Утопая во тьме

«Игры». Почему что-то столь жестокое, неподдающееся рациональному мышлению, абсолютно негуманное и, безусловно, кровавое, зовётся так просто и по-детски наивно? «Игры». От Ивонны Люси узнала то, о чём предпочла бы забыть. Двенадцать девушек. Три испытания. Лишь одна выжившая. Супруга Зерефа и Властительница Тьмы. Чтобы победить в «Играх», нужно самой с головой окунуться в безбрежный океан Тьмы и Злости. Вот только как в нём не утонуть? Люси всегда мечтала быть сильной. Такой же, как и остальные; чтобы никому не доставлять проблем. Чтобы не заставлять зря волноваться. Но сейчас даже Хартфилия понимала, насколько опасен риск. Ей ни за что не победить в одиночку. А значит нужно бежать. Бежать, впервые наплевав на остальных, преследуя одну цель — быстрее найти подмогу. В этой борьбе даже двенадцати… даже семи сильным девушкам не справиться с Зерефом. Потому что тот, кто придумал «Игры», — псих. Потому что этот псих не просто так зовётся сильнейшим. — Мисс Хартфилия, вы точно в порядке? — Ивонна казалась действительно обеспокоенной, и почему-то Люси почувствовала, что постепенно начинает доверять этой старушке. — Безусловно, если вас, дорогуша, интересует что-то ещё, то я без скрытности расскажу. Первый этап Игр уже пройден, и Господин Зереф разрешил делиться с участницами информацией. Люси склонила голову набок и на несколько секунд закрыла глаза. Ивонна казалась доброй и совсем безобидной, но можно ли доверять той, кто с таким упоением произносит «Господин Зереф»? Эта старушка, кажется, действительно переживает за Хартфилию, но сколько ещё погибло участниц до Заклинательницы? Девушка понимала, что прислуге Темного Мага нельзя доверять. И всё же, во благо выживших девушек, нужно рискнуть. Люси — заклинательница из сильнейшей гильдии «Fairy Tail», и прямо сейчас она не имела права колебаться. — Ивонна, скажи, почему ты здесь? Ты не кажешься злой, тебе бы пироги печь да за внуками ухаживать. Почему Зереф? — Хартфилия снова открыла глаза: взгляд её теперь был ясен и спокоен. Выжидающе уставившись на старуху, девушка замолчала. — Что ж, — во вздохе Ивонны, кажется, накопилась тяжесть, нажитая за всё её существование, — Мисс Хартфилия ведь понимает, да? Даже старая и жалкая старуха, у которой не осталось ни родных, ни друзей, не хочет смотреть, как девушки, к которым она привязывается, умирают одна за другой. Но на всё есть своя причина. Бабушка расправила свою юбку, встала и подошла к окну, оказавшись к Хартфилии спиной. Голос у неё срывался, частенько слышались всхлипы, однако старушка продолжила: — Когда Ивонна была ещё молодой, ровно в день её тридцатилетия, у неё похитили дочь. Ивонна убивалась горем, отправляя стражей порядка на поиски, но всё было тщетно. Верите, Мисс Хартфилия? Дочурка будто бы испарилась, не оставив и следа. Старушка стала серьёзной, как никогда. Не было теперь в её голосе приторного сладкого звучания, и впервые она не казалась весёлой и беззаботной. Ивонна продолжала, и хотя речь её стала почти неузнаваемой из-за наступающих слёз, бабушка не смела запнуться или вовсе прекратить свою историю: — Но бедную женщину спас слух, который распространялся с молниеносной скоростью. Сплетни, которые рассказывали о пробудившемся страшном волшебнике. О Всемогущем Чёрном Маге. Ивонна, рискнув своей жизнью, отправилась туда, где, как говорили, обитал мужчина, владеющий сильнейшей тёмной магией. Всё, на что она тогда надеялась, — это любой ценой отыскать дочурку. И Господин Зереф помог Ивонне, — старуха замолчала на долгих нескольких минут, а Люси не решалась спрашивать. Заклинательница понимала, что для рассказа нужно набраться сил. — Но мужчина сразу сказал, что он вовсе не бескорыстный. В обмен на нахождение дочери, господин Зереф предложил стать его слугой, которая не имеет права ослушаться, — старуха снова вздохнула и с гнетущей печалью улыбнулась. — А у женщины не было выбора, кроме как согласиться. И в тот же миг, когда Ивонна прошептала: «Что угодно, только найдите мою девочку»... стёрлось всё. Память о дочурке, о муже, о горе и радости… Понимаете, Мисс Хартфилия? Ивонна помнит, что спасла свою дочурку, но и понятия не имеет, как та выглядит. Какая ирония! Старушка закрыла лицо руками и расплакалась, полная горечи из-за своей беспомощности и бессилия. Но в тот же миг у Заклинательницы родилась идея. — А что, если я помогу тебе? — взгляд карих глаз стал жёстким и серьёзным, Люси скрестила руки на груди. — Помоги мне сбежать отсюда, и, когда я вернусь сюда с сильнейшими гильдиями Фиора, мы вернём тебя к родной семье. Ивонна ещё несколько секунд простояла спиной к Заклинательнице, будто бы колеблясь и сомневаясь в своём решении. А потом развернулась с самой что ни на есть добродушной улыбкой: — Ивонна всегда ждала кого-то столь смелого, кто мог бы осуществить эту скромную мечту.

