Неправильный гормон

- Охренительный совет, - бурчала Эмма, неторопливо бредя по улице. Напоследок Голд расщедрился и наколдовал девушке-которая-уже-как-бы-мужик черную кожаную куртку. Так что, если не считать прибавки в пятнадцать сантиметров роста, отсутствия груди, наличия члена и смещения центра тяжести… в общем, можно даже сказать, что Эмма чувствовала себя почти как обычно. Почти. Уже прошло около четырех часов с тех пор, как произошла драка в лавке Голда. Стало быть, семейство Прекрасных и Генри сейчас должны быть либо дома, либо в кафе «У Бабушки». Нил, скорее всего, был там же. Встречаться с ними прямо сейчас Эмма не имела ни малейшего желания. Если честно, она вообще не имела особого желания показывать на людях в подобном виде. Но раз уж проклятье можно было снять только одним единственным способом… Дьявол. Кажется, с тем же успехом можно было сказать, что проклятье будет вечным. Стало быть, теперь вместо дочери у Прекрасных есть сын. А у Генри вместо второй мамы есть… второй папа? О боже… Дико хотелось пойти и надраться. Тело уже слушалось значительно лучше, чем в первые пару часов. Кажется, Голд что-то там говорил насчет окончательной перестройки организма. По пути как раз попался какой-то замшелый бар, в котором сейчас было всего трое посетителей – запойных алкашей, клюющих носом за стойкой, и равнодушного бармена. Последний безразлично мазнул взглядом по Эмме. - Виски, - Свон положила на стойку пару купюр, нашедшихся в кармане куртки. Покопавшись в других карманах, шериф обнаружила свои ключи, значок шерифа и кошелек. Виски обжег рот и глотку, а затем уютно прокатился по пищеводу в желудок, даря долгожданное ощущение тепла и немного затуманивая мысли. Хорошо-то как… Вот бы все проблемы решались так просто. - Повторить, - на стол легли еще несколько банкнот. На самом деле, нажираться не стоило, да Эмма и не собиралась. Но как-то само собой вышло, что за второй порцией виски последовала третья, четвертая, а затем все уже было как в тумане. В итоге, оказавшись еще через три часа прямо напротив дома бывшего мэра Сторибрука, Свон уже не могла вспомнить, каким образом и, главное, чего ради она сюда приперлась. Покачиваясь, она кое-как преодолела ступени и взобралась на крыльцо. С силой надавив на звонок, Эмма оперлась лбом о дверь, поскольку тело отказывалось самостоятельно держать себя в вертикальном положении. Через несколько минут послышались шаги. Дверь резко распахнулась, заставив Эмму потерять точку опоры. Она неловко ухватилась за дверной косяк, предотвращая падение своего тела на стоящего перед ней человека. Этим человеком была Реджина Миллс, разумеется. Как всегда безупречная, в строгом офисном костюме. Интересно, может, она и спит в костюме? Или она спит в пижаме? Или… Так, мысли пошли явно не в ту сторону… - Простите, вы кто? И, может быть, уже перестанете звонить? – рассерженно поинтересовалась Королева. Эмма поняла, что ее палец все еще давит на кнопку звонка, и убрала руку. Трезвон прекратился. - Кто вы? Что вам здесь нужно? – продолжала задавать вопросы Миллс, удивленно глядя на блондина, слегка покачивающегося в ее дверном проеме. - Реджииииина… - протянул мужик, делая шаг вперед. Инстинктивно Миллс отступила назад, стараясь быть подальше от странного субъекта. – Мадам мэээээр… - Объяснитесь, - потребовала женщина, пытаясь воззвать к голосу разума пришельца. – Что вы делаете в моем доме? Как вас зовут? - Ты меня не узнала? Вот те раз… - кажется, на небритой физиономии проступило искренне удивление. Затем на ней отразился усиленный мыслительный процесс, после чего парень выдал: - А, понятно. Я ж теперь… ну, мужик, м-да. Вот такой прикол. Короче, я Эмма. Ну, которая Свон. Спаситель, в общем, я. - Что? – брови Реджины поползли вверх. – Как такое может быть? - Эт.. это все Голд с его