Палитра для желаний

- Доброе утро, дармоеды. - Кай выглядит бодрым, выспавшимся и довольным жизнью. Что в такую рань само по себе противоречит всем законам физики. С задних парт слышится что-то сонное и неслаженное в ответ. Что касается меня, то единственное желание на данный момент - это крепко пожать шею тому активисту с инородным предметом в одном месте, который придумал сдавать долги по Истории искусств на нулевом уроке. А ещё-ё можно подарить стандартный набор юного суицидника, в который по умолчанию входит веревка, мыло и складной стульчик. Так просто, без намеков. От радужных мыслей отвлекает чей-то вяло-возмущенный голос: - Нет, ну нахрен нам сдалась эта история, когда через три дня уже ЕГЭ? - Во-первых, Дибров, не «нахрен», а «с какой целью». Во-вторых, вот завалишь ты ЕГЭ по русскому, пойдешь к дяде на программу, а там: «Кто из этих незнакомых тебе людей был импрессионистом?». Выиграешь бабки, вспомнишь, какой у тебя был крутой преподаватель, помашешь мне в камеру ручкой... Я доходчиво тебе объяснил ценность своего предмета? Максим уверенно кивнул. Кажется, он всерьез задумался над возможностью такого расклада. Как, собственно, и добрая половина класса. - Ну, морально я, кажется, готов услышать ваш поток бессвязной информации, осталось выбрать почетную первую жертву. - Кай с каким-то нездоровым воодушевлением начинает водить пальцем по журналу. И, по всем законам жанра, это должна была, конечно же, оказаться я. Но, видимо, даже всемогущие законы мирно дрыхнут в такую рань. Поэтому до меня очередь доходит только через пять человек. - Романова, прошу к доске. Ещё и лыбится, гад. Интересно, тот факт, что учитель сам вчера не дал ничего толком повторить, затащив на какой-то дурацкий фильм в кино, считается уважительной причиной? Лениво волочусь в указанном направлении. - Вернемся к твоему рассказу о Рафаэле, который нам так и не удалось услышать. Как ты можешь охарактеризовать его творческий путь? С характеристикой у меня было так же, как и с творческими путями. Никак. Остается мыслить логически. Но женская логика - это зверь редкий, обитающий в далеких таежных лесах. А вопрос о его существовании на научных конференциях значится где-то между снежным человеком и пасхальным кроликом. Этот вариант тоже кажется весьма сомнительным. Поэтому зайти я решаю плавно и издалека: - Была у меня одна мысль по этому поводу... - Но и она умерла от одиночества? - Кай вскидывает брови, сохраняя невинно-заинтересованное выражение лица. По классу раздаются вялые смешки, что вполне соответствует уровню смешков для восьми часов утра. - Кхм. - Я чувствую на себе взгляд самых притягательных в мире глаз. Ладно, получай свой рассказ. - Итак. Вначале Рафаэль предстает перед нами довольно агрессивным и скрытным, но впоследствии его характер меняется. От него часто можно услышать философские рассуждения, и вообще, он вполне себе милый. Круто владеет двумя кинжалами, носит синюю маску. А ещё у него есть три друга: Микеланджело, Донателло и Леонардо. Васька и остальные ценители «Черепашек-ниндзя» одобрительно похихикивают, в то время как другая часть класса продолжает прикидываться мирно посапывающей ветошью. - Ладно, Романова, черт с тобой, четыре. - Кай неуловимым движением делает пометку в журнале. Собственно, я рассчитывала на два, поэтому вполне логично осведомляюсь: - А почему не пять? - Потому что классику нужно знать: синяя маска была у Леонардо. Хмуро поглядываю в сторону Кая. Вот как так получается, что в любой ситуации этот засранец находит, что ответить? Он вообще знает о существовании неловкости, смущения? Как раз в тот момент, когда я достигаю смиренной обители своей последней парты, начинает вибрировать телефон. Пока треть школьной футбольной команды пыхтит у доски в надежде совместными усилиями наговорить хоть что-нибудь на тройку, ну, или просто вспомнить названия предмета, отвечаю на только что пришедшее сообщение. Заставляет прерваться разве что требовательно протянутая рука, возникшая у меня прямо перед носом. Загорелая, в меру мускулистая рука, с множеством выступающих вен. Синих, витиеватых, похожих на крону дерева вен. Видимо, взгляд у меня получается исключительно хищный и какой-то вампирски-наркоманский, потому что Васька как-то опасливо отодвигается в сторонку. Через пару секунд до меня всё-таки