Обожжённый

Следующим утром Поджигатель проснулся в отвратительном самочувствии: все мышцы ныли, голова раскалывалась, да и горло почему-то саднило. Парень мучительно поднялся с кровати, на ощупь нашаривая тапочки на полу. В этот раз Солдат не пришёл его будить, поэтому Пиро проснулся около десяти, когда вся команда была уже на ногах. Выходя из своей комнаты, Эдан столкнулся в дверях с Инженером. — Ой, прости, приятель, — краснея, потёр затылок Инжи. — Я тут просто заметил сломанный дверной замок, он валялся прямо у моей двери, решил пройтись посмотреть, кто потерял, глядь —, а это у тебя дверь дырявая… — Конагер сдержанно засмеялся, крутя в руках новый замок. Пиро бросил полусонный безразличный взгляд в сторону Делла и прошёл мимо, ничего не сказав. — Так что? Я же поставлю новый? — растеряно крикнул вдогонку механик, но ответа не последовало. После душа Поджигатель взбодрился — особенно хорошо бодрила боль от свежих ран, полученных вчера на полигоне, которые стали кровоточить под струями горячей воды. Не сворачивая в столовую, парень сразу направился в лазарет. — А, герр Пиро, проходите, как самочувствие? — отложив бумаги в сторону, поинтересовался Медик. Эдан ничего не ответил, лишь буднично стянул майку и улёгся на кушетку. — Ладно, — удивлённо пожал плечами врач, готовя раствор. — Пропишу побольше антидепрессантов… — бормотал он себе под нос, щелчками выбивая пузырьки воздуха из шприца. Мужественно перенеся очередную болезненную инъекцию, Огнемётчик приподнялся. — Спасибо, док, — Пиро начал было вставать с кушетки, как вдруг Медик резко его остановил. — Что это такое? — спросил немец, указывая на синяки и ссадины, которыми было усыпано тело парня. — А, неважно, неудачно позанимался вчера… — расплывчато пояснил тот. — Что значит неважно? — засуетился доктор, выхватывая лечебную пушку. — А если бы Респаун был выключен? Об этом ты подумал?! — Да всё нормально, говорю же. И чего так нервничать… — Эдан чуть поёжился под тёплыми лечебными лучами, окутывающими тело. — Ты и так еле на ногах стоишь, глупый! — вдруг совсем вспылил Медик. — Я что, зря тебя лечу? Твоя шизофрения всё ещё при тебе, поэтому не стоит лишний раз напрягаться, — выпалил врач, выключая медиган. Когда Эдан уже выходил из лазарета с охапкой леденцов в руках, он услышал, как доктор звонил кому-то по стационарному телефону. Возвратившись к собственной спальне после завтрака, Пиро застал её закрытой. Нахмурившись, парень быстро зашагал обратно вниз — в мастерскую. Дверь была открыта настежь, так что он просто вошёл. — …как скажешь, — неуверенно проговорил Инжи и положил телефонную трубку. Заметив в дверях Поджигателя, он резко дёрнулся, явно сконфузившись. — Можно ключ от моей спальни? — сухо отчеканил Эдан, протягивая руку. — А, конечно. Всё в порядке? — Делл выглядел обеспокоенным. — Да, спасибо, — также без эмоций ответил парень и вышел из помещения. Всё ещё подавленный тем заявлением Скаута, Пиро не мог справиться с накатывающими волнами депрессии, он беспомощно тонул в этом океане, не замечая протянутой руки помощи. Войдя в свою комнату, парень мешком плюхнулся на кровать и открыл книгу, лежащую на тумбочке рядом. Однако читать ему довелось недолго — в дверь постучали. — Открыто, — немного раздражённо отозвался Поджигатель. Ручка медленно повернулась, и в дверном проёме показалась фигура Инженера. Он выглядел неуверенно, явно не находил себе места. — Эдан… чего ты тут лежишь один? Лето, отпуск, хочешь съездить со мной в город? — робко начал Делл. — Нет, спасибо, — не отрывая глаз от текста, равнодушно ответил парень. — Ну чего ты? Это Джейн тебе что-то сказал? Хочешь, я поговорю с ним — он славный малый, только бывают у него иногда… — Инжи многозначительно прервал фразу, закатив глаза. Пиро громко выдохнул, явно недовольный присутствием незваного гостя в своей спальне. Однако он тут же глухо захлопнул книгу и встал с постели, надевая капюшон толстовки. — Окей, поехали, — вдруг выпалил Эдан и быстро вышел из комнаты, оставив механика молча недоумевать.