дурацкими зельями. На меня пролилась парочка, ну и… вот. - Понятно. Реджина Миллс с изумлением взирала на мужскую ипостась Эммы Свон, пьяно улыбающуюся ей и готовую рухнуть прямо на ковер. Или на саму Реджину. - Вам нужно сесть, Свон. - Ага… В гостиной Эмма устало плюхнулась на диван, ощущая, как немилосердно кружится голова. Реджина осторожно присела в кресло напротив, привычно закинув ногу за ногу. Пьяно икнув, Свон пыталась сфокусировать взгляд на лице сидящей перед ней женщины, но взгляд почему-то все время цеплялся то за идеальные ноги бывшей главы Сторибрука, то за полоску открытой кожи над лифом Миллс. Проследив направление взгляда Свон, Реджина почувствовала себя неуютно. Краска помимо воли подступила к щекам. Что еще за дьявол?! - Итак, что вам понадобилось, Свон, что вы решили вломиться ко мне в дом? – подпустив в голос строгости, поинтересовалась Реджина, усиленно делая вид, что не замечает пьяного откровенного разглядывания со стороны этого… этой… в общем, Свон. - Ну почему сразу «вломиться»? И ничего я не… а, ладно, - отмахнулась Эмма. – Вообще… я не знаю, как тут оказалась. Просто я не могу в таком виде показаться дома… ну, вы понимаете. И Генри… что он скажет? А еще Нил… Миллс тяжело вздохнула. Это было проблемой. Имеется в виду, Генри и его реакция. На чету Прекрасных и сыночка Голда Реджине было глубоко плевать. Но что скажет ее сын? В последнее время, он и так пережил слишком многое, с его родителями и родственниками была полная неразбериха. А теперь вот еще и его биологическая мать вдруг превратилась… в мужчину. Тут даже у взрослого человека с крепкими нервами начнутся проблемы, что уж говорить о ребенке. Значит, нужно было что-то придумать, чтоб вернуть Свон ее прежний вид. Судя по тому, что Голд не помог ей, старый проходимец либо вынашивал некие свои планы, либо попросту не смог ничего сделать. - Я так понимаю, Румпельштильцхен вам помогать отказался? - Угу… - уже почти засыпая, пробормотала Эмма, но затем встряхнулась и заставила себя сесть прямее. – Он сказал, что это очень мщ… мощное проклятье. И лечится оно только одним способом. Поцелуем… - …истинной любви, - закончила за нее Реджина. Да уж, Спаситель действительно попала по полной программе. Некоторое время в комнате было слышно лишь потрескивание дров в камине. Реджина погрузилась в мысли, рассеянно постукивая кончиком ногтя по подлокотнику кресла. Когда она, наконец, очнулась от раздумий, то увидела, что Свон уже давно крепко спит, откинув голову на спинку дивана и раскинув в стороны длинные ноги в огромных кедах. - О боже… - Миллс еще раз тяжело вздохнула и поднялась из кресла. Будить шерифа, находившуюся в подобном состоянии, было бессмысленно. Проходя мимо Свон, Реджина нечаянно зацепилась за ее ногу и едва не упала. - Развалился… развалилась тут, как у себя дома, - пробормотала бывшая мэр. Тем не менее, легкая улыбка сама появилась на лице – уж очень забавно смотрелась сейчас Свон. Все-таки была особая ирония судьбы во всем происходящем. Столько лет Реджина мечтала отомстить Белоснежке, а затем так долго ненавидела эту Эмму занозу-в-заднице Свон, что теперь подобное маленькое злорадство было вполне простительно. Но при этом спящая шериф еще и каким-то диким образом умудрялась быть уморительно милой. Она даже начала похрапывать, приоткрыв рот и беззащитно задрав к потолку кадык. - Вот ведь… - начала было Миллс, но оборвала саму себя. Повинуясь какому-то порыву, она осторожно дотронулась до плеч Свон, перемещая ту в лежачее положение. Шериф что-то пробормотала, подтягивая к подбородку колени, но так и не проснулась. Покачав головой, Реджина вышла из гостиной. Поднимаясь по лестнице в свою спальню, она раздумывала над тем, а не нужно ли позвонить Мэри-Маргарет. Все-таки именно ее… гм… дочь, пьяная в стельку, сейчас спала в