Палитра для желаний

Художественно раскладываю чернику, малину, клубнику и ежевику на тарелке с овсянкой. И пусть безвкусная каша теперь ещё и пестицидная, выглядит она вполне аппетитно. Мама кладет веточку мяты, как последний аккорд в моей симфонии. - Ешь, пока не остыло. Родительница изящно насаживает на вилочку кусочек сырника, политого клубничным сиропом. Почему «здоровое питание» относится только ко мне, не смогли бы выяснить даже великие майя. Дверь в столовую распахивается, и появляется Рита. Выглядеть идеально и свежо в любое время суток - это тоже своего рода суперспособность, которой владеют только Бэтмэн и моя двоюродная сестра. Нужно будет обвести в календаре чёрным тот день, когда ей дали ключи от нашей квартиры, позволив так бесцеремонно нарушать границы моего личного завтрака. - Доброе утро, Диана. Рита чмокает маму в щёку, и я недовольно фыркаю. Полнейшее отсутствие субординации. - Привет, Ясь, - приторно улыбается девушка. - Угу. Овсянку хочешь? - Мои глаза преисполнены надежды. - Нет, спасибо. У вас так вкусно пахнет блинчиками, что я, пожалуй, даже отклонюсь от диеты. В тот момент, когда все наслаждаются своим вкусным завтраком, а я размазываю по тарелке кашу, в комнату, подобно маленькой песчаной буре, влетает непонятное существо. На моём обескураженном лице читается немой вопрос вкупе с лёгким шоком. - Дисней, Дисней, иди сюда, - недовольно окликает существо Рита, пытаясь схватить поводок. - Я привязала его в коридоре, наверное, отвязался. - Это я его отпустил. Доброе утро, Рита, не знал, что у тебя есть собака. - В столовой появляется папа, успевший уже съездить по каким-то там делам. Я недоверчиво кошусь на дверь, подозревая, что она ведёт в Нарнию. Иначе, как объяснить этот нескончаемый поток людей и собаку, цветом и количеством шерсти отдалённо напоминающую уменьшенную копию льва Алекса. - Со вчерашнего дня, - говорит, смущенно улыбаясь. - Молодой человек подарил щенка золотистого ретривера, а у меня вообще-то аллергия на шерсть. Дальнейший рассказ я не слушала, сосредоточив все стратегические запасы своего серого вещества, дабы найти общее между этим отнюдь не маленьким существом и определением слова «щенок». От размышлений меня отвлекают три огромных бумажных конверта у папы в руках, о содержимом которых я догадываюсь моментально. - Па-а-а. - Жалобный голос едва ли не дрожит от нетерпения. - Точно. - Проследив за моим взглядом, он начинает аккуратно разрывать один из конвертов. Я нервно сглатываю. Это наверняка пришли ответы о моём зачислении. Хотя, если быть откровенной, я догадываюсь, что они неутешительные, потому что обычно результаты становятся известны уже в конце февраля. Папа внимательно вглядывается в строчки, неспешно читая каждое письмо. - Ну же, не тяни. Клянусь, если там везде отказы, я сделаю себе харакири этим ножом, - говорю я, в подтверждение хватая блестящий столовый прибор со стола. - Яся, это ложка, - улыбается папа и снимает очки в элегантной чёрной оправе. - Ну, ты же не хочешь, чтобы я умерла. Сердце колотится так, что кажется, ещё чуть-чуть, и оно вырвется из тесной грудной клетки, сломав все преграды на своём пути. Во рту пересыхает от волнения. Пожалуйста, ну хоть в один из трёх. Я буду самой прилежной ученицей и даже начну усердно зубрить историю искусств. - Ты поступила. Я не верю в услышанное. Папа просто меня успокаивает. Нет, он ведь улыбается. Может, какой-нибудь институт действительно решил надо мной сжалиться. - В какой? - Во все. Я разочарованно выдыхаю. Он вне всяких сомнений врёт, потому что, если бы это было правдой, я узнала бы не в конце апреля. На глаза предательски выступает солёная жидкость, и я начинаю активно моргать, чтобы не разреветься. - Яся, ты чего? Сама взгляни. - Папа протягивает мне листы. Текст расплывается перед глазами, из-за полупрозрачной пелены не получается ничего разобрать. Беру себя в руки. Мучительно долго ищу заветные строчки и перечитываю их по несколько раз, всё ещё не веря. - Но почему тогда так поздно? Папа пожимает плечами. - Они прислали мне результаты на электронную почту