I'm a slave for you

Солнце взошло над поместьем, пробуждая всех его обитателей. Домовики, по давней традиции, встали раньше всех. Большой дом требовал ухода. Голодные белые птицы вышагивали по залитым солнцем дорожкам, шурша гравием, редкие осенние цветы поднимали головы к небу. Девушка недовольно поморщилась, не желая просыпаться. Так хорошо в постели! Нет здесь ни бед, ни проблем. Но они обязательно настигнут гриффиндорку, стоит ей только открыть глаза и подняться с кровати. Сейчас, во сне, она может быть кем угодно. Захочет – будет грозной львицей, вселяющей страх. Захочет и станет ученицей Хогвартса, как когда-то… Но как только распахнутся ее очи, жизнь огласит приговор. Она вновь окажется рабыней. Невольницей в плену у Пожирателя Смерти. Гермиона нехотя открыла глаза. Снова эта спальня, снова этот дом. Гриффиндорка хотела скинуть одеяло, но поняла, что это не оно сейчас лежит на ней, вдавливая в кровать. Драко тихо и размеренно дышал, лежа на груди Гермионы. Его точеное, горячее тело прильнуло к девушке, но, что странно, тяжести не вызывало. Гриффиндорка совсем не удивилась, увидев его в своей постели. Она горько вздохнула, намеревалась аккуратно отодвинуть его от себя, но замерла, любопытно разглядывая опротивевшего слизеринца. Странно. Его длинные платиновые волосы, что придавали юноше особый шарм, исчезли. Прекрасные локоны превратились в колючую, немного неопрятную стрижку. Светлые волосы непослушно торчали в разные стороны, один лишь взгляд на новую прическу Драко причинил Гермионе боль. Воспоминания градом хлынули ей в голову, заставляя невольницу смутиться. «Это был не сон о Роне», – подумала гриффиндорка. Это была явь. Явь с Драко. Именно он прошлой ночью был с ней так мил и нежен. Это он пробудил в ней столь теплые воспоминания о давно ушедшей любви. Как же странно было осознавать произошедшее. Щеки Гермионы слегка покраснели, когда она вспомнила прошлую ночь, горячий язык Драко на ее нижних губах, его сильные руки, скользящие по ее изящному телу. Девушка недовольно закусила губу, поняв, что произошедшее совсем не вызывает в ней должного отвращения. Где-то внизу, у основания живота, рождалось странное чувство, похожее на ласковую теплую истому. «Этого не может быть. Это был не Малфой…», – внушала себе Гермиона. Драко, почувствовав легкое тепло сентябрьского солнца, сбросил с себя сон. Он разлепил глаза и чуть приподнялся, взглянув в лицо Гермионы. Их глаза встретились, и между вчерашними любовниками повисло неловкое молчание. В карих очах девушки читался легкий испуг, смущение и что-то, похожее на тоску… Не было в них ненависти или злости. Сейчас Драко не казался Гермионе мерзким Пожирателем. Малфой знал, что кто-то из них должен что-то сказать, поздороваться. «Ну и почему бы тебе не сказать, что я прекрасен со своей новой прической?», – подумал Драко. Но, выжидающе глянув на растерянную девушку, он вдруг понял, что она совершенно не собирается начинать беседу. Казалось, ей слишком некомфортно в его обществе, чтобы завязывать непринужденный разговор о прекрасной погоде. Ну вот и настал момент, чтобы заговорить. «И как это делается, интересно?», – подумал Малфой, стараясь потеплее улыбнуться грязнокровке. – Доброе утро, – кротко начал Драко. Гермиона кивнула, не удостоив его ответом. Она чуть приподнялась, и серебряный бубенчик на шее негромко звякнул, качнувшись. Девушка чуть приоткрыла губы, раздумывая, стоит ли ей говорить. – Где твои волосы? – спросила она, рассматривая новую прическу Драко. Юноша поднял жилистую сильную руку и дотронулся до непривычно колючих волос так небрежно, словно он и сам забыл о новой прическе. Волосы были подстрижены очень неаккуратно, второпях. Жаль, что