Палитра для желаний

Я еще не успеваю сказать ни слова, но уже чувствую, как начинаю заикаться. На пороге стоит высокий блондин и ослепительно улыбается. Мне это скорее напоминает улыбку льва, адресованную лани, которая думает, что удостоена такой чести за симпатичную фигуру. Хотя, наверное, у меня немного нездоровое воображение. - А ты что тут делаешь? - то ли раздраженно, то ли облегченно выдыхает Кай. - Ага, и тебе привет. На телефон отвечать не учили? Хотя вижу, у тебя тут занятие поинтереснее... Блондин изучает меня таким заинтересованным взглядом, что невольно хочется проверить, не забыла ли я утром в спешке какую-нибудь деталь гардероба. Кай тоже это замечает и неодобрительно сводит брови. - Ян, это Ярослава. И она моя ученица. Выдавливаю из себя улыбку в знак приветствия. Голос Кая звучит безучастно, заставляя моё самолюбие пропустить очередной удар. Блондин как-то уж очень скептически поглядывает на нас, отчего делаю вывод, что он слышал последнюю часть разговора. - Так вот почему ты в учителя подался. А ещё местечко найдется? Спокойно. Как тебя вообще с таким убийственным взглядом до работы с детьми допустили? Короче, бери свою ученицу и поехали в скейт-парк. Наши уже заждались. Кай задумчиво смотрит на меня, словно взвешивая слова друга. Я тем временем всячески делаю вид, что говорят не обо мне и что слово «скейт-парк» меня совершенно не смущает, особенно в данном контексте. И вообще всё так и должно быть. Неожиданно на ум приходит идея, что это довольно неплохой способ понизить градус самомнения одного художника. - Всегда мечтала увидеть, как этот позёр падает с доски, - в моём голосе явно звучат провокационные нотки. - Значит, ты обо мне мечтаешь? - Кай театрально вскидывает брови, изображая праведное удивление. Издевается, гад. Не придумываю ничего лучше и несильно пихаю его локтем в бок. Но убрать самодовольную усмешку с лица это нехитрое действие не помогает. Ян поторапливает нас, и мы спускаемся вниз. Проходя мимо охранника, замечаю странный взгляд блюстителя порядка. Когда, пройдя турникет, блондин демонстративно распахивает перед Каем входную дверь, пропуская его вперёд, охранник едва не падает со своего стула на колёсиках. В мою голову закрадываются интересные мысли, и я решаю уточнить. - Ян, слушай, а как ты попал к нам в школу? Сюда же из посторонних пускают только родственников. Я, предполагая возможные ответы, заговорщицки щурюсь. - Когда ваш охранник мне это поведал, я сказал, что законный муж вот этого хмыря, - он кивает в сторону Кая. - И показал кольцо, которое вообще-то ношу как талисман. Ну, ему ничего не оставалось, кроме как пропустить меня. Хотя свои пять копеек про совсем съехавших с катушек художников он всё-таки вставил. Я не сдерживаюсь и откровенно начинаю ржать. Кай, явно не ожидавший такой подставы от друга, бросает на нас ледяной взгляд, и я почти физически ощущаю, как по спине пробегают мурашки, отчего смех застревает в горле. Ян, до этого беззаботно хихикающий, видимо, ощущает то же, потому что благоразумно умолкает. Ищу взглядом знакомую белую иномарку, но вместо неё Кай подходит к тёмно-синей гоночной машине. Непонимающе смотрю на него, на что он равнодушно пожимает плечами, мол у каждого свои тараканы. У него, наверное, мадагаскарские. С усиками. Садясь в автомобиль, чувствую, как в груди сплетается клубок из различных сомнений. Но что-то уверенно отодвигает их на второй план. Не интерес, нет, а скорее ощущение неправильности и запретности происходящего. Сердце жаждет острых эмоций, чего-то безрассудного. И накофеиненный разум плавно теряет бразды правления. - Я был уверен, что ты испугаешься и откажешься. Чувствую по его преисполненному превосходства голосу, что наша игра в провокации продолжается. Молчу. Как гласит народная мудрость: хорошо смеётся