклятому Уизли. Драко нес на руках обездвиженное тело девушки, не заботясь о ее удобстве и состоянии, крепко сжимая свою ношу. Сильные руки вцепились в нежную кожу, обещая оставить яркие красные следы. Что с того? Их будет еще много. Массивная дверь отворилась, и на пороге показалась маленькая аккуратная домовая эльфийка, завернутая в белоснежную простыню, что прикрывала ее тело на мотив тоги. – Хозяин вернулся, – пролепетала она, низко склонив голову. Малфой сбросил Гермиону на кресло, стоявшее неподалеку, и указал домовой эльфийке вниз, на свои ботинки. Домовиха кинулась к молодому хозяину и принялась бережно снимать с него обувь, перебирая длинными темно-бежевыми пальцами. Она была так аккуратна, так старательна, что это вызывало в юноше почти дружелюбное отношение, даже заботу… Драко обдумывал, как поступить с новой игрушкой. Без сомнения – подвал для нее не подходит. Это же Гермиона, Гермиона Грейнджер! Она и так не красавица, а уж в мрачных тонах зловещего подвала станет ещё менее привлекательной. Эти впалые щеки и угловатые изгибы тела… Они станут отчетливее в скудном свете пыточной камеры, блеск ее глаз увянет окончательно, и деньги не отобьются. Годы ожидания не должны кануть напрасно, нет. Ей нужна особая комната. Благо, Малфой Мэнор позволяет выделить отдельное помещение даже рабыне. Пусть находится рядом со спальней самого Драко, чтобы долго не добираться, не преодолевать слишком больших расстояний в минуту... Нужды, в минуты желания. – Вель, обустрой для нашей гостьи комнату рядом с моей спальней. Пусть все будет уютно, но не слишком. Если помнишь дом Хопсов… Примерно так. Главное – большая кровать. Она должна помнить, кем стала теперь. – Слушаюсь, хозяин. Эльфийка низко поклонилась, и, убрав хозяйские ботинки, трансгрессировала прочь, решив, что должна сообщить «коллегам» о поступившем распоряжении. В конце концов, желание господина для домовика – закон. Веления Драко выполнялись с особым трепетом, в невероятной спешке… Гермиона научится следовать за ним так же верно. Драко подозвал еще одного домовика и велел тому заняться внешним видом новоприбывшей гостьи. Пусть тот хорошенько отмоет ее, разденет и оставит в новой спальне, дабы Малфой смог найти девчонку готовой к близкому знакомству, к самому интересному моменту их встречи... Малфой, радостный, окрыленный собственным успехом, решил выпить перед предстоящей ночью. Он любил отметить очередную победу небольшим бокалом дорогого коньяка, любил это теплое чувство опьянения, слабости некогда сильных мышц, дрожи в пальцах. Юноша прошел в сторону гостиной, неторопливо взял бутылку огневиски, стоявшую на разожженном камине, и налил в стакан темно-бурую жидкость. Запах разошелся по помещению, прокрался к огню и к потолку. Он окружил Драко, заключил его в кольцо, чтобы вскружить Пожирателю голову. Слизеринец взглянул в яркое рыжее пламя, чьи языки нашептывали ему воспоминания о давно минувших школьных годах, о потерянном времени. Сколько всего осталось позади, верно? Драко вспомнил Поттера, Уизли и Грейнджер вечно снующих из угла в угол, вечно довольных, счастливых и дружных. Как стая беспородных безмозглых собак. Как ни крути, а юноша всегда завидовал неразлучной троице. У них была по-настоящему крепкая дружба, слишком теплые отношения для людей его происхождения и круга. Дружба, которая может длиться всю жизнь и даже преследовать людей после смерти. Очевидно, что призраки лучших времен поселились и в голове Гермионы… Иначе почему тогда она так рьяно заупрямилась на выходе? Наверняка, это образ могучего, но, жаль – мертвого Поттера возник в её хорошенькой головке, шепнул ей: борись, борись, Гермиона. Поттер всегда был идиотом, а вот у Грейнджер есть еще шанс. Ублюдок может управлять её желаниями даже после смерти, следить за девчонкой из могилы… Драко поморщился от мысли о Гарри, скривился, вспомнив его глаза. Этот маггловский выродок вылез из ниоткуда, не имел за плечами ничего, а получил все самые лакомые «кусочки» школьной жизни. Верных и преданных друзей, отзывчивых товарищей, сплоченный коллектив, славу, горячую подружку – в конце концов… Слишком много сладостей ушло одному ученику. А