Драко не видел себя со стороны… Он задорно улыбнулся, слегка сощурив серые глаза, и ответил: – Ах, эти? Я немного сменил имидж. Может быть, тебе тоже стоит прикупить новых вещей? – спросил Драко, улыбаясь. – Кажется, тебе совсем нечего носить. – М-м-м, – хмыкнула девушка. Гермиона непонимающе вскинула тонкую бровь. Тоненькие пальчики дотронулись до шеи, слегка сжав кожаный ошейник. «Сменить гардероб? Почему бы и нет?», – спросила она себя. Ей действительно надоело носить те пошлые безвкусные наряды, что подарил ей Драко. Хотелось чего-то более удобного, возможно, более скромного. Но с другой стороны – это же Малфой. Ее хозяин… Принять подачку означало бы, что Гермиона полностью смирилась с ролью рабыни и готова терпеть подобные унижения вновь и вновь. «Может быть, он просто издевается?» – спросила себя девушка. А какая разница? Ведь, если план Теодора удастся воплотить в жизнь, то Драко сейчас доживает последние недели, может, даже дни своей жизни. Почему бы и не порадовать его, принимая дары? «Ты мыслишь, как дешевая шлюха», – шепнуло ей что-то глубоко внутри, что-то злое и уставшее. – Ты хочешь сводить меня по магазинам? – спросила она, сверкнув карими глазами. – Да. Давай сегодня. У меня свободный день, и я готов всецело посвятить его тебе, – ответил Драко, погладив ее непослушные кудрявые волосы. – Тебе нужно подравнять стрижку, – подсказала она. «Потратить на меня целый день? Это могло показаться очень милым, если бы передо мной сейчас был не ты, Драко», – подумала гриффиндорка, опуская глаза. К Малфою вернулась та дерзость, что постоянно сопровождала его в Хогвартсе. Он словно омолодился лет на пять… Новая прическа способна изменить человека? «Может ты тоже изменилась, отрезав волосы три года назад?» – спросила себя Гермиона. Сила в волосах... Это – что-то библейское, правда? Драко поднялся с кровати и, проведя рукой по плечу Гермионы, схватил ее за руку. Он ласково, но настойчиво потянул девушку за собой, помогая ей подняться с постели. Малфой успокаивающе улыбнулся, ведя голую девушку в ванную комнату. Интересно, она помнит о вчерашней ночи? Было бы очень обидно, если нет… Драко был уверен, что уж ту ночь, когда он изувечил ее, грязнокровка запомнила хорошо. Почему бы для разнообразия не оставить в памяти и приятные моменты их совместной жизни? Впрочем, если у юноши все получится, приятных моментов в их жизни будет много. Он заставит, заставит Гермиону полюбить его. Лаской, деньгами, подарками, угрозами, да чем угодно! Драко знал, что не остановится ни перед чем. Малфой открыл перед Гермионой дверцу, ведущую в душевую кабину. Она осторожно шагнула внутрь и к удивлению заметила, что Драко не решил к ней присоединиться. Он поцеловал ее ладошку и, круто развернувшись, побрел обратно в комнату. Девушка непонимающе посмотрела на свое отражение в зеркальной поверхности, точно ожидала встретить там кого-то другого. Ее немного взволновало отношение Драко. Слишком резкие перемены всегда пугают. Холодная вода намочила непослушные волосы, крупными каплями скатывалась по спине, рукам, по животу. Девушка вновь покраснела, когда ее рука коснулась живота. Сильные руки Драко вчера ласкали ее кожу... Ох, что за сладкое наваждение? Неужели это и есть страсть? Когда каждый мускул напрягается при одном лишь воспоминании? «Нет, глупости. Это же Драко. Драко – Пожиратель смерти! Драко – убийца! Я не могу хотеть его…», – уверяла себя гриффиндорка. В голове никак не могло уложиться понимание того, что мир вокруг – разрушен. В нем нет места старым идеалам и стремлениям… Почему бы не довольствоваться тем, что имеешь? Пока Гермиона тщетно смывала с себя жар желания, Драко вернулся в комнату. Он торопливо