Бесстыжий рыжий кот

Переезд не составил труда, а подготовка заняла от силы неделю. Чонгук быстро подыскал подходящее место: городишко в провинции, рядом с морем. Их новый с Тэхёном дом выглядел замечательно, маленький, уютный, в традиционном стиле, так хорошо сочетающимся с современностью, и главное – совсем недалеко от пляжа, стоило только спуститься вниз со склона и вуа-ля. Обустройством комнат занялся сам Тэхён и выпросил у Гукки разрешения использовать родительские деньги в правильном русле: тот не отказал. Первое время ТэТэ вел себя на удивление спокойно – не перечил, не пререкался и даже старался лишний раз не смотреть Чонгуку в глаза, он спокойно справлялся с домашними обязанностями, подыскивал себе работу, но все с той же дотошной тщательностью уделял внимание своей внешности, доводя каждую частичку себя до безукоризненного идеала. Чонгук вовсе не собирался мешать ему в этом – из Тэхёна не выветришь самовлюбленность даже терпким морским ветром. Пусть. Самому же Гукки ради спасения любимого пришлось распрощаться с учебой на очной форме и перейти на заочную. На время сессий он собирался жить у родителей, но еще не уехав – переживал о том, как будет оставлять ТэТэ одного, ведь не имело смысла брать его с собой и переживать уже там насчет его знакомых, которых у Тэ в Сеуле, как казалось, было несметное количество. Устроившись на работу в местную художественную галерею, Чонгук немного успокоился по части финансовой подпруги. Если будет работать хотя бы один он – они уже не умрут с голода. Только ТэТэ не отставал и в один прекрасный день огорошил Гукки новостью. Плюхнувшись на диванчик в гостиной, Тэхён уложил голову на колени читающему книгу Чону и состроил моську, с которой обычно просил к себе чуточку больше внимания. - Угадай что? – заблестели озорные глаза ТэТэ. - У тебя наконец получилась лазанья? – теперь это излюбленная подколка Чонгука. Однажды Тэхён намеревался провести романтический ужин и вместо лазаньи предоставил любимому нечто, напоминавшее расплавившееся черное месиво. За такое упущение Тэ хорошо «извинился» ночью. Рыженький кулинар обиженно фыркнул и вздохнул. - Нет. Я нашел себе работу, балда. У Чона засосало под ложечкой. Он не особо хотел приближения того мига, когда Тэ одумается и, взявшись за голову, найдет себе местечко по сердцу. Просто потому Гукки все еще тяжело давалось доверие, особенно после измены на его же глазах. Держать Тэ рядом, зная, что он дома – одно, а вот отпускать его куда-то… - Что за работа? – отложив книгу, Гукки занялся изучением рыжей челки. - Я буду консультантом в салоне красоты, - со вкусом продекламировал Тэ. - Имиджмейкером. - Что? – Чон выпучил глаза и расхохотался. Такого он явно не ожидал. – И чем же ты будешь заниматься, милый? - Помогать людям обрести себя, найти свой образ, решить проблемы. - Что-то вроде стилиста, да? – Чон даже обрадовался, провел пальцами по щеке Тэхёна и коснулся губ. – Звучит интересно. Как тебя приняли? ТэТэ опустил глаза и, отняв от себя руки Чона, поднялся. И тут у Гукки внутри все оборвалось. Шлейф чужих прикосновений тянулся от Тэ какой-то незримой дымкой. Снова. Как уже было не раз. Как ТэТэ смог получить такое хорошее место, если его образование было далеко от требуемой вакансии? Ни один здравомыслящий работодатель не взял бы на место имиджмейкера человека с дипломом рекламного агента, пусть и липовым. Нужно было бы проходить хоть какие-то курсы, показать хоть какие-то умения… И Чон, глядя стеклянным взглядом перед собой, понял, какие такие умения показывал Ким Тэхён. Воцарившаяся на пару минут пауза крушила и ломала их изнутри. - Я знаю, что ты подумал, - вдруг совершенно раздосадованно