***

В Сиднее сейчас было около трёх часов ночи, Снайпер и Скаут по-прежнему гуляли по городу, не обращая внимания на ливень. — Может, уже пойдём к отелю? — поёжившись от холода, предложил австралиец. — Уже поздно, нас потом не пустят… — Манди, не будь занудой, конечно, нас пустят! — мальчишка продолжал бегать по лужам — уж ему-то явно не было холодно. — О, смотри, там какое-то кафе, и оно открыто! — вдруг взбодрился стрелок, указывая на яркую неоновую вывеску с надписью «круглосуточно». — Ммм… парочка гамбургеров перед сном – то, что надо! — не скрывая насмешки, саркастично произнёс Разведчик. — К чёрту, — сплюнул Снайпер, начиная раздражаться: он устал, замёрз и проголодался, но Скаут продолжал скакать по улице, словно молодой козлик на лугу. Заметив недовольно плетущегося мужчину, натянувшего промокшую шляпу на глаза, парень подбежал к нему снова и мягко остановил. Дождь уже почти прекратился, продолжая нарушать ночную тишину лишь отдельными крупными каплями. — Извини, пошли обратно, — парень мягко улыбнулся, заглядывая австралийцу в глаза, и нежно обнял его за шею, прижимаясь мокрой одеждой. По возвращении в гостиницу обоим пришлось принимать душ снова. Джим удивился, что Манди взял номер с двумя комнатами, достаточно отдалёнными друг от друга. Такое положение дел его не устраивало, но он не стал возражать. Для себя-то он уже точно решил, когда ему придётся ночевать не в своей спальне… — Доброй ночи, кенгуру, — Скаут заискивающе улыбнулся, сдержанно поцеловал стрелка и вышел из его комнаты. Прислушавшись к совету австралийца взять поменьше одежды, парень решил наглядно продемонстрировать это, неспешно расхаживая по спальне в одних коротких шортах. Он точно знал, как раздразнить зверя, но продолжал сохранять целомудренную дистанцию, обезоруживая невинным взглядом. Закусив губу, Снайпер отвернулся к стене, стараясь привести мысли в порядок.

***

По просьбе Медика Инжи всеми силами пытался отвлечь Поджигателя от грустных мыслей. Взяв парня с собой в город, Делл надеялся, что тот развеется, ведь Конагер так интересно рассказывал о квантовой физике и прикладной механике. Несмотря на это, Эдан безжизненно волочился за Инженером с каменным лицом, преисполненным безысходности. Ближе к вечеру мужчина совсем отчаялся, прекратив тщетные попытки поговорить. Усаживаясь за руль, чтобы ехать обратно, он вновь взглянул на лицо Пиро. Бледное, по-прежнему не выражает никаких эмоций, только два изумруда-глаза живо поблёскивали, отражая свет фар. На самом деле Конагер уже давно влюбился в этого чудака с необычным именем, который находился сейчас всего в нескольких дюймах от него. Вдруг неожиданная идея ударила Инжи в голову, словно вспышка молнии. Он точно знал, что это «расшевелит» Поджигателя, но стоит ли так рисковать… В подземной парковке, где они сейчас находились, было темно и безлюдно, однако Делл колебался. В сердцах мысленно плюнув на всё, Инженер быстро подался вперёд, порывисто прижавшись губами к губам парня. Эдан сначала опешил, но потом пришёл в себя, силясь оттолкнуть мужчину. Наконец, когда ему удалось прервать эту безумную выходку, Пиро бросил дикий прожигающий взгляд и резко вышел из машины, хлопнув дверью. Делл знал, что играет с огнём, но всё равно позволил себе эту глупость. Не обдумав всё должным образом, он тоже выскочил наружу и бросился вслед уходящему Поджигателю. — Стой, прошу тебя, прости, поехали домой, — семеня рядом, оправдывался механик. Парень продолжал идти, не сбавляя темп, но вдруг резко остановился, бросив ещё один пронзительный, колючий взгляд. — Пожалуйста, успокойся, тебе нельзя нервничать, извини, я не должен был… — продолжил Инжи, выставив ладони перед собой в успокаивающем жесте. Пиро выглядел крайне сердитым, продолжая сверлить взглядом несчастного Делла. Но внезапно на его глазах выступили слёзы, и предательски покатились по веснушчатым впалым щекам. Неожиданно его лицо просветлилось, словно он только что понял что-то очень важное. — Какой же я дурак… — тихо промямлил Эдан, крепко-крепко обняв Инженера, пока тот не успел сориентироваться.