накинул темно-зеленый халат и хлопнул в ладони. Звон разнесся по комнате и замер на самой высокой ноте. Перед юношей тотчас появился зеленокожий домовик, готовый исполнить любое требование молодого хозяина. – Господин звал Рона? – спросил он, поклонившись. – Да. Пришли сюда кого-нибудь, кто сможет подстричь меня поровней, дай распоряжение, чтобы через пятнадцать минут в спальню подали завтрак на двоих и принеси мне газету, – отчеканил Драко, даже не посмотрев в сторону слуги. Домовик осторожно поднял глаза и только сейчас заметил, что шикарные платиновые локоны хозяина исчезли. Он немало удивился, но не подал виду, применив все свое самообладание. В конце концов, в его глазах хозяин был хорош как никогда прежде. Короткая стрижка открывала его высокие скулы, темные впадины под щеками, характерные для такого строения черепа. Подбородок Драко стал казаться мужественнее, крепче… Через пару секунд эльф испарился, точно его тут никогда и не было. Малфой уселся в массивное красное кресло перед камином, и всего через пару минут прибыла молоденькая эльфийка, готовая подстричь юношу. Ярко сверкающие ножницы щелкали, срезая короткие светлые пряди. Волосы падали на пол, а Драко следил за тем, как легки движения служанки. Для Драко это была целая эпоха его короткой жизни. Эпоха увлечения аристократическим шармом, эпоха слепого подражания отцу и его идеалам. Конечно, домовихе проще прощаться с волосами Малфоя, чем ему самому. Юноша старался отвести взгляд, но не мог. Казалось, что каждый щелчок ножниц все дальше и дальше уводит его от прежней жизни. Закончив, эльфийка подмела за собой и, поклонившись, удалилась, издав характерный хлопок. Затем прибыло еще несколько эльфов, они разложили пищу на небольшой журнальный столик возле камина. Маленький столик едва мог уместить на себе все предложенные угощения. Как обычно, желая угодить молодому хозяину, эльфы приготовили множество блюд. Блинчики, сдобные булочки, миску, полную орехов, сыры с медом, мясные деликатесы, свежие фрукты и прочее, прочее… Малфой, довольный проделанной эльфами работой, откинулся на спинку кресла и принялся ждать Гермиону. Он решил, что хоть и голоден, а трапезу без рабыни не начнет. Это же невежливо, а юноша рассчитывал произвести на нее хорошее впечатление. «Она ведь должна иметь хоть какие-то манеры. Магглов учат этикету?» – думал Драко. Юноша с ужасом понимал, что ничего не знает о Гермионе. Трудолюбивая заучка… Вот и все, что слизеринец мог рассказать. Холодный воздух приятно ласкал оголенное тело. Гермиона посмотрелась в небольшое зеркало, висящее над раковиной. Взгляд ее остановился на таком опротивевшем рабском ошейнике. Девушка уже и забыла, как ее шея смотрится без этого жуткого атрибута. Гриффиндорка вышла из ванной, завернувшись в махровое полотенце. Она остановилась в дверях, уставившись на Драко. Его волосы стали еще чуточку короче, а улыбка сделалась более дерзкой. Он ждал Гермиону, утопая в старинном в кресле. На столике стоял завтрак, источая приятные ароматы пищи, но гриффиндорке совсем не хотелось есть. Слизеринец жестом указал Гермионе на соседнее кресло, предлагая ей присесть. Девушка аккуратно прошлась по ярко-красному ковру, крепко зажимая полотенце. Гермиона плюхнулась в глубокое кресло. Уставшая, вымотанная, она постаралась сделать это как можно менее изящно и грубо, чтобы не вызвать в Малфое ненужных желаний. Невольница лениво потянулась к большой чашке с кофе и, поднеся ее к губам, сделала большой глоток. Жидкость обожгла язык, но Гермиона приказала себе не останавливаться. Она следила за Драко из-за чашки, прикрывалась ею. Малфой понял, что время для беседы самое подходящее. Он немного растерялся, почувствовав, что