Forbidden Fruit

Я не люблю детей, в особенности подростков. Почему? Они глупы, наивны и слишком доверчивы. Они предпочитают полагаться лишь на собственные чувства, не думая ни о причинах, ни о следствиях. Они не внемлют здравому смыслу, всегда бегут по первому зову сердца, не оглядываясь назад. Они страдают, поддаваясь юношескому максимализму. Я ненавижу подростков только за то, что сейчас веду себя точно так же. Господи, да чтоб человек, который никогда не был подвластен эмоциям, взял да и поцеловал? Да еще и шестнадцатилетнюю девочку? Да еще и ученицу своего класса? Меня убить мало. Я нарезаю вот уже пятисотый круг по комнате в отчаянной попытке собрать остатки мыслей в кучу, но разве можно успокоиться в такой ситуации? Нервы окончательно сдают, и я, замахнувшись посильней, луплю кулаком в стену, и повторяю это действие до тех пор, пока из костяшек не начинает течь вязкая теплая жидкость алого цвета. Только-только мне удалось завоевать капельку доверия Эрин, а я взял и одним движением все разрушил. Должно быть, теперь она меня ненавидит всей душой. Уснул я только под утро, и то в неприродной позе, сидя на полу и упершись спиной в стену. Естественно, проснувшись в час дня, я чувствовал себя не лучшим образом: все тело затекло, волосы превратились в нечто хаотичное, правая рука, которой я вымещал злость, посинела, опухла и ужасно болела. Чтоб привести себя в состояние, которое напоминало бы хоть иллюзию порядка, мне пришлось принять ледяной душ. Обычно, все выходные я проводил дома, занимаясь работой или играя в видеоигры. Но сегодня я просто не мог находиться в этой тесной квартирке, пропахшей насквозь сигаретным дымом и неприятными воспоминаниями о моей ночной выходке. Не досушивши толком волосы, я выбежал из дома прямиком в бар Джейка. Заведение пустовало, и кроме меня и двух работников, включая моего друга, там никого не было. Мы с Джейком болтали за кружкой пива, когда в помещение зашла Эрин. Она улыбнулась и подошла к нам. - Здравствуйте, мистер Стивенсон. - Добрый день. Ты сегодня раньше, чем обычно. Пока посетителей нет, можешь отдохнуть немножко. Кстати, хочу представить тебе нашего постоянного клиента, и по совместительству, моего лучшего друга, Рея Томпсона. - Меня зовут Элизабет Смитт, но можете называть меня просто Лиззи, - Эрин улыбнулась, протягивая мне свою крошечную ручку. Я поперхнулся, сдерживая смех, и выдавил из себя короткое «Взаимно». Стоило только Джейку отвернуть голову, девчонка приставила указательный палец к губам и шикнула на меня, а я, улыбаясь на все тридцать два, понимающе кивнул головой. Скажу честно, мое настроение взлетело прямо к небесам: Эрин не злилась на меня, и, судя по всему, вообще не придала никакого значения тому глупому поцелую. За полчаса до окончания смены Эрин, я вышел из бара и уселся на привычном месте, закуривая сигарету. Было еще довольно светло, лучи заходящего солнца окутывали землю, заливая ее огненно-красным светом. Улицы мало-помалу зажигались фонарями и окошками домов, за которыми суетилась жизнь. Из здания вышла девочка с золотыми волосами и направилась прямиком ко мне. - Кого-то ждете? - Да. Девушку по имени Элизабет Смитт, не знакома с ней? - Хаха, спасибо, что не выдали меня. Кто ж знал, что мой начальник и мой классный руководитель – лучшие друзья. Пожалуйста, не рассказывайте мистеру Стивенсону, мне нужна эта работа. Конечно, у меня даже и в мыслях не было говорить Джейку правды. Причина, по которой Эрин подрабатывала, была вполне очевидной, и мне совершенно не хотелось вмешиваться. Вот только я поставил перед ней ультиматум: я храню в секрете ее «грязные» делишки, но взамен она позволяет мне забирать ее после смены. В любом случае, это была не просто моя прихоть, а вынужденная мера: если бы с Эрин приключилась какая-нибудь неприятность, Джейк и я не отобрались бы