***

Снайпер проснулся от ослепительных лучей утреннего солнца, заливавших комнату золотистым светом. Не сразу вспомнив, где это он, австралиец улыбнулся и накинул рубаху наконец-то не красного цвета. По-видимому, Скаут ещё спал. Мужчина не стал будить его и тихонько вышел из номера, чтобы позавтракать и принести еду мальцу. Когда Разведчик проснулся, на прикроватной тумбочке лежал поднос с тёплыми блинчиками и стаканом апельсинового сока. Парень широко улыбнулся, потягиваясь и протирая глаза. — Доброе утро, — стрелок вошёл в комнату явно в прекрасном расположении духа. Было даже немного странно видеть его, обыкновенно хмурого, таким довольным. — Кушай и собирайся, у меня для тебя сюрприз, — добродушно улыбнувшись, Снайпер тут же вышел из спальни мальчишки, что-то насвистывая. Непонятно, отчего он был таким счастливым, может, это Австралия так на него влияла… Через полчаса Джим был уже собран и ждал мужчину в дверях номера — тот куда-то ушёл, загадочно сверкнув глазами из-под жёлтых стёкол авиаторов. — А, ты уже тут, поехали, — Манди быстро схватил Скаута за руку и повёл к лифту. После долгой дороги в душном общественном транспорте, где, казалось, от жары плавятся стёкла, Джим был рад, что Снайпер привёз его в какое-то просторное полузаброшенное помещение, источающее прохладную сырость. — И куда ты меня привёл? — справедливо поинтересовался парень, оглядывая полуразвалившийся сарай. — В общем-то… — австралиец поправил шляпу на затылке, не находя слов. — Это старое стрельбище… Я собирался научить тебя стрелять из лука, — выговорил, наконец, он. — О! Да это же потрясно, Манди! — мальчишка радостно подпрыгнул, в который раз благодарно обнимая стрелка. — Бери лук и стрелы, а я пока поставлю мишень, — деловито проговорил Снайпер, уходя в дальний конец помещения. Да, меткостью, конечно, Скаут никогда не отличался, зато быстро бегал, вытаскивая застрявшие стрелы из помятой старой фанеры с нарисованной на ней разметкой. Находясь от цели всего в десяти ярдах, парень едва попадал в крайнюю границу. Тихо посмеиваясь, австралиец продолжал учить Разведчика мастерству стрельбы из лука. Ближе к вечеру Джим перестал попадать исключительно «в молоко» и даже несколько раз поразил мишень точно в середину. Уставшие и весёлые, оба покинули стрельбище со счастливыми улыбками. Ещё пара часов на такси-метро-автобусе — и вот уже видно отель. После душа Снайпер расположился на диване в общей комнате, дожидаясь, пока мальчишка накупается. Он негромко включил телевизор и задремал. Через некоторое время Скаут вышел, обнаружив стрелка мирно спящим, но у него были другие планы на вечер. Парень снова надел свои короткие красные шорты и помаячил перед австралийцем — спит. Тогда он уселся прямо на него, развязно поцеловав. Разумеется, Манди сразу проснулся, опешив спросонья. — Ч-что ты… — Джим снова поцеловал его, не дав закончить фразу. Впрочем, в этом уже не было необходимости. Устраиваясь на возлюбленном поудобнее, Разведчик несколько раз потёрся пахом через одежду, недвусмысленно намекая. Коротко взглянув на Снайпера голодным затуманенным взглядом, он снова принялся сладко целовать его, просовывая язык глубже и заглушая стон. — Стой-стой-стой, — вдруг резко прервал его мужчина, отрывая от себя. — Ты уверен? .. — Скаут лишь нетерпеливо кивнул головой, продолжая двигать бёдрами сильнее. Тогда Снайпер чуть отодвинулся, снимая пижамные штаны, откуда тут же показалась возбуждённая плоть. Парень стал поскуливать, обжигаясь горячим дыханием австралийца, уже успевшего просунуть два пальца в его тугой вход. Постепенно растягивая колечко мышц, Мик стал сам ускорять темп, чтобы заменить, наконец, пальцы на член, уже сочившийся смазкой. В следующий момент Джим почувствовал резкую тянущую боль и попытался соскочить, однако стрелок сменил угол наклона и вошёл до конца, упираясь в какой-то бугорок внутри. Выждав с минуту, чтобы дать привыкнуть, Снайпер начал медленно двигаться, вырывая у парня сдавленные стоны. Наконец, тот стал сам насаживаться, требовательно извиваясь. Скаут сильно прижался к любимому, когда тот крепко обхватил его бёдра, яростно вбиваясь в бешеном темпе. Издав протяжный полустон-полукрик, Джим крупно задрожал, изливаясь белой жидкостью на живот мужчины. Манди вбился до упора ещё несколько раз и, зарычав, словно дикий зверь, кончил. Парень почувствовал горячее вязкое семя, разливающееся внутри, и обессиленно выдохнул, нежно целуя стрелка… — Просыпайся!