не очень-то опытен в подобных делах. В делах любовных. «Ну же, Драко, ты же читал книги, в которых люди общаются о чем-то, кроме карьерных успехов и падений великих домов… Нужно спросить что-то о ее жизни, да?», – твердил себе Драко, стараясь справиться с волнением. – Может быть, у тебя есть какие-нибудь предпочтения? В какой магазин хочешь зайти прежде всего? Голос Пожирателя был на удивление уверенным и твердым. Драко улыбнулся, встретив удивленный взгляд гриффиндорки. Этот властный тон пугал девушку, пробуждая старые воспоминания о пережитой боли. Общество Драко казалось ей тягостным, а разговор с ним был для – еще хуже. Но разве у рабыни есть выбор? – Нет, никаких, – коротко ответила Гермиона, стараясь отделаться от расспросов. – Мир слишком изменился с тех пор, как я покупала вещи в последний раз. – А где ты раньше покупала себе одежду? Девушка слегка опешила от нового вопроса Драко. Раньше он не интересовался ее жизнью, а уж тем более – ее предпочтениями. Если уж быть честной, то она предпочла бы, чтобы он к ней больше никогда не притронулся. Но, раз уж речь идет о предпочтениях в плане магазинов… Вспомнить было трудно. Казалось, что беззаботная жизнь, в которой Гермиона беспрепятственно выходила на улицу и делала покупки, прошла где-то далеко-далеко от грязнокровки, совершенно не задев гриффиндорку, вечно влипающую в неприятности. – Я никогда не покупала одежду… В магической части Лондона, – кротко ответила Гермиона, разглядывая замысловатый узор на ковре. – Родители покупали ее заранее, в маггловских магазинах. Осознание того, что Гермиона – лишь магглорожденная, пришло не сразу. Малфой мысленно отругал себя за то, что вообще заговорил об этом. В голове вновь возник образ отца, до боли знакомый образ. «Грязнокровки – подлые и мерзкие твари», – говорил отец. Малфой противно улыбнулся, решив, что он больше подходит под это описание, чем Гермиона. – Ну, тогда я проведу для тебя экскурсию. Первый раз не забывается, правда? Я пойду собираться, – Драко поднялся с кресла и наклонился к Гермионе. – Эльфы принесут тебе оборотное зелье и простое черное платье, сможешь смешаться с толпой. Встретимся внизу, в прихожей. Малфой заметил легкий испуг в ее карих глазах. Юноша хотел погладить ее по волосам, успокоить, но замер, раздумывая, не покажется ли ей, что это унизительно. Отказавшись от глупой затеи, он открыл тяжелую дверь и, чувствуя, что Гермиона за ним пристально наблюдает, вышел вон, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Сердце билось в груди, точно пытаясь выбраться из изможденного девичьего тела. «Ты не хочешь его», – повторила Гермиона, принимаясь есть аппетитную булочку. Как Драко и сказал, домовые эльфы вскоре принесли Гермионе все необходимое. Девушка залпом выпила зелье, надела узкое черное платье, скрывающее и руки, и грудь, и нехотя побрела вниз. Малфой уже стоял в прихожей, нетерпеливо притопывая ногой. Юноша сдержанно кивнул, увидев рабыню в обличие Джеки… «Ей бы не помешало набрать вес», – подумал Драко, разглядывая слегка кривоватые ноги рабыни. Гермиона оглядела хозяина с ног до головы. Он надел светлую рубашку, на нее – темный жилет, а сверх того пиджак из такой же темной ткани. Его лакированные туфли блестели в ярком свете ламп, а улыбка лучилась счастьем. Темные штаны удачно облегали бедра Драко, позволяя девушкам насладиться его прекрасной фигурой. Что-то внутри некогда гордой гриффиндорки шептало, что нужно растоптать его радость, превратить в пыль… Но при мысли о том, что Драко доживает последние денечки, Гермиона успокоилась, кивнув юноше в ответ. – Ты даже в чужом облике выглядишь божественно, – сказал Драко, хватая девушку за руку. Оказавшись в