выдохнул Тэ и взглянул на Гукки с каким-то взрослым укором. – Но это не так. Я просто показал, что могу справиться. - Тэ, я вовсе… - испугался выводов Чон. - Нет, не оправдывайся. Я наделал уже достаточно глупостей, чтобы натворить еще и такое. К тому же, Гукки, у меня начальница и только двое парикмахеров в мужском отделе, которые абсолютно не в моем вкусе. Я обещал тебе, что буду честным, и я держу слово. Кивнув, Чон притянул ТэТэ к себе и поцеловал, умильно, с трепетом, с удовольствием ощущая его руки на своих плечах. Он повалил его на диван и нежно провел губами по шее, ощутил яро бьющуюся жилку, помиловал поцелуями ключицы… В расход пошли ненужные вещи. Тэ торопился получить больше, чем планировал, он дышал все чаще. Внутри все закипало, как каждый чертов раз, когда Его Величество Тэхён-ни оказывается в пределах досягаемости. Его отдача достойна высшей похвалы, его влекущие безумные глаза с поволокой дорогущей похоти, так и просят… - Возьми меня, Гукки. Кажется, из-за работы и занятости Чонгука, секс покинул их на три дня. Недозволенное упущение! Сегодня Гукки не намеревался сдерживаться. Он спокойно позволил Тэхёну сделать умопомрачительный минет и немного полежать сверху, чтобы раскалить терпение до предела. Сжимая его ягодицы и заодно массируя тугую мышцу, тая в долгом поцелуе и балдея от теплоты, Чону привиделось вдруг, что их незнающий морали союз так и продержится на одном лишь сексе… Что сделать, если ТэТэ, как одичавшая нимфа, требует в качестве подкормки досконального сближения тел? Чон подхватил Тэ за бедра и поднялся, продолжая целовать и злиться из-за того, что длинные пальцы рыжего до боли тянут ему волосы. Ненасытный звереныш. Держась за Гукки, Тэхён не отставал от его губ, то кусая их, то добираясь до языка, дразнил и не поддавался. Чон прижал его к стене и, пристально глядя в глаза, вошел. Утонченный вскрик, грудной рык, вздох. Чон завис, наблюдая за мимикой: поднялись выше словно рисованные бровки, затрепетали густые ресницы, Тэ склонил голову и поджал губы. Чон нежно поцеловал его в щеку и вошел глубже, укрепляя объятия. Тэхён-ни жмется к любимому посильнее, чтобы найти утешения и защиты, но находит что-то получше. Он обожает своего Чона. Никто и никогда не доводил его до анального оргазма. Только он. И хотя это казалось ТэТэ странным, но это факт. Иногда случается так, что не нужно прикасаться к себе, чтобы кончить. Когда получается, Тэхён испытывает такое блаженство, что кажется, будто оно затмевает остальной бренный мир, а он, сквозь тернии мчится к звездам, заходясь в стонах и дрожа. Наверное, их соседи по дому плохо думают о них, даже ненавидят. И странно, что стыдно одному Чонгуку, по вине которого из дивы ТэТэ всегда вырываются такие протяжные великолепные стоны. А как он начинает хрипнуть, когда их утехи затягиваются? Ммм, не передать. Но стоило прочувствовать. Как сейчас, когда потерян счет времени, когда Тэхён жалобно скулит о том, что стена натерла ему спину… Гукки переносит его на кровать, у него тоже устали руки. И словно бы за эту оплошность он добивает ТэТэ лежа, разведя его ноги в стороны и ругая за то, что тот пытается спастись первым да тянет ручонку к члену, чья головка испачкалась в смазке. Несчастный натруженный орган, в самом деле! Но Чонгук утомился куда сильнее. Россыпь влажных капелек покрыла его лоб, сильное тело жаждет разрядки, он смотрит на трогательно посасывающего пальчики Тэхёна и понимает, как сильно он дорог ему, даже такой, униженный своими желаниями. На исходе Тэхён приподнимается на руках и в надорванном сиплом вскрике, закидывает голову назад, выгибается навстречу. Толкнувшись последний раз, Чон сдержанно