гостиной Миллс. С другой стороны, не хватало еще прибытия Прекрасных на ночь глядя. Те, несомненно, устроят истерику со скандалом и обвинят Королеву в том, что она превратила их дитятко невесть в кого. Скорее всего, утром Свон проспится, и можно будет с чистой совестью выдворить ее отсюда на все четыре стороны. Пусть сама идет разбираться со своими родителями. * * * Утро было к Эмме особенно немилосердным. - О-о-о… моя голова… - просипела Свон, пытаясь разлепить веки. – Что вчера было? Я, что, все-таки надралась с Лероем?.. Все это дико смахивало на дежа вю, потому что нечто подобное, кажется, уже недавно было: головная боль, тошнота, провалы в памяти, а затем… Как и в прошлый раз, воспоминания начали стремительно заполнять голову. Только в этот раз все было намного хуже. - За что, господи?! – провыла Эмма, открывая, наконец, глаза и садясь на диване. Да, черт возьми, она все еще была в гостиной Реджины Миллс. И она все еще была мужиком. Как ни странно, она помнила, что пришла вчера именно сюда. Зачем пришла – тайна за семью печатями. Впрочем, некоторые вещи лучше не знать. Прямо сейчас ее подташнивало. Сильно. Поэтому живительный запах крепкого кофе, доносившийся из кухни, заставил блаженно улыбнуться, насколько позволяло вновь опухшее лицо. Кое-как прошаркав в направлении источника сладостного аромата, Эмма для верности прислонилась к дверному косяку. В светлой, идеально чистой кухне стояла Реджина. Вновь безупречно одетая, с чашкой кофе в руках. Второй чашки или кофейника не наблюдалось. Эмма лишь грустно вздохнула, понимая, что едва ли в этом доме ей предложат напиток. Разве что, там будет пара капель яда. - Доброе утро, - сипло поздоровалась Спаситель. - По вам не скажешь, - хмыкнула Миллс. – Надеюсь, теперь вы покинете мой дом? Впрочем, на вашем месте, я бы сначала привела себя в порядок. Вы выглядите ужасно. - Вы позволите мне воспользоваться вашей ванной? – удивленно спросила Эмма. - Не хочу, чтоб Генри лицезрел вас в таком виде. - Понятно. Спасибо. - Наверх по лестнице и налево. Кивнув в знак благодарности, Эмма прошла в указанном направлении. Зеркало было неумолимо и на сей раз. Вчерашний хмурый мужик в нем сегодня сменился на мрачного, заросшего алкаша. Почувствовав отвращение к себе, Свон принялась яростно мыть лицо холодной водой. Затем она быстро разделась и шагнула под душ. Сегодня «не замечать» странности собственного тела было, на удивление, проще. Хотя, возможно, еще не весь алкоголь выветрился из головы. Закончив с банными процедурами, Эмма снова спустилась вниз. Миллс в кухне уже не было. Но на столе, к удивлению и радости шерифа, обнаружилась еще одна чашка горячего крепкого кофе. - Как же хорошо-то, господи… - делая маленький глоток и блаженно щурясь, пробормотала Спаситель. – А эта Миллс не такая уж и стерва. - Вы что-то сказали? – раздалось со стороны гостиной, что заставило Эмму поперхнуться и начать судорожно кашлять. - Нет, вам послышалось, - сипло ответила она, когда дыхание пришло в норму. Реджина скрестила руки на груди. - Я еще раз обдумала вашу ситуацию, мисс Свон. Генри действительно не должен видеть вас в подобном… образе. Поэтому необходимо найти решение вашей проблемы. - Но Голд сказал… - Я знаю, что сказал вам Голд. А еще я знаю, что Румпельштильцхен – перестраховщик, каких мало. Едва ли он стал бы изготовлять такие зелья, от которых у него нет антидота. - Значит, вы имеете в виду, что… - Я имею в виду, что нам следует посетить его лавку. - Нам? – переспросила Эмма. - Вас что-то не устраивает? – глаза Королевы опасно сузились, так что Эмма сочла за лучшее отрицательно помотать головой. - Нет, все в порядке, - на всякий случай, добавила она. На часах была лишь половина девятого, когда Эмма и Реджина появились на пороге лавки Голда. - Ее Величество и Спаситель, - Темный