проблем. Поэтому, девушка сразу согласилась, даже не сказав и слова возражения. Мы плелись в сторону ее дома, болтая о школе и жизни в общем. Каждый раз, когда Эрин улыбалась, мое сердце обливалось кровью: я был счастлив тому, что она не затрагивала больную тему о вчерашнем казусе, но и оставлять эту ситуацию без объяснения было бы величайшей глупостью. Как бы там ни было, если даже девочка и не злится, я вынужден попросить прощения. Уже стоя под входной дверью ее дома, я собрал в кулак все свое мужество и окликнул ее. - Эрин, я хочу извиниться за вчерашнее. Правда, не знаю, что тогда нашло на меня. Надеюсь, ты не обиделась на меня. - Нет, все в порядке. Конечно, не считая того факта, что это был мой первый поцелуй в жизни, и у меня его нагло украли, - она бросила в мою сторону укоризненный взгляд, от чего мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю, - Не знаю, как вы, но я думаю, что имею право на месть, не так ли? Значит так, в наказание за вчерашний поступок я вас ударю. Очень-очень сильно. Приготовьтесь, будет невыносимо больно. - Ты ведь не собираешься бить меня в то место, которое очень важно для мужчины? Мне еще хотелось бы иметь детишек когда-нибудь, - я истерически захихикал, ожидая мучительной смерти. Меня заверили, что c моим «достоинством» все будет в порядке, и вынудили закрыть глаза. Я напрягся и приготовился к худшему исходу, хотя и понимал, что такие маленькие кулачки вряд-ли причинят мне сильную боль. Но вместо ожидаемого удара я почувствовал тепло ее губ на своих. По телу волной прошла приятная дрожь, а в голове, казалось, что-то щелкнуло, и я положил руки на ее тонкую хрупкую талию, притягивая ближе к себе и увлекая в более глубокий и страстный поцелуй. Она не сопротивлялась, а лишь сжимала своими нежными ладонями мою футболку. Каких же мне стоило усилий оторваться от нее. Эрин взглянула на меня с таким теплом, что сердце невольно затрепетало птицей. Уверен, мой же взгляд был диким, необузданным и похотливым, но ее это не спугнуло. Она продолжала смотреть на меня, а я утопал в омуте ее бездонных глаз, манящих желанием окунуться в них. - Теперь мы в расчете. Я счастлива, что мой первый поцелуй достался вам. Спокойной ночи, Рей. Она отправила мне воздушный поцелуй и скрылась за массивной дверью. А меня захлестнули эмоции, выплескиваясь через край. Ноги не держали тело совсем, и я упал на колени. Из глаз полились слезы, а я не мог ничего сделать, чтоб остановить их. Сложно сказать, как долго я сидел так, посреди улицы. Час? Или два? Я не ощущал времени, для меня оно просто перестало существовать. Но, несмотря на это, на душе стало так спокойно, все переживания канули в небытие. Мое сердце забилось по-другому, так, как не билось никогда раньше. Я осознавал, что в нем зародилось чувство, неведомое мне раньше, и имя этому чувству я тоже хорошо знал. Возможно, это прозвучит странно, но мне никогда раньше не приходилось влюбляться. Не скрою, будучи школьником, я был весьма популярным парнем и девушки нередко признавались мне в чувствах. Я даже встречался с несколькими, но эти отношения не заканчивались ничем хорошим: меня бросали, мотивируя это тем, что я не проявляю никакой инициативы. Да, это так, но мне и правда было совсем не интересно. И я всегда сетовал на жизнь, не имея возможности полюбить кого-то и просто вести жизнь обычного подростка. Но, как говорят, любовь приходит тогда, когда ее не ждут. Вот сейчас я и втрескался, не прося об этом. И все было бы вполне даже прекрасно, если бы не одно «но»: она моя ученица и ей только шестнадцать. И, исходя из данного положения, напрашивается один единственный вывод – забыть об этих чувствах, чтоб не сделать хуже. Даже если Эрин ответит взаимностью, я не смогу быть с ней, я не смогу быть всегда рядом, что бы ни случилось. А все потому, что я ее учитель, и наши