ещё два месяца назад. Но, узнай ты об этом, совсем перестала бы готовиться к ЕГЭ, - вмешивается мама. Я начинаю кашлять, поперхнувшись воздухом. - Естественно. Зачем мне готовиться, если я уже поступила?! Нет, а как же материнский инстинкт? Разве можно так издеваться над собственным ребёнком, который не спал ночами, переживая? - Ярослава, мы с папой ещё не решили, можно ли тебя отпускать за границу. Во-первых, ты абсолютно безответственная, а во-вторых, ты не привыкла сама себя обслуживать: готовить, убирать. Вся столовая погружается в гнетущую тишину, которую разбавляет только шумное дыхание животного. Я не знаю, что сказать, потому что ощущаю себя стоящей на краю пропасти. Ещё шаг и падение. Когда мечта так близко, её хотят у меня отнять. Слова папы штопором ввинчиваются во всеобщее молчание: - Рита, думаю, мы оставим Диснея у себя, заодно и проверим Ясину самостоятельность. Это что, шутка? У меня есть тараканы в голове, с недавних пор ещё и бабочки в животе, и собаки никак не вписываются в нашу тропическую идиллию. И вообще, у меня в детстве даже рыбка на второй день умерла, и кактусы засохли, которые, по идее, даже поливать не надо. - Никаких животных в этом доме не будет! От них сплошная грязь и шерсть по всей квартире. Я облегченно выдыхаю, зная, что мама за свои принципы будет стоять намертво. Но тут этот пушистый комок начинает жалобно скулить, впериваясь своим молящим взглядом глаз-бусинок в родительницу. Он дублирует кота из «Шрека», отвечаю. - Хотя, он не такой уж и большой. К тому же, шерсть убирать будет Ярослава. Я смотрю на маму взглядом номер сорок девять под кодовым названием «И ты, Брут?». Похоже, избежать нового сожителя всё-таки не удастся. Это несправедливо. Есть множество людей, мечтающих о домашних животных. - Яся, мне кажется, он хочет в туалет, - как-то смущенно произносит Рита. - Хочет - пусть сходит. Третья дверь налево, - отвечаю я совершенно серьёзно, не замечая, что сморозила ерунду. Все присутствующие смотрят на меня, как на психически больную. И тут до меня доходит. - Это что, его ещё и выгуливать нужно? - Ярослава! - Что? Рыбка в этом плане была менее прихотливой, - обреченно вздыхаю я, устремляя свой взгляд на животное. - Пойдем, несчастный обладатель дурацкого имени. Во время прогулки мы первым делом заходим в магазин выбрать нормальный ошейник. Снимаю с Диснея голубое безумие в стразах, которое до этого сковывало шею щенка, взамен он смотрит на меня с неописуемой благодарностью. В парке деликатно отворачиваюсь всякий раз, когда Дисней помечает тот или иной кустарник. Проходящая мимо овчарка оказывается знатно облаяна. Тактично намекаю, что они в разных весовых категориях, уводя щенка от греха подальше. Ибо тот самый грех скалит довольно немаленькие зубки. Пять минут наблюдаю, как мой подопечный гоняется за собственной частью тела. В итоге хвост оказывается побежденным. Проходящие мамочки с детьми умиленно тыкают пальцем в нашу сторону. Когда многочисленные взгляды окончательно надоедают, я решаю пойти в сторону выхода. Щенок браво воюет с поводком, умудряясь периодически путаться в нём. Если на нас ещё когда-нибудь нападут поляки, то у Сусанина есть достойная замена. Вместо того, чтобы дойти до главного выхода, я какими-то непонятными маршрутами завожу нас на парковку. В поисках другого пути замечаю мирно гуляющую парочку. Рядом с девушкой, прячущей своё лицо в большой букет, улыбаясь идёт Кай. Иногда мне кажется, что размеры нашей планеты преувеличены. Собственнический инстинкт моментально овладевает всеми эмоциями. Интересно, а Дисней знает команду «фас»? Может, стоит проверить? Нет, я, конечно, ни на что не рассчитывала. Стоп, я оправдываюсь перед собой? Это он должен думать прежде чем целоваться с ученицей, а потом гулять со всякими расфуфыренными куклам в коротких платьях. И вот ни чуточки не обидно. Вижу, что они приближаются, и не нахожу ничего лучше, как спрятаться за дерево, накинув капюшон от толстовки. Едва заметно вздрагиваю, когда за спиной раздаётся знакомый ровный голос: - И давно ты