маг уже был за конторкой, как будто так и стоял там со вчерашнего вечера. – Какая неожиданность, - добавил он ехидно. – Что привело вас ко мне сегодня? - Вы должны быть в курсе, как расколдовать Свон, - сразу перешла к делу Реджина. - И я уже озвучил свои мысли по этому поводу мисс Свон, - невозмутимо ответил мужчина. – Только поцелую истинной любви дано справиться с этим проклятьем. - И вы думаете, я вам поверю? - А вы полагаете, у меня есть резон лгать вам? - Не смешите, Голд. Ситуация Свон… - А с чего, позвольте полюбопытствовать, такое участие в судьбе мисс Свон? Насколько я помню, она была вам крайне неприятна. - Эй, я вообще-то тоже здесь стою, - возмутилась, наконец, Эмма, которую раздражало, что о ней говорят в третьем лице в ее же присутствии. - Я беспокоюсь о Генри и только, - отрезала Реджина. - Вот как… - протянул Румпельштильцхен. – В таком случае, душечка, у меня для вас тот же ответ, что я уже дал мисс Свон вчера. - А как насчет сделки? – прищурившись, произнесла Королева. - Какой сделки? - Что вы хотите в обмен на отмену проклятья? - Боюсь, вы не понимаете, - уже раздраженно произнес Голд. – Заклятье, под которое угодила мисс Свон, является одним из сильнейших в мире. Оно называется Проклятьем Второй Сущности. Как вы понимаете, подобные чары сродни чарам Отравленного Яблока, и так просто их не снять. Я бы не смог, даже если бы попытался. Так что придется мисс Свон разбираться с этим самостоятельно. Впрочем, мне казалось, у нее не должно было возникнуть проблем со снятием чар. - Что вы хотите сказать? – недоуменно воскликнула Эмма. – Вы же говорили о… - Поцелуе истинной любви, да. - Но… - Разве вы не любите Бэлфаера? - Нила? – переспросила Спаситель с еще большим удивлением. На самом деле, до сего дня она особо не задумывалась над тем, насколько сильно она любит Нила. Когда-то давно Эмма была влюблена в него так, как только умеют любить восемнадцатилетние девушки. Тогда она бы сделала для него все, что угодно. И тем страшнее для нее было его предательство. Возможно, это даже частично повлияло на то, что Свон отказалась от сына. Ей претила мысль растить ребенка Нила, как бы сильно она не пыталась отрицать это. Тем не менее, когда мужчина снова появился в ее жизни недавно, Эмма почувствовала, как в душе просыпаются давно забытые чувства. Любовь. Но и ненависть тоже. Боль предательства. Сейчас все застряло в каком-то непонятном подвешенном состоянии. Было сложно разобраться в себе и еще сложнее – в Ниле. Оказывается, у него даже была невеста. Ничего неожиданного, на самом деле, но Эмма не могла не признать себе, что почувствовала нечто вроде ревности, когда увидела их вместе. Что это? Не к месту проснувшийся собственнический инстинкт? Или так проявляла себя любовь? Но если даже это и была любовь, то насколько истинная? Ее бы хватило, чтоб снять чары? Тысячи вопросов пронеслись в голове за секунду. Устало вздохнув и понимая, что ответы на них сами собой не найдутся, Эмма произнесла единственную мысль, в которой сейчас была уверена: - У Нила уже есть невеста. И, кажется, они действительно любят друг друга. Наверное, она даже захочет приехать в Сторибрук. - Невеста, говорите? – Голд не выглядел удивленным, впрочем, и слишком радостным тоже не казался. Но затем он безапелляционно сказал: – Это ничего не значит. - Ну, вот и чудно, - заключила молчавшая до этого Реджина. – Раз все решилось так удачно, и в сделке нет необходимости, то я думаю, что дальше вы, Свон, справитесь самостоятельно. Женщина развернулась и быстро вышла из лавки, оставив Голда и Эмму недоуменно глядеть ей вслед. - Я думаю… - начал было Голд, но в следующий момент Эмма буквально выбежала на улицу вслед за Миллс, звякнув дверным колокольчиком. - М-да, - прокомментировал Темный маг, оставшись один. – Сами не знают, что им надо.