рычит и падает на Тэ, встреченный его ласковыми объятиями. ТэТэ с какой-то особенной радостью принимает разливающееся внизу тепло. И снова у Гукки кольнуло в груди… Почему же тогда показалось? Начальница? Тогда Тэхён точно ни в чем не виноват, он уже давно не клюет на женщин, он их презирает. Значит, нет поводов для беспокойства. Он всего лишь пытается стать лучше, он старается и его действия нужно поощрять. Та магия, с которой Тэ шел по жизни, не покидала его ни на секунду. Он по-прежнему шаловливо играл руками, поражал взглядом и манил к себе, пахнущий медом, парфюмом, иллюзорной невинностью. Первый и единственный мужчина Чонгука. Он догадывался, что его верность – пример для ТэТэ, к которому он отчаянно стремится, особенно после последней своей роковой ошибки. Что же сам Тэхён думал по поводу совершенной измены? Он не считал ее таковой, так как привык думать, что не принадлежит никому и свободен в своем выборе, заведомо неприкосновенен в осуждении другими. У других свои взгляды, а Тэ – свои, под стать королевским. Собираясь в первый рабочий день, Тэхён провозился половину утра у зеркала, подбирая свой образ по крупицам. В итоге он таки подобрал себе уникальный наряд, покрутил подтянутой задницей в обтягивающих легких белых брюках и подмигнул Чонгуку, наблюдающему за ним с кровати. - Я ведь шикарен? - Ну обалдеть не встать, - буркнул Гукки, явно недовольный тем, что Тэхёна таким увидит не только он. - Ты не до конца искренен, - подбираясь поближе, завздыхал Тэ. Его ярко-оранжевый галстук точно поджигал цветом волосы. – Ну пожалуйста, не злись. Прекрасный Тэхён. Усевшись любимому на колени, он обвил его шею руками и поцеловал в висок, прижимая к себе и не боясь помять выглаженный джемпер. - Мне ведь когда-нибудь все равно пришлось бы уходить на работу. И, кстати, я тщательно подобрал такую, где ты можешь быть за меня спокоен. Гукки, ты отпустишь меня? - Можно подумать, тебя удержишь, - чуть улыбнулся Чон. – Иди, конечно. Не хотелось бы, чтобы ты опоздал в первый рабочий день. Во сколько, говоришь, ты заканчиваешь? - Я вернусь в шесть, - поднявшись, ответил Тэхён, расправил складки на одежде. - Я встречу тебя, - предупредил Чон, держа Тэ за руку. Он поднялся и сразу стал внушительнее. Ухмыльнувшись, он схватил новоиспеченного трудягу за галстук, как готового бежать щенка, притянул ближе. – Будь хорошим мальчиком, ясно? - Иначе и быть не может, - умильно улыбнулся рыжий Ким и не смог удержаться от еще одного тягучего поцелуя. Доверие к нему не стало тем постоянным чувством, которое смог бы воспитать в себе Чонгук. Первый день отсутствия Тэхёна дома беспокоил Чона, хотя он и был занят на работе, разбираясь с проектами будущих выставок. Однако, никто из них не доставал друг друга звонками. Среди многих пар - их могла похвалиться полнейшим здравомыслием: они созванивались только тогда, когда это действительно было необходимо. *** Тэхён показывал себя большим молодцом и делал первые успехи, получал похвалы от начальницы и очень много внимания со стороны других сотрудниц: все, от массажисток до маникюрных мастеров и клиенток в лице прехорошеньких и не очень женщин, выстраивались перед ним штабелями. Он смотрел на них снисходительно, проявлял дружелюбие, но никого не подпускал близко. Почему-то все видели в нем своего идеального принца. На кой ему сдался их трон, если он на нем с рождения? Ему действительно нравилось превращать невзрачных и забитых людей в цветущих и сияющих, помогать им словом, делом, разбираться в их проблемах. Если бы у него было желание, он смог бы снимать свою телепередачу. Но с тех пор как они с Гукки переехали, ему вдруг захотелось насытиться спокойной