***

Когда Юкино очнулась, первое, что она сделала, — закричала. Она прекрасно понимала, что крик никак не поможет, не спасёт и не вытащит её оттуда, но почему-то не могла остановиться. Страх, колючими проволоками сжимавший сердце, никак не хотел отступать. Юкино тошнило, у неё болела голова, и затекли руки. Всё, чего сейчас хотела девушка, — вернуться к Саблезубым, расплакаться и понять, что это был лишь страшный сон. Вдоволь накричавшись, девушка, кажется, успокоилась. В памяти смутными обрывками всплывали события вчерашнего дня: Юкино помнила, как на неё обрушилась кромешная тьма, как она потеряла Люси, как на неё пытались напасть... Но она одолела врага, дала отпор кому-то, чьё лицо так и осталось скрыто за плотной завесой тьмы. Однако справились ли остальные? Девушка огляделась: всё та же комната, где она находилась вчера. Мебель и стены, выполненные в светлых тонах, большое окно, открывающее прекрасный вид. Будто бы тот, кто создавал всё это, хотел сделать наиболее приятную и дружелюбную атмосферу. Что ж, он провалился. Всё тот же старикан, прислуга Зерефа, который вроде как поддерживал её. Вот только Юкино слишком отчётливо видела в нём что-то неродное, неуютное и неприятное. — Семь участниц погибли, — старик, имя которому было Ивен, произнёс это достаточно сухо. — Юкино, мне стоит Вас поздравить? Вы вернулись без увечий. — Ради чего? — девушка пыталась оставаться спокойной, хотя прекрасно осознавала, что Ивен слышал её крик несколько минут назад. — Для чего всё это Зерефу? — Он ищет супругу, Юкино. Это ведь забавно, не так ли? Я, как и Мой Господин, нахожу это весёлым: двенадцать сильнейших девушек из непобедимых гильдий сражаются, сходят с ума, побеждают… и в итоге выживает только одна. И именно ей достаются все трофеи. — Ты старый сумасшедший псих, в курсе? — Я бы не стал оскорблять кого-то, кто служит Господину Зерефу, миледи. Вы не в той ситуации. — На лице Ивена не дрогнул ни один мускул, а речь была его бесчувственной и отрешенной, будто бы он… будто бы с ним что-то не так. — Ожидайте, скоро будет следующий раунд. Я очень надеюсь, что и в этот раз Вам повезёт, — смерив заклинательницу ледяным взглядом, старик удалился, за обедом, полагая, что Юкино должна чувствовать невероятный голод. А девушка застыла в тяжёлом молчании. Вопросы сыпались один за другим: «Каков будет следующий раунд?», «Как мне покинуть это место?», «Смогу ли я выжить?». Она не хотела верить, что семеро девушек, которых она видела только вчера, уже мертвы. Агрия знала, что всё это — только начало; и не было ни малейшей подсказки, чтобы разобраться хоть в чём-нибудь. Юкино не знала, что в скором времени ответы начнут появляться.