с ней отношения в корне неправильны и запретны. Хоть мне и было сложно справиться с собой, но я решил отныне избегать ее, стараясь не совершать глупостей. Так и начался мой тернистый путь наперекор своему сердцу. Стартовала новая учебная неделя, и я вел себя, как и обычно: спорил с учениками, таскал пачки тетрадок, пил кофе в учительской, курил на крыше, ключ от которой был только у меня. Честно говоря, работа помогала мне отвлечься от проблемы, которая терзала душу. Но, стоило мне забыться хоть на секунду, как она появлялась перед глазами, маня своей искренней улыбкой. Час за часом, день за днем в умеренном ритме пролетели три недели. Я занимался своими делами, но, каким бы занятым не был, каждый вечер в 21.00 встречал Эрин у бара и проводил ее домой. Мы почти не разговаривали, лишь изредка болтали о каком-нибудь пустяке. Я искренне надеялся, что при таких условиях обязательно перестану думать о ней, как об объекте своей симпатии, но сердце действовало вразрез с умом. Как бы глупо не звучало, но я влюбился еще больше, и от осознания этого хотелось убиться. - Дети, минуту внимания, завтра, как и планировалось, мы отправляемся в поход. День должен быть солнечным, но, на всякий случай, захватите дождевики. Не набирайте много вещей. И главное – никакого алкоголя! Если кого-нибудь поймаю за этим делом – гарантирую большие неприятности. Так что, в ваших интересах вести себе по-человечески. Все как один сказали «Да», но я-то по собственному школьному опыту знаю, что мои угрозы и предупреждения им нипочем, и, в любом случае, кто-нибудь что-нибудь да выкинет, поэтому мне стоит быть начеку. Несмотря на все мои ужасные ожидания, проход начался вполне успешно: ребята вели себя подозрительно тихо и культурно, играли в разные подвижные игры, общались между собой. Но что меня удивило больше всего, так что, что они проводили время не группками по несколько человек, как обычно, а всей дружной и веселой компанией. Там даже была Эрин, которую до сегодняшнего дня все избегали и недолюбливали за ее нелюдимость. Сейчас же она сидела, окружена целой толпой одноклассников, смеялась и болтала вместе с ними, а в ее глазах искрилась радость и восторг. Видя счастливую Эрин, и я сам невольно заулыбался, вот только внутри меня нарастало плохое предчувствие. Наша вылазка уже подходила к логическому завершению, когда небо затянули тяжелые тучи, осыпаясь на землю мелким неприятным дождем. И если до этого, пока светило солнце, было довольно тепло, сейчас воздух стал холодным и влажным, пробирающим тело до самых костей. Естественно, единогласно было принято решение возвращаться обратно. Пока ребята паковали свои сумки, я обходил ближайшие окрестности, чтоб проверить, не осталось ли кого-нибудь из учеников в лесу. Внезапно, по правую сторону от меня раздался голос одного из парней моего класса, и я пошел туда, чтоб позвать его. Он болтал по мобильному с кем-то и не заметил меня, таким образом, я, сам не желая этого, подслушал телефонный разговор. - Хаха, жаль, тебя с нами не было. Представляешь, эта дура Кит поверила, что с ней хотят дружить. И мы все время подливали ей в сок водку. Боже, надо было видеть, как ее развезло. Ох, чувствую, у кого-то будут большие проблемы. - Я тоже так чувствую. Сволочь, где Эрин? – я не выдержал и вмешался. Парень пытался отнекиваться, что взбесило меня еще больше. Я взял его за шиворот свитера и слегка приподнял над землей, прижимая к стволу ближайшего дерева. Еле сдержавшись, чтоб не ударить, я опустил его обратно вниз. Хотя, в этот момент мне хотелось свернуть ублюдку шею. Где она? – я перешел на истерический крик, но добиться четкого ответа так и не удалось. По правде говоря, меня охватила жуткая паника. Помнится, однажды после работы Эрин рассказала, что слишком чувствительна к алкоголю, и даже от одного глотка ей становится