Утопая во тьме

― Люси… ушла вместе с Зерефом? Пропала? ― громко звякнув, полупустая бутылка резко опустилась на стол, и девушка, перебирая в руках карты, ухмыльнулась: ― Не лучшее время для розыгрышей, Нацу. Кана сидела, по-турецки сложив ноги и закрыв глаза. Третий раз меняя расклад и нашептывая что-то под нос, она, кажется, слышала драгонслеера только отрывками, но после его рассказа стала лишь быстрее и неопрятнее мешать карты, надеясь, что гадания вышли ошибочными. Ведь ничего хорошего они не предвещали. ― Да как же вы не понимаете? Мне нужна помощь! Он… он обманул её, заставил хитростью или… я не знаю, что, но Люси не могла уйти просто так! ― парень рвал глотку, сжимая до отметин кулаки и вскакивая на стол. ― Она не предала нас! Нет!.. Нацу замолчал, смотря вниз и до неприятного скрежета стискивая зубы. — Конечно же, не могла, ― похлопав по спине друга, Грей задумчиво нахмурился. Всё случилось слишком не вовремя, и созидатель до одури хочет поверить, что это ― лишь сон сумасшедшего. Вот только предварительно ущипнув себя, парень с ужасом понял: происходящее ― реальность, а значит, Люси действительно попала в беду. ― Но оставил ли Зереф нам хоть одну зацепку, где она теперь? Молчание невидимым, но осязаемым напряжением повисло над гильдией. Ветер уныло выл, стучась в окно не прошеным гостем; первые капли дождя отбивали тихую барабанную дробь. Не было её привычного смеха и чарующих карих глаз, не было её солнечной улыбки, освещавшей когда-то гильдию. Сотни вопросов без ответов рождались и тут же потухали в головах у друзей. Смятение, неуверенность и растерянность… Хвост Феи впервые оказался в подобной ситуации. ― Чёрная карта значит «Смерть», ― кинув в потолок карту, прохрипела Альберона, сама не веря своим ушам. ― Именно она каждый раз выпадает на гадание для Люсьены Хартфилии.

***

Зереф сидел прямо, чуть прикрыв веки и плотно сжав губы. В просторной светлой комнате каждый его вздох отдавался эхом от стен, и это раздражало. Высокая железная дверь громко и неприятно проскрипела, и Тёмный Маг, не открывая глаз, кивнул, поприветствовав вошедшего. ― Сколько их? ― мысленно Зереф сравнил этот голос с дверью: такой же скрипучий и неприятный он был. Однако оставить гостя без ответа было бы крайней невежливостью, и, так же не поднимая взгляда, маг ответил: ― Двенадцать. ― На этот раз много… ― голос чуть замялся, явно желая спросить что-то, но не решаясь. Гость боится делать лишние движения ― любая его оплошность может иметь расценку в жизнь. ― Обстоятельства другие. ― Зереф отвечал ровно и уверенно, быть может, даже с апатией ко всему происходящему. Ему не хотелось особо разглагольствовать перед вошедшим. ― Ты хочешь дать ей шанс? ― Да. ― Не слишком ли эгоистично? Ведь есть ещё одиннадцать девушек… это закончится плохо. Против нас обернётся весь Фиор, ― голос гостя стал громче и чуть уверенней, но иногда от волнения всё же срывался, и Зереф чувствовал, что оппонент стыдливо краснеет. ― Та, что станет моей супругой, получит невероятную силу. Разве мало того, что я даю им шанс? Почему они не радуются, что стали кандидатами? ― распахнув тёмные глаза, Зереф уставился на гостя с нескрываемым удивлением. ― Отнюдь, отнюдь неплохо. ― Жизнь ценна. Любая. ― Проигнорировав последнее замечания мага, гость уже полностью приобрёл уверенность и продолжал ровно и спокойно, будто говорил с почтальоном, который принес ежедневную газету. ―Ты похитил девушек из сильнейших гильдий, и, поверь мне, никто так этого не оставит. Если одиннадцать участниц гильдий погибнут, то… ― И всё же кто-то из них выживет. Всё получится. Если в этой схватке победит сильнейшая, то весь магический, а потом и людской, миры подчинятся мне. И как только я стану Королём, я убью Королеву. Оппонент Зерефа хмыкнул и, сделав книксен, удалился, громко и раздражённо хлопнув дверью. А тёмный маг, разглядывая ладонь, что казалась совсем безжизненной, будто хозяин её ― мертвец, тихо прошептал: ― Изнеженные, бархатные белоснежные цветы, выращенные в теплице и не знавшие до сих пор горя, готовы ли вы с головой нырнуть во тьму?.. И, довольно вздохнув, Зереф встал. Впереди его ждёт веселье.