жизнью безо всякой лишней суеты. Тэхён достаточно умен, чтобы открыто говорить о своей ориентации, и никто не мог заподозрить в его мужественной возвышенной натуре и намека на запретные пристрастия. В конце концов, он пользовался радушием начальницы и всячески избегал ее вопросов о чем-то сугубо личном. За хорошее поведение он даже получил свой личный кабинет. Первый летний месяц пролетал в заботах и, как ни странно, волшебной атмосфере счастья. Примерность Тэхёна приятно удивляла. Гукки перестал тревожиться по пустякам, вздохнул полной грудью. Свободолюбивый неугомонный Тэ научился сдерживаться. И хотя это давалось нелегко, он пытался не просто обходить интересующих мужчин, а учился понимать, что его - только Чонгук, что можно вполне обойтись без сомнительных связей и упиваться верностью не хуже, чем порочными похождениями. ТэТэ – на диво хороший ученик, и Гукки ставил ему наивысшие баллы за послушание. В июле Чонгуку пришлось собираться в Сеул: его отец попал в больницу с обострением язвы, и нужно было немедленно проведать его. ТэТэ тоже бы поехал. Если бы не одно но. Уютным прохладным вечером, когда Тэхён пил кофе и смотрел историческую дораму, вздыхая в тон героям, а Чонгук лежал, закинув ноги ему на колени, в дверь раздался звонок. - Наверное, опять соседи, - вздохнул Чон, порываясь встать, но Тэхён уже поднялся. – Наш великолепный почтальон умудряется путать ящики, и вот уже который раз сует нам их платежные бланки. - Думаешь, опять с этим пожаловали? – фыркнул Тэ. Он даже закатал рукава своей безразмерной разлетайки, будто норовя разобраться с нарушителями покоя. – В общем, пойду открою. Он вышел из гостиной, зевнул по пути, взлохматил рукой густые волосы. Открыв дверь, Тэхён моментально оценил стоящего перед ним человека и обмер. Скользящий взволнованный взгляд незнакомца потрясающей красоты и отменного телосложения зажег внутри Тэхёна пламя. Он сразу же разомлел и отбросил высокомерие, потому что почувствовал в том, кто перед ним, настоящую силу. А перед такими лучше не выпендриваться. - Простите, мне сказали, что здесь живет Чон Чонгук… - сказал молодой человек, смущенно посмотрев на открытые взору ключицы необыкновенного рыжего парня. - О да, он здесь живет, вместе со мной, - сладко уточнил Тэ. Позади раздался изумленный голос Гукки. - Сокджин хён? Что ты здесь делаешь? – Чон подошел ближе и встал перед Тэхёном, закрывая тому вид на своего друга. – Заходи скорее. Случилось чего? - Приветик, во-первых, - помахал рукой Сокджин и устало улыбнулся, присаживаясь на табурет и снимая кроссовки. – Я уже побывал у твоего отца, он сказал, что хочет тебя поскорее увидеть и просил передать, чтобы ты наконец познакомил его со своей девушкой, - хён не преминул откашляться, увидев дьявольскую ухмылку рыжего. – Я так понимаю, это… - Я могу быть девушкой. Иногда, - пропел Тэ, буравя хёна взглядом и заставляя его поморщиться от полыхнувшей фантазии. - Пресвятой боже, только давай без конкретики, - Сокджин с опаской обошел Тэ, идя вслед за Чоном. - Это мой знаменитый Ким Тэхён, если он не представился еще. И не слушай: он несет всякую чушь время от времени, - рассмеялся Чонгук. Гукки организовал старшему ужин, разговорился с ним о том о сем по душам. Ким Сокджин помогал ему готовиться к поступлению в университет, будучи какое-то время его репетитором. Им было что обсудить. Все это время Тэ, оставленный без внимания, скучал и водил пальцами по столу. Он слушал оживленный диалог, полный художественных заворотов, и наблюдал за искорками в глазах Чона и Сокджина. Они будто общались на каком-то своем древнем языке. И впервые за все время у ТэТэ появилось дикое желание запаковать