***

Люси, прямо вслед за Локи, бежала по запутанным коридорам, выбиваясь из сил. Сырые и тёмные, так сильно отличавшиеся от комнаты, в которой была Хартфилия, эти пути напоминали паутину, полную ловушек и неожиданностей. И хотя её дыхание сбилось, хотя ноги подгибались от усталости, Заклинательница не смела остановиться передохнуть. Потому что времени нет. Старуха Ивонна нарисовала карту, показала, как отсюда сбежать, но вмешиваться сама не стала. Хартфилия понимала, почему эта бабушка боится. Девушка и сама дрожала от страха. Если верить объяснениям, то выход из этого места только один, замаскированный сложной магической печатью. Однако есть что-то типа пароля, известного лишь одной только прислуге, дабы на короткие промежутки времени выбираться наружу. Стражи в коридорах почти нет, однако стоит всё же избегать лишних стычек. Любой подозрительный шум может привлечь Зерефа, и тогда трагедии не миновать. В конце концов, побег достаточно спонтанный и крайне непродуманный. Ограниченность во времени не дала спасти кого-то из остальных девушек, учитывая также то, что не все «сиделки» могут сойтись с Ивонной в мотивах. В общем и целом, всё вышло слишком опрометчиво и опасно. Как раз в духе Хвоста Феи. Локи бежал молча, без лишних вопросов, он просто выслушал указания и Ивонну, — этого было достаточно для выполнения миссии. Именно за это Люси была ему благодарна: прямо сейчас, в объятьях самой смерти, где найти того, кто отважится довериться без лишних вопросов, было практически невозможно, Лео так просто пришёл на помощь. Хартфилия была уверена, у её Звёздных духов скопилась не одна тысяча вопросов, и всё же… без лишних слов Локи бросился помогать, даже не зная, что происходит. Сердце у Люси наполнилось теплой ностальгией и тоской по дому. Заклинательница и её Звездный Дух добежали до той самой двери. Прямо за ней — выход на свободу. Люси всего на секунду заколебалась, боясь оставлять остальных девушек на произвол судьбы до времени прибытия помощи, но всё же набрала в лёгкие воздуха, чтобы произнести пароль. Однако в тот же момент кто-то лёгким движением ладони закрыл её рот. — Люси! — Локи хотел было ринуться к девушке, однако мгновенно испарился в воздухе, оставив после себя лишь золотистое сияние. — Ну-ну-ну, — некто за спиной Хартфилии ухмыльнулся. Но Заклинательница узнала. Голос, что заставлял заледенеть от страха и ужаса, мог принадлежать только ему. – Вы действительно так наивно надеялись, что я отпущу вас отсюда? Кажется, я уже говорил… никто не сможет покинуть это место. Потому что абсолютно всё, что находится здесь, — моё. Зереф аккуратно убрал бледную руку от уст Люси и прошептал: — Я знал, что с девушкой из «Fairy Tail» мне будет особенно интересно. Люси отпрянула и тут же схватилась за ключи, однако не почувствовала привычного тепла, исходящего от них. — Что-то не так?.. — на выдохе прошептала Люси, пытаясь услышать знакомый звон волшебного перестукивания. — Я, по-твоему, настолько слаб? — Зереф не кричал, не улыбался и не хмурился. Его лицо — каменная стена, бездвижная вода, пустой холст без своей картины. Его голос спокойный и ровный, будто бы всё, что сейчас происходило, — лишь часть его большого плана. Люси отчего-то осознала, что всё именно так и есть. — Может, мне убить тебя? Даже у стен есть уши, Люси Хартфилия, и не надеялась же ты так легко сбежать отсюда, пока никто не узнал? Тёмный маг окутал свои руки сильнейшей тёмной магией, которую когда-либо видела заклинательница, и глаза его засверкали опасным блеском: — Быть может, мне проверить мою силу на тебе? Люси онемела. Люси сжалась от страха, не в силах что-либо предпринять. Когда же всё так обернулось, что сейчас её жизнь в опасности большей, чем за всю жизнь до этого?

***

Что бы ни случилось, Хвост Феи – одна большая семья. Узы дружбы, магии и любви окутывают каждого члена гильдии незримыми и нерушимыми нитями. Но так ли всё на самом деле? Кто же из них – Предатель? Альзак отлучился всего на несколько минут, оставив за столиком супругу и дочку, которые были слишком увлечены чтением любимой книги. В гильдии сейчас трудные времена, и пока всё новые и новые волшебники возвращаются с долгих поисков лишь с дурными вестями, Биска и Аска — единственный лучик света в этой сгущающейся темноте. — Я получил записку, что ты хочешь поговорить, — Коннел улыбнулся собеседнику, — что-то случилось? — Ох, я думаю, нам стоит выйти, — Альзака потянули за рукав, и тот даже и не думал отпираться, доверчиво всматриваясь в оппонента и по-доброму смеясь: — Тебе не стоит так торопиться. — Думаешь? А вот мне кажется, что время уже истекло. Уверенное, чуть угловатое движение. Лязг соприкасающегося металла. Глухой стук падающего тела. Альзака Коннела найдут мёртвым всего через несколько минут. Возможно ли развалить семью изнутри?