тот, кто умеет хорошо смеяться. Когда мы подъезжаем, моему взору открывается огромная площадка, на которой теснится множество всевозможных снарядов для роллеров и скейтбордистов. Кажется, те здоровенные штуковины, похожие на перевёрнутые арки, называются рампы, а горочки причудливой формы - ланч-боксы. Более обширными знаниям похвастаться не могу, поэтому названия остальных предметов остаются для меня загадкой, как, собственно, и их предназначение. - Не передумала? Тёмные глаза Кая смотрят с издевкой, на что только обиженно фыркаю. Хочется доказать, что я не подхожу на роль напуганной девицы. Вылезаю из машины, демонстрируя напускную решительность. Ян достаёт из багажника ярко-желтой машины большую сумку и делает жест рукой, зовя меня за собой. Оборачиваюсь на Кая и удивленно отмечаю, что он куда-то исчез. Ничего не остается, кроме как проследовать за блондином. Из разномастной компании, с каждым из которой Ян меня услужливо знакомит, я запоминаю только Дреда. И то потому, что творящееся у него на голове полностью соответствует прозвищу. Наконец появляется Кай с розовым шлемом в руке, который я наотрез отказываюсь надевать. - Я, конечно, понимаю, что мозги ты, по понятным причинам, повредить не боишься, но шлем надеть всё равно придётся. - Я не надену эту каску для единорога! Небрежно выслушав все возмущения, на меня таки насильно напяливают это. - Умница, - это звучит как-то издевательски-поощрительно-одобрительно. Дальше меня отводят в сторону на ровную поверхность и выдают скейт. Нерешительно беру доску, деликатно умалчивая, что с трёх лет стою на сноуборде. Хотя не думаю, что разница существенная. Кай берёт меня за обе руки, помогая вскарабкаться на постоянно ускользающую поверхность. От одних его прикосновений появляются непривычные ощущения, которые, надеюсь, не написаны алым на моих щеках. - Постарайся немного согнуть ноги. Его голос звучит успокаивающе, и я начинаю постепенно осваиваться, точно следуя указаниям. Хотя руки, уверенно поддерживающие меня, постоянно уводят мысли не в то русло. Когда скейтборд окончательно перестаёт вихлять подо мной, Кай произносит: - Если перенесешь вес на пятки, повернёшь в ту сторону, куда направлена спина. Попробуй. Делаю, как он говорит, но слишком поздно вспоминаю, что никакие дополнительные крепления не удерживают мои ноги. Пытаюсь перенести вес обратно вперед, и бесцеремонно заваливаюсь на Кая, чьё лицо оказывается запредельно близко. Не нужно быть экспертом, чтобы почувствовать, как бешено ускоряется мой пульс. Кай, усмехаясь, выдыхает мне в губы. И я понимаю, что ещё чуть-чуть - и мою многострадальную крышу не удержит даже это розовое недоразумение, именуемое шлемом. - Ну, нет. Оставь свои трюки для кого-нибудь ещё. Вижу по самодовольной улыбке, как он хочет что-то ответить, но нас обрывает рингтон его мобильника. Кай помогает мне встать на ровную поверхность, достаёт сотовый, бросает беглый взгляд на экран и, недовольно хмурясь, отходит поговорить. Я, не теряя ни секунды, хватаю доску и несусь со всех ног, выискивая в толпе Яна. Блондин, вытворяющий какие-то невероятные трюки, обнаруживается практически сразу. Какими-то непонятными жестами, больше похожими на конвульсии фокусника-неудачника, привлекаю его внимание. Когда он подходит, сбивчиво спрашиваю: - Ян, слушай, можешь быстро объяснить, как съехать с той штуковины? - я указываю пальцем на одну из рамп. - А что, более изощрённого способа самоубийства не нашлось? Или шея лишняя есть? Люди вообще-то годами тренируются, - голос слегка возмущенный. - Будем считать это ускоренным курсом молодого бойца. - Ян неодобрительно качает головой. - Да ладно, я же не собираюсь съезжать, просто хочу блеснуть знаниями. И блондин соглашается, кажется, поверив в мою неумелую ложь. Благо Кай разговаривает долго, и