Чонгука в коробку и спрятать ото всех в шкафу. Что еще за улыбочки для этого хёна, что за смешки и поглаживания по руке…?! - Я иду спать, - не выдержал Тэхён, поднимаясь. Парни только кивнули ему в ответ. Тэ мог спокойно сделать сальто назад и, кажется, они отреагировали бы так же спокойно. – Замечательно. Счастливо оставаться! - И тебе спокойной ночи, ТэТэ! Я скоро приду, - пообещал Чон, расплываясь в довольной улыбке. - Можешь спать прямо на этом чертовом столе, - прошипел презлющий Тэхён. Когда он удалился, Сокджин негодующе покачал головой. - Каково иметь под боком такое распрекрасное сокровище, Гукки? Когда ты рассказывал мне о нем в последний раз, то готов был расплакаться в телефонную трубку. Он продолжает свои похождения? И Чон рассказал, как обстоят дела на данный момент. - Понятно. Надеюсь, он действительно исправится в лучшую сторону, - Джин подпер рукой щеку. - Собственно, есть причина, по которой я на какое-то время хотел бы перекантовать к тебе. - У тебя проблемы? – испугался Гукки. - И да и нет. Меня достали некоторые сталкерши. После того, как я сдуру снялся в той журнальной фотосессии, о которой тебе рассказывал, их только прибавилось. Я же ничего такого не сделал, верно? Подумал, что пропаду на неделю – и они успокоятся. - Вот так беда, - театрально вздохнул Чон. – Ладно, оставайся. Неделя – не так уж и много. Заодно, присмотришь за Тэхёном, пока я сгоняю в Сеул и подыщу новых идей для проектов. Справишься? Признаться, Сокджин сильно сомневался, что сможет «присмотреть» за рыжей бестией. Не ровен час он может исчезнуть из поля зрения и поминай как звали. Такое уже сложилось о нем впечатление. Но раз Чонгук – добрый друг, то отказать Джин не вправе. - Хорошо. Поезжай и ни о чем не волнуйся. Уложив гостя в другой комнате, Чон поспешил вернуться к себе, но… дверь оказалась заперта. - ТэТэ? – вопросил Гукки и постучался. - Иди вон, - послышался холодный ответ. - Но я как бы спать пришел и уже поздно для прогулок. - Я не шутил: иди на свою кухню и спи со своим Сокджином. Чонгук, до этого воспринимавший ситуацию серьезнее некуда, зашелся смехом. Тэхён ревнует? Этот наглый бесстыжий котяра? Ущипните! - ТэТэ, масенька, открой мне. Я больше так не буду… Мы просто хорошие друзья с хёном. Пока Чон решил не шокировать той новостью, что Сокджин остается за главного на время его отъезда – иначе в качестве ложа точно придется облюбовать себе местечко на коврике у входной двери. Тэхён сжалился. Жутко обиженный, лохматый и трогательно уязвленный в своей гордости, он открыл дверь и тут же лег на кровать, забравшись под одеяло с головой. Раньше ему не приходилось делить Чонгука с кем-то, он не считал его только своим, думая, что и тот может развлекаться, как хочет. Однако. Появление Джина зацепило каждую собственническую струнку, вызвало целый пожар противоречий. - Тэхён-ни, - Чонгук обнял свой теплый одеяльный кокон. – Я люблю тебя. Знаю-знаю, ты терпеть не можешь такую ваниль, но я серьезно. - Правда? - из-за верхушки кокона высунулась рыжая макушка, а затем и настороженные глаза. – Только меня? - Только тебя, дурачок. Чонгук стянул с любимого лица надоевшую ткань и поцеловал мягкие нежные губы. Будь ТэТэ котом – он бы сейчас мурлыкал. Его переполняли наилучшие чувства, великая благодарность к Гукки за его терпение и вселенскую доброту, за его беззаветную любовь. И все-таки полностью успокоиться Тэхён не смог даже в объятиях засыпающего Гукки. Его почти поразило это новое чувство испепеляющей ревности, но с другой стороны, его разрывало на куски желание как и раньше непременно получить то, что интересует. На этот раз его несмотря ни на что немало заинтересовал Сокджин.