***

Смотря в белый потолок, девушка в сотый раз прокручивала в голове разговор с Ивонной. Всё это было слишком подозрительно, слишком… неправдоподобно. Зачем Величайшему Тёмному Магу нужна супруга? Что значит «Королева»? Люси знала, что хотя у неё с собой все ключи, что даже несмотря на количество волшебниц на этой территории, никто не сможет сбежать. Именно поэтому Духи всё ещё были при ней и грели неощутимым теплом, именно поэтому в «опекуны» девушке поставили Ивонну, а не какого-либо Демона. ― А что бы сделал сейчас ты, Нацу? Как бы поступила Эрза, оказавшись в подобной ситуации? Бессмысленно задавая вопросы в пустоту, Люси лежала, не двигаясь и даже почти не моргая. Тоска медленным кислотным ядом разливалась по венам, проникала в сосуды, замедляла биение сердца. Ей было страшно, а сердце в ужасе трепетало, заставляя коленки невольно дрожать. Ивонна не желает оставлять Хартфилию ни на секунду, однако, всё-таки убежав за чаем, старуха позволила девушке незаметно воспользоваться ключами. Часы появились в комнате и, сказав что-то по-французски, вежливо, насколько это было возможно для такого Звёздного Духа, поклонились Заклинательнице. Духи понимали Люси без слов, без приказов и без жестов, и Часы сразу же отчеканили дату и время, тем самым помогая Держательнице немного расслабиться: в этом странном месте она находится всего не больше суток. ― Закройтесь врата звёздного духа! ― прошептала Хартфилия и снова упала но кровать, невидящим и почти безжизненным взглядом прожигая потолок. Быть может, ей послышалось, но за дверью ясно различался чей-то голос. Значит, с Духами придётся поговорить чуть позже. ― А вот и чай, дорогуша! Ах, честное слово, я делала его с душой! ― легонько пнув дверь, Ивонна вошла с нежно-голубым подносом внутрь и взглянула на Люси. ― Вы в порядке? ― Всё нормально… относительно. Но было бы намного лучше, оказавшись я сейчас со своими друзьями, ― Хартфилия зажмурилась и сжала кулаки. Как там её друзья? Ищут её или, быть может, сквернословят, называя предателем? Нет-нет, Хвост Феи никогда бы не подумал, что Люси смогла предать их. И от этого на сердце девушки становилось лишь больнее: главное, чтобы друзья не попали в беду, пытаясь спасти её. ― Вы с ними скоро увидитесь. Месяц или два… не больше, честное слово, не больше! А ведь это совсем маленький срок! Помнится, старуха Ивонна не виделась с Розой аж целых сорок лет, да вот только не забыла подругу, и когда мы встретились… ах, какое было счастье! И старуха, разразившись очередным эмоциональным рассказом из прошлого, забылась в воспоминаниях. Люси вздохнула и, взяв девственно-белую чашечку в руки, сделала небольшой глоток. Она не слышала Ивонны, погрузившись в раздумья и начиная разрабатывать план побега. Пусть заклинательница понятия не имела, где находится, но на поясе у неё все ещё висели ключи, а значит, ещё ничего не потеряно. Здесь замышляется что-то очень злое, и надо рассказать об этом другим. Люси сильная и храбрая. Хартфилия не сдастся просто так. Небо стало затягиваться плотной полосой туч, и вскоре яркие вспышки молнии озаряли всё вокруг. ― Скоро начнётся дождь, ― тихо отметила девушка, положив опустошённую чашку на поднос. Настроение было мрачное, и в полутёмной комнате воцарилось молчание. Заклинательница удивлённо вскинула брови. Ивонна явно не из тех, кто просто любить сидеть в безмолвной тишине, однако задумчивый, глубокий взгляд старухи сейчас устремлён был вдаль, а вздохи её стали тяжёлыми и глубокими. ― Не начнётся, ― как-то сипло прошептала она и резко встала с кровати, смахивая неожиданно выступившие слёзы. На лице её была всё та же приторно-слащавая улыбка, однако глаза выдавали бабушку: в них плескалось волнение. ― Я рада, что именно вы, мисс Хартфилия, стали моей подопечной, но я не могу быть уверенной в скором вашем возвращении, ― бабушка развернулась и попыталась улыбнуться по-доброму и по-настоящему, без присущей ей наигранности, но гримаса эта выглядела такой же неестественной, как у Люси при первом их разговоре. ― Молния ― знак. Игры начались, мисс Хартфилия. Переоденьтесь. ― Во что? Ивонна вздрогнула и, вежливо извинившись, достала из-за пазухи какой-то небольшой пакет. А потом, лишь губами прошептав «Удачи», удалилась, игнорируя последующие вопросы девушки. Люси, достав из пакета чёрный наряд, трепетно вздохнула, а в душе поселилось какое-то странное и труднообъяснимое чувство. Будто всё смешалось сейчас в одну кашу: и тоска, и страх, и ожидание чего-то страшного и неизвестного. Хартфилия снова взглянула в окно, где сверкали молнии. ―Хвост Феи, я вернусь, но… сначала нужно разобраться, что здесь происходит. К ней приближалось что-то тёмное и, без сомнения, опасное. Но бежать не было смысла, ведь Люси не одна. А значит, опасность грозит не только ей. Хартфилия никогда не была героем, и ни разу ещё не сумела показать свои силы, прячась за широкими спинами друзей. Но теперь настало время, когда их нет, и теперь она должна полагаться только на себя.