мне успевают разложить всё по полочкам. Досконально разъяснив, что должна делать каждая часть тела, включая голову. Когда Ледяной принц возвращается, я стою на краю снаряда, борясь со стойким желанием зажмуриться. Ладно, расслабься, Яра, это не сложнее сноуборда. К тому же, все когда-нибудь делали это в первый раз. Разница только в сломанных конечностях. Набираю полную грудь воздуха и надавливаю на скейт передней ногой. Всё происходит настолько стремительно, что я не успеваю ничего разобрать. Рефлексы, выработанные годами, срабатывают мгновенно, помогая кое-как удержать равновесие. Единственное желание - вцепиться руками и зубами в доску и ни в коем случае её не отпускать. Понять, где именно находишься, решительно невозможно. Высказывание «адреналин в крови» сюда абсолютно не подходит, потому что первого определенно больше. Осознаю, что всё закончилось, только очутившись на другом конце «арки». Слишком рано расслабляюсь, напрочь забывая о том, что Ян назвал «самым важным» закрепиться на бортике, перенеся вес вперёд. Осознание падения приходит, когда я уже лечу вниз. Где-то неподалёку мелькает мой борд. Чьи-то крики ни на йоту не отвлекают меня от созерцания голубого неба с россыпью рваных облачков. А вот пульсация в седалищном нерве - да. Искренне благодарю каску для единорогов за сохранность своей черепной коробки. Облачко в виде слонёнка неожиданно загораживает взволнованное лицо Кая, который кладёт свои руки на мои плечи и аккуратно приподнимает, с тревогой заглядывая в глаза. - Как ты? Что болит? - Прекрасно, - на самом деле от своего голоса начинает гудеть голова. - Видами наслаждаюсь. Моргнув, словно осмысливая мои слова, парень облегченно выдыхает. А потом устремляет на меня такой взгляд, что становится не по себе. - Тогда я тебя сам сейчас покалечу, чтоб хоть спинным мозгом думала, - это утробное рычание вызывает желание сжаться в комочек. - А у девчонки явный талант. - Дред опускается на корточки рядом со мной. - У неё талант только влипать в неприятности, - раздражение в голосе Кая практически осязаемое. - Ты чокнутая, - в голосе Яна смесь восторга и удивления. Вокруг нас собирается вся компания в полном составе. - Пошли, чудо. Кай вздыхает, бережно поддерживая меня, как хрупкую куклу, помогая подняться. В его глазах, которые, кажется, ещё больше потемнели, я вижу нескрываемый укор. Он уводит меня от толпы, видимо, не желая читать нотации при свидетелях. По дороге неизвестно куда стягиваю с себя надоедливый шлем. Мы приближаемся к машине, и я уже собираюсь сесть, когда меня резко хватают и усаживают на капот. - Ты хоть понимаешь, что легко отделалась? Он стоит между моих ног и непроницаемым взглядом изучает эмоции на моем лице. И лишь изящно поджатые губы выдают лёгкое раздражение. - Ну, жизней шесть у меня еще в запасе есть. Я, словно околдованная, смотрю в его глаза и не могу оторваться. Он недовольно закатывает глаза, а затем наклоняется ближе к моему лицу. - В следующий раз собственноручно убью за такие выходки, - его шепот звучит безумно маняще. Я нервно сглатываю, не сводя глаз с идеально очерченных губ. От такой близости начинает кружиться голова. Он ухмыляется, ловя мой вгляд, но ждёт, пока я первая поддамся этому непреодолимому влечению. Играет. Я изо всех сил пытаюсь контролировать свои эмоции, наблюдая за ним из-под полуприкрытых ресниц. Но, когда Кай медленно подается вперёд, делаю то же самое. В самый последний момент он отводит голову слегка в сторону и дразняще касаясь своими губами мочки моего уха, отчего по всему телу проходит разряд тока, насмешливо произносит: - Нам пора. Ребята уже заждались. С этими словами он отстраняется, улыбаясь одними кончиками губ. Садист. Афродизиак хренов. Он такими играми добьётся, что я ни о чем, кроме него, не смогу думать. Уже добился.