Косом Переулке, Драко и Гермиона заходили во все магазинчики, что попадались им на пути. Грязнокровка заметила, что многие волшебники почтительно кланяются перед Драко и справляются о его самочувствии. «Подхалимы», – подумала про них Гермиона, стараясь запомнить каждое лицо. Рабыня заметила и то, что некоторые молодые девушки, стоявшие с ней на одной социальной ступени, смотрят на нее с неприкрытой завистью, явно критически оценивая внешность пуффендуйки. Даже некоторые аристократки косо поглядывали в сторону Гермионы, словно стараясь поджечь ее взглядом. Зайдя в один из старинных магазинов одежды для дам, девушка ахнула. Зеленые глазки Гермионы забегали по вешалкам с платьями. Драко стоял рядом, наблюдая за изумленной рабыней. Ее нежные пальцы еще никогда не касались такой роскоши. В глазах горел дикий, страстный огонь. «Наверное, все девушки одинаковы. Чистокровные, грязнокровые… Платья – их единственная страсть», – заметил Малфой. Внезапно, его плечо кто-то бесцеремонно сцепил в крепких объятьях. Драко растерянно повернул голову и увидел, что на нем повисла Астория Гринграсс. Рядом с ней стояла ее старшая сестра – Дафна, приглаживая свои безупречные светлые волосы. – Ну и ну! Я тебя и не узнала без твоих великолепных локонов, – проворковала Астория, поглаживая короткие волосы Драко. – Да, тебе очень идет, – Дафна игриво покрутила свой длинный светлый локон в руках, затем излишне мило улыбнулась бывшему однокласснику. – Что же ты забыл в этом магазине, Драко? Блондинки пристально смотрели на Драко, ожидая скорейшего ответа. Малфой кивнул. Он никогда не был застенчив перед девушками, но именно сейчас юноша оказался безоружен перед двумя светскими львицами. Он оглядел зал в поисках Гермионы и нашел ее, разглядывающей прекрасное розовое платье в пол. Их взгляды встретились, и Драко жестом подозвал девушку к себе. – Я здесь со своей рабыней, – ответил Драко, приобнимая светловолосую девчушку за плечи. Надменные сестры переглянулись, явно не слишком-то довольные таким поворотом событий. Прелестные глазки Астории торопливо забегали по Гермионе, изучая каждый сантиметр ее тела. Блондинке показалось, что девушка недостаточно хороша для Драко, не в его вкусе. – Эта? Ох, какая страшненькая, – прощебетала Дафна так, словно Гермионы вовсе не было рядом. – Длинная, вся в веснушках… – Занимаешься благотворительностью, получается? – рассмеялась младшая из сестер. – Не думаю, что тебе вообще нужна рабыня, Драко. Все наследницы чистой крови только о тебе и мечтают. Астория игриво подмигнула Драко, а затем кинула злобный взгляд на рабыню. Гринграсс подумала о том, что готова была оказаться на ее месте, если Драко позовет… Красивый, чистокровный, умный и перспективный юноша. Блондинка облизнула нижнюю губу. Пожалуй, что если Астория решит выйти замуж, то только за него. Дафна, старшая из сестер, вспомнила Панси Паркинсон с ее постоянными разговорами о Малфое-младшем. Девушка отвела глаза, стараясь уловить в рабыне хоть какое-то сходство с почившей подругой. Малфой заметил этот многообещающий взгляд ненасытных сестриц, но не заинтересовался ни одной из своих собеседниц. Конечно, ему необходимо будет создать семью, но… Но, может, у него еще есть время? Гермиона же была немало растеряна. Ей бы очень хотелось сказать, что Дафна со своими прожженными мышиными волосами и длинным горбатым носом тоже не красавица, но она тактично промолчала, стараясь сдержать в узде гриффиндорскую гордость. – Ну, мы пойдем. Надеюсь, еще встретимся, – проговорила Астория, томно закусывая нижнюю губу. – Непременно, – пообещал Драко, улыбнувшись сестрам. Девушки улыбнулись Драко в ответ и, смерив рабыню надменным недружелюбным взглядом, удалились