доходит, чего от меня хотят, и я покорно отдаю Каю телефон. Оставшаяся часть урока проходит вполне продуктивно, пополняя мою копилку достижений тремя победами в морской бой. Звенит звонок. Нарочито собираюсь со скоростью контуженной черепахи. Со своей обычной скоростью, то бишь. - Не хочешь отдать мой телефон? - Я подхожу к учительскому столу, когда мы остаемся вдвоем. - Романова, кто так просит? - Кай вальяжно откидывается на спинку стула. - И с кем ты так увлеченно переписываешься во время моего урока? - С Вашей мамой. Нда, нехорошо на стуле качаться, когда задаешь такие вопросы. Неустойчиво. Принять вертикальное положение Кая заставляет рингтон собственного мобильника. Он смотрит на экран, затем на меня, затем, после секундного размышления, всё же отвечает: - Да, мам, мы как раз про тебя говорили. Нет. Да. Нет. Чью дочку Гердой назвать?! - На этом моменте поперхнулись мы, кажется, синхронно. - Какие внуки?! Что значит пусть сообразительностью в маму пойдут? Так стоп, закрыли тему. Пока мой горе-преподаватель отнекивается и отдакивается в телефонную трубку, его немигающий взгляд ни на секунду не прекращает свои попытки... Прожечь во мне дырку?.. Нет, пусть он лучше будет моль, а я пальто. Долой романтику! - Даже не хочу знать, как за один совместный прием пищи вы успели так сдружиться, - закончив разговаривать по телефону, Кай обращается ко мне. Хороший вопрос, на который, к слову, я и сама не готова ответить. Но первой причиной определенно были её блинчики. Если бы Адам в своё время соблазнился не на какое-то там яблоко, а на эти блинчики, то, думаю, его бы никто не осуждал. Углубившись в свои размышления, с опозданием замечаю, что Кай запер на ключ дверь в кабинет и сейчас разглядывает меня нечитаемым взглядом. - И когда ты собиралась рассказать, что уезжаешь учиться в Англию? - Кай выжидающе приподнимает брови. - Ну-у... - Ну? - Голос выражает не интерес, а скорее раздражение. - Не знаю. Я об этом не думала, - честно признаюсь. - И почему меня это не удивляет. Вечно он как с маленькой. - Что ты прицепился? Боишься, найду там себе какого-нибудь бледного герцога? - Напротив, у меня как раз есть парочка недоброжелателей в рядах бледных герцогов. Да, пожалуй, знакомство с тобой будет им отличным наказанием. - Придурок. - Истеричка. И как меня угораздило связаться с глупым ребёнком?! Задыхающаяся от обиды, я выхватываю из рук Кая телефон и пулей вылетаю из кабинета. Нет, его тоже, наверное, можно понять, ведь мне следовало бы раньше поставить его в известность. Хотя до моего отъезда ещё куча времени и экзамены, которые нужно пережить! В любом случае это не повод, чтобы попрекать меня возрастом. Проходя мимо поста охранника, обращаю внимание на монитор камер наблюдения. Вместо увлекательных кадров из жизни коридорных мусорок (понятия не имею, какой гений их так настраивал), на экране транслируются мультики. А бедный Степан Степаныч, в свою очередь, безуспешно пытается разогнать по кабинетам толпу вопящих от восторга второклашек. Ума не приложу, кто додумался «взять на слабо» профильный класс по информатике, сказав, что такое невозможно... Но даже итог столь безобидной шалости не вызывает на лице улыбку. Это же надо умудриться испортить последний учебный день! - Мелкая, привет! - Оборачиваясь на голос, я замечаю стоящего неподалеку Яна. Видимо, в моём взгляде отражается что-то такое, что заставляет белобрысого перемениться в лице. - Ян, прости, я должна встретить маму из аэропорта. Тебе что-то нужно, а то я спешу? - Плохой день? - будто не слыша моих слов, спрашивает парень. - Знаешь, обычно, когда у ученых заканчиваются подопытные крысы, в ход идут назойливые белобрысые скейтеры. Так, к сведению. - Кстати, о них я и хотел поговорить! - пропускает всё мое недовольство мимо ушей парень. - О крысах? - О скейтерах! Кай рассказал тебе, что на соревнованиях ты упала не случайно? Кто-то специально подкрутил колеса у твоей доски. - Нет, не сказал. Он вообще предпочитает разговаривать с кем-нибудь постарше. Ян, прости, я правда спешу. Направляюсь к главным воротам. Почему он не сказал мне об этом? Хотя, что в этом странного... Обычная грязная конкуренция. - Ясь, подожди. Это не шутки! Даже не предпринимаю попыток остановиться. На разбор полетов просто-напросто нет настроения. Да какой смысл? Всё же обошлось. Наверное.