Неправильный гормон

Очередное утро стало для Свон чуть менее паршивым, чем два предыдущих. Если не считать того, что она все еще была мужиком, сегодня день начинался, определенно, лучше. Голова не болела, желудок не стремился вылезть через горло и устроить дискотеку, с памятью проблем не наблюдалось. Разлепив глаза, шериф наткнулась взглядом на едва заметные узоры на потолке. Она была в гостевой спальне в доме Реджины Миллс, бывшего мэра Сторибрука и по совместительству Злой Королевы. Зевая, Эмма откинула одеяло и села, сонно потирая лицо. Ладони неприятно заскрежетали по короткой утренней щетине. Привет «прелестям» пребывания в мужском теле, чтоб его. - Дерьмового утра тебе, Свон, - пробурчала Эмма себе под нос и направилась в ванную. Вчера она легла далеко за полночь, но зато успела пройтись по магазинам и купить необходимые мужские шмотки, после чего четыре часа подряд слушала лекцию Белоснежки на тему «Все будет хорошо, Эмма. Добро всегда побеждает зло». Весь старый гардероб Свон по понятным причинам теперь можно было лишь выбросить на помойку. Впрочем, те вещи все еще висели в шкафу в доме Мэри-Маргарет. Так, на всякий случай. Зато теперь у нее было несколько мужских кожаных курток, четыре пары мужских же джинсов, несколько пар огромной обуви, гора маек, рубашек, трусов, носков и прочей ерунды. Если бы не Дэвид, который и взял на себя роль главного «гида в мир мужских тряпок», Эмма бы ни за что не управилась с этим одна. Побрившись за тридцать минут (новый рекорд!) и наскоро приняв душ, шериф спустилась вниз. - Доброе утро, - робко поприветствовала она Реджину, которая, как и прошлым утром, уже успела полностью привести себя в порядок, и теперь пила кофе из крошечной чашечки. - Доброе, - коротко отозвалась Королева, сразу отворачиваясь. Впрочем, спустя несколько секунд она добавила: - Кофейник на столе. Тосты и джем найдете в шкафчике. Генри в школу я отвезу сама. Эмма кивнула, но затем, спохватившись, что Миллс ее попросту не видит, сказала: - Хорошо. И… спасибо за кофе. - Не за что. Такой сухой разговор был для них непривычен. Обычно они при любой встрече готовы были чуть ли не подраться, и сейчас подобный вежливый нейтралитет выматывал еще сильнее. Допив кофе, Реджина педантично вымыла чашку и блюдце и только затем покинула комнату. Спустя несколько минут раздался топот – это Генри бежал вниз по лестнице. - Мам, я готов! – послышался его голос из прихожей. - Ты все собрал? – когда Миллс говорила с сыном, из ее тона исчезал всякий намек на негатив. Ее голос звучал тепло, она действительно любила этого ребенка. - Да, мам, - нетерпеливо отозвался Генри. – Доброе утро, Эмма! – мальчик подбежал к Свон и обнял ее. - Привет, ребенок, - шериф с улыбкой взлохматила ему волосы. – Удачи в школе. - Ага. Еще через некоторое время машина Миллс отъехала от дома, увозя мать и сына. Эмма осталась в одиночестве. В задумчивости почесав щеку, Свон соорудила себе нехитрый завтрак. На работу ей нужно было к девяти, так что время еще оставалось. Интересно, а что будет делать Миллс? Ведь она больше не мэр Сторибрука. Наверное, вернется домой. Гм… должно быть, скучно целый день просто так сидеть дома. На всякий случай, тщательно помыв за собой посуду, шериф схватила ключи, лежавшие на стенде в прихожей, и вышла из дома. Плотно заперев дверь, она взвесила в руке связку. Вчера Миллс с непроницаемым выражением лица вручила Эмме дубликаты от всех ключей в доме и назвала код сигнализации. Все это время Эмма старалась быть тише воды, ниже травы. В принципе, после всего, что произошло по вине Королевы, Свон имела полное моральное право не бегать перед ней на задних лапках. Но злить Злую Ведьму – себе дороже. К тому же, Генри ведь так хотел, чтоб они перестали ссориться… Втиснувшись в кабину «жука», ставшую, на удивление, маленькой, Эмма покатила к офису шерифа. Там ее уже ждал Дэвид. Вид у него был неважный. - Привет. Смотрю, кто-то не выспался? – подколола отца Свон. - А, это ты, Эмма… - рассеянно отозвался Нолан. – Да вот, знаешь… - Мэри-Маргарет потребовались утешающие объятья? – не