прочь. В душе Гермионы остался неприятный осадок. Ревность? Возможно… Возможно, что за все время, проведенное с Драко, девушка начала считать Малфоя чем-то своим, чем-то, что принадлежит ей по праву пережитой с ним боли. «Это неправильно, Гермиона. Он должен умереть», – предупредил разум. Погода стояла теплая для начала осени. Щеки Гермионы горели ярким румянцем и, после осмотра четырех магазинов, Драко предложил спутнице перекусить мороженым. Грязнокровка согласилась, решив, что на улице и правда жарковато. Парочка зашла в уютное небольшое кафе, напротив старинного магического банка. Драко и Гермиона уселись в самом конце зала, за столик, что был укрыт от посторонних глаз. Девушка сделала глоток оборотного зелья, опасаясь, что действие его кончится. Гермиона уткнулась в меню, выбирая десерт. Наконец, сделав свой выбор, оба замерли, смущенные повисшей тишиной. – А ты никогда не ходила по магазинам с остальными гриффиндорками? – спросил Драко, пристально глядя на Гермиону. – У девочек с нашего факультета была такая забава. Кадется, они собирались весьма часто. – Нет… Я ведь общалась только с Джинни и Луной. Ты же знаешь, что у Джинни денег особо не было, а Луна – не любительница шоппинга, – проговорила Гермиона, нехотя вспоминая былые деньки. – А что Поттер и Уизли? Они с тобой никуда не ходили? – хмыкнул юноша. – Не могли же вы просто сидеть в замке круглые сутки. Гермиона подняла взгляд на Драко. Ей было больно вспоминать Гарри и Рона. Живые воспоминания еще ютились в ее голове, больно обжигая сердце каждый раз, когда девушка к ним обращалась. Улыбки, шутки, близость старых друзей навевали на Гермиону тоску. Малфой уже успел пожалеть о том, что вспомнил друзей Гермионы, увидев ее смущение, он хотел быстро перевести тему на что-то более приятное, но девушка, поколебавшись, все-таки ответила: – Не за одеждой. Мы с ними иногда приходили в сладкое королевство, вместе покупали все необходимое к новому учебному году, – Гермиона отвернулась, разглядывая остальные парочки, сидящие за столиками в обнимку. – За вещами я всегда ходила с мамой. Холодные глаза Драко загорелись живым любопытным огнем. Он уловил тонкую ниточку, ведущую к теплой душевной беседе. Может быть, у магглов тоже бывает интересная жизнь? – А кем были твои родители? Я, если честно, ничего не знаю о маггловском мире. «Ничего хорошего», – мысленно прибавил Малфой. Ведь его собственные родители не разрешили ему ходить на маггловедение или даже просто общаться не то, что с магглами, а даже с грязнокровками. Гермиона сомневалась, стоит ли Драко о них рассказывать. Что, если ему поручили поймать ее семью? Может, поэтому он с ней так добр сегодня? Собирается выудить важную информацию… – Они были врачами. И мама, и папа, – коротко ответила Гермиона, угрюмо поковыряв ложкой то, что принес официант. – Зубы лечили. – Увлекательно, наверное. А, что именно они лечили? – спросил Драко, стараясь держаться более сдержанно. – Нет, не думаю. Скучные маггловские болезни. Никаких проклятий и сглаза. Малфой почувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. В глубине души он понимал, что добиться откровенности от Гермионы будет сложно, но, когда столкнулся с холодным приемом, почувствовал себя некомфортно. Может быть, он задел какую-то деликатную тему? Она же могла стыдиться своих родителей. – Тебе, наверное, не хочется их вспоминать, – предположил Драко. Девушка кивнула, глядя на молодого хозяина. Сейчас он казался ей обворожительным и галантным кавалером из старых черно-белых фильмов. Удивительно, что он может быть таким милым. Воспоминания о родителях хлынули холодным потоком прямо в голову. Гермиона начала вспоминать моменты из ее