что же тогда было у Малфоя-младшего? Только ненависть! Бесконечная жгучая ненависть, заменившая ему кровь, мысли и чувства. Она грела Драко в непростительно холодном подвале Слизерина, она заставляла его просыпаться по утрам и совершать ритуальные проклятья в сторону счастливых гриффиндорцев… Кребб и Гойл никогда не были настоящими друзьями Драко. Они вечно ошивались где-то рядом, словно тупоголовые домашние питомцы, вечно поддакивающие и раздражающие в своей преданности. Панси, постоянно преследовавшая его, так надоела, что, узнав о ее «героической» смерти в битве за Хогвартс, Драко лишь вздохнул с облегчением. Возможно, что с Забини их связывает нечто большее, чем деловые отношения, более тесный контакт. Они часто гостят друг у друга, обмениваются новостями, выпивают вместе по выходным. Но... Друзья? Теодор, ставший неплохим целителем, чрезвычайно полезный для Драко человек. Работа Пожирателя приносит юноше много проблем со здоровьем, шальные проклятья то и дело летят в его спину. Нотт идеально с ними справляется… Малфой даже не мог вспомнить, сколько раз Теодор вытаскивал его с того света. Проклятые мракоборцы… Драко сладко улыбнулся, смакуя мысль о том, что его школьные знакомства хоть и не были теплыми, а сослужили ему хорошую службу, более выгодную, чем павшим гриффиндорцам. Он – жив, а всеобщий любимчик Поттер – мертв, гниет в неизвестной могиле. Повезло, что Лорд не выставил его тело на площади. Зеленые глаза давно изъедены червями, а в его, серых, появился металлический отблеск… День слишком быстро клонился к вечеру. Сумерки сгущались, а солнце озаряло небо ярко-багряной полоской, прощаясь на несколько долгих часов. Дрова в камине лениво потрескивали, а виски разнесло по телу слизеринца приятное тепло, знакомое ему так близко. Юноша с шумом опустил стеклянный стакан на каменную поверхность камина и отправился наверх по длинной винтовой лестнице. Драко перешагивал высокие каменные ступени, стараясь идти как можно быстрее, преодолевая расстояние с ребяческим нетерпением. Жгучее желание вдруг захватило его, он забыл, как дышать, говорить, думать о чем-то другом. Руки невольно сжимались и разжимались в ожидании сладостного часа удовольствий. Боже, как это приятно! Знать, что в спальне тебя ждет та, которую ты желал все эти годы… Знать, что она не сможет тебе отказать, что ей придется повиноваться, подчиниться под натиском сильных рук... Знать, что она страшится той минуты, когда вновь увидит его, услышит за дверью чьи-то шаги. Интересно, как скоро она сойдет с ума, лишится остатков разума? Гермиона, которую Драко когда-то знал, просто не сможет вынести такого позора... Странно, что она не свела счеты с жизнью сразу после поражения своих дружков – идиотов. Может, ей есть, ради чего жить? Только бы не ребенок, прижитый с каким-нибудь проходимцем... Интересно, гриффиндорка обрадуется, узнав, что до нее Драко уже успел испытать слащавую Джинни Уизли? Ох, Джинни… Трахать ее было вдвойне приятней от осознания того, что когда-то она была подружкой Поттера. Драко наивно полагал, что столь сильная волевая девушка проглотит язык, подохнет в муках, но не станет молить о пощаде, трястись в его руках… Он думал, что Поттерова подруга сделана из чего-то покрепче, что она готова умереть за свои слова, принципы... Как же слизеринец ошибся! Рыжая потаскуха уже на следующий день клялась и божилась, что готова присягнуть Темному Лорду, лишь бы ее никто больше не трогал. Малфой уже и не помнит, кому ее подарил. Кажется, что ее забрал сам Темный Лорд, желая поближе узнать ту самую девушку, что долгое время владела его дневником. «Великий освободитель» имел странное влечение к старым вещам Поттера. Говорили, что он самолично убил семью магглов, в которой Гарри когда-то вырос. Глупо. Словно бы одолжение Поттеру сделал… Кажется, что этот полукровка терпеть не мог своих родственничков. Ох, зачем он это вспоминает, почему думает о прошлом в столь сладкий момент? Какая разница, кто у него был раньше? Сейчас Малфоя ждет истинное, ни с чем несравнимое наслаждение. Гордая, нахальная Грейнджер, что так любезно «согласилась» удовлетворить все его самые порочные желания…