следишь? Резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть в эти бесстыжие глаза. Он ещё и издевается? По всем канонам в этом месте льётся поток извинений вперемешку с несвязными оправданиями. - Я вообще-то выгуливаю собаку, так что советую обратиться к врачу с развивающейся паранойей. - Голос резкий и раздраженный. Продолжить не дает подскочившая блондинка. Бирюзовое платье сидит идеально, указывая на полное отсутствие изъянов фигуры. Косясь на шпильки невероятных размеров, чётко осознаю, что ещё чуть-чуть - и я начну чувствовать себя ущербным лилипутом. - Настя, это Яся, моя... - Его ученица, - не даю я Каю договорить. - Знаешь, сочувствую его девушке. Наверное, нелегко встречаться с таким самовлюбленным индюком, который изменяет направо и налево. А в качестве хобби целует своих учениц, - выпаливаю я всё на одном дыхании. - Да, я тоже сочувствую его девушке, - по-доброму улыбается блондинка. Я недоуменно смотрю. Нет, они точно не родственники, у них даже цвет волос разный. Хотя, наверное, всё же не стоило поддаваться эмоциям, делая поспешные выводы. - Яся, Настя - моя давняя подруга. Она сегодня приехала в город по делам. - Кай даже не скрывает насмешливой улыбки. - И, если уж речь зашла об отношениях, то из вас двоих я бы выбрала тебя, - добавляет девушка весёлым голосом, многозначительно разглядывая меня. - Э...а-а-а...мм... - Несвязный поток звуков - единственное, на что я сейчас способна. - Хватит совращать моих учениц. Оставь это самовлюбленным индюкам, которые изменяют направо и налево, - забавляется Кай, не сводя с меня взгляда, от которого хочется провалиться под землю. Я физически ощущаю, как кровь приливает к щекам. Ситуацию разряжает восторженный возглас блондинки: - Как зовут эту прелесть? Девушка опускается на колени перед щенком, успевшим уже порядком заскучать. - Дисней. - А что, все нормальные имена закончились? - бросает невозмутимо Кай. - И это мне говоришь ты? Нет, серьёзно. Настя усмехается, видимо, услышав краем уха нашу перепалку. Щенок полностью поглощен блондинкой, которая увлеченно играет с ним. - Стась, присмотришь пока за ним? И, не дожидаясь ответа, Кай берёт меня под локоть и ведёт обратно в сторону парка. Я искоса наблюдаю за непроницаемым лицом парня, сокрушаясь, что сейчас непременно последует лекция о неподобающем поведении или о разнице в возрасте. Когда Кай останавливается, замечаю, что уголки его губ приподняты, а в тёмных глазах плещется насмешка. - И что это был за поток ревности? - Больно надо мне тебя ревновать. И с чего бы? - Ладно, расслабься, Романова. Просто ты так забавно краснеешь. Слышу, как утробно рычит Дисней, и только спустя пару секунд понимаю, что щенка поблизости нет, а угрожающий звук издаю я. Придушу гада. Когда мои руки уже непроизвольно начинают тянуться к его шее, к нам подходит улыбчивый мужичок, катящий тележку и держащий в правой руке огромных размеров порцию сладкой ваты. - Молодой человек, купите своей девушке сахарную вату. - Продавец навязчиво вытягивает руку со сладостью. - Я вообще-то не ег... - Закончить мешает кусочек воздушной розовый субстанции, которым мне бесцеремонно затыкают рот. Кай быстро рассчитывается с мужчиной и неодобрительно смотрит на меня. А вата-то и правда вкусная. Под пристальным взглядом невозмутимо отрываю ещё один кусочек и кладу его в рот. Стараюсь всё делать как можно более изящно и аккуратно. Ну или хотя бы просто не как свинтус. Видимо, у меня получается, потому что Кай произносит на выдохе: - Да какого черта. После этих слов чувствую его дыхание на своих губах, отчего ускоряется пульс, и я, ведомая каким-то непонятным инстинктом, подаюсь вперёд, слегка прикрывая глаза. - Не одной же тебе вату есть. - Кай отрывает кусок и с насмешливым выражением лица кладет его себе в рот. Я шумно выдыхаю. - Повторяешься. Это уже даже не смешно. И вообще я тебя нена... Чувствую его мягкие губы и сладкий вкус ваты. Дурманящее сочетание. Едва не теряю сознание, когда Кай начинает выводить кончиком языка замысловатые узоры на моём нёбе. Пожалуй, я не против, чтобы меня и в следующий раз заткнули подобным образом.