прежней беззаботной жизни в родительском доме. Почему-то сейчас так хотелось говорить… – Мы с ними частенько бывали в походах, знаешь? Собирались втроем и уезжали куда-нибудь на выходные… – Походы? – Да. Жить на природе, любоваться горами и лесами, все такое. Драко, евший холодный кусок торта, остановился. Он глядел на нее в благоговейном восхищении. Ее милые жесты, легкие взмахи руками при разговоре – вот, чего ему так не хватало. Зеленые глазки метались из стороны в сторону, ни на чем не задерживая взгляд. Драко жадно впитывал каждое ее слово, рисуя в голове картину счастливой дружной семьи. Не такой холодной и сдержанной, как чета Малфоев. А настоящей семьи… Наверное, быть магглом – вовсе не плохо. – Мама больше любила теплые края, ну, моря, или далекие жаркие страны, – вспоминала Гермиона, восторженно глядя в полупустую чашку чая. – А отец любил разные памятники архитектуры. Любил посещать Европу. Он вообще очень интересовался историей и всегда тащил нас с мамой за собой. Та церквушка, в которой я пряталась… Гермиона осеклась. Ее тоненькие хрупкие пальчики разжали чашку, и она плавно опустилась на стол. Девушка осторожно подняла глаза, испугавшись, что воспоминание о побеге возбудит в Драко гнев. «Бам!», – в голове Гермионы прозвучал звук хлыста. Спину подернуло легкой болью, именно в том месте, на которое приходились удары. Встретившись со светлыми, ясными, совершенно лишенными гнева глазами Драко, она слегка улыбнулась, но все же не решилась продолжить рассказ. Малфой почувствовал, что между ними вновь появляется напряжение, что тонкая ниточка беседы рвется под тяжестью гнетущей тишины. Нет, нет, нужно спросить еще что-то. – А куда ты сама любила путешествовать? – спросил Драко, тепло улыбаясь. Гермиона замешкалась. Она начала вспоминать первые свои путешествия. А действительно, где ей было комфортнее всего? Гриффиндорка тоже интересовалась историей, но для того, чтобы представить себе полную картину действий, ей было достаточно прочитать книгу, а не тащиться осматривать древние руины. Да и жаркие страны ее не прельщали. Девушка всегда пряталась в теньке, пока мама получала прекрасный бронзовый загар. Гриффиндорка старалась вспомнить наиболее приятные поездки. Ей нравилось ходить в поход! Вспомнить только, как Рон пригласил ее на Турнир по Квиддичу, на котором выступал Виктор Крам… «Лучшая часть этого приключения – время, которое мы провели в пути», – подумала Гермиона. Затем девушка вспомнила, как они втроем слонялись по лесам, спасаясь от Пожирателей, стараясь найти все крестражи. Сердце вновь больно кольнуло от воспоминания о Гарри и Роне. «Когда-нибудь ты сможешь думать о них с улыбкой», – решила Гермиона. – Мне всегда нравились походы. Куда-нибудь в лес, в глушь… Мы с родителями однажды были в Шервудском лесу. Арендовать место для ночлега – дорогое удовольствие, потому мы сняли номер в гостинице. Папа тогда шутил, что где-то рядом бродит Робин Гуд… Гермиона улыбнулась, вспомнив об отце. Ее печальное лицо озарила теплая улыбка. Драко отметил, что она всегда так улыбается, вспоминая родителей, друзей… Оно и неудивительно. Все дети, выросшие в счастливых семьях, в трудную минуту обращаются за помощью к родителям. Рядом они или нет. Драко помог Гермионе подняться с места и открыл перед ней дверь. Юноша уже знал, что именно он намерен предпринять дальше, чтобы расположить рабыню к себе еще сильнее. Ну а пока, пусть это останется для нее тайной. Малфой приобнял Гермиону за талию, и она не отстранилась. Даже не дернулась, подчиняясь инстинкту. Сейчас гриффиндорка была полностью погружена в сладостные воспоминания о былых временах… «Где вы сейчас?» – подумала Гермиона, вспоминая мать и отца.