подумав, ляпнула Эмма. - Что-то вроде этого, - усмехнулся Принц. Кажется, если не считать Генри, он проще, чем все остальные отнесся к «перевоплощению» своей дочери. В этом можно было даже заподозрить типичный отцовский пофигизм. Ну, или Нолан просто по жизни обладал философским складом характера и предпочитал не загоняться в принципе. * * * До обеда они просидели над бумагами, которых набралось немало. После падения проклятья все жители Сторибрука старались восстановить свои «старые» личности, найти пропавших родственников и друзей. Так что офису шерифа приходилось теперь заниматься еще и подобной работой. Стрелки часов медленно, но неумолимо сдвигались к середине дня. Наконец, почувствовав, как бурчит пустой желудок, Эмма решила, что пора бы прерваться на обед. Потянувшись, она смачно хрустнула позвонками, разминая затекшую спину. - Ты как хочешь, а я – пойду куплю нам чего-нибудь поесть, - заявила она, поднимаясь. - Не боишься, что разорвут на сувениры? – проницательно спросил Дэвид, отрываясь от работы и тоже с наслаждением потягиваясь. - Думаю, морально я к этому готова. Не забывай, я ведь осталась жива после ночи в Обители Злой Королевы, - попыталась пошутить Свон, но почувствовала, как почему-то снова начинает краснеть, наткнувшись на пристальный взгляд отца. – М-да… Ну, ладно. На улице было солнечно, и Эмма даже почти начала улыбаться, не думая ни о чем. К сожалению, первые же встреченный на улице человек опустил планку ее настроения ниже плинтуса. Им оказался Нил. - Эмма?! – реакция мужчины была именно такой, как Свон и предполагала: разинутый рот, вытаращенные глаза, ужас. – Это, правда, ты? - Да, это я, - несчастно пророкотала Спаситель своим низким, бархатистым голосом. От этого у Бэлфаера, кажется, окончательно вынесло мозг, потому что он вдруг смертельно побледнел и стал хватать ртом воздух, согнувшись в три погибели. - Нил? – не на шутку обеспокоенная Эмма приблизилась к нему, дотрагиваясь до плеча. – С тобой все в порядке? - Да… да, кажется. Сейчас пройдет. Это просто… шок, наверное, я не знаю, - Нил несколько раз глубоко вздохнул и разогнулся. Моргнул удивленно, осознавая, что теперь ниже Свон. Еще раз моргнул, пытаясь найти в незнакомом мужском лице привычные черты Эммы. - Это и правда ты… Мне сказали, но я не поверил, - медленно произнес он, глядя в серо-зеленые глаза Спасителя. – Черт! Беспомощно разведя руками, шериф ничего не ответила. Да и что можно было сказать в такой ситуации? «Мне жаль»? - А я ведь тебя люблю, - внезапно признался Нил совершенно серьезным тоном. Эмма почувствовала, как у нее из-под ног уходит земля. Еще только этого не хватало… Ну, зачем ты сказал это, Нил? Обязательно было делать все еще хуже? - Почему ты молчишь? - А что я могу ответить? – немного раздраженно поинтересовалась Эмма. – Теперь все это уже не имеет значения. - Имеет, - для пущей убедительности Бэлфаер покачал головой. – Мы могли бы попытаться… - Что? Использовать поцелуй истинной любви? – шериф фыркнула, скрещивая руки на груди. – Ты хоть сам-то понял, что сказал? - Значит, ты сомневаешься в моей любви? Или, может, в своей? - Я сомневаюсь, что тут вообще есть место любви, с обеих сторон, - как ни больно было это говорить, но иначе было нельзя. В противном случае, Нил не отстанет. Эмма чувствовала, что не вправе заставлять его губить свою жизнь ради нее. - У тебя есть невеста. Тамара, кажется, - спокойно произнесла Свон, делая неопределенный жест рукой. – Почему бы тебе не попытаться строить свои отношения с ней? Нил устало потер переносицу. Не так он все себе представлял когда-то… Наконец, он сказал: - Тамара хочет приехать в Сторибрук. Зрачки Эммы испуганно расширились. - Ты хоть понимаешь, какой это риск? Что, если она увидит на улице великана или вервольфа? Как ты будешь все это ей объяснять? - Я пока не думал. - Ясно. Они замолчали, сконфуженно глядя друг на друга. - Ладно, мне надо еще заскочить в кафе, - через какое-то время произнесла шериф, делая шаг в сторону и собираясь уйти. Нил ничего не ответил. Однако, отойдя уже на несколько метров, Эмма услышала: - Я все равно не отступлюсь. Я докажу тебе! У сказки всегда бывает счастливый конец. Засунув руки поглубже в карманы, Свон бросила через плечо: - Только вот мы не в сказке. * * * День оказался куда более длинным и выматывающим, чем Эмма могла себе представить вначале. Жители Сторибрука, хоть и старались делать вид, что все в порядке, все равно нет-нет, да и косились на Спасителя. Это раздражало. Свон казалось, что по ней бегают несколько десятков кусачих муравьев – так усиленно ее сверлили взглядами, когда думали, что она того не видит. Когда, наконец, «жук» прикатил к высокому белому особняку Миллс, Эмма уже была на пределе. Дом встретил непривычным радушием – с кухни несся божественный запах чего-то мясного, а Генри, едва завидев из окна подъезжающую машину Свон, уже бежал по ступеням лестницы навстречу. - Привет, Эмма! – уткнувшись в живот Свон, он привычно обнял ее. – Как прошел день? - Сложно сказать, - честно ответила шериф. – А ты как? Все в порядке? Как дела в школе? Мальчишка принялся болтать об уроках, пока они шли в направлении кухни. Он выглядел вполне счастливым и довольным всем окружающим миром. Два самых главных человека в его жизни теперь были рядом – о чем еще мечтать ребенку? - Добрый вечер, Реджина, - вежливо поздоровалась Свон, завидев Королеву. Та все еще была в своем привычном офисном наряде, но поверх него был надет кухонный фартук в крупную шахматную клетку. Руки Миллс были выпачканы в муке. - Мойте руки, мисс Свон, ужин почти готов, - вместо приветствия сказала Реджина. - Эмма. - Что? – бывшая мадам мэр вскинула брови. - Зовите меня Эмма, если хотите, - пояснила шериф, пожимая плечами. – В свете последних событий… - она слегка поморщилась, но затем все же выдавила кривую улыбку. – В общем, я думаю, нам стоит перейти на более неформальное общение. - Я подумаю, - Миллс снова отвернулась к плите, показывая тем самым, что разговор окончен. Ужин прошел в молчании и тихом позвякивании приборов. Жаркое с овощами было просто великолепным. А вот на яблочный пирог Эмма посматривала с некоторой опаской. Генри, однако, откусил от своего куска без малейшего страха. Ничего не произошло, и Спаситель позволила себе незаметно выдохнуть. Что ни говори, а пуганая ворона и на воду дует. Постепенно Свон расслабилась. На сытый желудок в голову пришла дикая мысль: «Вот оно – счастье…» Правда, в следующий момент шериф уже дала себе мысленного пинка: «Ты что несешь?! Ты мужик, ты сидишь за столом со своим злейшим врагом, и уже завтра в твоей тарелке может оказаться яд или тебе ночью вырвут сердце! Все ужасно, Свон!» Прихватив с собой пару кусков пирога и стакан молока, Генри поблагодарил за ужин и поднялся к себе наверх, оставив взрослых одних в несколько неловком молчании. - Все было очень вкусно, Реджина. Вы замечательно готовите, - решилась нарушить тишину Эмма. – Лично у меня не выходит ничего лучше тостов и яичницы с беконом. - Вот как? Видимо, вам не хватает практики, - отозвалась женщина поверх бокала с красным вином. Их глаза встретились, и через минуту Свон с удивлением увидела, как Королева первой отвела взгляд, явно смутившись. Это еще что такое? Реджина поднялась, намереваясь убрать тарелки, но Эмма опередила ее. - Позвольте мне помочь вам. Все-таки готовили вы, так что я вполне могу помыть посуду, - сказала шериф, споро собирая все приборы в одну компактную стопку и неся к раковине. Все-таки в этом мужском теле были и свои плюсы – большие руки и неплохая физическая сила. Включив воду в раковине, Свон принялась оттирать жир от тарелок. Когда последний столовый прибор отправился в сушку, она обернулась – Реджины в кухне уже не было. Хозяйка дома нашлась в гостиной. Поджав под себя ноги на диване, она смотрела телевизор. Не желая мешать, Свон тихо поднялась наверх в гостевую спальню. Все это было настолько странно… и настолько же обыденно… И почему-то в душе снова разлилось то умиротворяющее ощущение покоя. «Все хорошо…» - пронеслось в голове Эммы Свон позже, перед тем, как она, довольно вздохнув, закрыла глаза и погрузилась в крепкий сон без сновидений.