очень плохо. Если те слова правдивы, то сейчас она в огромной опасности. Не теряя времени, я отправил всех учеников по домам в сопровождении учителя географии, которую тоже назначили ответственной за мой класс. Передо мной же стояла серьезная задача: во что бы то ни стало, найти Эрин. Погода усугубилась, сорвался дикий холодный ветер, а дождь превратился в настоящий ливень. К тому же, начало темнеть. Я осознавал, что если не найду девчонку сейчас – будет беда. Не знаю, что произойдет со мной, если с моей драгоценной малышкой что-нибудь случится. С начала моих поисков прошло не меньше часа, непогода все так же бушевала, максимально осложняя задачу. Я почти полностью отчаялся, когда увидел ее лежащую на земле без сознания. Одежда Эрин была промокшая до нитки, сама же девушка почти не дышала. Я взял ее на спину, прикрывая сверху дождевиком, и, что есть сил, побежал в сторону автотрассы. Как назло, в этом месте не ловила мобильная сеть, и вызвать такси я не смог. Оставалось только надеяться только на попутку. Примерно на полпути Эрин очнулась. - Рей… Мне плохо… Мне очень плохо… - Потерпи, маленькая. Скоро станет легче. Девушка покрепче уцепилась за плечи. Нежные губы коснулись моей шеи, от чего я чуть не помер. Я чувствовал ее сбитое тяжелое дыхание, обжигающее кожу, и горячие потоки слез, стекающие по моей спине. Не знаю, как долго смогу сдерживать в себе эти невыносимые чувства: каждый раз, видя Эрин, ощущая эти невесомые прикосновения, пусть даже случайные, я словно срываюсь с цепи, не имея возможности остановиться. Мне нельзя быть с ней, но и без нее я не выживу. Всю дорогу девчонка дрожала от холода и прижималась ко мне сильнее, раз за разом повторяя мое имя. Но потом, из ее уст вылетела фраза, окончательно сломившая меня – «Я люблю тебя, Рей». Господи, знала бы ты, как сильно люблю тебя я, как я хочу быть с тобою каждую минуту, как хочу засыпать в обнимку с тобой, и просыпаться, видя твои глаза и улыбку, как хочу чувствовать тепло твоих губ… Прошу, Эрин, не издевайся надо мной, я больше этого не вынесу. Нам несказанно повезло: дождь немного приутих, и первый же водитель, проезжавший мимо, остановился и предложил свою помощь. Дорога заняла пятнадцать минут, которые девчонка проспала, лежа на моих коленях. Человек, подвозивший нас, проникся положением и, мало того, что доставил прямиком к моему дому, еще и отказался от оплаты, которую я предлагал. Жаль, что таких добрых и бескорыстных людей не так уж и много. Пожелав водителю счастливого пути, я занес Эрин в квартиру. Вся одежда ее была мокрой навылет, а тело – просто ледяным, мне пришлось переодеть ее в свою футболку и уложить в кровать, укутав одеялом. Девушка дрожала, жадно и обрывисто хватая губами воздух. Всю ночь я не отходил от Эрин: из-за переохлаждения у нее поднялась температура, ее лихорадило и рвало, а мое сердце не выдерживало, видя эти страдания. Лишь к рассвету она пришла в себя и уснула, и тогда я со спокойной душой ушел спать на диван в соседнюю комнату. Солнце настырно пробивалось сквозь жалюзи, слепя глаза. На дереве под окном щебетали птицы, из двора доносился детский смех. Как бы сильно мне не хотелось спать, весь этот шум вывел меня из себя и разогнал остатки сна. Я открыл глаза и от неожиданности содрогнулся: передо мной лежала Эрин, уткнувшись носом в мою грудь, длинные русые кудри, пахнущие ванилью, раскинулись по всей подушке. Я слышал ее ровное тихое дыхание и биение сердца. Видимо, я спал без задних ног, раз не почувствовал ее присутствия и понятия не имел, когда она успела пробраться ко мне. Я поцеловал ее в макушку, обнял и прижал к себе покрепче. Все-таки, мои чувства к ней слишком сильные, чтоб просто избавиться от них. - Я люблю тебя, - сказал я полушепотом, чтоб не разбудить Эрин. Она немного поворочалась, и сквозь сон промямлила: - Я тебя тоже.